Читать книгу Мертвяк (Кирилл Довыдовский) онлайн бесплатно на Bookz (3-ая страница книги)
bannerbanner
Мертвяк
Мертвяк
Оценить:
Мертвяк

5

Полная версия:

Мертвяк

– Вокруг обойдем? – спросил Паха тихо.

– Тут он один, – сказал Игорь.

– Да, – согласился я. – И тут светло. А пока будем обходить, еще кого-нибудь встретим.

– Может ему крикнуть чего-нибудь? – предложил Паха. – Вдруг он просто обожратый?

– Сначала мы конечно позовем, только я бы перед этим вооружился.

– Чем?

– Да чем угодно.

Видимо, Игорь не врал, что он интеллигент, потому что он не стал искать камни или пытаться оторвать ветку от дерева, а двинул прямо к помойке. Спустя пару минут мы стали счастливыми обладателями табурета с парой обломанных ножек, старого растрепанного зонтика и лысого велосипедного колеса.

– Ну так чего, идем? – спросил Паха, примерившись к табурету. Зонтик достался Игорю, а я выбрал колесо, как наиболее многофункциональный предмет.

– Да… – Игорь сделал неуверенный шаг. – Может, не станем его звать? Он смотрит влево – если зайти с правой стороны и не шуметь, он вообще нас не заметит.

Пару мгновений я сомневался. Было бы полезно узнать, каким образом зомби – если это он – реагирует на крик. Но ведь узнать, можно ли прокрасться в нескольких метрах от ожившего мертвеца так, чтобы он не заметил – информация еще более ценная. Кроме того, способ с обходом казался более безопасным. Кричать ведь в одну сторону нельзя. Звуковые волны, вырвавшись на свободу, начнут отражаться от всего подряд, и заполнят собой пространство на десятки метров вокруг. Не хотелось бы, чтобы получилось так, как с сырокопчёной колбасой. Кладешь ее в холодильник для одного человека, а доступ к ней получают все, кто неподалеку от твоей кухни. Не хотелось бы превратиться в колбасу.

– Согласен, – сказал я парням уже почти полным шепотом. – Пойдем потихоньку. И держите, на всякий случай, защиту в поднятых руках. В случае чего это сэкономит несколько мгновений.

Мы двинулись. Спустя пару шагов я понял, что мы все в одну точку уставились. А если кто сзади подкрадется?

– Смотрите на самого зомби, – шепнул я. – Я буду в другие стороны… смотреть.

Слово «контролировать» было бы точнее, но не для этой ситуации. К счастью, опыт замены слов более короткими у меня был обширный: не зря я столько в футбол играл.

– Хорошо.

Мы шли медленно, но в какой-то момент расстояние до зомби сократилось до того, что даже моего посаженного компьютером зрения хватило, чтобы разглядеть обгрызенные до кости ноги и ободранный затылок.

– …лять, вы видите?! – прошептал Паха. – У него… …лять!!!

Первые слова он сказал, правда, очень тихо, я расслышал едва–едва, а вот матерился Паха уже во весь голос. Конечно, я должен был контролировать другую сторону, но… посмотрел бы я на того чувака, который бы на моем месте не обернулся. Спустя миг я смотрел на ковыляющего в нашу сторону мертвеца. И отделяли нас от него: табуретка, зонтик и три с половиной метра расстояния.

– А ну вали отсюда!

Зомби не послушал. Он сделал еще шаг, и… оказался на расстоянии удара. Паха с ловкостью, которой я от него не ожидал, ткнул мертвяка табуреткой в грудь. Тот не удержал равновесия и упал на спину.

– Все идем! – сразу крикнул я. – Он быстро не встанет! Какой подъезд?!

– Первый с левой стороны! – так же криком ответил Игорь.

– Давайте быстрым шагом!.. – я с трудом заставил себя понизить голос. Сердце в груди бешено стучало. – Только внимательно: здесь еще могут быть.

Мы добрались до подъезда. Игорь мучительно долго перебирал ключи на связке. Наконец, раздался звук срабатывания магнитного замка.

– В подъезде тоже могут быть! – сказал я прежде, чем дверь успела открыться.

– Четвертый этаж, – произнес Игорь, тыкая зонтиком внутрь подъезда. – Дверь справа.

– Понял.

Мы вошли. Стали подниматься. Лампочки горели на всех этажах, спрятаться на узкой площадке, по сути, было негде, но все равно мы поднимались медленно, прижимаясь друг к другу спинами, останавливаясь и прислушиваясь.

– Давайте комнаты проверим, – сказал я, когда мы вошли в квартиру. Игорь в тот момент запирал последние замки и защелкивал задвижки. Как и у любого интеллигента их у него было с запасом. – На всякий случай.

И только когда мы удостоверились, что ничего постороннего живого или мертвого внутри нет, а окна и балконные двери закрыты и заперты, я, наконец–то, впервые со времени своей последней поездки на метро, выдохнул. А еще говорят, что больше чем на четыре минуты дыхание не задержишь!

Молча все расселись на кухне. Стол у парней был накрыт: жаренная картошка, селедка, колбаса, салат из помидоров с огурцами, одна пустая бутылка и пара еще не начатых… В общем, стандартный выходной набор. Какое–то время безмолвно перекусывали, потом Паха потянулся к неоткрытой поллитре, но так и не дотронувшись до нее, его рука остановилась. Как если бы воздух перед ней стал твердым и негнущимся.

– И нажраться хочется, и как-то страхово, – смерив бутылку недовольным взглядом, сказал он.

– Давайте, если что, потом напьемся? – предложил Игорь. – А пока поедим.

– Или все–таки?..

– Лучше потом, – сказал я.

Паха пожал плечами, встал и ,чуть приоткрыв форточку, закурил, а Игорь… Игорь принес на кухню ноутбук. Вскоре место на столе для него было освобождено, зашумел вентилятор, мелькнула страничка рабочего стола с успокоительным пейзажем, а сразу за ней зажегся благочестивыми красно–белыми цветами всезнающий Яндекс.

Взгляд остановился на строчке главных новостей, но там по обыкновению смаковалась заокеанская политическая жизнь. Ни намека на откусанные пальцы, на эпидемию. Ни слова о чрезвычайном положении в Санкт–Петербурге. При этом сообщение о поражении Спартака в полуфинале кубка все еще висело в топе, хотя спустя три дня пора было забыть о столь случайном стечении обстоятельств…

– Контакт?

– Давай.

Игорь стал проверять странички соцсетей, и сообщения о кусающихся психах попадаться стали сразу. Народ жаловался на недоступность скорой, полиции, на рост цен на валюту и на бензин. Хотя конкретики оказалось на удивление немного. Когда же попытались зайти на основной видеохостинг, экран высветил неприветливое: «На сервере ведутся профилактические работы». Сервер «ВК» оказался перегружен.

– Если отбросить очевидную мысль о вмешательстве… – протянул Игорь.

– Может слишком мало времени прошло, – предложил я. – Народ боится, что их примут за идиотов. А профилактические работы нужно иногда проводить.

Если какая–то часть сайтов и сообщений действительно заблокирована, то по какому принципу?

– Набери «Добро пожаловать в Зомбиленд», – попросил я.

– У меня на «Блю–рей» есть, – ответил Игорь удивленно.

– Я не чтобы смотреть. Просто набери.

– Хорошо.

Игорь набрал, и… вместо тысяч ссылок на Андрея Круза и «Walking dead» – «По вашему запросу ничего не найдено».

– Так бывает? – поразился Игорь.

– Я думал, что нет, – честно признался я.

Если в руках правительства – а кто еще мог это устроить? – такие возможности, почему они именно сейчас решили ими воспользоваться? Все настолько серьезно? И, самое главное, какой смысл? Вероятно, чтобы не допустить паники. Но разве эта чертовщина с интернетом не вызовет еще больше паники? Какая-то ерунда, на самом деле…

Я рассказал парням и о том, что видел в метро и что успел услышать про Питер по радио. Еще несколько минут мы обсуждали все, что успели узнать.

– В общем, пока уверенности ни в чем нет, – подвел итог Игорь. – Нужно как–то больше обо всем узнать.

– Больше узнать… Разрешишь? – я указал на компьютер.

– Ни в чем себе не отказывай, – парень подвинул ноут ко мне. – Ну, разумеется, кроме папки «Разное». Там у меня файлы для личного пользования.

– У меня эта папка называется: «Непроверенное», – кивнув, ответил я. – Так, посмотрим…

Я набрал в окне поиска: «Москва, странное, 8 мая 2016». Секунду подумал и удалил цифру, так что получилось: «Москва, странное, мая 2016». Нажал ввод. Ссылок вылезло много, в том числе несколько видео. Первые два ничем не заинтересовали: в одном пропитого вида мужик в течении четырех минут пытался кошельком открыть дверь подержанной Газели, второй назывался «Круговое помешательство». С высоты седьмого-восьмого этажа был заснят участок дороги с кольцевым движением. Вместо того, чтобы ехать по прямой, машины в ролике огибали по немалой дуге заставленный рекламными щитами островок безопасности. Запостила ролик Юля, 24 года, козерог.

Третье видео называлось «Психованный бомж», и в нем мужчина в грязной одежде жрал собаку. Собака кусала мужчину в ответ, но тот не обращал внимания. Но важнее всего, что выложивший ролик парень находился в командировке в Вильнюсе.

– Сука, – встав за нашими спинами, прокомментировал Паха. – Если он из Москвы успел до Вильнюса…

– Или из Вильнюса до Москвы, – предложил Игорь. – Или вообще сразу в нескольких местах началось.

Повисло молчание. Похоже, это происходило во всем мире.

– А четвертый? – прервал тишину Игорь.

Я ткнул мышкой. Видео было от шестого мая и называлось неоднозначно: «Фокусники?». Камера показывала парк с газоном и скамейками. Фонари разгоняли утренние сумерки. За деревьями торчали верхушки многоэтажек. Скорей всего, Москва, но может и другой город. Объектив двигался по кругу, будто кто–то испытывал камеру, пока движение вдруг не остановилось на паре появившихся словно из ниоткуда фигур. Наверняка, они просто вышли под свет фонаря из темноты… Обладатель камеры прибавил пикселей, и стали видны лица: ухоженные и, наверное, симпатичные. Каждый миг я ожидал, что из кустов попрут мертвяки, или Рик Граймс мимо пробежит, отсреливаясь и крича: «Карл!», но ничего не происходило. Хотя что-то непонятное в них…

– Клоунская одежда какая-то, – сказал Паха.

Точно! Как я не заметил?! Ботинки еще можно было принять за привычные, хотя я так и не понял к чему они ближе: к туфлям или к походным сапогам. А вот костюм… никогда такого не видел. Жилетка из строгой ткани, со множеством карманов, без рукавов, но с очень высоким, под самый подбородок, воротом. Даже массовку в фильмах про мушкетеров одевали, как правило, каноничней. На самом деле, если бы не плащ без рукавов, который, и правда, кроме как в кино, редко где увидишь, у меня бы вообще никаких ассоциаций не возникло.

– Европейцы что ли? – предложил Игорь.

Я хотел было согласиться, когда правая рука одного из «фокусников» спряталась за накидкой, а через миг появилась обратно, только теперь ладонь была закована в блестящую латную рукавицу. На месте запястья из перчатки торчали разноцветные камни. Как он ее так быстро надел? Для циркового номера ничего сверхъестественного, но не для случайного видео. Не случайное видео?

Пока я размышлял, в кадре произошло кое–что еще: второй мужчина вынул что–то из кармана и бросил на землю, первый в тут же секунду махнул в сторону этого «кое-чего» перчаткой. По воздуху прошла… не знаю, какие-то помехи или ветер подул, не совсем понятно. Фокус резко качнулся, приближаясь. Автор видео пытался рассмотреть землю в том самом месте. «Европейцы» исчезли из кадра, вместо них появился клочок чистого газона, а затем и не менее чистого отделочного камня, которым были выложены дорожки в парке. Потом снова появилась трава, а еще через секунду, когда объектив вернулся к тому месту, где раньше стояли «фокусники», там уже никого не было. С полминуты изображение металось из стороны в сторону, потом видео закончилось.

– Вряд ли это связано, – сказал Паха.

Еще с полчаса мы пытали интернет, перещелкивали каналы на телевизоре, слушали радио, звонили в полицию, в скорую, но не сказать, чтобы с заметной пользой. Телефон отвечал короткими гудками, в новостях несколько раз сказали о «беспорядках», но без уточнений. По радио, время от времени, повторяли сообщение с рекомендацией не выходить из дома в темное время суток и не приближаться к больницам. Я стал звонить брату, но добился лишь: «Вне зоне действия сети». Парни решили перенести звонки родным на раннее утро. Медленно, но верно откуда–то из глубин сознания поднималось ощущение, что сидеть на месте и ничего не делать будет далеко не самым лучшим решением.

– Так, давайте для начала поймем, что именно мы знаем? – сказал я, поборов желание вскочить и ходить по комнате из стороны в сторону. Применение методов научного познания помогло Ньютону открыть законы движения небесных тел. Чем мы хуже? По крайней мере, в отличие от этого неудачника мы сумели выжить.

– Я знаю эту игру! – вдруг воскликнул Игорь. Я смерил его долгим взглядом. Паха хмыкнул. – Хотя и понимаю, что сейчас это не игра, все происходящее серьезно. – Добавил Игорь спустя несколько секунд и уже с гораздо меньшим энтузиазмом.

– Ладно… Что мы знаем точно?

– По улицам ходят люди, многие из них со смертельными ранами, – заговорил Игорь. – Они нападают на других людей, пытаются их укусить. Укушенные превращаются в зомби… Да, перед этим они умирают…

– Я видел это только один раз, – заметил я. – В других случая может быть по–другому. Хотя, согласен, пока не узнаем больше, лучше считать, что укус смертелен. И что любой умерший от укуса превращается в зомби через… какое–то время. Но известно, что оно может быть очень коротким – две–три минуты. Хотя… теоретически тот медик мог быть укушен и до этого… гм… Дальше?

– Это происходит в нескольких городах…

– Точно мы знаем только про Москву, – сказал Игорь. – Видео из Вильнюса не доказывает ничего.

– Почему?

– Может оно и не из Вильнюса. Там только тротуар и кусок стены видно.

– А написать и «буй!» на стене можно! – подтвердил Паха. – Да, я согласен.

– Ладно. Что еще?

– Еще? – Паха помедлил. – Да все. Только это. Больше ни хера не знаем.

– То есть, на данный момент: в Москве зомби, от их укусов умирают, потом оживают и превращаются в тех же зомби. Это то, что мы видели.

– Если только над городом не распылили галлюциногенный газ, и все это нам не кажется, – добавил Игорь. – Хотя вряд ли у всех были бы одинаковые глюки.

– Пока будем считать, что газа нет, – сказал я.

– Еще то, что менты трубу не берут, – сказал Паха. – И больницы.

– Согласен, – кивнул я. – По крайней мере, нужно учесть, что если кто-то ногу сломает или аппендицит вдруг, в больницу лучше не идти. И в итоге… в итоге мы пока мало знаем. Конечно, интернет и телевизор бросать не будем, но пока это ничего не дало. Какие еще варианты?

Игорь помялся мгновение, потом сказал:

– Сходить до больницы?

– Это без меня! – тут же ответил Паха..

– Я бы и сам не пошел, – мотнул головой Игорь.

– И не надо, – я вдруг кое–что понял. – Есть ведь другие люди, правильно? Мобильная связь работает. Завтра просто можно будет обзвонить друзей–знакомых и поспрашивать: кто–что видел.

– Заранее предвкушаю некоторые из этих разговоров, – хмыкнул Игорь. – Особенно…

За окном вдруг что–то ярко вспыхнуло, как бывает во время грозы при ударе молнии. Я зажмурился и даже закрыл веки ладонями.

– Какого хера?! – возмутился неизвестный Пахиным голосом.

– Видимо, того самого… – а это уже я, прошу прощенья.

Спустя пару секунд свечение стало как будто слабее, я рискнул приоткрыть глаза и увидел, как по потолку бегают сиреневые световые зайчики. Будто кто–то неподалеку серию «Секретных материалов» снимает. Только знаменитого саундтрека не хватает.

Переглянувшись, мы подползли к окну. До стены добрались без осложнений, но после возникла заминка. В добровольцы никто не рвался. Вдруг чему–то обрадовавшись, Игорь стянул с ноги тапок и поднял его над окном, словно подставляя под пулю притаившегося снайпера. Как ни странно, но это нам ничем не помогло.

Черт, ладно… Я чуть приподнялся над подоконником и увидел… верхние этажи двадцатиэтажки, стоящей через дорогу конечно. Чтобы разглядеть стоянку перед домом, пришлось встать почти в полный рост…

– Офонареть…

Видимо, фраза мне удалась, потому что Игорь с Пахой, ничего не спросив, тут же выпрямились рядом со мной.

– …лять… – согласился Паха.

– Клянусь Гендальфом… – протянул Игорь. И перекрестился: по–моему, слева направо.

На стоянке на свободном месте между «Shcoda» и «Prius» сияла невероятных размеров шаровая молния. Или что еще? Трехметровая модель атома тяжелого металла, в которой из-за мельтешения электронов по орбите даже ядра не видно. Хотя в реальности объем ядра в сто тысяч раз меньше объема самого атома, а потом его в любом случае… блин, к чему это сейчас, а?..

– Это… это… что это?

– Я про такое уже слышал, – неожиданно сам для себя сказал я.

– Откуда?!

Я пересказал историю, которой со мной поделился таксист. Раньше она не казалась чем-то значимым…

– Он сказал, что это быстро прекратилось?

– Вообще, да, но это необязательно…

Я не договорил, потому что сфера исчезла. Резко, словно купюра, попавшая в шапку нищего. Стала видна цифра «8», обозначавшая номер парковочного места. Воздух между «шкодой» и «приусом» продернулся рябью, и из пустоты возник человек. Я смотрел на это место не отрываясь и видел, что он не выполз из под машины и не выскочил из–за фонарного столба, а именно появился. Будто с него мантию-невидимку сдернули.

Какое–то время человек просто стоял на месте, а после завертел головой: осматриваясь или что–то в этом роде.

– Смотрите, – прошептал Игорь. Я вздрогнул – забыл, что рядом кто–то есть.

– Что?

– Вон.

Он указал на другой конец стоянки, откуда неуклюже оступаясь, в сторону… э–э… вновь прибывшего?.. двигалось две… нет, три фигуры: грузная женщина, молодой парень и еще неопределенного вида тип в капюшоне. Причем, оступились как раз первые двое, а этот «капюшон» наоборот двигался очень ловко. Обогнав женщину с парнем, рядом с «прибывшим» он оказался раньше «товарищей». Метра за три до цели он замер, весь как–то подсобрался, будто готовясь к прыжку… и исчез в огненной вспышке.

– Что?..

Меня сдернуло вниз. Я повернулся и увидел, что Паха держит меня за шиворот, Игоря постигла та же участь.

– Тихо вы…! – гневно прошептал Паха.

Я не стал спорить: в такой ситуации хуже ничего не придумаешь.

– Но что там…

– Ты не видел что ли?! – все тот же свистящий шепот. – Это тот чувак, который появился, он махнул рукой на зомбака, и у него из руки как будто огнем захерачило!..

– Как из огнемета? – восхитился Игорь.

– Как у Зевса из задницы!

Я проклял свое посаженное компьютером зрение: всегда мечтал посмотреть, как Зевс…

– Знаете что? – сказал Паха спустя несколько секунд.

– Что? – мгновенно переспросил Игорь.

– Спать я пойду, – ответил он. – Может, утром все это исчезнет… к буям.

Я на секунду засомневался: не теряем ли мы время? Может, стоит уже сейчас всех обзванивать начать?.. Нет. Точно, лучше завтра.

– Давайте спать.

Глава 5

На удивление, уснул я почти мгновенно. Такое со мной редко бывает, потому что перед сном – самая моя любимая часть дня! Могу несколько часов лежать и думать… о разном.

Прикидывать, какой должен быть стартовый состав у Спартака. Про что-то научное: к примеру, что будет, если две черных дыры столкнутся? Вдруг, удастся, хоть на краткий миг, но заглянуть за «горизонт событий»? Иногда тренировал перед сном эйдетическое – образное, проще говоря – мышление. Играл у себя в голове в шахматы, или делал тайцзишную форму, длинную: из 84 позиций. Говорят, Никола Тесла мог у себя в уме работающий станок представить и таким образом определял, какие детали быстрее выйдут из строя. Потом мысли снова перескакивают на Спартак: кто из молодых должен быстрее пробиться во взрослую команду, кого хорошо было бы купить, а кого как можно скорее следует продать… Да, возможно, про Спартак я думал чаще, чем про что-то другое, но не только про него!

Иногда, думал об Эмме Уотсон. Я понимаю, что это жуткий фетиш и все из-за того, что она играла Гермиону Грейнджер, но поделать с собой ничего не мог. Я всего лишь человек!

В этот раз я ничего этого не делал. Положил голову на подушку, а уже через секунду стал жмуриться от светившего в окно солнца. С кухни доносились голоса:

– …но ведь… зомби! – вещал кто-то голосом Игоря. – Зомби же появились! Зачем еще и колдуны? Это неправдоподобно! В историях про зомби должны быть крутые чуваки, которые ездят на уазиках, отстреливают мертвечину и бьются с вояками, бандитами и прочими реально смотрящими на жизнь чуваками за ресурсы и баб. Очкарики типа нас очень быстро погибают, потому что не приспособлены к реальной жизни. Правительства там всякие тоже мгновенно дохнут, потом что они чисто пиджаки и ни хера по жизни не знают, а то, что они пока зомбей не было, были все в шоколаде, это просто по элементарной случайности. Все логично и так должно было бы быть. Но колдуны–то откуда? Какой в этом смысл?

– Может они их и наколдовали? – это уже Паха.

– На хрена? – не согласился Игорь. – Чтобы они на них же и нападали? Если бы они хотели, например, мир наш завоевать, неужели не нашлось другого способа?

– Нормальный способ. Вдруг им не нефть нужна, а рабы, например или что-то такое?

– Ну, не знаю, как-то это не прогрессивно…

Потянувшись, я встал, оделся. Сразу же набрал брату, у него снова оказалось недоступно. Это мне нравилось все меньше.

– Звонили кому-нибудь? – спросил я, заходя на кухню.

– А всем, – ответил Игорь. – Спишь долго. Говорят, что всему… э–э… рекламная пауза, в общем. Причем, полная. На кукане все вместе кататься будем. Зомбаков видели все, кто не в запое. И как они жрут всех подряд тоже. Одному знакомому рассказывал другой знакомый, что тому рассказывал знакомый историю про светящиеся шары, в которые заходят люди и исчезают. Еще говорят, что это не только в Москве, а чуть ли не по всему миру. Один товарищ дозвонился в Нью–Йорк, еще у одного в Барселоне какой-то кент. У них тоже кусаются.

– И колдуны есть?

– Нет, я спрашивал. Думал, не спрошу? – ухмыльнулся Игорь. – Сразу спросил. Не видели они колдунов, только это ничего не значит. Здесь ведь тоже их мало кто видел. Так что не факт, что они по всему миру. Может, это чисто наши – отечественные. Ну, а зомби, как я сказал, по всему миру. Это точно. Значит распространяется это быстро. Почти наверняка через воздух…Ну или несколько источников заражения. Хотя какая разница?.. И мы ведь еще поздно спохватились, говорят, что это еще несколько дней назад началось. Так что всему хана и не стоит даже по этому поводу делать удивленные глаза. Яичницу будешь?

И как ни в чем не бывало, сел за стол и принялся уплетать. Мне стало немного тревожно за парня.

– Ты …лять, конечно, спокойный, – бросил ему Паха, видимо, заметив мое выражение.

– С родными вашими что? – спросил я его.

– Мои в Саратове, – Паха отошел к форточке, доставая сигарету. – Позвонил им. У меня отец эмчеэсовец на пенсии, думаю, не пропадут. А у Игоря только бабка была. Вот квартира осталась.

Я кивнул. Помолчал. То ли я спросонья туго соображал, то ли еще что, но ощущение было… вот будто новости смотришь. Я привык, что через СМИ правду узнать нельзя. И информацию о какой-то общественной жизни, как правило, сортировал по принципу: можно на ее счет сострить или нельзя. И тут теперь все эти рассказы… Не верится. Может, это потому что я еще зомби с утра не видел?

Помедлив секунду, я подошел к окну. Людей во дворе не было, да и машин почти тоже. Так, ладно…

– Слушай, – я повернулся к Игорю. – И что… Что вообще люди делают?

– В смысле?

– Вообще, я имею ввиду. Там бегством спасаются… баррикады строят?.. В целом, то есть?

– На работу, я знаю, многие, хотя и не все, не пошли, – ответил он после паузы. – Просто дома сидят. Некоторые по дачам разъехались.

– А полиция? Больницы?

– Не знаю. Телевизор с утра работает. Пока ничего не было.

– Ясно.

Я задумался. Пока все точь–в–точь, как в книгах и фильмах. Человечество пасовало перед заразой и очень быстро. Правительство, если и знало о проблемах, то замалчивало. Укушенных, судя по всему, становилось с каждым часом все больше, несмотря на тщательную подготовку, осуществленную Голливудом…

– А ты что думаешь? – спросил я Паху. – Если хуже будет, к своим поедешь?

– Может быть, – ответил он после небольшой паузы, как мне показалось, без особого энтузиазма. – Не знаю.

Я кивнул. Потом вышел в коридор и набрал номер матери. Разговор получился… ну, такой же какой обычно. Оказалось, что они все знают. Сходили в магазин, набрали продуктов, теперь дома сидят. Спросила про Глеба: со мной ли он? Ответил: да, конечно. Из этого я понял, что он им не звонил. Уточнять, что не могу с ним связаться не стал. Попрощались. Увидеться–встретиться не договаривались. Я выдохнул… Ну, я думаю, примерно вы все поняли. Про нашу семью. То есть, на самом деле, все не так просто, но в двух словах не объяснить, а тема не самая любимая. Хотя может когда-нибудь и расскажу.

bannerbanner