Замок Короля Пауков

– Я помню всё, – Гилберт чуть нахмурился. – И помню, как ты тогда ушёл в отряд лорда Кастиеля и твой отец расстроился. Да не просто расстроился, он рвал и метал.

– Я помню, он со мной месяц не разговаривал. Если честно, он же уходил из отряда, когда они перестали быть наёмниками и поступили на постоянную службу к Дренлигам. А потом вернулся и маркграф тут же назначил его генералом.

– Мой отец тоже уходил, но решил остаться священником. Вот скажи мне, друг, вот что с того, что он так поступил? Надеялся, что сможет искупить свои ошибки? То, ради чего его прозвали Святошей? Это действительно так работает? Что стал священником, бросил семью и его сразу простят? По крайней мере, твой отец остался с семьёй. Наверное, это достойнее. Хотя какая разница?

– Не знаю, – сказал Феликс. – Говорят, что на войне грехов нет, но это не значит, что они не ищут искупления. Может, они хотели сделать хоть что-то хорошее, просто делали это, как могли.

– А что хорошего сделали наши отцы?

Феликс выдохнул и посмотрел Гилу в глаза.

– Честно говоря, я никогда это тебе не рассказывал. И отец вряд ли кому-то говорил. Он же из-за меня тогда вернулся… чтобы у меня было будущее. И начал менять отряд, чтобы он был другим. По правде…

Он задумался, но решился.

– По правде, Себастьян Грайден – не мой отец, он меня усыновил.

– Смеёшься?

– Это не шутка.

– Ты сын его врага? – предположил Гил. – И он убил твоего настоящего отца?

– Вряд ли, – Феликс рассмеялся. – Я родился в борделе, одна из шлюх умудрилась родить меня тайком. А кто мой отец, вообще не знаю, может, их даже много.

– Это не смешная шутка, – Гил нахмурился.

– Мама на меня особо внимания не обращала, а потом и вовсе сбежала с каким-то наёмником и больше я о ней не слышал. И как оказалось, я был её платой за свободу.

– В смысле?

– Она продала меня в тот же бордель, где и работала, – сказал Феликс. – А когда я чуть подрос, хозяин сказал, что эти деньги надо отрабатывать.

– И что с тобой делали?

– Ничего хорошего, – Феликс начал рассматривать ногти. – Чаще других ко мне приходил священник, отец Теодор. Он устраивал целое представление из этого. Я от него прятался, а он меня находил…

Грайден-младший отпил вина, слишком торопливо, и закашлялся.

– И это продолжалось долго, пока однажды я и ещё один мальчик не решили, что пойдём на всё, но оставаться здесь не будем. Мы украли нож с кухни и ждали, когда он придёт. Я спрятался в комнате, под кроватью, а нож в руке держал. Помню, как он заходит, делал вид, что ищет меня, а потом откинул кровать в сторону. И я ткнул ему ножом прямо сюда!

Феликс показал пальцем в горло. До сих пор хорошо помнится огромная лужа крови, в которой отражался свет свечи.

– Крови было много, ужас. Но мы особо не оплакивали отца Теодора, а полезли в его кошель. Денег было много, но скажи, что может случиться с двумя мальчиками из борделя, которые и мира-то не видели? В общем, деньги мы потеряли, из города сбежали, так как нас стража искала, и оказались в лесу зимой.

– И что дальше? – спросил Гилберт.

– Там банда была, такие ублюдки, которых я никогда не видел ни до, ни после. Мой друг им не понравился, и они его прямо сразу и прикончили у меня на глазах, копьём в живот, мол, что нечего его кормить. А меня оставили. Сбежал от одного ублюдка, чтобы попасться другому. И тогда я думал, что умер и попал к Вечному. И что это навсегда. Никогда не закончится. Ходил вслед за бандой по этому лесу и мечтал, чтобы уже умереть. И постоянный холод, как же я его ненавижу.

– И как ты выбрался?

– Однажды ночью бандиты увидели человека, который оказался в лесу. В доспехах, с мечом и мушкетом. Собрали всё оружие и решили его прикончить, даже мне нож дали. В таких-то доспехах это должен был быть настоящий богач, а то и рыцарь. Он ещё костёр развёл, чтобы его наверняка нашли.

Феликс замолчал, вспоминая ту ночь. Бандиты увидели, что он так и не снял броню, а оружие было наготове. Хочешь умереть, спросил тогда атаман шайки. Я уже мёртв, ответил незнакомец, а потом заметил Феликса и смотрел на него, не обращая внимания на угрозы бандитов. А потом он пристрелил из мушкета ближайшего к нему бандита и начался бой. Коренастый невысокий мужчина в хорошей броне бегал, как старинная заводная игрушка, которую Феликс однажды видел на ярмарке. Воин метался от одного до другого, каждого награждая ударом меча. Бил наверняка, после таких повреждений очередной бандит то умирал, то терял конечность и истекал кровью.

– Они недолго сражались, бандиты хоть и озверевшие, но были совсем слабые от голода и холода, а воин прикончил их всех. Только атаман долго сопротивлялся, но всё-таки сдох, сука. И мы остались вдвоём, я и тот воин. Помню, что он ко мне идёт и прихрамывает. Медленно так, а с доспеха и с меча кровь стекает. Я с ножом стою, жду, а в голове мысль, что теперь всё, конец. Теперь-то всё закончится и я наконец умру. А он нож у меня отобрал и за собой повёл. Накормил, попросил помочь рану перевязать. Несколько дней шли, а я даже не знал, что думать. Бежать не пытался, настолько мне всё безразлично стало. Казалось, что куда бы я ни пошёл, везде будет плохо, а то и хуже. Привёл он меня в какой-то дом, большой, со слугами и говорит, что теперь я здесь жить буду.

Феликс потянулся за вином, но оно уже кончилось. Гил терпеливо ждал развязки.

– Я испугался, трястись начался, думал, что лучше бы в том лесу умер. И теперь всё ещё хуже. А он такой передо мной на колени опустился и спрашивает, что ты что, меня не узнал? Я отвечаю нет, а он… а он говорит, это же я, отец твой. Столько тебя искал и наконец нашёл…

Дальше слова не шли, и Феликс замолчал на минуту.

– Конечно, я ему не поверил, никак он моим отцом быть не мог, но какая разница? Я тогда был счастлив. Остался у него, взял его фамилию, он меня воспитывал. Не сказал бы, что я был идеальным ребёнком, но отца это устраивало. Тогда только обиделся, что я к Касу ушёл. Папа тогда сказал, что из-за меня он в отряд вернулся и начал его менять, чтобы у меня было достойное место жизни, ведь другого он дать мне не мог. А недавно рассказал, что в том лесу смерти себе искал, а нашёл жизнь. Вот, пожалуй, и всё, Гил, рассказал тебе всё, что скрывал.

Они сидели молча. Феликс думал о своём, а Гилберт уставился в кубок с вином.

– Спасибо, что доверился, – наконец сказал Гил. – Я даже не ожидал, это…

– Я бы попросил тебя остаться. Мне бы не хотелось, чтобы дело моего отца так погибло. Ведь из-за меня он так старался, и чтобы от того жуткого прошлого не осталось ничего. И мы сможем всё изменить, это в наших силах. Останутся только старые байки, но мы сможем никогда не допускать вновь.

– Я… я подумаю, Феликс. Да, наверное ты прав.

– Да, подумай. Но сначала мы должны пережить ту битву.

Глава 25

– Это всё полное дерьмо! – воскликнул Сэджин, когда остался один, если не считать древней машины, взиравшей на него с тусклой светящейся стены. – Почему мы не можем встретить их на входе в долину? Почему мы запускаем их внутрь?

– Для этого анализа мне нет необходимости переходить на резервные мощности, справлюсь на имеющихся, – безжизненный голос Пророка, говорящего через Короля Пауков, раздражал. – Противник располагает достаточным количеством людей, чтобы массой продавить любую оборону. Но в долине порядок нарушится и большинство вооружённых солдат будет в центре, в толпе, не имея возможности атаковать. А ваши войска, окружив их, смогут воевать в более комфортных условиях, насколько позволяет местность и выбранная тактика.

– Сколько погибнет?

– Включение столь подробного уровня прогнозирования потребует запуска процессоров на полную мощность. При неисправности крио-установок для охлаждения, ядра расплавятся, что вызовет цепную реакцию и… упрощённо для вас, замок взлетит на воздух, а с ним и вся эта территория на многие тысячи шагов вокруг, заразив ещё больше. Наложит проклятие Старого мира, если вам это понятнее. Вы не понимаете истинную мощь этого оружия.

– Что насчёт того тумана? Почему нельзя использовать его?

– Ветер нестабильный, может задеть ваши войска.

– Откуда ты знаешь про ветер? – спросил Сэджин.

– Определять направление ветра я могу, вообще не выделяя на это мощности. Нужен только один метеозонд. При использовании токсичных отравляющих веществ большая часть союзной армии погибнет, как и все окрестные деревни. Но вы успеете выбраться с вероятностью в 99.15 процента. И гарантирую, что никто не захочет штурмовать замок, который настолько опасен.

– Это исключено.

– Как и ожидалось, – сказал Пророк. – Вы не должны были согласиться, поэтому я не предлагал. В таком случае, придерживаемся изначального плана. Расчёт боевых вероятностей – ничто для моих возможностей. Хотя без Инфосети и массового использования дальнобойного стрелкового оружия, расчёты выходят своеобразными, но…

– Я ухожу, – Сэджин поднялся. – И больше мы с тобой не увидимся, я оставляю это место лорду Дренлигу.

Стены потухли и стало совсем темно. Светятся только глаза Короля Пауков.

– Ему нельзя верить, – в очередной раз сказал древний монстр. – Он знает все возможные исходы ближайших лет, связанных с этими местами. Он очень опасен.

– Или мы пользуемся его помощью, или умираем в неравной битве, – Сэджин вздохнул. – Третьего не дано.

– Есть третий вариант, но для этого надо полагаться на собственные силы, – сказал паук с неожиданной грустью в голосе. – Жаль только, что вы этого не понимаете.

Сэджин ходил в подземелья через замок, а не через монастырь, через подвал замка не нужно было так долго спускаться. У ворот на него с подозрением посмотрели несколько стрелков, но открыли массивные и укреплённые створки. Над воротами болтались два висельника из пехоты Леса, один насильник, второй убийца, что вчера напился, проигрался в кости и прирезал победителя. Феликс продолжает соблюдать законы и один только Спаситель знает, чего эта безжалостность стоит парню, который к такому не готовился.

– Всё готово! – доложил гонец, когда Сэджин поднялся на стену замка, чтобы рассмотреть, как укреплены холмы. – По вашему приказу мы зажжём огонь.

– Отлично.

Холмы, где размещены фальшивые пушки и всего две настоящих, укреплены прекрасно, должны продержаться несколько часов, пока основные силы пытаются сражаться на поле, которое само по себе превратилось в ловушку. Над ложными пушками скрипят древние ржавые вышки. Они включились тем же вечером, когда войска Каса вошли в замок. То ли древними вышками управляет Пророк, который хочет их зачем-то использовать, то ли что-то ещё.

Ощущение, что всё пойдёт не так, крепко засело в голове. У врага свои генералы, опытные ветераны, прошедшие не одну войну, что им хотят противопоставить? Планы давно мёртвых полководцев, которые работали во время всеми забытых войн? И странная машина, про которую говорят, что ей нельзя доверять?

От входа в долину мчался всадник. Гонец. Неужели Альба перешла в атаку? Но ведь Пророк сказал, что она будет завтра. Сэджин медленно выдохнул и спустился, чтобы узнать новости пораньше.

* * *

– Лорд Дренлиг, – в шатёр заглянул взлохмаченный гонец. – Лорд Лидси послал за вами, говорит, это очень срочно.

– Иду, – буркнул Кас и поднялся с койки. – И что в такую рань ему не спится?

Отец бы разозлился, когда узнал, что Сэджин посылает за Кастиелем, ведь маркграфы Дренлиги не вассалы герцогов Лидси и только из-за неприязни короля Ларса Великого не стали герцогами. Но Кас сам назначил Сэджа командующим, а дядя Томас так и не явился с новыми приказами. Все надеялись, что в столице услышали зов о помощи и Златодержец наконец явится. Но Кас сомневался, даже если и упрямый дядя Грегори согласится помочь, пройдёт не одна неделя, когда он будет здесь. И ему, похоже, тоже придётся отбивать замки, ведь Сэджин не сможет их удержать.

Сэджин ждал Каса у знамени, с ним Феликс Грайден и Алистер Макграт, а также постоянно следующий за хозяином телохранитель Бьёрн.

– Они отправили посланников, – без приветствий сказал Сэджин. – Их уже много, есть знамёна короля Роберта и его кланов. Ещё знамёна ютов, Бьёрн их знает, Змееносцы, ты их видел, клан конунга Эйрика, и ещё клан Ворон, а это…

– Не перечисляй, мне плевать, – отмахнулся Кас. – Переговоры? О чём, мать их, они хотят говорить?

– Хотят поговорить только с командующим, но я не стал без тебя.

– Это может быть ловушка, – сказал Алистер Макграт. – Собрать командиров, а потом на них напасть. Пусть лучше сами идут сюда.

– Пусть нападают, – Кас положил руку на меч. – Зарублю любого.

– Переговоры не должны проходить в долине, – Сэджин смотрел на холмы. – Или они увидят укрепления. Только на входе, чтобы у них сложилось обманчивое впечатление.

– Ну, поехали, – Кастиэль подозвал слугу, что подал коня. – Узнаем, что им надо, что так их всех прикончим.

– Поехали, – Сэджин забрался на своего коня и посмотрел на Макграта. – Алистер, что с лучниками?

– Две сотни, все на стенах замка. Огонь они не разводят до боя, как ты и говорил.

– Отлично, надо следить за запретом, а то всё окончится раньше. Пусть готовят еду за рекой, так безопаснее.

Небольшой отряд проехал мимо укреплений, которыми обложили долину и вход в неё. Недовольные солдаты спешно доколачивали оставшееся. Кас пытался понять, как это устроено, но это не удавалось. Казалось, что Лидси насыпал эти деревянные стены, колья и ямы просто так, тыкнув пальцем. Но Сэдж слишком много времени провёл с Пророком… может, тоже научился предсказывать будущее?

– Холмы укреплены, – Лидси показывал рукой. – Как и подходы к ним. Альбийцы потратят десятки, а то и сотни человек, чтобы захватить всего две работающие пушки. Остальные – обманки, деревянные стволы. Вот почему важно, чтобы никто это не увидел раньше.

– А люди наверху? – спросил Кас.

– Им дана команда загвоздить целые пушки и скатить вниз, а потом убираться, – Сэджин сжал губы. – Но сам понимаешь, что они вряд ли успеют уйти.

– Угу.

Укреплены и замки. Туда стянуты почти все эндлерейнские пушки, там же лучники, многие мушкетёры, кроме тех, что служат в Лесе, а ещё стрелки со старыми ручницами и трофейными ружьями альбийцев. Ещё там бочки, которых в глубокой тайне ночами пехотинцы Леса поднимали из подвала монастыря. Сэджин делал на эти бочки большую ставку.

– Вот и первая линия нашей обороны, – Лидси показал на укрепления, закрывающие вход в долину, и на стоящих за ними людей. – Горцы пройдут здесь и прорвутся, но потеряют много людей. Только езжайте за мной, колонной. Тут ловушки.

– Да, не хватало бы… вот же дерьмо Вечного! – Алистер Макграт показал пальцем, и все замерли.

Отсюда прекрасный вид на стоящих лагерем врагов. Будто огромное количество муравьёв копошится внизу, вот только все эти муравьи – вооружённые люди. Тут даже не воинов, от одних только знамён рябит в глазах. Отряд замер, а Сэджин прерывисто вздохнул.

– Их тут больше, чем показывал Пр… их очень много.

– И ты действительно надеешься их сдержать? – спросил Кас.

– Их много, но вся эта толпа пойдёт через узкий проход в долину.

– Почему ты так уверен в этом?

– Часть может пойти через холмы, но ты видел эти холмы. Я бы не ждал, что они смогут пройти хоть сколько-нибудь серьёзными силами. Нет, кто бы ими ни командовал, он пойдёт там, где пройти можно. И это наша единственная надежда.

– А то жуткое облако? – Алистер Макграт заметно посмурнел. – Его ты не собираешься использовать?

– Нет, – Сэджин замотал головой. – Те, кто в замке, погибнут… и ветер будет в другую сторону, в нашу.

– Откуда ты знаешь?

Лидси не ответил, но те, кто был внизу, догадались сами. Если Пророк предсказал события, войны и появление целых королевств, что ему какая-то погода?

– А вон те едут к нам, – Феликс показал рукой и поправил меч.

Отряд из нескольких всадников, не очень умелых судя по тому, как они сидели на конях, начал приближаться. Все с оружием, но руки демонстративно держали подальше от своих топоров, пехотных, не кавалерийских. В основном одни нордеры, но есть пара альбийских вождей. При виде подъезжающих телохранитель Сэджина, Бьёрн, зарычал.

– Ты их знаешь? – спросил Лидси.

– Хвала Спасителю! – воскликнул один из незнакомцев, поднимая руку, усеянную кольцами, как у священника. – Да узрят люди ошибки прошлого и раскаются в них, чтобы почтить жертву Того, кто спас всё человечество от Вечного и его демонов.

Человек с кольцами, высокий крепкий мужчина с бородой, заплетённой в косички, обвёл круг в воздухе. Его спутники поморщились, но не сказали ничего, они сверлили глазами Бьёрна. Телохранитель-северянин скалил зубы в ответ.

– Рад тебя видеть, Бьёрн Серебряный Язык, – человек с кольцами улыбнулся, но глаза его не улыбались. На каждой руке у него равное количество колец, а вся экипировка надета так, чтобы левая сторона отражала правую. Даже косичек на бороде поровну с каждой стороны. Идеальная симметрия, Касу понравился этот человек. – Жаль только, что нам больше не суждено услышать твои умные речи, скажем спасибо твоему отцу, что отрезал тебе язык.

Бьёрн поднял руку и провёл большим пальцем у горла. Жест, понятный даже тем, кто не знает язык немых. Кто-то из нордеров начал что-то говорить, громко и злобно, но мужчина с кольцами остановил его мягким жестом.

– Полно тебе, Гунтер, – сказал он. – Надо говорить так, чтобы наши друзья понимали тебя. А разве нет у воина лучших друзей, чем те, с кем он завтра скрестит оружие? Я – гайдер Кнуд Кольценосец, кровный брат, главный соратник и правая рука конунга Эйрика Убийцы Машин, – представился мужчина и уважительно кивнул. – Это – Финли Сеумас, брат короля Роберта и дядя принца Максимилиана, которого вы укокошили на прошлой неделе.

Угрюмый старик со злобным взглядом кланяться не стал.

– Он и его брат спят и видят, как отомстить за погибшего принца. А вот это мои спутник. Гунтер Эйриксон, сын конунга Эйрика. А вот Айвар Гунтерсон, внук Эйрика, – два похожих друг на друга суровых мужчины, один старый, другой молодой, даже не пошевелились. – Это гайдер Сиггурд, лидер клана Ворон, наши… кхе-кхе… друзья.

Все, кроме носатого рябого парня, засмеялись, даже альбийцы не удержались от ухмылок.

– Теперь вы нас знаете, – сказал гайдер Кнуд. – Может быть, представитесь и сами?

– Разумеется, – Сэджин кивнул. – Я Сэджин Лидси, командующий союзными войсками, наследник герцога Лидси, хозяин Глостерфельда и командор Огненной кавалерии. Лорд Кастиель Дренлиг, наследник маркграфа Дренлига и командующий рыцарской конницей. Феликс Грайден, генерал пехоты Леса, и Алистер Макграт, командующий кавалерией Ветра. И мой телохранитель Бьёрн Эйриксон, вы его, оказывается, знаете.

– Когда-то мы были кровными братьями, – сказал Кнуд Кольценосец. – Но те времена ушли, и я больше не назову этого человека братом. Гунтер тоже давно отрёкся от него. Скажи, Бьёрн, это ты прикончил своего папашу?

Бьёрн нахмурился и похлопал по плечу Феликса.

– Конунга Эйрика убил генерал Грайден, – добавил Сэджин. – Но тогда он был ещё простым всадником.

– Погоди, – шепнул Кас. – Твой телохранитель сын…

Лидси отмахнулся рукой.

– Эх, парень, – Кнуд покачал головой. – Знал бы ты, что наделал. Такого правителя, как Эйрик Убийца Машин, у нас не было со времён конунга Эйнара Домоседа. Теперь мы погрязнем в бесконечных войнах между собой. Ну да ладно, я рад, что Эйрик умер в бою от меча, а не от старости в собственном дерьме, ему уже недолго оставалось. Только в бою мужчины умирают мужчинами.

– С чем ты пожаловал, гайдер Кнуд Кольценосец? – спросил Сэджин. – Или ты пришёл побеседовать о чести и мужестве? Я не против, но лучше бы не чесать языками, а проверить это завтра.

– Достойные слова, лорд Лидси, очень достойные, – Кнуд заулыбался. – Как знать, может быть, нам доведётся встретиться лично?

– Может быть. Я не представил ещё одного человека, к сожалению, он ещё к нам не присоединился. Генерал Грегори Дренлиг вот-вот прибудет на поле боя.

– Сам Златодержец? – Кнуд перестал улыбаться. – Не порти моего впечатления о тебе, молодой лорд. Я прекрасно знаю, Златодержец тяжёлый на подъём. Он будет здесь не раньше следующего года, когда эти замки будут нашими. Эйрик тоже это знал, если бы у него хватило терпения, он бы напал на Тренланд не тогда, а именно сейчас, когда все ваши войска здесь.

– Не пришлось бы за вами бегать, – сказал Кас. – Победили бы сначала вас, а потом и его. Какая разница, в каком порядке?

– Как знать, как знать. Ну, теперь это дело прошлого, а сейчас нас интересует текущее. Завтра армия короля Роберта идёт в бой и сметёт вас всех, а ваши головы выставит на стенах замка Паука. Вам не жить. А после этого все кланы ринутся в Тренланд, а затем в Эндлерейн и остальное королевство. Король Роберт очень огорчён гибелью сына и превратит ваши земли в пепел.

– И ты пришёл нас этим пугать? – Кас скривился. – Зря тратишь время, лучше покажи нам, на что способны твои доходяги, а не кидайся словами.

– Будешь вякать, я лично срежу твою башку! – внезапно завопил до этого молчавший старик, брат короля. – За убийство принца с вас всех живьём снимут кожу.

– Ну же, лорд Финли, мы же с тобой и с ними единоверцы, Спаситель не велел угрожать врагам, – гайдер Кнуд фамильярно похлопал старика по плечу. – Только Спаситель знает, что случится завтра. Но я же предлагаю нечто иное…

– Что именно иное? – негодовал старик. – Пусть они выдадут нам убийцу принца и уступят долину, а взамен король…

– Вообще-то принца убил я, – сказал Сэджин. – Но сам себя я выдавать не буду.

– Да и долину мы отдавать не будем, – добавил Кас.

– Так может говорить только тот человек, за спиной которого десять тысяч бойцов, а не сколько там сейчас у тебя. Да будь даже и так, нас больше в тысячу раз! – старик вопил так, что летела слюна.

– Ну тут я бы поспорил, – сказал Кнуд Кольценосец. – Но предложение короля не лишено смысла. Отдайте нам долину, замок и монастырь, а взамен вы получите моё слово, что на этом наше завоевание окончится и дальше реки войска Альбы не…

– Да кто дал тебе право делать такие предложения? – брат короля покраснел от негодования.

– Я сам.

– А с каких это пор один из вождей нордеров командует королём Альбы? – Кас засмеялся. – Или ты предлагаешь нам то, что тебе не принадлежит?

– В прошлом году в Альбе приключился неурожай, – Кольценосец смотрел в глаза Касу, жутко при этом улыбаясь. – Да и в этом году от дождей посевы уже сгнили, а король рассорился со всеми соседями. Ему нужны торговые пути, чтобы получить в свою страну зерно, иначе люди начнут дохнуть от голода. И в этих условиях он зависит от меня, ведь мои корабли поставляют ему зерно и продовольствие. Моря принадлежат нашим дрэкам. Мои корабли привозят ему мушкеты из Ангварена и порох из Стурмкурста. Без меня он не сможет воевать, поэтому я могу давать такие обещание. Он может пойти против моей воли, но тогда ему недолго останется и…

– Да как ты посмел! – наконец подал голос молчавший от возмущения старик. – Да за эти слова…

– Ещё раз посмеешь меня перебить, я тебя задушу твоими же кишками, – Кнуд сказал это, не переставая улыбаться. – А теперь проваливай и не мельтеши у меня перед глазами, а то твой брат получит твою башку сегодня вечером.

Старик попятился и развернул коня, его свита помчалась вслед за ним.

– Даже воздух чище стал, – сказал Кнуд. – Ну так что, я надеюсь, вы откажетесь от моего предложения? Нам бы не помешала старая добрая свалка.

– А зачем тогда все эти переговоры? – удивился Сэджин и сел на коне поудобнее.

– Потому что так велит делать Спаситель. А ещё мне очень нужно то, что хранится в подвалах этого замка. Мне это нужнее. И это тот случай, когда я был бы рад получить это без боя.

– Ты это не получишь, – заявил Сэджин. – Даже если сможешь нас победить.

– А вот тут я бы не был столь уверен. Тогда до завтра, – Кнуд поднял руку и опять нарисовал круг в воздухе. – Завтра будет добрый бой. Помолитесь Спасителю, чтобы он спас ваши души от Вечного. Ведь завтра вы точно умрёте.

Глава 26

– Рад, что ты остался.

Феликс пожал руку Гилберту Тэнасу. Грайден и не думал, что его друг уйдёт, особенно перед таким сложным боем, но всё же небольшое беспокойство оставалось. Но к счастью теперь есть на кого положиться.

– Как же ты без меня, – у Гила настолько привычная ему серьёзность, что она даже успокаивала. – Я так понимаю, что мы разделимся?

– Да. Первый и второй батальон всё же будут в центре. Нужны лучшие, чтобы остальная пехота не дрогнула, другие батальоны на флангах.

– Ты тоже в центре?

– Нет, – Феликс почувствовал холодок внутри живота. – Сэджин приказал, чтобы я находился на одном из флангов.

– Значит, опасается, что в центре ты можешь погибнуть. Да, это плохой исход.