Человек из канализации

В морозном воздухе зловеще пахло тишиной. Кружилась в бурном танце снежная пурга. Злость ли то было или лишь несчастная судьба? Не узнать нам, пожалуй, никогда.

***

Мрачное трёхэтажное строение громоздилось в центре кленового парка и отделялось от него лишь неровно уложенным плиточным тротуаром. Стены здания сбрасывали старую кремовую штукатурку, точно кот, что сбрасывает шерсть после каждой зимы. По лету стены непременно красили, и музей привлекал туристов. Но никакая краска долго не выдерживала, и по каждой зиме хранилище прошлого обретало старый, совсем уж непривлекательный вид. Между тем парк, обнимавший музей со всех сторон, как нельзя лучше подходил по духу умирающему строению. Голые тонкие ветви, словно пальцы скелета, скребли чёрное брюхо низко висящего неба. Старые клёны, подчиняясь воле ветра, качались из стороны в сторону, издавая протяжные стоны и старческие хрусты. В таком виде Борис и застал старинный музей одной февральской ночью. Начинался снегопад. Часы били полночь.

Едва подойдя к обшарпанному фасаду, Борис ощутил неким внутренним чутьём, что логика его не подвела, и прибыл он по адресу. Дополнительно на то указывало и отсутствующее освещение в самом здании, и кромешный мрак в парке. Тут же промелькнула мысль о хитроумном преступнике, предусмотревшем всё до мельчайших деталей. Эта мысль заставила студента ухмыльнуться. Такая атмосфера и впрямь располагала к преступлениям, в которых Борис и надеялся уличить мутного незнакомца.

Но скромный по своей природе студент даже не знал, как ему заявиться в музей и что сказать охраннику, чтобы тот, глядя на человека в простынях и наволочках, воспринял сказанное всерьёз...

«Как это так? Зайду я и что скажу?» — спрашивал сам у себя Боря. — Скажу, что раздели на корпоративе и некуда податься? Ограбили в подворотне и нужна срочная помощь? Отмечал юбилей на костюмированной вечеринке и потерялся? Сказать правду? В ваш музей проник преступник! Срочно вызывайте полицию! Нет, всё это чепуха, и никто в такое не поверит...» — грустно заключил парень, уже ощущая, как сердце начинается колотиться быстрее... Он был готов на героические свершения, подвиги и даже на бой с незнакомцем. Но выглядеть посмешищем в глазах охранника он готов не был. Но, набравшись решимости, Борис всё же поднялся по граниту парадных ступеней и вошёл.

Детективом или шпионом Боря не был, поэтому вошёл он так, как умел — просто толкнул большую резную дверь и оказался внутри чарующего интерьера, образчика моды двадцатого столетия. Студента встретила красная дорожка, тянущаяся вдоль всего холла, монолитная колоннада в мраморе и старинный рояль, встречавший каждого, кто заходил через парадный проход. Из современного можно было выделить разве что турникеты да располагающийся рядом с ними пост охраны.

— ВЫ УВЕРЕНЫ В СВОЁМ ВЫБОРЕ? — прогремел густой голос откуда-то сбоку. — ХОЧУ НАПОМНИТЬ, ЧТО СЕЙЧАС У ВАС НЕТ ПРАВА НА ОШИБКУ! — тревожно продолжал голос ведущего. Очевидно, работал телевизор, и, в общем-то, в этом не было ничего удивительного, но всё же почему-то с кожи Бориса сошёл цвет. Пузатый экран в записи показывал всем известную передачу «Кто хочет стать миллионером». Ведущий — Максим Галкин.

Опасаясь даже дышать, Боря медленно подошел к турникетам, взялся одной рукой за вертушку, толкнул и получил убеждение в том, что она заперта. Пару шагов в сторону и любопытствующий взгляд в окошко поста охраны. Студенту просто хотелось убедиться, что охранника сейчас нет на месте и можно спокойно перепрыгивать через турникет, не ожидая никакой погони. Но тут дело пошло не по плану. В каморочке всё-таки был сторож. Возрастной щуплый мужичок сидел на своём месте, уткнувшись длинным носом в стол. По медленному дыханию и отсутствию какой-либо реакции Боря догадался с лёгкостью: страж крепко спит. «Какое счастье!» — успел подумать Борис, прежде чем обратил внимание на то, что заставило его и без того беспокойное сердце подскочить к самому горлу.

Охранник не спал, как казалось на первый взгляд, а находился без сознания! Телевизор громко вещал сам для себя. В голове мгновенно сложилась нехитрая цепочка: «Кто-то вырубил местный трансформатор, ударил охранника по затылку и незаконно проник в музей, чтобы... чтобы что?»

Очевидно, что для ответа на этот вопрос предстояло пройтись по комнатам музея и увидеть всё своими глазами. Было ли это очевидно Боре? Нет, граждане, юноша долго думал, находил доводы не делать этого. Затем сам себе доказывал обратное. И всё же в этой борьбе трусливого и любознательного Бориса победил последний. Он перепрыгнул через турникет и уже через несколько секунд пропал в темноте пустынных коридоров.

— Как же быть? Я не могу выбрать между двумя вариантами! Пожалуй, возьму звонок другу, — всё ещё громко вещал игрок из телевизора.

— ЗВОНИТЬ БУДЕМ ВАШЕЙ МАМЕ, ВЕРНО? — с ухмылкой уточнял Галкин.

Пока Борис всё ещё слышал голос передачи, со стен на него пялились картины, казавшиеся в полумраке до ужаса жуткими. Под ногами то и дело скрипели половицы. От каждого звука перехватывало дыхание, а с каждым метром всё туже натягивались нервы. Чаще и чаще закрадывались мысли о том, а не остановиться ли? «Может быть, я совершаю ошибку? Может, всем вокруг станет лучше, если я вернусь в больницу, а произошедшим займётся полиция?» — уговаривал себя Боря, но ноги продолжали шагать по коридору… Он не простит себя, если вдруг выяснится, что Юлия погибла, а он при этом не сделал ровным счётом ничего. Прежняя вера в силы полиции угасала, а воспоминания о Юлии посещали голову настолько часто, что Борис попросту влюбился в пропавшую девушка и теперь делал то, чего прежде ни за что делать бы не стал… Впрочем, признаться в этом самому себе юный студент готов не был. Напротив, он одёрнул себя сразу же, как только мысль дошла до этого логичного, всем нам очевидного вывода. «Нет! Я просто чувствую вину за то, что она пропала из-за меня! Какой-то чёрт дёрнул погнаться за тем психом... И о чём я вообще думал? Останься я тогда на месте и всё было бы нормально! Нужно было послушать Юлию и плюнуть на то, что говорил чокнутый азиат! Всё было бы нор-ма-льно! Я действительно идиот и лучше мне умереть, чем жить с мыслью, что из-за меня погибла Юлия». — так думал Борис, блуждая по тёмным залам неприветливого здания.

Дополнительно бросало в стыд от того, что он совершенно не знал ни этого музея, ни его экспонатов. Не ведая, куда следует идти и чего искать, он попросту шёл наугад, перебирая экспозиции музея в хаотичном порядке. Но, как это зачастую и бывает, подсказка пришла сама, оттуда, откуда не ждали.

Борис в один миг замер и прислушался.

Хрясь! Дзынь! Стук-стук! Топот обутых в тяжёлые ботинки ног.

На верхнем этаже наверняка что-то упало, и, судя по звонкому лязганью, это нечто разбилось. Определённо, предметы сами по себе не падают! Что-то произошло на этаж выше. К счастью, лестницу искать не приходилось. Огромный проход с отполированными до блеска ступенями находился посреди центрального коридора и разделял всё здание на два крыла. Быстрыми прыжками взобравшись по лестнице, Боря столкнулся с новой трудностью. Он просто не знал, из какого крыла донесся тот странный звук. Но и тут случился удачный поворот. Топот послышался снова. А за ним хруст осколков и второй, ещё более тяжёлый топот. Преступников было уже несколько! Это только подтверждало теорию о том, что Юлию похитил не сам чокнутый азиат, а его сообщник. Спрашивается: зачем? Как это способно помочь в обворовывании музея? Юноша этого не знал и не планировал тратить время на размышления. Он сорвался с места и устремился туда, где последний раз слышался звук.

— ВОПРОС НА СТО ТЫСЯЧ РУБЛЕЙ! — торжественно констатировал ведущий едва слышимым на втором этаже голосом.

— Да отвали ты уже со своими вопросами, — злобно пробурчал про себя Борис, спустя секунду исчезнув за дверью, что без труда отсекла все лишние звуки.

Он неожиданно для самого себя попал на балкон круглой комнаты внушительных масштабов. По всей видимости, это была одна из тех аудиторий, где проводят лекции и презентации. Комната умещала в себе ряды складных компактных стульчиков, кое-какие реликты прошлого и основные экспонаты главной темы выставки — останки древних людей, живших здесь тысячелетия назад. Но из всех представленных экспонатов первым делом в глаза бросалась фарфоровая ваза или даже её осколки, тянущиеся от перил балкона до самой низкой ступени ведущей вниз лестницы. «Видимо преступники были прямо здесь, а позже переместились ниже», — рассудил студент, уже расстроившись, что всё-таки не успел предотвратить преступление.

И всё же расстраиваться было рано.

— Кто отдал приказ? — прозвучал голос, по наитию показавшийся Борису голосом телевизора. Но звук телепередачи не мог проникнуть сквозь плоть толстой дубовой двери. А значит…