скачать книгу бесплатно
Энора ничего не ответила. Ее серые доспехи, плотно облегающие изумительную фигуру, отражали солнечные лучи, проникавшие сквозь кроны деревьев.
Каштановые волосы обрамляли круглое, точеное лицо. В руках она держала сияющее золотой энергией копье-алебарду. Она была красива. И вполовину не так, как младшая сестра, но все же достаточно, чтобы сводить смертных мужчин с ума.
Хаджар же за годы странствий видел столько прекрасных леди, что уже не обращал на это практически никакого внимания.
Человек привыкает ко всему – даже к плотской красоте.
– Ты изменился, Хаджар, – внезапно переходя с официального тона на простой, произнесла Энора. – Я помню мальчишку, который пытался сбежать из владений моего отца. Теперь же без страха ко мне на порог явился мечник… А ведь прошло совсем мало, даже по меркам человека, времени.
– Возможно… А теперь давай все же навестим твоего отца. Честно, у меня чрезвычайная нехватка времени.
Энора только улыбнулась. Заправила выбившуюся прядь за ухо и молча пошла по тропинке, бегущей меж местных домов. Вообще, так эти постройки (да и само слово “постройки” им не особо подходило) было сложно назвать зданиями.
Создавалось впечатление, что дома эльфов были не просто вырезаны внутри деревьев, а буквально выращены там. Как если бы дерево изначально росло таким образом, чтобы в нем сформировалось несколько “зданий”.
Соединенные лестницами, веревочными или деревянными мостиками, они вереницей вились вплоть до самой кроны. Чем-то это все же напоминало многоквартирный дом с Земли. Очень отдаленно, но общее сходство определенно прослеживалось.
Дворец эльфов и вовсе представлял собой нечто безумно сказочное, возвышенное, очень легкое, но неприступное. Имелось в нем, как и в “Запретном городе”, что-то от крепости.
Хаджар, став Повелителем, начал намного тоньше чувствовать и видеть мир. И от его взора не укрылся военный “привкус” атмосферы вокруг дворца Агвара Марнила.
Что-то было такое в прошлом эльфов, что как-то связывало их с императорским родом.
И, учитывая отношения Акены с Дорой, не лучшим образом связывало…
Глава 946
– Ваше величество. – Хаджар поклонился. Он “отрепетировал” жест в “Запретном городе”, и на этот раз у него получилось намного галантнее. – Ваше высочество.
Второй поклон предназначался сестре древесного старца, Талесии. Самой известной и могущественной целительнице Дарнаса. Эльфийке, способной вытащить адепта с того света.
– Хаджар Дархан, ученик Оруна. – Агвар предстал в своем “человеческом” облике. Высокий, сухой, подтянутый старик, в зеленоватых глазах которого плескалась мудрость, сопряженная со временем.
Пустая обманка.
Хаджар видел его истинный облик и истинное “я”. Ничего мирного, мудрого и добродушного в этом эльфе не было. Во всяком случае, не больше, чем должен иметь тот, кто носит корону короля.
Лишь в сказках мудрые и добрые становятся правителями. В реальности власть достается тем, кто готов за нее сражаться. А это люди совсем иного толка.
– Поговорим на свежем воздухе. – Король, одетый в будто сшитую из листьев и веток мантию, указал на беседку, стоявшую около пруда.
– Отец, – поклонилась Энора. – Тетушка.
Развернувшись, нынешняя старшая наследница покинула придворцовые пределы. Уже вскоре она скрылась в хитросплетении тропинок этого волшебного леса.
Каких-то заборов или стен внутри квартала эльфов не имелось. И дворец Агвара стоял на одинаковых правах с любым другим строением.
Единственное, что спешащие по своим делам ушастые старательно огибали район дворца и его ближайшие окрестности.
Так что могло даже появиться ложное впечатление, что присутствующие остались втроем. Но это было именно ложное ощущение.
Один только Хаджар насчитал три десятка лучников, в том числе и Талиса (мужской вариант имени Талесия). А нейросеть, расставив опознавательные знаки на условной карте, и вовсе обозначила сорок три враждебные цели, из которых одну пометила как смертельно опасную и неодушевленную.
Иными словами, Хаджар находился в центре грамотно расставленной западни.
– Холодные одежды, юный Хаджар, вы носите на своих плечах. – Агвар первым вошел в беседку.
Как и все вокруг, она была живой. Огромный куст каких-то фиолетовых цветов, который свился в подобие кувшинки. А внутри него точно таким же образом проросло несколько скамеек.
– В нем чувствуется рука королевы тьмы, – прошептала Талесия.
Собранные в косу длинные волосы, тонкие запястья и черты лица. Целительница выглядела уставшей. Оно и понятно – война в первую очередь подкашивала не только воинов, но и тех, кто занимался их здоровьем.
– Я уверен, что Дора уже рассказала вам о том, что произошло в Грэвэн’Доре, – пожал плечами Хаджар.
– Рассказала. – Агвар вытянул указательный палец, и на него опустилась небольшая птичка, очень похожая на трясогузку.
Притянув ее к себе, он начал ее мирно поглаживать, а та пела свою тонкую трель. Идиллия, не иначе…
Вот только будь это так, птица не была бы отмечена нейросетью как та самая “неодушевленная смертельная угроза”. Взгляд, прием Оруна, не смог пробить ту иллюзию, которой окутали артефакт, превратив его в птицу.
Что бы король эльфов ни держал в руках, это являлось его козырем. Картой, которая должна была побить “Шаг белой молнии” и Божественные доспехи Зова Хаджара.
– Но лезть в дела Зимнего двора… – Талесия осенила себя священным знаком своего народа и своей веры. – Мы позвали тебя совсем по другому поводу, юный мечник.
Хаджар выдержал паузу.
Он сложил руки таким образом, чтобы соединить рукава своих одежд-доспехов. Королева Мэб, когда ткала их, будто знала, что может возникнуть ситуация, когда Хаджару потребуется скрыть свой меч.
Именно это он и сделал. Синий Клинок прекрасно поместился в широких разрезах рукавов. И со стороны, даже если приглядеться, из-за свойств доспехов его не было видно.
– Я слышал, ты только что из “Запретного города”, Хаджар. – Агвар продолжал гладить птицу. Талесия же вертела в пальцах заколку. Нейросеть тоже отмечала ее как угрозу, но не смертельную.
Все трое, сидя друг напротив друга, были готовы к битве.
Прошли те времена, когда Хаджар боялся королевскую чету ушастых. Да, может быть, он и не одолел в честном бою Агвара и Талесию разом, но смог бы их задержать на достаточный срок, чтобы пробить себе путь к отступлению.
В своих владениях эльфы имели больше власти, чем Морган, но за стенами квартала Зеленого Молота они были такими же подчиненными Дарнаса, как и все остальные граждане.
Они бы не посмели его тронуть на улицах столицы, если не хотели навлечь на себя гнев императора.
– Нет нужды отмалчиваться, юный мечник, – улыбнулась Талесия.
Чисто по-женски.
Радушной, теплой улыбкой, при этом сжимая в руках “кинжал”.
Южный Ветер всегда учил Хаджара, что любой сильный мужчина должен верить только двум улыбкам – матери и дочери. Жену он в этот список не включал…
– Если честно, достопочтенные король Агвар и целительница Талесия, – наигранно устало вздохнул Хаджар, – с того момента, как я подошел к вашим владениям, успел устать повторять – у меня очень ограниченный временной ресурс. Давайте перейдем к делу, решим наши вопросы и отправимся каждый своей дорогой.
Король с сестрой переглянулись. Их молчаливый зрительный диалог длился недолго, но за это время Хаджар успел разработать четыре плана отступления и один нападения.
Только один из первых был после проверки относительно одобрен нейросетью. Она выдавала по нему больше тридцати процентов на успешность. Что для оценки выживания вычислительным модулем было просто невероятной щедростью.
Все же Хаджар стал намного сильнее и в чем-то даже опытнее и мудрее. Сказывались сорок лет, проведенных в сражениях и диалогах с учителем Оруном на Горе Стихий… ну или где они находились посреди вечно изменчивого Мира духов.
– Никто из нас не ожидал, юный мечник, – взгляд Агвара потяжелел, а его рука замерла над замолкшей птицей, – что ты сможешь за такой краткий срок, ведь ты потратил куда меньше отведенных тебе восьми лет, преодолеть барьер, разделяющий Рыцаря духа и Повелителя. Я не помню ни одной легенды, в которой упоминался бы герой, за четыре года справившийся с тем, на что даже у молодых гениев уходят десятилетия.
Агвар, словно невзначай, сделал ударение на слове “молодых”. Даже если отбросить в сторону, что сорок лет на Горе Стихий Хаджар провел в очень ускоренном темпе и в ином временном потоке, ему все равно уже перевалило за третий десяток.
По меркам адептов он мало чем отличался от новорожденного дитяти. Но по меркам аристократов-адептов Хаджар находился едва ли не на закате того времени, когда адепты прогрессируют быстрее всего.
Именно поэтому, если встретить первый век в состоянии Рыцаря духа, то чтобы перейти на следующую ступень, потребуется вдвое больше этого срока. И это с учетом небывалой одаренности адепта.
Так что столица буквально заполнена Рыцарями духа семи веков, десяти веков возраста и старше. И Повелителями, которым уже за полторы или к двум тысячам лет.
Таких было большинство.
Об этом можно легко забыть, когда находишься в окружении гениев из гениев, элиты среди элиты – сливок верхнего слоя учеников трех школ: “Святого Неба”, “Талой Воды” и “Быстрой Мечты”.
Но даже из них тому же Пьяному Листу, сильнейшему ученику из всех трех школ, было уже почти девяносто лет.
По меркам смертных – старец.
А здесь едва ли не мальчишка, не встретивший и первого века.
– Мне повезло, – только и ответил Хаджар. – Если вы хотели меня поздравить, то могли отправить гонца.
– Напротив, потомок Дархана, поздравлять здесь не с чем.
Агвар легонько кивнул, и два десятка стрел, окруженных разноцветной энергией, вонзились в землю вокруг беседки. Они сформировали границы волшебного символа, который мгновенно вспыхнул сложным узором. Нити из него оплели беседку и закрыли ее от внешнего мира.
Шансы нейросети, которые та демонстрировала, упали с тридцати процентов до одиннадцати целых пяти десятых.
Вот это уже куда более привычный расклад сил для Хаджара.
Из своих укрытий вышли лучники. Златошлемый Талис пристально следил за каждым движением Хаджара. На его тетиве покоилось сразу пять стрел.
Сам же Хаджар ощущал, как волшебный символ сковывает его энергию и мистерии. А вместе с давлением магии вдруг раскрылась и мощь дворца Агвара.
Она была несравнима с силой гробницы древнего императора драконов, но все же смогла отнять у Хаджара десятую часть его потенциала.
– Нам нужна от тебя клятва, Дархан. – Агвар сжал птицу, и та, хлопнув, превратилась в длинную, тонкую ветку какого-то дерева. С виду сухую и простую, вот только от нее веяло ничуть не меньшей разрушительной силой, чем от деревянного кинжала, переданного Хаджару племенем Шук’Арка.
Западня, в которую Хаджар, прекрасно понимая, что его ждет, вошел по собственной воле, окончательно схлопнулась.
Глава 947
Сохраняя внешнюю невозмутимость, Хаджар ровным тоном, не выражающим никаких эмоций, спросил:
– И что это за клятва?
– О том, что ни при каких обстоятельствах ты не поднимешь меча, в самом широком смысле этого слова, против нашего народа. – Талесия сжимала заколку так сильно, что капли мерцающей, явно не человеческой крови начали падать с ее пальцев на пол беседки. И там, где они касались дерна, прорастали отдельные цветки роз, шипы которых выглядели куда страшнее стрел лучников. – И о том, что при первом зове ты встанешь под наши знамена в войне нынешней и войнах грядущих. В свою очередь мы поклянемся сохранить твою тайну и не передавать ее никому и никаким возможным или невозможным образом.
Хаджару не требовались аналитические мощности вычислительного модуля, чтобы почуять ту самую вонь, о которой столько говорил Южный Ветер.
В обертке договора Хаджару без всякого стеснения подсовывали очередной ошейник.
– То есть вы хотите, чтобы я стал вашим слугой. – Хаджар изогнул правую бровь и откинулся на спину. – Вернее, даже рабом. И все это за простое обещание держать язык за зубами?
– Напомню тебе, принц Лидуса, – Агвар произнес это так, будто сплюнул, – что лучше быть живым рабом, чем мертвым глупцом.
– Слова того, кто никогда не носил рабского ошейника, – пожал плечами Хаджар. – Ну или труса.
Агвар сощурился, а ветка в его руках начала шевелиться. Или это только воображение Хаджара?
– Не забывайся, юнец. Ты говоришь с королем!
– Я только что беседовал с императором, – парировал Хаджар, – на его фоне разговор с вами меня не впечатляет.
Цветы под его ногами начали постепенно расти. Их шипы уже коснулись края одежд Хаджара, когда внезапно растения покрыла тонкая корка льда. Розы быстрее, чем потребовалось бы стреле, чтобы пролететь несколько метров, превратились в ледяные скульптуры.
А затем, стоило только подуть ветру, их развеяло в блестящую, мгновенно истаявшую пыль.
Талесия явно сдержалась от вскрика и слишком поспешно, чтобы это выглядело запланированным, отложила в сторону заколку. Она, как и розы, была покрыта льдом.
На ладони целительницы появился черный холодный ожог. Понюхав его, она сморщилась, провела свободной ладонью, после чего тот исчез, не оставив ни единого следа.
– Все в порядке? – Агвар выглядел явно обеспокоенным.
– Да, – сдержанно и несколько заторможенно кивнула Талесия. – Моя магия вряд ли навредит этому созданию Мэб.
Хаджар продолжал хранить молчание. Он прекрасно знал, что перед угрозой от любого фейри Зимнего двора доспехи, созданные королевой зимы, окажутся не прочнее лоскута дешевой ткани. Но того, что от магии Летнего двора они так хорошо защитят, он и предположить не мог.
Нейросеть, получив новые данные, мгновенно перевела ветку в руках эльфийского короля из разряда “смертельные” в “предположительно смертельные” и подняла процент до ровного значения в пятнадцать единиц.
– Тот факт, что вы знаете о моем прошлом, не сильно поможет в наших переговорах. – Хаджар постарался вернуть диалог в прежнее русло.
– Переговоры, юнец? – Агвар постепенно принимал свой истинный облик. Его кожа превращалась в древесную кору, глаза – в налитые огнем драгоценные камни, волосы и борода – в зеленый древесный мох. Его аура крепла и росла. – Ты примешь эту клятву или, клянусь великим лесом, я отправлю тебя к праотцам и уничтожу гниль в твоей душе.
Несколько лет назад под такими угрозами Хаджар начал бы вертеться как уж на сковороде и искать возможности обхитрить противника. Теперь же хитрость была не нужна.
Хаджар не чувствовал большей угрозы, чем та, что уже присутствовала. Эльфы выложили перед ним все свои козыри, а он еще и не начал рассматривать свои карты.
В какой-то момент Хаджар даже стал понимать Моргана. Тот был достаточно силен, чтобы хитрость заменить на игру.
Смертельно опасную, в чем-то подлую и лишенную чести, но действительно игру. Не в том плане, что это детская забава, а в рамках необходимости переиграть противника.