скачать книгу бесплатно
– Ага, есть! – пальцы наткнулись на аккуратный сверточек из щеровой кожи.
Дар-Теен на четвереньках подполз к кэльчу, сунул ему в лицо свою находку.
– Что, здесь?
Вместо ответа кэльчу разворошил сверток, непослушными пальцами выхватил оттуда сухой черенок, сунул в рот и закрыл глаза.
Дар-Теен собрал рассыпавшиеся веточки неизвестного растения и уселся рядом, стараясь не тревожить больную ногу.
– Ну, полегчало?
– Полегчало, – краски медленно возвращались на меловое лицо. Губы чуть порозовели, взгляд прояснился.
– Что это ты, а? – Дар-Теен даже не знал, что и говорить, – еще не старик, а сердце так пошаливает.
– Не старик, не старик, – согласился кэльчу. Он не торопился вставать, лежал на боку и внимательно рассматривал ийлура, – это все жрецы…
И, скупо улыбнувшись, представился:
– Меня зовут Шеверт. Или – Сказочник.
– Давай спокойно поговорим, а? – ийлур поежился. Ощущение железных пальцев на шее было еще слишком живым.
– Давай. Все равно долго ждать наших…
* * *
Шеверт и сам не знал много: с его слов, причиной всех несчастий была война между ийлурами и элеанами. С чего пошел сыр-бор – этого толком не понимал никто, ну разве что исключая тех, кто всю кашу и заварил.
Война начиналась неохотно, и как бы лениво: ийлуры даже попытались провести переговоры с крылатыми детьми Сумеречного бога, но кто-то помешал. В итоге началась резня – да такая, что старейшины кэльчу хмуро качали головами и бурчали, что, мол, Свет и Сумерки очень скоро изведут друг друга. Синхи молчали, равнодушно наблюдали и ни во что не вмешивались; дети Шейниры собрались в Диких землях, покинув и Гвенимар, и Алхаим, где им до этого жилось вольготно. Кэльчу предприняли было попытку вмешаться – но тут и к ним пришла беда – вернее, приплыла из жемчужной дали Радужного моря.
Огромные галеры прибывали и прибывали, и на берег высаживались странные существа, очень похожие внешне на ийлуров, но все как один с кожей цвета старого золота. Их тела даже блестели, словно припудренные золотой пылью, и это казалось почти невероятным – то, что живые существа выглядят именно так. Было и еще кое-что, отличающее пришлых от детей Фэнтара: острые, изогнутые клыки, похожие на волчьи. Не у всех, конечно, но всегда – у облаченных в легкие кованые доспехи воинов.
Рассудительные кэльчу отправили к чужакам делегацию и в тот же день ее лишились. Пришлые без особых раздумий убили послов, а сами неспешно, словно хозяева, двинулись вглубь материка. Тогда кэльчу повторно отправили делегацию, но уже к ийлурам и элеанам, с мольбой о помощи… И все впустую. Дети Света и Сумерек были слишком заняты друг другом, чтобы повернуться лицом к истинному врагу.
А дальше… Все пошло прахом.
Ходили слухи, что жрецы пришлых провели темный ритуал с многочисленными жертвами; на свет явилось золотое яйцо. Чужаки шли и шли, их армия почти беспрепятственно вгрызалась в податливую плоть Эртинойса. Обосновавшись на границе Черных песков, Диких земель и Холмов кэльчу, они остановились и занялись возведением города – «складывая дома из глины, обожженной в печах». Те кэльчу, кто наблюдал за постройкой, были уверены, что венцом города чужаков станет огромный Дворец – и не ошиблись. Жрецы провели второй ритуал, никто толком не знал, что именно сотворили они в ту душную предгрозовую ночь, и наутро во Дворце появилась хозяйка, Царица, не рожденная женщиной. Чуть позже, дней пять спустя, маленькие кэльчу прознали, что ийлуров и элеанов косит странная болезнь, от которой никто не исцелялся – и еще позже они связали мор с возведением странной башни аспидно-черного цвета. Впрочем, башню никто толком не строил – она росла сама, как дерево, выдираясь из тверди Эртинойса.
Так завершилась война Света и Сумерек – не победой одной из сторон, и не перемирием, а общей погибелью. Чужаки стали хозяевами Эртинойса и занялись исследованием новых земель. Кажется, они что-то искали – но что? – этого тоже никто не знал.
– А что стало с синхами? – глухо спросил Дар-Теен, – их не тронули?
– Как же, не тронули, – Сказочник болезненно содрогнулся, словно все, о чем поведал, продолжало стоять перед глазами, – прошлись огнем и мечом по Диким землям. Храм Шейниры разрушен, я сам видел… Ну, позже, когда там побывал.
– Но синхи ведь могли дать отпор чужакам, – ийлур задумчиво смотрел в огонь, – покрывало Шейниры, разве этого недостаточно?
– Я не знаю, что у них там на самом деле случилось… Но, судя по всему, Шейнира оставила своих детей. Так же, как и прочие Покровители… Видишь ли, Дар-Теен, боги ушли, Эртинойс изменился… Наверное, скоро и кэльчу придет конец – сам не знаю, отчего нас еще не извели. Наверное, придерживают на черный день.
– Невозможно… – выдохнул Дар-Теен в шепчущий дождик, – сколько же лет прошло с начала войны?
Шеверт нахохлился, точно большая ворона. Потрогал пальцем отваливающуюся подошву башмака и тихо сказал:
– Двадцать.
– Двадцать?!!
Глаза вдруг защипало, хотя дым от костра отнесло в другую сторону.
Где же ты, Дар-Теен, пропадал двадцать лет?
И где теперь Эристо-Вет? Неужели умирала, валяясь на мешковине, и некому было подать воды, подержать за руку и хотя бы обнадежить?!!
– Ты так удивляешься тому, что я поведал, – Шеверт поднял на Дар-Теена серые, полные боли глаза, – где же ты был все эти годы, северянин?
– Не знаю, – он стиснул кулаки, – не знаю…
– Хорошенькая компания подобралась, – пробурчал кэльчу, – я не помню себя. Ты не знаешь, где пробыл два десятка лет. Андоли понятия не имеет, как удрала из Дворца. Если, конечно, не врет.
– Кто такая Андоли?
– Сам увидишь, – Шеверт беззаботно махнул рукой, – девчонка. Но интересная… Мне все кажется, что она не так проста, как хочет казаться. Они отправились в Кар-Холом за подмогой, скоро должны вернуться.
Дар-Теену показалось странным, что Шеверт с явной неприязнью отозвался о женщине, существе слабом и нуждающемся в поддержке – но промолчал. Шейнира ведает, какие у них здесь отношения…
– А чем занимались жрецы серкт? – поинтересовался ийлур, с трудом выговорив название чужого народа.
Сказочник скривился и уныло опустил плечи.
– О, это отдельный разговор, северянин. Серкт, видишь ли, большие выдумщики оказались. Можно даже сказать – мастера на все руки. Стали переделывать то, что творили Покровители.
Кэльчу вдруг запнулся, замолчал. Щека с рваным шрамом нервически дернулась, как будто Шеверт вспомнил что-то неприятное.
– И?..
– И начали с того, что вывели крылатых щеров.
– Погоди! – Дар-Теен даже подался вперед, – но ведь это невозможно!
– Они могущественны, – прошептал кэльчу, – они перекраивали тела многих существ. В подвалах Дворца я видел шестируких ийлуров и элеанов с львиными лапами вместо ног и рук. И все они были живыми, вот что страшно. Живыми…
Шеверт заморгал часто-часто, затем сунул пальцы в заветный сверток и извлек сухую веточку.
– Прости, северянин. Мне не очень хочется это вспоминать. Но если тебе очень интересно, то меня заставляли пить отраву. Я умирал много раз, но каждый раз они вытаскивали меня обратно в Эртинойс… Уж не знаю, как…
Замолчав, Шеверт принялся гонять во рту спасительный черенок.
– Ладно, хватит рассказов, – осторожно сказал ийлур, – надо думать, как можно все исправить.
– Уже все придумали до тебя. Нужно убить Царицу, и тогда серкт будут вынуждены убраться.
Дар-Теен вскинул брови.
– С чего это ты взял? Убьете одну Царицу, появится другая.
– Не думаю, – Шеверт ухмыльнулся, щека со шрамом сморщилась, словно кожура печеного яблока, – кэльчу осталось мало, ийлуров и элеанов, судя по всему, и вовсе нет. Им может не хватить жертв, чтобы сотворить новую Царицу и башню Могущества… Да и не только в этом дело.
– А зачем им ее творить-то?
– Ты не понимаешь, – в голосе кэльчу появилась нотка превосходства, – я много дней провел во Дворце, и под Дворцом. Я точно знаю, что именно Царица дает жизненную силу народу серкт. Как только не станет царицы, чужаки начнут слабеть, и тогда…
– А с чего ты взял, что тогда они уйдут? – хмыкнул ийлур, – я бы никуда не ушел.
В темных глазах Шеверта сверкнула ярость.
– Им понадобится новая царица, до того, как они все передохнут! Но я ведь собственными ушами слышал, как в их темном храме каждое утро возносятся молитвы чужой богине, и первая строка – новый мир дает новую Царицу, понимаешь? Если бы они могли плодить столько Цариц, сколько хочется – разве пели бы именно так, как поют?!!
– Ну-у, не знаю, – протянул Дар-Теен. У кэльчу тряслись руки, и не хотелось его лишний раз злить, но, но… Вся эта история с изгнанием серкт казалась… слишком уж простой. Почему же до сих пор Царицу не убили? Не смели? Или не получилось?
– Мне кажется, что все это нужно проверить еще не раз, – заключил Дар-Теен.
– Посмотрим, – сухо ответил Шеверт и замолчал, недовольно гоняя во рту свое лекарство. Затем нехотя спросил: – ты что-нибудь знаешь про ключ?
«Странный вопросец», – подумал ийлур, – «и ведь Сказочнику ох как интересно услышать мой ответ. К чему бы?».
– Ключи разные бывают, Шеверт. О каком из них я должен что-то знать?
– О том, который мог бы все изменить. – кэльчу глянул на него в упор, глаза двумя буравчиками нацелились в душу.
– Это было бы хорошо, все изменить, – вздохнул ийлур, – честное слово, если бы у меня был ключик от прошлого, непременно воспользовался бы.
– Поня-атно, – протянул Шеверт, не отводя взгляда.
И вдруг приподнялся, хватаясь за топорик.
– Ты слышишь, северянин?..
Дар-Теен лишь ругнулся в ответ – конечно же, он прекрасно слышал… Волчий вой. Совсем неподалеку.
«Только этого добра нам и не хватало», – мысль эта промелькнула быстро, как малек в чистой озерной водице.
– Дай мне оружие, – бросил Дар-Теен, – хоть что-нибудь…
* * *
Примеряя к руке короткий меч погибшего кэльчу – «Его звали Миль Хитрец», как беспрестанно напоминал Шеверт, – Дар-Теен мрачно думал о том, что наверняка волкам повезет. И бестолковые попытки обороняться лишь продлят агонию, потому что слишком плохие бойцы подобрались – один, чуть что, хватается за сердце, другой – за ногу.
Покосился на Шеверта: тот, вместо того, чтобы выбрать позицию получше, судорожно запихивал за пазуху книгу в коричневом переплете. Кэльчу поймал недоумевающий взгляд ийлура, коротко передернул плечами.
– Мне так спокойнее, северянин.
– Как знаешь, – ийлур хмыкнул, – давай-ка, поближе ко мне.
– Ты был наемником?
– Был, был…
Кем он только ни был в той, далекой жизни! Сперва – дружинником северного владыки, затем – преступником, убившем жреца самого Фэнтара, позже – просто любимым, а заодно и воином Ордена Хранителей Границы…
«Любопытно, а через Границу я могу здесь прыгнуть? В этом новом Эртинойсе?»
Но сейчас было не время и не место для воспоминаний, равно как и не самый подходящий момент для перехода – ведь никогда не угадаешь, получится или нет. Там, в прошлом, ему всегда помогала Эристо-Вет, перетаскивая через призрачный водораздел между миром живых и мертвых. У ийлуры это получалось на диво легко, как будто шагала через узкий ручеек. А здесь, в чудовищно изменившемся Эртинойсе?.. Боги ведают, какие законы мироздания действуют теперь.
… Первый волк появился на поросшем мхом пригорке, похожем на безобразную коричневую бородавку. У Дар-Теена зло кольнуло под ребрами: и это – волк?!!
Огромная, заросшая жесткой серой шерстью туша медленно переваливалась на когтистых лапах. Из приоткрытой пасти тянулись веревками слюни, черный раздвоенный язык подрагивал в предвкушении легкой добычи.
Дар-Теена передернуло от отвращения. Вот это тварь! Ей-то даже и за горло жертву не нужно хватать, достаточно навалиться всем весом – и готов свежайший обед…
– Великоват для волка, – не удержался ийлур, – здесь что, все волки такие?
– В Гнилых топях – да, – Шеверт нервно перебросил из руки в руку топорище.
– И что, стаями ходят?
Вопрос, само собой, остался без ответа, потому что рядом с первым зверем появился второй, затем – третий…
– Превеликая Бездна! – обреченно выдохнул Сказочник, – похоже, нам конец.
И в этот миг вожак стаи прыгнул.
Огромная и тяжелая тварь взмыла в воздух с легкостью кузнечика, серой тенью размазалась в сумерках.
– На землю! – успел гаркнуть Дар-Теен, и сам, хрипя от обжигающей боли под коленом, рухнул в остывшую золу.
Туша пронеслась мимо, грациозно приземлилась в двух шагах от Шеверта и, злобно ворча, повернулась.
«Ну, вот и все», – мысли ворочались вяло и неохотно, как будто понимая, что торопиться уже некуда и незачем.
Дар-Теен успел глянуть на кэльчу: тот резко выбросил руку вверх – и в сторону твари, швыряя круглую склянку. Волк, словно почуяв неладное, метнулся вбок, но было поздно. Тонкое стекло разбилось на сотни осколков, ярко-голубая жидкость кляксой растеклась по звериной шкуре… Вспыхивая злым пламенем, которое во мгновение ока хлесткими щупальцами опутало тварь.
– Ничего, прорвемся! – весело крикнул Шеверт.
В его руке блеснула следующая склянка, которую он тут же мастерски послал навстречу второму зверю. Огонь послушно растекся по траве, волки шарахнулись в стороны, сминая друг дружку. А первый волк уже удирал, оглушительно вереща – не волк, а живой факел.
Дар-Теен сплюнул прогорклую слюну и начал подниматься. Под коленом взорвался огненный шар боли, но ийлур только выругался. Вставай, вставай, Дар-Теен. Ты мужчина, и должен быть сильным – настолько, чтобы перевернуть весь этот мир вверх дном и исправить чужие ошибки. Именно так сказала бы Эристо-Вет, которая не отступала никогда и ни при каких обстоятельствах, доводя начатое до завершения.
Ийлур кое-как поднялся, одной рукой цепляясь за тонкий стволик елки, в другой сжимая кривой меч – и обомлел.