Дорогой ложных чувств

Кристина сидела, не шелохнувшись. Лишь чувствуя, как ярость клокочущими волнами поднимается в груди.

С ней разговаривали, как со шлюхой. Как с продажной девкой. Которую, кстати, уже продали.

Ну, Арман… Ну, сукин сын…

– Минуточку, Семён, извини, запамятовала твоё отчество, – она старалась замаскировать зарождающийся в груди давящий страх, столь непривычный в общении с мужчинами. Наверное, оттого он появился, что ещё ни разу, ни один представитель сильного пола не разговаривал с ней в таком унизительном тоне. Не оскорблял её. – Я не отвечаю за своего брата. И понятия не имею, что он там тебе наговорил. Это раз. Во-вторых, да, наши дела обстоят не лучшим образом, но это не значит, что кто-то будет под кого-то ложиться. И, в-третьих… Ты – хам, Дореченцев.

Стоило преодолеть внутреннее сопротивление кошки, чтобы увидеть, как гневно сверкнули его глаза, и как от едва сдерживаемых бешеных чувств дернулся его кадык.

– Ты ступила на тонкий лед, Кристина.

– Да? – она демонстративно заломила брови. – А я думала, сижу спокойно на палубе яхты.

– Мне не нравится твой тон.

– А мне – твой. Так что, мы квиты. И возвращаясь к теме моей, якобы, доступности… – она старательно выделила слово «якобы». – Я не отвечаю за ваши мужские разговоры.

Недобрая ухмылка исказила жесткие черты мужского лица.

– Хочешь сказать, что ты с братцем прибыла в Монако праздно провести время? Ну, да, конечно. И поэтому Арманчик переполошил половину города, вызванивая наших общих знакомых и, как бы невзначай, узнавая о моих планах. Неаккуратно работаете. Мог бы ради сохранения лица нанять людей, а не действовать совковыми методами.

Кристина попала в ловушку. Чтобы она сейчас ни говорила, её слова прозвучат жалко. И неубедительно.

А оправдаться хотелось. Почему-то. Глупо, наверное. Но ей была противна сама мысль, что сидящий напротив мужчина воспринимает её, как доступную девушку. И не желает за неё побороться. Очаровать. Завоевать.

Лишь взять.

– Повторяюсь, я за брата не отвечаю.

– Тогда, если ты такая недоступная и вовсе не «в теме», что ты тут делаешь? Со мной? Раз я у тебя вызываю неприязнь, почему согласилась поехать?

Он бросал обвинения, и Кристина на подсознательном уровне понимала – он прав. Каждое его слово – верное. Она смалодушничала, пошла на поводу у Армана, за что сейчас и расплачивается.

И как выкручиваться из столь щекотливой ситуации – не понимала.

Сердце забилось учащенно. Кристина сильнее занервничала.

– Семен, – она сбавила тон, не желая дальше развивать конфликтную ситуацию, что становилась для неё всё более щекотливой. – Что ты хочешь от меня услышать? К чему вся эта агрессия? Нападки?

– Хм, – недобро усмехнулся он, – пошла на попятную? Решила зайти с другой стороны?

Он невозможен! Кристина держалась из последних сил. Она тоже хороша! Зачем на самом деле, спрашивается, поехала? Сглупила, что тут скажешь.

– Ни с какой стороны я не захожу. Просто не хочу ругаться. И не хочу, чтобы ты бросался ни чем не обоснованными словами.

Мужчина, продолжая сверлить её злым взглядом, достал из кармана телефон.

Кристина насторожилась.

Нет, только не это…

Она уже знала, что приблизительно услышит или увидит.

Он включил запись и…

«Семён, о чем тут речь? Тебе понравилась моя сестра? Вижу-вижу, как посматриваешь на её фото. Да, красавица. И умница! Умница… Понимает всё с полуслова. Да и за фирму радеет душой… Откровенно говоря, не только душой. Хочешь, познакомлю? Без проблем! Да и сладится у вас тоже быстро. Вот уверяю! И, повторюсь, Кристи – девушка понятливая… Ты только подумай о сотрудничестве, ок?»

Внутри Кристины всё похолодело. Несомненно, говоривший – Арман. Его интонация, чуть шутливый тон. Но слова… Неужели он мог ЭТО сказать?

Мог…

Кристина облизнула внезапно пересохшие губы и потянулась к бокалу с вином. Осушила залпом.

На душе было мерзко.

А карие глаза Дореченцева неотрывно смотрели на неё.

– И часто приходится «понимать»? – его слова вскрывали кожу без ножа.

Кристина пыталась сохранить спокойствие и остатки достоинства, но осознавала – у неё плохо получается. И, главное, вся её находчивость, язвительность, умение вовремя подобрать нужные слова – испарились.

– Впервые.

Она не соврала. А как он поймет её слова – плевать.

Как и ожидалось – не поверил.

Брови иронично поползли кверху, а во взгляде открыто читалось презрение.

– Неужели?

И Кристина вспылила.

– Что же вы, господин Дореченцев, считая меня дешевой шлюхой, пригласили на ужин? Не побрезговали?

– Почему же дешевой? Очень даже дорогой.

Захотелось плеснуть вино в его надменное лицо. Чтобы исчезла эта маска превосходства. Чтобы, черт побери, перестал на неё смотреть так, точно их связывали долгие «доверительные» отношения, а она, зараза этакая, изменила ему!

Её спас телефонный звонок. Айфон, зажатый в руке Дореченцева, завибрировал.

Мужчина нахмурился, посмотрел на адресата и кивнул:

– Извини.

Встал и отошел.

Кристина облегченно прикрыла глаза. Чужие разговоры её не интересовали, и она не стала напрягать слух, хотя, при желании, смогла бы услышать, о чем говорит Семен. Сейчас больше волновала та щекотливая ситуация, в которую она встряла.

И в голове вертелась постыдная мысль, пугающая до дрожи – а отпустит ли её Дореченцев с яхты? Мужчина уверовал, что она ляжет с ним. А по тому, как предвкушающе блестели его глаза, как на их дне плескалось буря страсти, он незамедлительно может применить силу. С него станет.

Вообще, Семен производил странное впечатление. Вроде бы, вполне цивилизованный мужчина, занимающийся крупным бизнесом. И одновременно в его поведении проскальзывало что-то дикое, первобытное. Не зря же у Кристины в пещере, при взгляде на него, возникла ассоциация с дикарем.

И как теперь сбежать от него?

Вернулся Дореченцев быстро. И, как показалось Кристине, злее прежнего.

– Я должен уехать. На пару часов. Подождешь?

Кристина едва сдержала вздох облегчения.

– Нет.

– Другого ответа я и не ожидал. А жаль…

Кристина покачала головой и поднялась.

– Всё, что не делается – всё к лучшему.

Он оказался рядом молниеносно. Два шага, похожих на два прыжка.

Встал, возвышаясь над ней, подавляя собственной аурой и физической мощью.

– Останься.

По слову предполагалось, что просит. По интонации – приказывает.

Кристина едва не сделала шаг назад. Усилием воли подавила постыдное желание. Сейчас, когда она поняла, что чудом выкрутилась, облегчение накрыло её с головой. Плевать, с каким мнением о ней он останется. Пусть думает, что хочет. Кристина знала лишь одно – она сделает всё возможное, да и невозможное тоже, чтобы держаться от него в стороне. И впредь нигде не пересекаться.

С пересадками или прямым рейсом, она завтра же вылетает в Россию. А там – домой. Не в Москву, а в пригород, к бабушке.

С братцем, так бесстыдно, так нагло подставившим её, она побеседует чуть позже.

– Вызови мне, пожалуйста, такси, – она старалась говорить ровно, но его присутствие рядом будоражило её кошку и давило на саму Кристину.

Говорят, что очень сильные самцы в состоянии считывать эмоции самок. По запаху. Наверное, так и было на этот раз.

Потому что Дореченев порывисто сделал последний шаг в её сторону, ликвидируя любое расстояние между ними, и глухо зарычав, рывком прижал девушку к себе, ощутимо впечатав в грудь.

– Не убежишь, поняла?

Прорычал и накрыл её губы своими.

Он не целовал.

Он брал.

То, что по праву сильнейшего принадлежит ему.

Его губы требовательно прижались к её. Мяли. Пощипывали. Клеймили своим запахом и вкусом.

Кристина в первую секунду опешила. Даже не удивилась, а именно опешила. Она и предположить не могла, что он вот так бесцеремонно набросится на неё. Их знакомство и диалог меньше всего предполагал дальнейший физический контакт. Тем более, страстный поцелуй…

От которого неожиданно подкосились колени, и задрожали ноги.

Реакция была странной. Очень. И пугающей.

Кристина забилась, желая прервать контакт, но столкнулась с тем, что Дореченцев лишь усилил хватку. Прижал её к себе. И вновь приглушенно зарычал.

От его рычания кошка заметалась. Прижала уши. Но убежать не попыталась. Напротив, едва ли не начала ластиться, что Кристина расценила, как предательство чистой воды. Да что та творит? Неужели не понимает, своим поведением подставляет подножку ей, человеку? Что делает её слабой, безвольной? Но кошке было всё равно – её вели инстинкты.

И сейчас они требовали подчиниться тому, кто для неё был чертовски привлекательным.

Поцелуй становился всё более смелым. Яростным. Дореченцев пытался раздвинуть губы Кристины, и той пришлось приложить все усилия, чтобы противостоять напору. Делать нечего – пришлось применить экстренные меры.

Конкретно – укусить Дореченцева.

Тот, издав утробный рык, оторвался от неё.

– Ах ты…

Его карие глаза полыхали смертельным огнем. И Кристина испугалась. По-настоящему. Ей даже на секунду показалось, что он её ударит, такая бешеная ярость застыла на его лице.

– Пусти меня, – прошипела она, не желая сдавать позиции. Отчетливо понимая – сейчас смалодушничает, он успеет её трахнуть прямо на палубе, разложит на столе, задрав подол. От его большого тела исходила едва ли не ощутимая вибрация, которая невольно передавалась и ей.

Взгляд – тяжелый. Темный.

Облизнув капельку крови, выступившую на нижней губе от её укуса, и тяжело дыша, Дореченцев сделал шаг назад.

– Кошечка выпустила коготки?

Только сейчас Кристина обратила внимание, что её дыхание тоже сбилось. Ногти впились в нежную кожу ладоней, а по спине бегут мурашки.

– Мне пришлось…

Она не договорила. Да и имели ли значение слова? Они смотрели друг на друга, как два недруга, схлестнувшиеся в смертельной схватке.

Кристина сгруппировалась, готовая к новой атаке. Она не верила, что Дореченцев её отпустит. Вот не верила, и всё тут. Он был странным, этот мужчина со злым взглядом. Откуда столько ненависти, агрессии? Что она ему такого плохого сделала? Даже если предположить, – пусть он считает, что она готова с ним переспать за деньги.

– Тебя проводит к причалу мой человек. И вызовет такси, – сказал и, развернувшись, ушёл.

Кристина схватилась за спинку стула, чувствуя, как ноги отказывают её держать. Неужели на самом деле отпустит? Кажется, да…

Размышлять над мотивами его поступков она не собиралась. Схватила клатч и поспешила к трапу. Поскорее бы убраться с этой чертовой яхты!

Человек Дореченцева, пока подъезжало такси, стоял неподалеку. И лишь посадив Кристину в салон, скрылся из виду.

Кристина, назвав отель, откинулась на сиденье, прикрыв глаза. Усталость и какая-то необъяснимая тоска завладела девушкой. Теперь Кристина точно знала, что не следовало поддаваться на уговоры и лететь в Монако. Тогда не было бы стыдно за поведение Армана, да и она осталась бы о нем лучшего мнения. Сейчас же получалось, что брат продал её.

Думать об этом тоже не хотелось.

Потом… В номере. Или утром.

Кристина открыла клатч и достала телефон. Надо посмотреть расписание рейсов. Но резкое торможение автомобиля чуть не заставило её выронить смартфон.

– Что-то не так? – обратилась девушка к водителю.

– Да, дорогу перегородили два автомобиля, – водитель выругался и отрыл дверь, чтобы узнать, в чем дело.

Не успел.

Темная тень, мелькнувшая справа, действовала быстро и решительно. Один удар и обмякшее тело таксиста повалилось на землю.

Кристина даже не успела испугаться. Лишь вздрогнула, когда дверь с её стороны открылась, и незнакомый голос вальяжно спросил:

– Ну, что, детка, готова прокатиться с нами?

Глава 5

Её похитили.

Схватили за руку, выдернули из машины.

– Пикнешь – сверну голову.

В том, что говоривший не преувеличивал – она не сомневалась. При свете луны, на пустынной трассе, молодой человек со шрамом смотрелся ужасающе. Высокий, широкоплечий, со скрытыми, хищными повадками.

Перевертыш.

Сердце Кристины облилось кровью.

Святая Луна, как же ей всё это до боли знакомо…

Ночь. Дорога. Мужчина со шрамом.

Девушка покачнулась.

Волна неконтролируемых эмоций, настолько сильных, настолько ярких, захлестнули её, что она едва не упала. Смогла опереться бедром о машину. Да что же это такое…

Испугалась ли она в тот момент? Безусловно. Да и любая на её месте испугается. Но больше её подкосил вид мужчины.

Такой до боли желанный…

И в итоге – ошибочный.

Разочарование оказалось сильнее страха. Кристина, нервно сглотнув, протяжно выдохнула. Спокойно, девочка.

Раз тебя не приложили по голове и сразу не убили, значит, им что-то от тебя надо. И скоро озвучат условия…

Она не стала кричать и закатывать истерику. Из последних сил оттолкнулась уже от машины и встала, горделиво вздернув подбородок. Ничего не сказав.

Похититель усмехнулся:

– Смелая?

– Что Вам надо от меня? – голос всё же дрогнул.

– От тебя ничего. А вот от твоего брата…

– Э! Хорош трепаться, давай её сюда.

Кристине накинули на голову черный мешок, предварительно отобрав клатч.

– Он тебе без надобности.

Она ничего не сказала. Не могла. Да и смысл? Кричать оскорбления? Разозлит. А незнакомых перевертышей, промышляющих бандитизмом, лучше не злить. Оставалось надеяться, что её не запихнут в багажник.

Не запихнули. Правда, от этого легче не стало.

Осознание того, что это похищение, пришло в машине. Её, грубо толкнув, отчего она едва не упала, усадили на заднее сиденье. Кристина осторожно провела рукой по сиденью – кожаное. И сразу натолкнулась на джинсу.

– Повыше ручкой проведи, интересное найдешь.

Бедро мужчины. Кристина одернула руку и положила их себе на колени. Только бы не изнасиловали… И платье коктейльное, короткое. Луна, и почему она не осталась на яхте у Дореченцева! Если выбирать из двух зол, он – меньшее. Что бы с ней сделал этот зарвавшийся оборотень? В худшем случае – принудил к сексу. Да и сомневалась она, что он стал бы принуждать… Хотя, кто знает. Злой. Агрессивный. И именно злой в отношении неё. Словно она его чем-то обидела. Но чем? Они виделись впервые в жизни!

Предательские слезы всё же выступили на глаза. Чертов Арман! Во что ты опять вляпался, сукин сын? Кому перешёл дорогу? Мало того, что по полной программе подставил с Дореченцевым, так ещё и связался с отморозками, которые не гнушаются похищением! О том, что они могут с ней сделать – старалась не думать. Если позволит себе слабость, всё, считай, она заранее проиграла.

Перевертыши не любят слабых. Многих заводит страх сородичей, и они начинают «игры». Говорить о том, что игры кровавые – не стоило. Кристина всю жизнь старалась держаться от подобных забав в стороне. Как-никак, воспитание в цивилизованном обществе давало о себе знать.

И всё же, как сказала один раз бабушка, с Природой не поспоришь. Хищники – есть хищники. Особенно мужчины.

А она – дура. Надо было слушать интуицию, которая кричала, что ей не следует лететь на Лазурный берег. Результат плачевный, если не сказать хуже. Она в заложницах, у Армана потребуют деньги. Первый вопрос – какая сумма? И второй – где он эту сумму возьмет?

Слезы неконтролируемым потоком потекли по щекам. Пришлось обхватить плечи руками, чтобы совсем не поддаться паники.

Ведь Арман не кинет её? Не пошлет похитителя на хрен?

Кристина не смогла даже себе ответить с уверенностью. Мир пошатнулся. И восприятие окружающих, соответственно, тоже. В свете последних событий, Арман выглядел не лучшим образом. Он с легкостью готов её использовать. Использовать грязно и подло, выискивая для себя выгоду.

И станет ли он напрягаться, чтобы помочь ей? Скажет себе – не получилось, где я возьму деньги? И успокоится. А потом похоронит её.

На похороны требуется небольшая сумма.

Вот тут Кристина готова была заскулить. До крови прокусила губу. Всё будет хорошо… Нельзя отчаиваться. Нельзя… Ещё ничего не потеряно. Может, зря она про Армана, правда, может, зря?

* * *

Везли её недолго. Или ей так показалось? Кристина в какой-то момент перестала ориентироваться во времени, полностью сосредоточенная на переживаниях и страхе. Никогда в жизни Кристине не было так страшно. Даже тогда, семь лет назад.

Чтобы не поддаться панике и не стать посмешищем для похитителей, пришлось прокусить до крови губу и вонзить ногти в нежную ткань ладоней. Пусть сейчас ей будет больно, пусть… Отвлечется. Не раскиснет.

– Эй, детка, может, мне в спину коготочки-то вонзишь?

– Ящер тебе так вонзит, мало не покажется.

Мужчины переговаривались между собой, и Кристина молилась, чтобы они реально не вздумали её поиметь. Выдохнула. Значит, был отдан приказ, её не трогать. Уже лучше.

Но когда её выталкивали из машины, особо не церемонились. От сильного толчка, Кристина не удержалась на ногах и упала.

– Не, ты глянь, какая попа. Интересно, рабочая?

Платье задралось, обнажив кружевные трусики.

Трясущимися руками Кристина одернула платье и, чувствуя, как её тело сотрясает мелкая дрожь, поднялась на ноги. Сдернуть мешок с головы не пыталась. Смысл лишний раз злить похитителей? Меньше тумаков наставят.

Её схватили за руку и куда-то повели.

Кристина ели успевала.

– Ступени! – гаркнул провожатый.

Всё-таки снова споткнулась, правда, на этот раз устояла.

Когда мешок сдернули, яркий свет больно резанул глаза. И даже не успела привыкнуть и оглядеться, когда услышала:

– Красивая девочка.

Вздрогнув, обернулась на голос.

Её привели в большую гостиную, выполненную в мрачных фиолетовых и коричневых тонах. У владельца явно эксцентричный вкус. Но, как говорится, о чем о чем, а о вкусах не спорят.

В кресле сидел незнакомый мужчина лет шестидесяти с волнистыми седыми волосами. Узкое лицо, раскосые глаза, вытянутый подбородок. В целом, лицо не было некрасивым, и производило отталкивающее впечатление. Или Кристина, зная, что он отдал приказ о её похищении, так его восприняла?

А вот стоящий за креслом молодой парень вызвал у неё мгновенное отторжение, если не сказать, отвращение. Стоял, засунув руки в задние карманы джинсов, раскачиваясь на каблуках, и нахально исследовал её глазами. Нагло и беспардонно. Ухмылялся, словно уже решил, что с ней будет делать. От его масляного взгляда захотелось прикрыться, одернуть платье вниз. А лучше – вообще скрыться и никогда не попадаться ему на глаза. Такая же реакция была и у её кошки. Та выгнула спину и зашипела, попятившись назад.

Кристина сглотнула. Этих людей она не знала и даже пока не смогла определить, к какому роду они принадлежат.

– Кто Вы? – негромко спросила Кристина. Кричать и требовать, чтобы её немедленно отпустили – не стала. Не для того они её похищали. Ей необходимо, как можно больше собрать информации – где она находится, у кого. А там, возможно, и появится шанс вырваться на свободу, кто же знает.

– Моя фамилия тебе ничего не скажет, – заговорил мужчина в возрасте. – Да и не нужно пока это. Тебе достаточно знать одно – день-другой ты будешь находиться в безопасности. В качестве гостьи с ограниченными возможностями передвижения и связи. За это время твой брат или выплачивает деньги, что проиграл мне в покер, или… мы начинаем принимать более кардинальные меры.

Парень за его спиной хмыкнул. И двинулся к ней.

– Кардинальными мерами я готов заняться хоть сейчас, дай только добро.

И улыбнулся. Мерзко. Так, словно она уже лежала под ним, а он её насиловал. Насиловал жестоко, кроваво, подавляя и калеча не только человеческую сущность, но и кошачью.

У Кристины подкосились ноги. Именно в эту секунду в полной мере осознала, в какое на самом деле дерьмо она вляпалась. Даже не в машине. А именно здесь, когда увидела эту улыбку, которая выглядела нездоровой. Предвкушающей. Точно, он стопроцентно знал, что «кардинальные меры» будут применены.

Девушка нервно сглотнула.

– Послушайте, – голос охрип от волнения. – Вам нужен Арман, вот с него и спрашивайте деньги. А я тут при чем…

Мужчина постарше спокойно улыбнулся.

– А Арман не хочет отдавать деньги. Говорит «нет».

Кристина до крови прокусила нижнюю губу.

– И много… он вам проиграл?

Она в голове прикидывала, сколько можно выручить, если по-быстрому продать её драгоценности. Да и машины, на худой конец, тоже.

Мужчина произнес сумму.

Кристина почувствовала, как кровь отхлынула от щек. Сумма была огромной. Не астрономической, но огромной. И у них с Арманом она может появиться лишь в одном случае – если продадут квартиру. Или загородный дом.

Кристина смотрела на собеседника и не знала, что сказать. Какие доводы привести, чтобы тот смилостивился в отношении неё. Но заглянув мужчине в глаза, натолкнулась на полное безразличие. Для него она – лишь разменная монета. Что с ней станет в конечном итоге – его не волновало.

У него бизнес. И игра в покер, похищение – тоже часть бизнеса.

– У нас нет таких денег, – это всё, что она смогла выдавить из себя.

– Будут, милая.

Видимо, на этом лимит времени, что он готов был потратить на пленницу, исчерпался. Мотнул головой, и чужие руки снова схватили Кристину за предплечье. До боли сжали.

– Пошли.

Можно было закричать. Упасть на колени. Умолять отпустить её.

Бесполезно.

Кристина лишь обернулась напоследок, прежде чем её вывели из залы.

Лучше бы не делала этого.

Натолкнулась на откровенно порочный взгляд парня.

* * *

Думала, её бросят в подвал без окон, где единственным атрибутом мебели будет матрас. Нет, в современном обществе похитители вели себя иначе.

Кристину спустили на цокольный этаж и бесцеремонно толкнули в незакрытую белую дверь. Зато, как только девушка оказалась внутри, послышался негромкий скрежет от поворота ключа.

Кое-как устояв на ногах и проклиная босоножки на шпильке, девушка оглянулась. Комната, куда её поместили, была небольшой, метров двенадцать. Невысокие потолки с точечными светильниками, односпальная кровать с деревянными спинками и кресло. Не густо, но могло быть и хуже.

Кристина, не чувствуя под собой ног, подошла к кровати, села и обхватила себя руками. Принялась раскачиваться из стороны в сторону.

Что же делать… что делать…

Выхода не было.

Оставалось только ждать.

В данной ситуации от неё ничего не зависело.

Если люди этого незнакомца с такой легкостью похитили её, то, значит, следили за ней. Знают, как она живет и чем. Луна-праматерь…

Так плохо Кристине не было со смерти родителей. Одиночество и беспомощность – два самых ужасных чувства, которые только могут посетить.

Слёз не было. Кое-как сняв испорченные и порванные босоножки, Кристина с ногами забралась на кровать, застеленную холодными простынями, одернула подол – где гарантия, что в комнате не установлена камера? – и подтянула колени к животу.

Девушка дрожала.

Похищение высосало из неё остатки сил. И если бы только оно…

Через день-два у неё должна начаться течка. Таблеток, усмиряющих организм, нет. И не будет. За день её явно не освободят.

Что будет с ней и её кошкой?

Отчего-то перед глазами встало жесткое лицо Дореченцева.

А потом картинка смазалась. И на его лице появилась мерзкая улыбка того перевертыша, что обещал применить к ней «кардинальные меры».

Глава 6

Спала Кристина плохо. Проваливалась в сон, чтобы через мгновение, как показалось, встревожено открыть глаза. То и дело испуганно вскакивала, озиралась по сторонам, пытаясь сориентировать и спросонья понять, где она находится. Когда воспоминания обрушивались на неё – хотелось закричать от отчаяния. Сдерживалась, в кровь кусая губы.

И так весь остаток ночи.

Лишь под утро организм сжалился над ней, позволив проспать несколько часов.

Но расплата за беспечность не заставила себя долго ждать.

Кристина проснулась от того, что кто-то больно сжал её сосок. Девушка зашипела во сне, не понимая, откуда взялись болевые ощущения.

Открыла глаза и готова была уже закричать, но ей не позволили.

Жестко закрыли рот ладонью.

– Тихо… Тихо, киса, что же ты так бурно реагируешь…

Кристина дернулась, не сразу вспомнив, где она находится, и в каком аду оказалась.

Лишь блеск янтарных глаз склонившегося над ней парня быстро вернул её в реальность.

В комнате, что стала для неё тюрьмой, находился тот парень, от вида которого Кристину и её кошку пробирал первобытный страх. Все инстинкты обострялись и кричали об опасности, о том, что этому человеку не свойственна жалость, и он понятия не имеет, что такое совесть. Запросто ломает человеческие жизни, не задумываясь и не оглядываясь назад.