О любви

Через несколько лет после смерти Тони Десмонда я пришла к нему на могилу. Это был простой гранитный камень без всяких украшений и эпитафий. Только имя и дата. Я не могла сдержать слёз, печаль и сожаление захлестнули меня, но тут вдруг чья-то рука протянула мне носовой платок.

Так судьба свела меня с агентом мистера Десмонда. Та женщина тоже плакала, а потом мы вместе отправились в кафе.

- Как же так получилось, - спросила я, потягивая горячий кофе, - что никто не догадывался о его болезни?

- Некоторые знали, - ответила она. – Тони рассказал о своей болезни только самым близким людям, тем, кому мог доверять и кто не разболтал бы ни при каких обстоятельствах. Он просил нас поклясться, поэтому мы всё это время молчали. Тони придумал легенду о своей алкогольной зависимости, вжиться в роль пьяного дебошира ему ничего не стоило. Он не хотел, чтобы люди знали о его болезни. Сказал, пусть лучше думают, что он алкоголик, чем больной, чья жизнь может оборваться в любой момент. Он не мог выносить жалости к себе, не мог позволить, чтобы его приглашали на съёмки из милости, а не из-за таланта. Он не хотел, чтобы на него смотрели как на больного. Он не желал выглядеть слабым.

Такой была правда, и после того разговора всё поведение Тони, все его слова в гримёрке обрели для меня смысл. Я постигла натуру этого великого актёра.

Но я не могла понять только одного – зачем он попросил мой номер телефона, зачем обещал позвонить.

Почему Тони Десмонд всё-таки не позвонил мне?

Ложность отношений, или Обознавшиеся платят дважды

Наверное, следует начать с того, как мы познакомились с Ронни и почему я никогда не рассматривала его в качестве достойного спутника жизни. Все эти годы для меня он был просто одним из многочисленных приятелей, с которыми мне было легко общаться, но с которыми у меня не могло быть даже лёгкого флирта, так как я считала, что мы принадлежим к разным мирам.

С Ронни мы познакомилась десять лет назад. Я тогда только окончила школу и мечтала стать моделью, поэтому искала шокирующие декорации или какой-нибудь необычный фон, в которых буду казаться особенно оригинальной и привлекательной, что должно было сразу заинтересовать модельные агентства. Знакомые знакомых моей подруги предложили сделать снимки в кузне, и я согласилась. Там-то я и познакомилась с Ронни, который был начинающим кузнецом. Атлетически сложенный парень с привлекательной внешностью немногим старше меня лишь недавно начал заниматься делом, которое было мечтой всей его жизни. Он не был против того, чтобы я с друзьями провела в его мастерской фотоссесию, даже чувствовал себя несколько польщённым, ведь своими снимками я могла бы принести известность не только себе, но и ему. Так и случилось. О его мастерстве узнали, и в скором времени это позволило ему организовать свою первую выставку металлических скульптур, после которой заказы от богачей на разного вида подобные изделия посыпались на него как из рога изобилия. Так мы стали общаться, и я нередко приходила к нему, когда глаза уставали от яркого макияжа и фотовспышек, а разум от требований мира высокой моды.

Я считала, что между нами не может быть ничего серьёзного не только потому, что наша работа стояла для нас на первом месте. Мне казалось, у нас нет ничего общего. Он всего лишь кузнец, ремесленник, пусть и знаменитый. Я же благодаря тому первому оригинальному циклу снимков в кузне под названием «Средневековые девы, готовые отстоять родину любой ценой» стала моделью журналов «Вог» и «Харперс Базар», а также лицом модного дома Burberry. Я думала, что и Ронни не испытывает ко мне серьёзного интереса, потому что знала, что он встречается с другими девушками. Пару раз он приглашал на свидания и меня, но я неизменно отказывала, и мы снова возвращались к нашей свободной дружественной манере общения, когда я могла в любой момент заявиться к нему в мастерскую и найти там желанный тихий отдых и покой.

Но однажды всё перевернулось с ног на голову и пошло кувырком.

Всё началось с того, что с некоторых пор я заподозрила, что мой брат изменяет своей жене, которая за год их брака успела стать мне хорошей подругой, несмотря на семь лет разницы. Я не могла себе позволить, чтобы он продолжал её обманывать, тем более сейчас, когда Луиза ждала ребёнка, однако не знала, как правильно подступиться к этому вопросу, да и вообще могла ошибаться насчёт того, что у Андриса есть любовница. Я не считала себя особо умной, потому что не получила никакого специального образования, сразу после школы уйдя с головой в мир высокой моды. Вот брату повезло больше в этом плане. Он был отличником университета Лиги Плюща, а ныне известный и преуспевающий прокурор, как мне известно, не проигравший ни одного дела. Несмотря на разный образ жизни, у нас с ним всегда было полное взаимопонимание, и мы знали друг друга досконально. Настолько, что порой один из нас с лёгкостью читал мысли другого. Так что мне хотелось узнать чуть больше, прежде чем начинать скандалить и отстаивать его идеальный брак.

Совершенно случайно я узнала, что Андрис собирается пойти в такой-то день в Метрополитен-Оперу. Не то, что я любитель порыться в чужих вещах, нет, просто у него наполовину высунулись какие-то визитки из внутреннего кармана висящего криво на крючке пальто, и я подумала, что они могут выпасть, но, когда собралась запихнуть их поглубже, обнаружила, что это не визитки вовсе, а билеты в оперу, причём на места в ложу. Мои догадки о любовнице подтвердились на значительное число процентов, ведь он сказал Луизе будто бы на этот вечер у него запланирована особо важная встреча с коллегами по работе. Он даже предупредил её, что не знает, когда вернётся. Но я-то теперь знала, куда на самом деле он собирается пойти! Какое-то предчувствие удержало меня от того, чтобы немедленно раскрыть глаза слепо любящей супруге, и я решила сама разобраться, что к чему, применив хитрость как наиболее верную тактику.