Секретный отпуск. Исчезновение в фитнес-клубе

Кира Старкова

Секретный отпуск. Исчезновение в фитнес-клубе

Заплыв пятерых спортсменов

– Привет, спортсменка!

Светловолосая тренер в ярком купальнике обращалась вовсе не к Ирине, которая только что вышла из раздевалки и направлялась к маленькому бассейну, а к Николаю. Николай – пухлый малыш в оранжевых плавках с рыбками – на бассейн посмотрел с опаской и прижался плотнее к маме.

– Это мальчик, – тихо поправила Ирина. Она сбросила тапочки и неуверенно перешагнула через бортик, оказавшись по колено в тёплой воде. Николай захныкал. Пока мама держала его на руках, все было не так уж плохо, но всё-таки он немножечко опасался.

Николаю накануне исполнилось четыре месяца, и в качестве подарка Ирина записала его на тренировки по грудничковому плаванию. Подарок, несомненно, был не Николаю, а себе: все четыре месяца она только и ждала, пока с сыном можно будет хоть куда-то пойти, за исключением кухни и туалета. Ну конечно, в туалет тоже приходилось ходить вместе, потому что любому младенцу доподлинно известно, что если не завопить, как только тебя оставили за дверью, то дверь превратится в сплошную стену. А Николаю, к счастью, вот уже четыре месяца удавалось этого избежать. «Интересно, – иногда делилась Ирина со своим отражением, потому что больше поделиться было не с кем. – Почему учебниках по материнству так подробно описывают массаж от колик, но никто не дает советов, как сходить в туалет в одиночестве?» Но ее отражение, как и отражение на руках Николая, в ответ молчали.

Пяточки малыша коснулись тёплой воды, и лицо его приняло очень сложное выражение. С одной стороны, вода была тёплая и приятная, а мама по-прежнему держала его на руках. Но всё-таки это новая обстановка его настораживала. Поразмыслив для приличия какое-то время, Николай всё-таки заплакал.

– Вы не волнуйтесь, – улыбнулась Ирине тренер. – Многие малыши на первом занятии плачут. Прижмите его к себе и опускайтесь в воду вместе.

– Когда столько лет ждала ребёнка, то детский плач звучит как музыка, – улыбнулась Ирина. – Но только первые пару секунд… – через пару секунд добавила она.

Внезапно Николай замолчал – и было от чего: через открытую дверь вошли ещё три спортсмена. Первый – точнее, первая, судя по розовому цвету её трусов, – сидела на руках у совсем молоденькой девочки, по виду не старше лет двадцати. Худощавая, немного курносая, с большими карими глазами и длинными густыми ресницами, она свободной рукой заправляла волосы под шапочку. Ещё два спортсмена неопределённой гендерной принадлежности повисли на девушке немного постарше.

– Это вы Наталья? – спросила она. – Меня Анастасия зовут. Мы по записи.

– Я, – подтвердила Наталья и, повернувшись к самой молодой девушке, добавила: – Привет, Алина!

– Привет! – ответила Алина. – Вот, нового клиента тебе родила! Сама-то теперь не знаю, когда до тебя дойду.

– А вы и взрослых тренируете? – спросила Ирина. – Я… Когда-нибудь мне, наверное, тоже станет это нужно.

– Да, в основном взрослых и тренирую. Раньше только они и были, но потом меня попросили вести аэробику для беременных, и вы не поверите, что случилось дальше! – рассмеялась она. – Ну что, ждем пятого спортсмена и начинаем?

– Ага, – кивнула Алина, аккуратно поливая пузико своей девочке тёплой водичкой. – А ты почему здесь так рано? Всегда же секунду в секунду приходишь, с твоей-то полной записью.

– Клиентка не пришла почему-то, – пожала плечами Наталья. – Зато хоть перекусила. Хотя странно вообще-то, она никогда не пропускала, или хотя бы предупреждала обязательно.

– А ты ей не звонила?

– Звонила, конечно, – ответила Наталья. – Трубку она не брала. И… – Наталья замялась на некоторое время. – Странно конечно, но раз уж мы всё равно пятого спортсмена ждём…

В се три девушки с любопытным посмотрели на Наталью, такой загадочный у неё сейчас был вид.

– Я ей из раздевалки звонила пару раз – решила, что хоть до кафе добегу, зашла халат набросить и заодно набрала ей. И… мне показалось, что, когда я позвонила, ну вот прямо одновременно, в одном шкафчике зазвонил телефон. А когда я сбросила звонок, телефон в шкафчике замолчал. Я перезвонила ещё раз – уже не столько, чтобы Полину найти, сколько просто чтобы убедиться, что мне не показалось. И…

– И?!

– И опять! Набираю номер – в шкафу поет. Сбрасываю – замолкает. Нехорошо это… Как будто бы её телефон шкафчике лежит. А что ему там делать, если на тренировку она так и не пришла?..

– А вы сказали кому-нибудь? – нахмурилась Ирина.

– Ну да, сказала на ресепшене. Но они только плечами пожали. Не знаю даже, что делать…

Девочки хотели, кажется, что-то ответить, но тут дверь снова открылась, и появился пятый спортсмен. Одетый в роскошные красные трусы с акулой, он, не открывая глаз и не обращая никакого внимания на окружающую обстановку, самозабвенно ел. Его мама – обладательница потрясающей фигуры, особенно для недавно родившей женщины, с неуложенной, но очень стильной стрижкой, и с красивым, но очень уставшим лицом зашла в бассейн так уверенно, как будто тренер здесь она.

– Добрый день, – поздоровалась она, мягко отнимая мальчика от груди и невидимым движением запахивая купальник. – Меня зовут Оксана. Я не опоздала?

Плавно опустив малыша в воду, она покачала его – не издавшего ни единого писка – из стороны в сторону, умыла ему щечки и поцеловала в нос.

– Да, пора начинать, – и Наталья взяла в руки одного из близнецов Анастасии.

Алина подошла к барной стойке, лавируя между столиками и осенним декором со своей маневренной коляской-автокреслом, в которой уже сладко посапывала её малышка. Комбинезончик с бежевыми мишками был расстегнут, а головка в тонкой шапочке лежала поверх капюшона.

– Латте на кокосовом, – улыбнулась она бармену. – И… есть у вас тут микроволновка?

Бармен кивком указал в сторону микроволновки, протянул ей терминал для оплаты и отвернулся к кофемашине. Алина подвезла коляску к угловому столику и положила в микроволновку домашний сэндвич на зерновом хлебе. Пока он грелся, она огляделась. В кафе царила атмосфера тепла и уюта. Тыковки, свечи в стеклянных банках, кашпо с сухими цветами. Кое-где стояли кувшины с ветками рябины, а на подоконнике лежали бордовые пледы и подушки. За соседним столиком, откинувшись в кресле, в специальной кофте с секретом для кормления сидела Оксана со своим малышом. Он давно уже спал, но при каждой попытке переложить его в коляску открывал глаза и начинал опасливо озираться. Алина коротко улыбнулась, но тут же снова повернулась к микроволновке, нажав на кнопку открытия дверцы ровно за миг до того, как микроволновка собиралась запищать на весь фитнес-клуб, что у Алины согрелся бутерброд. Оксана, с облегчением улыбнувшись Алине, вместе с малышом поднялась со стула. Она подошла к коляске и наклонилась, чтобы положить малыша внутрь, не отнимая от груди, и замерла в таком полусогнутом положении.

– Вам взять чего-нибудь? – шепотом спросила Алина, усаживаясь за соседней столик. – Кофе, может быть?

– Нет, спасибо, – так же шепотом ответила Оксана, медленно поднимаясь от коляски, где только что отстыковался от неё окончательно заснувший спортсмен. – Домой поеду, убираться ещё нужно. И еды наготовить, пока малыш спит… Теперь времени нет по кафе рассиживаться!

Она начала торопливо одеваться, а потом так же быстро, но очень плавно застегнула своему малышу комбинезончик, завязала шапочку и опустила крышу коляски. Алина пожала плечами. Для неё время, когда ребёнок спит, было единственной возможность выпить кофе – всё остальное время малышка просилась на руки, а пить горячий напиток с вертящимся младенцем на руках слишком рискованно. Пока ей все ещё удавалось дистанционно учиться – спасибо, что разрешили дистанционно, вообще-то её именная стипендия этого не предполагала, – но и это уже приходилось делать, лёжа на игровом коврике. И она со страхом ждала момента, когда малышка поползёт – потому что, поползёт она, без всяких сомнений, к ее ноутбуку. Так что Алина забрала свой латте и уселась за столик, намереваясь с максимальным удовольствием насладиться горячими сэндвичами и горячим кофе.

… Как вдруг из-за горки декоратичных тыкв к ним подошли – нет, подбежали! – Настя и Ирина, которая не переставала на бегу качать коляску. Насте повезло больше – каким-то чудом оба близнеца заснули, и их двухместную коляску она оставила за пределами зоны кафе. Поэтому обеими свободными руками она вывалила перед своими новыми знакомыми прямо на стол целую гору вещей. Две связки ключей – один, с характерным брелоком, очевидно, от машины, а второй от квартиры – с магнитным ключом от подъезда. Пригоршню объемных серебряных украшений – серьги и подвеска на цепочке. И сотовый телефон. С негромким звоном все это хозяйство брякнулась на небольшой стол, где прежде лежал только Алинин бутерброд.

– Вот! – только и сказала она.

– Что вот? – спросила Алина в полный растерянности. Бутерброд замер в ее руке на полпути между ртом и поверхностью стола.

– Давай объясню, – Ирина отодвинула стул и села рядом с Алиной. Николай вроде бы уснул, но она, даже устроишь за столом, не переставала качать коляску. В последние четыре месяца это прочно вошло в привычку – она укачивала даже тележку в супермаркете, пока стояла в очереди – и это при том, что сын в это время был дома с папой.

– Мы задержались в раздевалке после занятия, – объяснила Ирина. – Коля никак не мог успокоиться, а у Насти, сами понимаете… – Она развела руками, и все, действительно, сами поняли: одновременно уложить спать двоих малышей – задача абсолютно невыполнимая. – В общем, мы пытались их как-то кормить, укладывать, параллельно сами ещё переодевались, и в это время в одном из ящиков запел телефон. Мы сразу вспомнили про Полину – ну, эту девушку, которую упоминала Наталья на тренировке. Пока ещё играла мелодия, мы успели по звуку выяснить, что телефон лежал в ящике 648.

– В общем, мы бы, может, и не обратили на это внимание, но телефон разбудил Стасю и Тасю! – прервала её Настя. – Так что мы переглянулись, и дальше…

– Я предложила Анастасии посидеть пару минут с её малышами, а она взяла свою карточку, обратно переоделась в мокрый купальник и прямо в таком виде пошлепала на ресепшен.

После этого, судя по сбивчивому рассказу девушек, Анастасия разыграла на ресепшен целый спектакль: размахивая перед молодым человеком карточкой и своими мокрыми волосами, она возмущалась, что не может открыть свой шкаф, не может переодеться, и ей приходится разгуливать по всему фитнес-клубу в одном купальнике, да ещё и в мокром! А так как женщине, которая битый час пытается уложить детей, изобразить праведный гнев ничего не стоит, молодой человек на ресепшен в результате попросил уборщицу открыть Анастасии 648 шкафчик.

– А дальше был просто цирк, – улыбнулась Ирина. – Потому что когда эта барышня открыла ей ящик, оказалось, что никакой одежды там нет!

– Да уж, – усмехнулась Настя. – Но хорошо, что Ирина не растерялась – замахала моей кофтой, которая все это время лежала рядом со мной на лавочке, и закричала: «Настя, что же ты забыла, ты же вещи свои у меня в шкафу оставила, а к себе сложила только» –

– Тут я так незаметно заглянула в шкаф и просто перечислила все, что увидела: «…ключи, телефоны и серёжки!»

– В общем да, повезло нам, что сотрудникам нет особо дела до безопасности. Она просто увидела, что мы довольны, пожала плечами и спокойно ушла.

– Да еще и Стася и Тася в это время заснули каким-то чудом.

– А после этого мы, наконец, переоделись, сгребли её вещи – и вот мы здесь.

За столом повисло молчание. Ирина с Анастасией, заряженные адреналином, широко улыбались, а Алина и, особенно, Оксана пребывали в недоумении. Первой нарушила молчание Алина:

– И вы… Просто забрали чужие вещи?

– Ну да. Вообще-то очень странно, что они лежат тут уже несколько часов, а их хозяйка не пришла на запланированную тренировку.

– Окей, но я же правильно понимаю, что вы сейчас позвоните в полицию, и просто передадите эти вещи им?

– Чтобы что? – удивилась Ирина. – Из разумного мы могли бы сдать их ресепшен, но после этого спектакля я туда точно не пойду. Было бы лучше попытаться все-таки выяснить, где потерялась эта Полина. Может быть, с ней что-то случилось.

– А вам-то какое дело? Вы же с ней даже не знакомы, – пожала плечами Алина и всё-таки приняла за свой бутерброд. Он уже заметно остыл, как и кофе, и Алина злилась, что из-за этой суматохи упустила редкую возможность насладиться горячей едой.

В это время Оксана поднялась со стула и сказала:

– Знаете что, девушки, я, пожалуй, пойду. Дел полно, а ваши детективные истории меня мало интересуют.

И она медленно покатила коляску мимо столов. И тут …

Телефон на столе снова заорал!

Четыре мамы, опережая друг друга, наперебой бросились сбрасывать звонок, чтобы спящие малыши не проснулись. Совершенно неожиданно первой в этой схватке оказалось Оксана. Она схватила телефон в руки, и несмотря на то, что он по-прежнему продолжал орать, рискуя разбудить ее малыша, замерев как столб, смотрела на фотографию звонившего.

Наконец, телефон замолчал. Оксана положила его на стол, медленно опустилась обратно в кресло и начала растягивать куртку.

– Вы, кажется, хотели найти эту девушку? – спросила она у Ирины и Анастасии. – Ну вот вам первая зацепка: ей только что звонил мой муж.

Черная комната

Еще прежде, чем она открыть глаза, она почувствовала глухую боль в затылке. Голова пульсировала, а перед глазами, несмотря на темноту вокруг, плавали темные пятна. Она лежала на спине, на чем-то жестком, и не могла понять, где находится. Запах сырости бил в нос, и лёгкий сквозняк щекотал кожу.

Она с трудом подняла тяжёлые веки и приоткрыла глаза. Вокруг царила темнота, едва перебиваемая тусклым светом. Несколько минут она просто лежала в ожидании, пока исчезнут темные пятна перед глазами, стараясь сосредоточиться на своём дыхании и унять нарастающий страх.

«Где я?»

Тело было словно ватное, а руки и ноги налились тяжестью. Она попыталась сесть и почувствовала резкую боль в правой ноге. Она стиснула зубы, чтобы не вскрикнуть, и медленно приподнялась.

Пальцы ощупали поверхность, на которой она лежала, – тонкий старый матрас. Она осторожно огляделась. На первый взгляд комната была пуста, за исключением пластикового ведра в углу и грязной подушки рядом с матрасом.

Она сглотнула, ощущая сухость в горле. Опираясь на стену, поднялась на ноги, стараясь не думать про боль в ноге. Пол затрещал, словно она стояла на тонком слое фанеры.

Под самым потолком виднелось окно, маленькое и грязное, заклеенное плёнкой. Она привстала на цыпочки и дотянулась до него, дрожащими пальцами дотронулась до плёнки, но тут же отдёрнула руку: окно было забрано решёткой. Её сердце заколотилось.

Она судорожно огляделась и торопливо поковыляла к двери. Ладони с глухим стуком ударились о деревянное полотно.

– Эй! Кто здесь? Выпустите меня!

Голос эхом разлетелся по комнате, но в ответ не было ни звука.

Она присела у двери, тяжело дыша. Время казалось бесконечно долгим. Она пыталась привести мысли в порядок, но страх словно парализовал мысли.

Она уткнулась лбом в колени, силясь вспомнить, что произошло. Последнее, что она помнила, – это черная машина, которая остановилась рядом с ней. Она успела ее заметить, прежде чем всё исчезло в мраке.

Она провела рукой по затылку и обнаружила шишку и ссадину. Боль была тупой, но невыносимой. Похищение? Но зачем? Это просто дурной сон.

Она огляделась. Что это за дом? Дом ли это? Она ощупывала стены, пол, даже матрас, пытаясь найти что-то, что могло бы подсказать, где она. Но комната была пуста. Почему? Что им нужно?..

Внезапно за дверью раздался звук шагов. Она затаила дыхание.

– Эй! – закричала она, подбегая к двери. – Эй, я здесь! Выпустите меня!

Но ей никто не ответил. Через несколько секунд дверь слегка приоткрылась, и показалась чья-то рука в толстой перчатке, держа пластиковый пакет. В пакете лежал батон хлеба и бутылка воды.

– Пожалуйста, скажите, что происходит! – умоляла она, пытаясь заглянуть в щель.

Но рука тут же исчезла, а дверь снова закрылась с глухим щелчком замка.

Она бросилась к двери, ударяя по ней кулаками, но всё было бесполезно. Дверь гулко откликалась на каждый удар.

Она обессиленно опустилась на пол. Пальцы дрожали, когда она открывала бутылку воды.

Пока она пила, глаза немного привыкли к темноте. Она огляделась снова. Окно. Решётка выглядела прочной, но несколько винтов, которые крепили её к стене, были покрыты ржавчиной. Она прищурилась, приглядываясь к креплениям. Затем опустилась на колени и начала медленно исследовать пол. Под матрасом обнаружилась тонкая полоска металла, возможно, кусок старой пружины. Она подняла ее и попыталась подняться, но голова закружилась, и все исчезло.

Очнулась она от холода. Опустилась ночь. Она свернулась калачиком на матрасе, пытаясь согреться. Тишина вокруг была оглушающей, лишь изредка нарушаемая скрипом досок где-то снаружи. И она слова не то заснула, не то снова потеряла сознание. Сквозь сон – или ей и правда приснилось? – она услышала, что за стеной кто-то говорил. Расслышать было сложно, но она попыталась.

– …осталось два дня.

– А что потом?

– … просто уберём её.

Сердце замерло.

Она закрыла глаза, сделала глубокий вдох и окончательно провалилась в сон.

Расследование началось

– Ну вообще-то это ничего не значит, – пожала плечами Алина, окончательно попрощавшись с возможностью с удовольствием съесть свой сэндвич. – Мало ли кто кому и зачем может звонить.

– Плохого априори ничего, – кивнула Оксана. – Но у меня нет никаких знакомых с именем Полина.

Она не переставая смотрела на экран, на котором находилось изображение какого-то экзотического пейзажа – с белоснежным песком, голубыми волнами и пальмой, с которой свисало развевающееся платье, надетое на кого-то, кого не было видно из-за плашки с пропущенным звонком. На плашке было написано «Юра».

– А еще мне не нравится, что там написано «Юра».

– А как зовут твоего мужа? – спросила Ирина.

– Зовут-то его Юра, но…

– Ну так а что там тогда должно быть написано?

– Там должно быть написано хотя бы «Юрий», – объяснила Оксана. – А еще лучше, если бы там было написано «Юрий Александрович», или «Кузяков», или, например, «Юрий доставка», как у всех нормальных людей. Мне не очень нравится, что у какой-то совершенно незнакомой мне девицы мой муж записан как «Юра». Еще бы сердечко нарисовала, – подытожила она.

– Это, пожалуй, верно, – согласилась Ирина, но тут же добавила: – Но, согласись, это ни о чем не говорит до тех пор, пока ты не знаешь, как эта Полина записана у твоего мужа. Может, вообще никак.

– А вот это вряд ли, раз он ей звонит, – поправила Настя. – Ну так что, позвонишь мужу?

– А что я ему скажу? «Привет, дорогой, а ты сейчас не с Полиной, а то она в фитнесе телефон и ключи оставила. Может, передашь?» – огрызнулась она. – Так, что ли?

– Ну пока он – наша единственные зацепка, была бы как-то глупо её игнорировать, – пожала плечами Полина.

– Знаете, девочки, Юра – всё-таки не зацепка, а мой муж. Так что, если можно, я сама решу, когда и как с ним поговорить. И поговорить ли…

Повисла неловкая пауза, которую нарушила Ирина:

– Хорошо, тогда, раз уж все наши, как говорится, спортсмены спят, может, возьмём по кофе? Поднимите руки, кто после родов никогда не пил горячий кофе?

Четыре – да нет, не четыре, а восемь рук мгновенно взмыли в воздух.

– Вот то-то же, – улыбнулся Ирина. – Я угощаю!

И она подошла к барной стойке.

– Четыре… Девочки, кому что?

– Латте на кокосовом!

– Капучино!

– Им мне капучино!

– Два капучино, латте на кокосовом и двойной эспрессо, пожалуйста, – передала Ирина бармену. – Может, заодно и по круассанчику?

Девочки уверенно закивали.

– И четыре круассана!

Она оплатила покупку и вернулась за столик.

– Девочки, в отличие от Юры, который, действительно, не зацепка, а Оксанин муж, у нас вообще-то есть два комплекта ключей и сотовый телефон. А ещё, раз уж мы теперь все вместе в этом увязли, я предлагаю, во-первых, перейти на «ты», а во-вторых, хоть немножко познакомиться.

– Так вроде знакомы уже, – пожала плечами Алина. – На всякий случай – я Алина. А это, – Алина кивнула в сторону припаркованной рядом со столиком колясочки. – моя Машенька.

– Очень приятно, Машенька, – улыбнулась спящей малышке Настя. – У меня Стася и Тася, я, кажется, уже говорила. Им по пять месяцев и 12 дней.

– А у меня Петя, нам ещё три месяца, но скоро будет четыре. Он у меня второй – Никите уже четыре года, в садик ходит.

– Ого! А у меня Коля первый. Ему вчера исполнилось четыре месяца, – гордо сообщила Ирина. – Но на самом деле я имела в виду, чтобы мы рассказали, кто чем занимается, ну или занимался до декрета. Вообще-то, мы не перестали быть сами собой от того, что стали мамами!

– У кого декрет – а у кого никакого декрета, – буркнула Настя. – Я в декрет не выходила, просто пока договорилась, что работать буду удалённо.

Подошел бармен и поставил на стол четыре чашки кофе.

– Если можно, и сахар принесите, пожалуйста, – Настя пододвинула к себе капучино.

Бармен кивнул и через несколько минут вернулся с круассанами и сахарницей.

– Давайте сперва детали расследования обсудим, – предложила Оксана. – Я так понимаю, мы теперь часто встречаться будем, успеем познакомиться. Как с Юрой поговорить, я сама придумаю, а вот что нам со всем остальным делать?

– И я все ещё не понимаю, зачем это нам, – покачала головой Алина, откусывая свежий круассан и, наконец, с удовольствием запивая его горячим кофе. – Не то чтобы я была против человеческого общения, но эту Полину мы все даже не знаем. Кроме, разве что, Юрия – но это не наше дело, – поспешно добавила она.

– А вот и нет, – вдруг сказала Настя. В руках она держала тот самый айфон, на котором только что смахнула всплывающую плашку с информацией о пропущенном звонке. Сейчас она рассмотрела фотографию на экране. Девушка в развивающимся платье теперь была хорошо видна. – Я ее знаю. Вспомнить только не могу, но лицо точно знакомое.

– Ну вообще-то мы с ней один фитнес клуб ходим, так что точно могли видеть раньше.

– Только вот прямо знакомыми нас это не делает, – ответила Алина. – Я все ещё не уверена, что нам стоит этим заниматься. Если она исчезла, то кто-то подал заявление в полицию. А не подал – скоро подаст. Пусть они и разбираются. А то, что мы члены одного фитнес-клуба, не делает нас подругами.

– Нет, – подтвердила Настя. – Но только… кажется, мы с ней на самом деле знакомы.

Она снова положила телефон на стол и откинулась на кресле, зажмурив глаза. Она явно пыталась вспомнить. Телефон взяла в руки Ирина, но, в отличие от Насти, только покачала головой и положила его обратно.

– Посмотри, Оксана, может быть, ты всё-таки её знаешь?

Оксана тоже взяла в руки телефон, но и для неё девушка оказалась не знакомой.

– Даже в фитнесе не встречались, – и она положила телефон на стол.

Алина сделала ещё глоток кофе и тоже, как и остальные девушки, небрежно взяла в руки телефон. Другой рукой она потянулась за круассаном – но вдруг, словно забыв о нем, подняла глаза на новых подруг.

– Это же Полина! – воскликнула она и показала телефон девушкам.

– Однозначно, – кивнула Оксана. – Собственно, если мы что-то до сих пор о ней знали, то это именно то, что её зовут Полина.

– Да нет же, это Полина! Из моего универа! Мы с ней… – она замялась. – Мы… в одной команде по футболу! Были, – добавила она.

В этот момент все девочки внимательно на неё посмотрели. Но как только они собрались узнать у нее какие-то подробности, как проснулся Николай. Призывая всех окружающих малышей поддержать восстание против вынужденной получасовой голодовки, он громогласно завопил. И да – они его поддержали: через полминуты вместе с ним на два голоса запела Маша, вскоре к ним присоединился Петя, и, наконец, последними – по времени, но не по громкости, – их поддержали Тася и Стася.

– Кажется, наш горячий кофе снова накрылся, – вместо вопроса про Полину констатировала Настя.

Ирина тут же бросилась доставать Николая из коляски. Настя тоже повернулась к близнецам, поцеловала каждую в нос и потянулась в сумочку, где у неё лежала приготовленная смесь. Алина, наскоро засунув в рот остатки круассана, расстегивала свою Машеньку, и только Оксана, хоть и повернулась к своему малышу, но не выпустила круассан и кофе из рук.

– Да чего вы так волнуетесь? Ну покричат десять секунд. То ли дело мы – не знаю, когда теперь горячий кофе увидим.

Но и она допивала свой кофе торопливо, и спустя несколько секунд уже поставила на блюдечко пустую чашку и достала своего малыша из коляски.