скачать книгу бесплатно
– Спасибо…
– На вас кинули бомбу, – оборвала его Вельма, подкурив сигарету, – а ты говоришь мне "спасибо"? Я понимаю, что, скорее всего, мы вывели их на вас, но не понимаю, за какие такие заслуги вас удостоили той красотки.
– Я не знаю.
– Не знаешь? – Вельма выгнула брови. – Ладно! Ну, а как на счет твоего дружка? – Она перевела взгляд на парадемона. – Ты что делал у покойной чародейки?
– Полина не была чародейкой, – ответил ей Вуйчик. – Она была очень добрым человеком и ее смерть для нас шок. – Его группа закивала.
– Что именно она для вас делала? – подключился Литвинов, тоже закурив.
– Она с Арчи, – ликан посмотрел на удивительно тихого парадемона, – помогала с продуктами, приносили игрушки и книжки детям…
– Ты знал, что она была под чарами?
– Подозревал, но никогда не спрашивал ее.
Литвинов выдохнул дым через нос, скосив глаза на чародейку, казалось, пребывавшую где-то далеко. Вуйчик явно что-то не договаривал, но без ее помощи майору просто не на что было опереться, кроме своего чутья.
– А что… – Литвинов замялся и криво пожевал губами. – А что парадемон? Он был с Полиной в момент смерти. Что…
Парадемон заметался и подплыл к чародейка. Он открывал рот и издавал повизгивающие звуки, резавшие не только по ушам, но и по перегруженным мозгам.
– Он был в спальне в лампе. Полина была на кухне. Она что-то готовила к приезду мужа, – перевела его визги Вельма. – Он слышал, как звонили в дверь, потом вроде звонил телефон. Полина что-то ответила, потом прибежала и забрала лампу. Он слышал, как она открывала дверь, а потом был толчок и все, тишина, но она была жива. – Парадемон взвизгнул громче. – Он не знает точно через сколько, но кто-то снова пришел и открыл дверь. Он шаркал. – Вельма поморщилась, будто переводить речь парадемона было болезненно. – Или хромал. Ходил по квартире недолго, останавливался над ней. Потом ушел, прикрыв дверь. – Визг парадемона вырос октавы на две, и он затих. – Потом сердце остановилось, – заключила Вельма, помассировав висок. – Свинец, из которого сделана лампа, не давал ему ни выйти, ни даже видеть сквозь нее, – добавила она уже от себя.
На улице возле амбара закружил утренний снег. Подполье или кем бы там они не были, стояли в молчаливом ожидании. Вуйчик отстранил от себя девчонку в красной шапочке и, оглядев свою группу, подошел к Литвинову. Он выглядел спокойным и решительно вытянул вперед руки.
Майор смерил его оценивающим взглядом и достал из кармана пальто наручники.
"Олег, не надо".
Литвинов, подзабывший, как это было работать с высокоморальной чародейкой, со злостью посмотрел на Вельму. На бледноватом лице были все признаки усталости, но глаза выдавали ту решительность, которую майор уважал и одновременно ненавидел.
"Он в розыске, Гера, и подозревается не в краже шоколадки", – попытался вразумить ее Литвинов, но взгляд чародейки стал только жестче.
"Ну, возьмешь ты его сейчас, он во всем признается, сядет, а правды мы так и не узнаем", – аргументировала она свою позицию. – "Сделай инвестицию, и она тебе окупиться. Обещаю, Олег".
Литвинов со злостью сжал зубы. Если его не доконает характер Вельмы, то точно добьет это расследование, а то и Усов, всем своим видом показывавший, что хоть и не слышит чародейку, но догадывается, что она говорит Литвинову и всячески поддерживает ее в намерении отправить зад майора и полковника в придачу вышестоящему начальству на проверку эластичности.
– Бл*дь, Вельма! – сквозь зубы выругался майор, убирая наручники обратно в карман. – Ты меня доконаешь!
Вуйчик с заметным облегчением выдохнул. Литвинов с чувством сплюнул в сторону и отошел от ликана, понявшего все без слов.
– Спасибо, – искренно сказал он майору. – За все. – Ликан обвел взглядом чародейку и Усова. – Я этого не забуду. Мы этого не забудем.
– Я прикрыла это место, – произнесла Вельма. Усов вернул ей шляпу, и она удовлетворенно надела ее. – Замаскировала под взрыв и все такое, – пояснила она, – но вам все равно не стоит здесь оставаться. Тот, кто послал вам подарок, скорее всего, уже знает, что не достиг цели, так что вам лучше поспешить.
– Арчи нас прикроет, – улыбнулся чародейке Вуйчик. – Еще раз спасибо.
Группа потянулась в амбар собирать вещи. Вельма же протянула руки майору и старшему лейтенанту.
– Господа! Могу я угостить вас завтраком?
Глава 2. Моя жена чародейка?!
2.1
Гера украдкой рассматривала ауру Литвинова, с видом зомби поглощавшего тончайшие блины с мясом. Уговорив его отпустить Вуйчика она фактически накинула на его шею петлю, да еще и узел затянула, не забыв при этом сделать тоже самое с Антоном и с собой.
В том, что именно они привели несостоявшихся бомбардировщиков к убежищу, она не сомневалась. За ними следили, и началось это с выезда на несчастный случай, который, скорее всего, таковым не был. Кто-то помог Полине отправиться на тот свет: кто-то, кто знал о ее связи с подпольем.
– Тогда почему он не проследил за ней и так не вышел на тот амбар? – резонно спросил Антон. Он культурно доел яичницу с тостами и помешивал кофе.
– Она была осторожнее, чем мы, – ответила Гера.
На всякий случай она накинула на их столик чары, чтобы их не могли подслушать.
– Как она вообще на него вышла? В смысле на подполье.
– Хороший вопрос, – задумчиво протянула чародейка. – Надо рыть. Как можно глубже и как можно деликатнее, – добавила она, постукивая вилкой по пустой тарелке из-под блинов с малиновым джемом.
– Деликатно ты не умеешь, – вступил в разговор Литвинов, смерив чародейку тяжелым взглядом, без слов выражавший степень той задницы, в которую она, по его мнению, их втянула.
– Я не заставляла тебя отпускать Вуйчика, – сказала она. – Я попросила, привела аргументы, но решение ты принял сам.
– Это уже неважно, – ответил он. – Будем, как ты выразилась, рыть, а там посмотрим, что вылезет.
– Олег… – Гера подалась вперед.
– Начните с морга, – проигнорировав ее намерения, сказал майор.
– А ты куда? – спросил Антон.
– Куда надо! – отрезал Литвинов, с мрачным видом поднимаясь из-за стола. – Как будешь общаться с Кунцевским, – он в упор посмотрел на Геру, – передавай ему от меня пламенный привет.
Чародейка провела взглядом удалявшегося майора. Если в ее шляпе и сидел кролик, то срал он сто процентов ей на голову.
Утренний снег сменился ледяным дождем, устроив настоящий каток перед зданием судебно-криминалистической экспертизы.
– А я наивно думал, что на сегодня приключения закончились, – посетовал Антон, отряхивая свой шикарный зад, грациозно приземлившийся на том самом катке.
– Увы, малыш, – усмехнулась Гера, схлопотавшая снег с козырька за шиворот плаща, – день только начался.
– О, Гера! Привет! – Эля остановилась у лестницы со стаканчиком кофе из буфета. За то время, что чародейка была на больничном, здание, которое, к слову, она лично порядком потрепала, отремонтировали на совесть. Вот только паршивый, судя по горелому запаху, кофе в местном буфете остался прежним.
– Привет! – ответила чародейка, с интересом рассматривая девушку-патологоанатома.
Она сменила прическу, и теперь вместо коротких золотистых завитков у нее был задорный хвостик и прямая челка. Ее букет лилий был очень нежным, но слишком уж отдавал соплями.
Литвинов не обманул и все-таки объяснил Эле, как оказался голым у чародейки в квартире, и она всячески оббивала порог палаты Геры, надоедая все теми же соплями и плохо влияя на давление чародейки, вынужденной доходчиво объяснить поклоннице, что кина не будет.
– Ты помнишь же Антона?
– Да, привет! – Эля сдержанно улыбнулась старшему лейтенанту. Аура ее ревниво окрасилась фиолетовым, выдав еще и неприязнь к красавчику.
– Есть что-нибудь для нас? – спросил он, игнорируя все видимые сигналы антипатии.
– По Самойловой? – уточнила Эля. Антон кивнул. – Карим только передал ее нам. Татьяна Сергеевна как раз сейчас с ней работает. Надо подождать.
– А долго? – спросила Гера.
– Минут сорок, не меньше.
– Ясно. Тогда еще увидимся.
После происшествия с Октавией Карим снял с себя полномочия слуги наркоотдела и стал общедоступным. Его лаборатория впечатляла смешением человеческих достижений и всевозможных чародейских штучек-дрючек, призванных анализировать те скудные улики, что ему приносили.
– Зря пришли, – с порога кинул Карим, перебиравший что-то на столе.
– Буксуешь, мой друг! Буксуешь! – Гера остановилась напротив одного из резервуаров с чарами.
– Очко за невнимательность! – ответил Карим. – Ваше чары, как сами можете убедиться, у меня не одни, но уверяю, что они будут рассмотрены строго в порядке очереди.
– Это они, да? – спросил Антон, рассматривая тот же резервуар, что и Гера. – Красивые.
– Даже очень, – задумчиво ответила она, всматриваясь в дымные завитки. Уж больно они были знакомыми. Не то, чтобы чары особо между собой визуально отличались, но иногда чародеи, как художники, ставили свои подписи, и конкретно в этих завитках подпись и была.
– Эй! Эй! Гера! Ты чего творишь? – взвился Карим, рассыпав пакетики с вещьдоками.
– Клубника… – протянула чародейка, приоткрыв крышку резервуара и вдохнув охотно потянувшиеся к ней дохленькие, но еще работоспособные чары. – Как интересно… – Она перевела взгляд на заметно занервничавшего Карима. – Очень интересно…
– Что именно? – поинтересовался Антон.
– Да так… – Гера поправила шляпу и направилась к выходу.
Вообще-то она хотела еще узнать у Карима, шарил ли он в чародейских бомбах, но передумала. Криминалистическая лаборатория была не тем местом, где о таком при сложившихся обстоятельствах стоило говорить.
С полчаса они с Антоном бродили от окна к окну, от скамейки к скамейке, пока в коридоре правого крыла не потянуло сигаретами.
Главный судмедэксперт Татьяна Сергеевна, отнюдь не хрупкая женщина лет пятидесяти, мечтательно курила в окно приемного отделения морга. Гере она нравилась, и это, по ходу, было взаимно.
– Герочка, дорогая! – просияла Татьяна Сергеевна, захлопывая окно. – Мои поздравления с выходом на работу! Хорошо выглядишь, кстати! Тьфу, тьфу, тьфу! Понравились мои цветы? Они из моей теплички, так сказать домашние!
– Это которые ромашки? – уточнил Антон.
– Какие ромашки, Усов? – Татьяна Сергеевна, искренно возмущенная подобной чушью, уперла руки в бока. – Кто выращивает ромашки в теплице? За что тебе только звезду дали?!
"Гиацинты", – подсказала Гера, сдерживая улыбку.
– Я сказал ромашки? – чарующим голоском сказал Антон. – Мои извинения, Татьяна Сергеевна! – Он приложил руку к груди. – Я хотел сказать гиацинты! И они прекрасны, как и вы! – добавил он, пуская в ход улыбку.
Татьяна Сергеевна покачала головой и, смерив Антона устрашающим взглядом, поплыла в манипуляционную комнату, в которой под простыней лежало только одно тело.
– Не густо у вас с клиентами сегодня, – отметила Гера.
– День только начался, – ответила Татьяна Сергеевна, – а у смерти, как ты знаешь, выходных нет.
– Что скажете об этой смерти? Несчастный случай?
– Говоришь и сама не веришь, – усмехнулась судмедэксперт. – Убийство, Герочка! Чистое убийство! Виском саданулась она прилично, крякнуть могла только так, но! Большое НО!
Татьяна Сергеевна откинула простыню: тело пышной девушки бесформенной массой лежало на столе. Трупное окоченение, несмотря на прошествии суток после смерти, почти не коснулось ее из-за чар, оставивших на ней аккурат вдоль шва синюшные кляксы.
– Следов от уколов я не нашла, хотя у вашей жертвы был сахарный диабет, но, – судмедэксперт показала на шею девушки, где был виден один единственный след от укола в обрамлении синяка, – чья-то "добрая" душа воспользовалась ее отключкой и вколола ей воздух в вену. Просто и эффективно, – заключила она.
– Кололи не инсулиновым шприцом? – спросила Гера.
– Нет, – подтвердила Татьяна Сергеевна. – Обычной двушкой, наверное. Кстати, шприц был уже использованным. В месте укола остался след от глюкозы. Ее часто используют для капельниц с физраствором во время терапии.
– А что вот это такое? – Антон, чья храбрость перед трупом превзошла все ожидания, указал на полоску чуть выше лобка жертвы.
– Шрам от кесарево, – ответила ему чародейка. Судмедэксперт кивнула.
– Скажу вам честно, – сказала она, – для женщины-диабетика 1-го типа это даже не подвиг. Это чудо! Тем более, что у нее был отрицательный резус. – Татьяна Сергеевна печально посмотрела на чародейку. – Девочка очень хотела стать матерью.
– И она очень хотела быть красивой, – отрешенным голосом добавила Гера.
Забрав отчет, они с Антоном заглянули узнать про отпечатки пальцев и прочие улики с места теперь уже официально убийства, но ожидаемо услышали дежурную фразу "в обработке" и обещание к вечеру кинуть косточку с предварительным отчетом, в которое уже давно никто не верил.
– Нужно вытащить медицинские записи и поговорить с ее врачом.
– Думаешь, она все-таки была чародейкой?
Гера не ответила и не спеша выпустила дым.
– Ты знаешь, где тусит чародейский спецназ? – спросила она.
Антон пробежал по ней встревоженным взглядом.
– Ты хорошо себя чувствуешь? – Он подошел ближе и сдвинул ее шляпу, чтобы заглянуть в глаза. – Парадемон, ликаны, бомба… Тебя прилично потрепало.
– Обычный день в вашем отделе, – усмехнулась Гера. – Я в порядке. Спасибо за заботу. Так ты знаешь, где найти спецназ?
База чародейского спецназа находилась в двух кварталах от центральной больницы. Когда-то это была пожарная станция и оригинальный, так сказать, дизайн в ней был сохранен. Гера не удивилась бы даже если бы там была и пожарная машина в качестве игрушки для мальчишек, но бойцы заменили ее бильярдным столом и дорожкой для боулинга, что с точки зрения Геры было не так круто, как пожарная машина.
Судя по всему, спецназ недавно вернулся со смены, и чародеи щеголяли свежевымытыми телами с обнаженными торсами и мокрыми волосами, которыми по-собачьи трясли, разбрызгивая везде воду.
Заметив Геру и Антона, они вроде как дружелюбно поприветствовали их и сказали, что капитан наверху, но пока они поднимались на второй этаж, провожали их настороженными взглядами.