Командор

— Да, есть, Ваше Императорское Величество. Мне бы хотелось, чтобы отличившихся в бою наградили, а семьям погибших помогли. Потому что слишком много времени уходит, чтобы это выбить.

— Какая честность и ответственность за этих людей, но я это ценю, — он скосил глаз на своего адъютанта, и тот закивал.

После император продолжил говорить о чём-то со своей свитой, и вскоре пошёл на выход. Со мной остался адъютант. Напыщенный молодой мужчина с бакенбардами покачал головой.

— Это было немного дерзко, но Его Императорское Величество к вам очень расположен, господин майор. Дайте фамилии этих офицеров, и я займусь их награждением.

— Вот список отличившихся, а вот отдельный: погибших, раненых и пропавших без вести из моего батальона, — я передал ему смятый лист. — Мне бы хотелось, чтобы вы ускорили необходимые выплаты семьям, а также поиски пропавших и помощь раненым. И выдали награды отличившимся.

— Это задача совсем не для нас, — возмутился адъютант, но вздохнул. — Ладно, давайте сюда. Сделаю запрос в вашу канцелярию, дело пойдёт быстрее…

* * *

Музыка заиграла громче, со всех сторон возобновились разговоры, а император Громов и его подозрительная невеста, которая почти не вмешивалась в разговор, больше здесь не показывались.

С ними ушла часть свиты, но немалая часть офицеров, включая моего родственника-адмирала и других, остались, и большинство из них принялось пьянствовать. Но здесь не было командующего крепостью, контр-адмирал Извольский был трезвенником, а также не явился имперский генерал Рэгвард.

Я посмотрел на стол и почувствовал, что очень уж хочу есть.

— Присаживайтесь сюда, господин майор, — один из неприметных слуг тут же показал мне свободное место за столом и пододвинул стул.

Императорский приём — не солдатская кухня, и угощения тут были на высшем уровне, даже в полевых условиях вдали от дворца. Передо мной стояли серебряные блюда с тонко нарезанной говядиной в винном соусе, запечённая утка с яблоками и свежий хлеб с хрустящей корочкой. В хрустальных вазах лежал виноград, груши и разные ягоды. Ещё было вино в графинах, красное и белое.

И тут ко мне подошёл Крыс. Сейчас на нём был парадный мундир гвардейского офицера, но выглядел он всё равно непримечательно. На него никто не обращал внимания.

— Как впечатления, господин капитан? — спросил он.

— Ты знал? — я кивнул на дверь, в которую удалился император.

— Что он и его невеста — Небожители? Да. Поэтому… поэтому я… поэтому мы и пошли на такие меры. Одного Небожителя может победить только другой.

Крыс сел за стол. Музыка играла громко, но мы говорили тихо, едва слыша друг друга. Впрочем, я слышал его лучше. Должно быть, это плюсы моих новых способностей.

— Небожители хорошо слышат, — сказал я. — На случай, если опять будешь говорить про заговоры.

— Вы же не слышите, что они говорят в соседнем помещении. И они тоже. Эта способность работает не так сильно. Нас здесь не подслушают. До нас сейчас никому нет дела.

— И зачем его побеждать? Где доказательства, что он узурпатор?

— Доказательства есть, как и доказательства заговора против него. Но это просто одна нелегитимная власть сменит другую.

— Говори конкретно, — прервал я. — У меня времени мало. Мне ещё сегодня надо составить список погибших для выплат. И написать письмо родителям и невесте Штыка, что он не вернётся домой.

— Штык погиб? — Крыс посмотрел на меня, чуть приоткрыв рот.

— Его казнили пустынники. А ты думал, что раз сбежишь, то все выживут?

— Я не сбежал, — сквозь зубы проговорил он. — Там была группа разведки, я знал их места, вот и позвал их. От них было больше пользы, чем от меня одного. Просто я думал, что он выживет.

Это сожаление или Крыс притворяется? Не сказал бы, что они были друзьями. И всё же пару дней провели рядом, В бою это многого стоит, люди после такого совместно пережитого тянутся друг к другу сильнее. Возможно, что и Крыса это задело где-то в глубине души.

— Давай к делу. Как он отреагирует на меня?

— Пока не знаем, заметил он это или нет. Но в любом случае, он захочет переманить вас на свою сторону. Вы же гвардия, теперь с боевым опытом, а он мало кому может верить.

Пока он говорил, я пододвинул к себе рыбу под белым соусом, от которой шёл пар. По привычке хотелось достать из кармана свою ложку, завёрнутую в салфетку, но я удержался, ведь помнил, где находился.

Да и на столе лежали приборы, серебряные, с гербами, а я ещё с академии помнил, как ими пользоваться. Этикету нас учили очень тщательно.

Война войной, а есть хочется всегда.

— Но это не настоящий император, — сказал Крыс очень тихо. — Кому это знать, как не его службе безопасности?

— Ты рассказывай.

Да уж. Обсуждать заговор против императора, пока он сам в соседнем помещении. Но я понимал, что мы здесь не одни такие. Много кого он не устраивает среди собравшихся, и многие обсуждали это прямо сейчас.

— Император Михаил Константинович был слаб, — начал объяснять Райгер. — Но дети у него были сильные. Три сына, надежда империи. Дмитрий, твой тёзка, Константин и Алексей.

— Который стал императором сейчас.

— Нет, — он помотал головой. — Дмитрий погиб в аварии, Константин утонул, Алексей в это время был в Дискреме. Он хотел сделать военную карьеру, и обучался у них, у нас тогда было потепление отношений между империями. Учился в академии, кстати, той же самой, что и ты.

— Я его там не видел. Хотя академия была очень большая.

— Но оттуда вернулся не он, — Райгер понизил голос. — Похож на него, знал всё, что знал Алексей. Но это не он. Двойник, узурпатор. Охранка знает это лучше всех. Это марионетка, которая губит империю. А ещё с силами Небожителя, что было хуже всего.

— И вы решились на заговор.

— А кому ещё возглавить империю, как не тому, кто когда-то её создал? — он произнёс это уверенным голосом. — Мы думали, что у него легко это получится. Эрдель, предыдущий руководитель, был в этом уверен.

Я смотрел на него, пытаясь понять, почему он рассказывает мне про узурпатора. Я его не пытаю, не выбиваю данные. Просто задаю вопросы, и в какой-то момент он стал отвечать очень подробно.

Врёт? Или какой-то расчёт?

— Что ещё? — спросил я.

— Заговоров несколько, — сказал Крыс. — Уже многие поняли, что на троне самозванец. А кто не понял, того не устраивает, как император заигрывает с Дискремом и собирается взять в жёны дочь их императора, которая, говорят, на самом деле управляет всем. Так что один из заговоров, скорее всего, удастся. Возможно, они заполучат себе власть и назначат нового императора. Или выберут среди себя.

— И кто они?

Он молчал долго, раздумывая и глядя на меня, будто что-то прикидывал.

— Один из них — ваш дальний родственник, адмирал Борис Климов. С ним генерал Загорский из РВС Огрании. Генерал Салах, скорее всего, тоже был связан с ними. Его восстание может быть частью заговора, чтобы отвлечь армию, насколько мы можем судить. Но потом он плюнул на договорённости и решил действовать сам.

— Ты знаешь о заговоре, но не выдаёшь его. Твоя работа — такое предотвращать.

— Таков план, — сказал Крыс. — Они возьмут власть, но не смогут её удержать.

— И тут бы вышел Таргин в моём теле. А зачем было ждать? Таргин легко бы справился с кем угодно. Размазал бы их хоть прямо сейчас.

— Для всех он был бы правнуком изгнанника Павла Климова. Какое это даёт право на трон? Никакого. Без номинальных прав никто не назовёт его императором. Даже то, что он Небожитель, мало поможет. Началась бы кровавая гражданская война, куда хуже предыдущих.

— Тогда на что был расчёт?

Да уж. Как говорится: никогда такого не было, и вот опять. Служба безопасности сама возглавила заговор, считая правителя чужой марионеткой.

Но раз Крыс говорит, надо слушать, чтобы понять, что делать мне самому. Думаю, многие хотят переменить меня на свою сторону, чтобы я сделал грязную работу. И чтобы не попасть в ловушку, надо выяснить как можно больше.

— Расчёт на то, — продолжил Крыс, — что новые властители действовали бы всё хуже и хуже, недовольство ими копилось бы сильнее. Потому что военный талант одного из генералов ты видел сам. И вот тут-то харизматичный человек с силами Небожителя и поддержкой армии и гвардии смог бы проявить себя, а Таргину в харизме не откажешь. И кроме того, Климовы — дальние родственники Громовых. Шанс есть, но для этого нужно было копить силы.

— Вот это план вы придумали, — я покачал головой.

— Это придумал сам Таргин во время прошлой жизни, — сказал Крыс. — План на случай поражения, чтобы можно было вернуться. Мы только проработали детали и нашли носителя для его души. Нельзя недооценивать Таргина. Он — почти бог.

— Давай без пафоса, — я поморщился.

— По крайней мере, некоторые в это верят. Эрдель вот всегда верил, что Таргин вернётся и наградит его.

— Давай к делу. Ну вот, ты мне всё выдал. Я держу вас в руках, и душа вашего бога у меня. Какие предложения?

Райгер молчал.

— Мы не знаем, — наконец признал он. — Правда не знаем.

— Так что ты хотел со мной делать? Для чего приходил сегодня на земле и хотел угрожать? Говори честно.

— Мы хотели найти способ запугать тебя, заставить действовать на нашей стороне, чтобы помочь Таргину вернуться. Но тут… мы искали способ, как дать ему силы… но...

— У вас нет никакого способа, — заключил я. — Таргин придумал за вас план, но когда всё пошло не так, вы сели в лужу. Плохо, что вы не учитываете опыт имперской армии. У нас всегда подчинённые готовы принять роль командира на случай его гибели. А у вас всё рассыпалось, когда главный умер.

Он обречённо кивнул.

— Так и есть, — протянул Крыс. — А империя рушится, кризис в Инфиналии не единственный. Потому что этот император или кто будет вместо него, нас погубит или сделает колонией Дискрема. Сами видите, насколько всё прогнило наверху. Офицеры Дискрема изучают наши летающие крепости и радары. Они уже придумывают, как это уничтожить.

Вот тут он не врал, я сам их видел только что. И это огромная проблема, на самом деле. Скажи кому внизу, что здесь ходят «дискари», как называли военных из Дискрема, все сразу будут кричать о предательстве. Крепость — секретное оружие.

Но помощи от этих заговорщиков не будет, и с этим знанием пока непонятно что делать. Хотя смотреть, как империя рушится, я тоже не собирался.

— Теперь ты идёшь и узнаёшь, что Громов решил насчёт меня, — приказал я.

— Вы не мой командир.

— Я им был и остался. Узнай. Если он направит меня в пекло, то со мной весь отряд. И твой батальон, кстати. Ребята погибнут. Как Штык. И вообще, Крыс... кому ты служишь? Кому из заговорщиков.

— Я делаю то, что выгоднее империи. Но...

— Сам не знаешь, что выгодно. А я тебе говорю — эти заговоры и прочее до добра не доведут.

Тут он кивнул. Хотя бы это понимает.

— Но чтобы держать всё под контролем, — продолжал я, — нам надо знать больше. И что ты выберешь? Одного из заговорщиков, которому не надо ничего, кроме собственной власти? Или всё же империю? Чтобы она продержалась? Под этой крепостью десятки тысяч человек, которые проливают за неё кровь. А для тех, кто здесь, это просто пешки в их играх.

— Я понимаю.

— И сам стал пешком, — добавил я, и он злобно посмотрел на меня. — И ты знаешь, что это правда. Поэтому, капитан Райгер, тебе надо сделать выбор, на чьей ты стороне.

— А вы?

— А я на той, которая не втравит моих ребят в эту мясорубку ещё раз. Мы ходили в разведку, и сейчас занимаемся этим. С плеча не рубим.

— Я понимаю, — повторил он задумчивым голосом.

Вскоре Крыс ушёл, так же не привлекая внимания. Вряд ли он так проникся моими словами, но я всё так же склонен не лезть в пасть дракона, не зная, что там ждёт. А то с одной стороны узурпатор с силами Небожителя, а с другой — заговорщики.

И между ними — империя, которая находится в огне.

Я-то знал, кого именно выбрать. Но в этих делах и дворцовых интригах нужна максимальная осторожность.

А пока думал, продолжил есть. После нескольких дней сухпайков, консервов и прочего, что удавалось найти в разрушенном городе, такая кухня казалась ещё вкуснее.

Тут несколько офицеров из Дискрема. А я же учился там, где и они, и помню, как там говорят. Там жителей Юнитума называли не вероятным противником, а говорили просто: «наши враги». Они готовятся к войне, и хорошо, что я воюю за эту сторону, а не за ту. Я ещё в академии думал об этом, как бы вернуться. Не чувствовал я то место своим домом, никогда.

Никогда я не хотел воевать за Дискрем против Юнитума, даже когда учился. Просто там выбора не было для сироты после приюта: или армия, или грузчиком в порт, или в бандиты. А когда меня пригласили в консульство Юнитума и вручили приглашение, я даже не сомневался, что делать, и согласился приехать сюда сразу. Потому что всегда тянуло именно сюда, на земли предков.

И сразу, когда сошёл на берег, понял, что здесь мой дом. И хоть на меня косились из-за предка, вот в этом праве на дом мне не отказывали. Поэтому и сражаюсь, и готовлюсь дальше, раз получил шанс и силы для этого. С этим будет проще.

Вскоре ко мне подошёл высокий светловолосый майор в чёрной форме офицеров Генерального штаба. Это мой знакомый Станислав Варга, предельно вежливый, держащийся так, будто никакой раны нет, хотя лоб по-прежнему перевязан, а его левая рука висела в перевязи.

— Я присяду?

— Конечно, майор, — произнёс я.

— Благодарю, — очень вежливо сказал Варга. — По правде, я пришёл сюда, только когда узнал, что награждают вас. Поздравляю с новым званием.

— Благодарю.

Варга — один из самых известных родов севера, и майор ведёт себя совсем не так, как другие. Он очень вежливый, даже к солдатам обращался на «вы».

Майор сел рядом со мной и взял салфетку с тарелки.

— В госпиталь так и не отправились? — спросил я.

— Пока некогда, генерал просил остаться и передать дела, да и я привык работать. Ну и можно немного ошарашить местных штабных офицеров своим видом, — он улыбнулся. — Они раны только в кино видели. Привыкли, что там солдаты падают молча в героических позах, а не вопят, когда осколок разрывает брюхо, — мрачно сказал майор, глядя перед собой застывшим взглядом, и тут же добавил: — Извините, о таком не говорят за столом. Просто впечатления сильные. Всё же это был мой первый настоящий бой, и я ещё не привык.

— Понимаю. Вы хорошо себя показали. Ваша семья, как я слышал, всегда служила в армии.

— Так и есть. Люди это помнят, — Варга усмехнулся. — Сейчас в это сложно поверить, но совсем недавно северяне шли в бой с криками: «Варга!», а мы их вели и не прятались за их спинами. Уважение сохранилось до сих пор.

Кое-что он мне прояснил из настроений высшего света. Много кто недоволен заигрываниями императора с давним врагом, и, похоже, никого не устраивала невеста Анна из другого государства и чужие офицеры на крепости.

— Между нами, Дмитрий… можно звать вас по имени?

Я кивнул.

— Гостям из чужой империи здесь не место, — продолжил Станислав. — И моё мнение разделяют многие. И если бы не эти «гости», за императором пошли бы все. Без исключения. Не обращая внимания на любые слухи. Но увы, — Варга скривился. — Я немного выпил, Дмитрий, поэтому лучше промолчу, чтобы не сказать того, о чём пожалею.

Но его мнение о происходящем, а также мнение других из его круга общения, считывалось отлично. Вскоре он ушёл, я какое-то время посидел и тоже собрался уходить, ведь никого полезного здесь не видел.

И уже на выходе столкнулся с генералом Рэгвардом. Кажется, он искал меня.

— Господин генерал, — обратился я к нему.

— Вольно, майор Климов, — отозвался Рэгвард и махнул рукой. — Поздравляю с назначением, — он был чем-то встревожен, — и пока вы не прогремели во весь свой молодецкий голос: «Служу империи», мне бы хотелось с вами пошептаться с глазу на глаз, — он вцепился мне в плечо. — Не откажете старику?

Смотрел он на меня с намёком, явно что-то хотел от меня.

— Я готов, господин генерал.

— Есть тут одно место, — тихо сказал Рэгвард, так и держа меня за плечо, будто опасался, что я убегу. — Поговорим там о делах ваших молодых.

— И о женщинах? — спросил я, зная его характер, что он иногда любит пошутить и не начнёт злиться.

— Это первым делом, майор. Но только после работы. Очень важной работы, — он с намёком посмотрел на меня.

— От которой зависит судьба империи?

Он хмыкнул.

— Судьба этой кампании точно зависит от сегодняшней ночи. И для этого нужен десант, никто другой не успеет.

Глава 16

«Живём в небе — сражаемся на земле»

— Девиз имперского десанта

«Не убила крепость — добьём мы».

— Неофициальный девиз имперского десанта

Имперский генерал Конрад Рэгвард, высокий и крепкий пожилой мужчина в чёрной парадной форме, смотрел на меня, держа фуражку в руках. Он лысый, усы седые, выглядел ещё бодро. Взгляд насмешливый, но цепкий, и сразу привлекает внимание, ведь один глаз у него карий, другой зелёный. Их фамильная черта, много у кого из их семьи глаза разного цвета.

Это с ним мы тогда говорили по радиосвязи, когда я вернулся с вылазки.

О нём ходили легенды. Генерал был в опале на момент начала войны, но когда мы увязли, император вернул его в армию. Конечно, за несколько дней он не смог исправить весь бардак, но мы надеялись, что вскоре у него выйдет победить.

У Рэгварда было много необычных привычек. Он мог внезапно заявиться в отдалённую часть на краю страны, где его не ждали, и устроить там проверку. Мог начать внезапный манёвр или неожиданную атаку, или, наоборот, отступить, чтобы потом резко выбить врага с другого направления, а затем и вернуть утраченное.

Он сторонник мобильной войны, глухую оборону ненавидел, а логистов и транспортников доводил до истерик. При этом уважал офицеров и ценил простых солдат, но не опускался с ними до фальшивого панибратства.

Его замыслы понимали редко, но всё же верили, ведь просто так он ничего не придумывал. Хотя с возрастом генерал стал осторожнее, но порой был способен придумать что-нибудь такое, чего враг не ждал.

Он из старой гвардии командиров времён императора Константина, деда Алексея. Таких больше не делают.

Мы с ним добрались до лифта, который почему-то никто не охранял, и поднялись на ещё один уровень. Генерал привёл меня в штаб крепости, но огромное помещение пустовало. Никто не сидел за радиостанциями, вокруг не ходили штабисты, а за огромным столом с картой расположились всего два человека: один в чёрном мундире штабиста, с левой рукой в перевязи и перевязанным лбом, второй — уже седой, но подтянутый, в оливковой форме разведки, без знаков различия.

— Это полковник Дробышев из императорского разведкорпуса, — представил генерал второго офицера. — А майора Варга вы и так знаете.

— Доброй ночи, господа, — Станислав Варга кивнул.

— И для чего мы собрались? — спросил я.

— Сейчас объясню. Майор, — Рэгвард посмотрел на Станислава. — Мне нужно присесть, если вы не возражаете.

И странное дело, Варга поднялся, а генерал спокойно сел. И что это значит? Но стало не до этого.

Поверх лежащей на столе карты кто-то расстелил другую, меньшего масштаба, с пометками от руки. Это дамба к северу от города. Что-то стряслось, и нужно реагировать быстро. Её хотят взорвать? Но её же охраняют с первых дней.

Сон как рукой сняло. Что-то случилось, и надо отреагировать быстро. А к кому обращаться в таких случаях, как не к десанту? Особенно когда нами командует такой любитель внезапных ударов. Именно таких, посреди ночи, когда мы сами об этом не знаем. А уж враг тем более потеряется.

— Ситуация на земле аховая, — сказал генерал и показал на карту. — И надо решать всё быстро. Вот только есть проблема: когда я экстренно соберу штаб и подниму всех причастных, об этом узнает тот шпион, который нам гадит, и передаст всё генералу Салаху. И момент будет упущен.

— Вы его так и не вычислили, — произнёс я.

— Это не так-то просто, майор, даже с теми бумагами, которые вы добыли. А я не хочу отправлять людей на верную смерть без шанса на победу. Поэтому собрал вас. Вы трое в последние дни были в городе, а не на крепости, и от вас утечка из штаба пойти не могла. Предатель был здесь, а не внизу.

— Всё так плохо? — спросил Варга, с тревогой глядя на карту.

— Если Его Императорское Величество позовёт на совет своих «союзников», — он скривился. — Вот тогда будем говорить, что в этот момент, оказывается, всё ещё было хорошо. Потому что генерал Салах ещё летом украл у нас три бомбы класса «Вечное пламя»! И я об этом узнал только сейчас!

Мы с Варга недоумённо переглянулись. Об этих бомбах ходили слухи, но как они действовали, никто не знал. Будто это были особо мощные игниумные бомбы, но игниум в них не просто взрывался, а вступал в реакцию, принося куда большие разрушения.

Мы толком не знали, а вот разведчик от неожиданности выронил карандаш, который держал в руках, и приоткрыл рот.

— Вы хотите высадить десант? — догадался я. — Пока враг не использовал эти бомбы?

— Верно, майор. В ночь, во вражеский тыл. Прямо сейчас, пока я не созвал штаб. Знаю, что ваши люди устали, Дмитрий, но больше некого отправлять. Вы должны высадиться и прикрыть разведкорпус, пока Салах не взорвал эту хренову дамбу в самый неподходящий момент и не затопил весь город с нашей армией! — Рэгвард ударил кулаком по столу.

— Ещё и дамба, — пробормотал Варга. — Если не атаковать, всё станет хуже.

— Не только. Тогда вся наша кампания полетит коту под хвост! Вернее, заберётся туда ещё глубже. А если он ещё взорвёт бомбу где-нибудь рядом с крепостью... Так что выход один — ударить первыми. Прямо сейчас.

Новость тревожная, и генерал говорил начистоту, раз уж тут только мы. Но это точно не дворцовые интриги. Дело не в императоре, а в империи, ведь война ещё идёт, и мы можем проиграть. А это нельзя, ведь все эти смерти окажутся напрасными.

Так что нам нужно делать именно то, что умеет делать десант. Нас ждёт работа.

* * *

Замысел был простой. Разведкорпус должен был штурмом взять подземный бункер генерала Салаха и предотвратить взрыв бомб. Но генерал Салах прекрасно знал нашу тактику, поэтому операцию мы замаскировали под высадку десанта.

Ночью против империи восстал один из батальонов РВС Инфиналии и присоединился к сепаратистам. Этот батальон мог захватить дамбу, и для её защиты официально отправляли десант крепости, как самое мобильное подразделение.

Операция с виду рядовая, а генерал Салах хотел шантажировать императора этими бомбами, поэтому генерал Рэгвард полагал, что мятежник не взорвёт их без нужды, тем более, пока он сам находится рядом с ними. Да и у него достаточно войск, чтобы закидать нас шапками.

Но всё не так просто. Рэгвард умел проводить такие манёвры. Он знал, как сделать так, чтобы ложная атака выглядела убедительно, но и чтобы не терять при этом людей в бессмысленном нападении.

В районе были союзники, правда, не всем можно было верить, ведь часть из них — пустынники из РВС, и тоже могут перейти к сепаратистам, но генерал обещал отправить надёжные войска нам в помощь, чтобы нас не раздавили во время ответного удара. И обещал полную поддержку крепости.

— Император не знает, в чём именно дело и что я задумал, — сказал Рэгвард, — но я беру на себя полную ответственность. Понимаю, что люди устали, но другого десанта под рукой нет. Да и вы, Дмитрий, хорошо себя показали там.

Кажется, Рэгвард единственный, кто из всех знакомых мне генералов говорил «люди», а не «личный состав». Мелочь, но заметно.

Полковник из разведки высадится с нами, а Станислав Варга будет координировать работу всех войск до того, как об этом пронюхает шпион. Потом, когда скрывать станет нечего, подключится остальной штаб, и начнётся полномасштабная операция.

И закончить нужно до утра, иначе Салах подорвёт дамбы и затопит город. Тогда пострадает имперская армия, и погибнут тысячи гражданских, до которых сепаратистам дела нет. Они привыкли прикрываться ими, как живым щитом, да будут показывать по новостям, что империя убивает мирных жителей.

— Каждый может высказать, — сказал Рэгвард, закончив говорить. — Даю две минуты на человека.

— Салах служил в имперской армии, — я наклонился к карте. — Значит, он понимает, где мы можем высадиться, — я указал на отмеченное красным карандашом место. — Вот здесь самая удобная точка для высадки. Я уверен, что он её уже укрепил, если ожидает высадки.

— Так, — Рэгвард кивнул, а остальные наклонились ближе.

— Там будут ждать зенитки и прочее. Основное ПВО подавлено, но нам и мелочи хватит, которая стоит по дворам. Они собьют вертолёты или перестреляют нас, если станем спускаться на парашютах. Но…