Самурайский меч

Йокай двинулись вперед, привлеченные зовом меча и отталкиваемые чистой энергией жрицы. Это была первая их совместная битва на этом пути – союз грубой, разрушительной силы древнего меча и чистой, защитной силы духовного оберега. Кендзи, простой кузнец, с мечом в руке, и Сакура, юная мико, окруженная светящимися талисманами, стояли спина к спине, готовые встретить тени, что пришли из туманных гор. Их дорога йокай только начиналась.

Глава 8: Уроки Выживания

Дрожь в руках Кендзи утихла не сразу. Когда последние тени йокай растворились в сгущающейся темноте, оставив после себя лишь зловоние и ощущение ползучего страха, он остался стоять на поляне, тяжело дыша. Меч в его руке медленно угасал, его иссиня-черное свечение тускнело, пока не стало едва заметным в свете костра. Тепло, наполнявшее его тело, отступало, оставляя взади усталость и ощущение опустошенности.

Сакура подошла к нему. Ее белые одеяния были чисты, но на лице застыло напряжение. Она тихо опустила руки, которыми только что поддерживала барьер из *фуда*. Талисманы вокруг них медленно тлели, их белый свет гас, оставляя лишь пепел.

«Ты как?» – спросила она. Ее голос был низким, заботливым.

Кендзи лишь кивнул, не в силах выдавить ни слова. Он чувствовал себя так, будто пробежал много ри – все мышцы болели, а разум был затуманен. Он неловко опустил меч, прислонив его к камню. Куроганэ но Тамашии снова казался просто тяжелым куском металла, молчаливым и темным.

«Их было больше, чем я ожидала, так скоро», – сказала Сакура, глядя в сторону леса, откуда пришли йокай. – «Меч действительно мощный маяк».

«Я… я не знаю, как это сделал», – наконец пробормотал Кендзи. – «Он… он двигался почти сам».

Сакура села у костра, жестом приглашая его сделать то же. «Сила меча не только в его стали», – пояснила она. – «В нем есть дух. Или энергия. Он реагирует на опасность и на того, кто его держит. Он дает силу, но…» Она замолчала, задумчиво глядя на меч. – «Он также требует плату. Будь осторожен, когда используешь его силу. Она может истощить тебя».

Кендзи вспомнил, как он чувствовал себя после первой ночи в кузнице – усталым, опустошенным. Теперь он понял, что это была та самая плата.

«Мне нужно научиться использовать его», – сказал Кендзи. Это было не желание, а осознание необходимости. Он не мог полагаться только на инстинкты и помощь меча. Он должен был контролировать его.

«Я не могу научить тебя владеть клинком», – ответила Сакура. – «Мой путь – путь духа, а не стали. Но я могу помочь тебе понять мир, в который ты теперь вовлечен. Я могу чувствовать энергию йокай, их слабости. Я могу защитить нас от некоторых из них, или дать время. И я могу попытаться защитить тебя… от влияния самого меча».

Она смотрела на него серьезно. «Куроганэ но Тамашии… я чувствую в нем великую силу, но и глубокую тьму. Он не злой сам по себе, но он был выкован для войны и уничтожения. Он несет отпечаток всех битв, которые видел, и всех жизней, которые отнял. Он может попытаться изменить тебя, Кендзи. Сделать более агрессивным, безжалостным. Ты должен быть сильным, чтобы сопротивляться этому».

Кендзи слушал ее слова, чувствуя, как его прежний мир кузнеца отступает все дальше. Он никогда не думал о таких вещах – о духах в стали, о влиянии оружия на душу. Но после того, что он пережил, он не мог сомневаться в словах Сакуры.

Остаток ночи прошел относительно спокойно, хотя каждый шорох в лесу заставлял их вздрагивать. Сакура поддерживала слабый защитный барьер вокруг поляны, ее *ки* ощущалось как тонкая, но прочная нить, натянутая вокруг них. Кендзи сидел у костра, глядя на меч, пытаясь понять его, почувствовать его без прикосновения.

На рассвете они продолжили путь. Туман рассеялся, открывая величественные горные пейзажи. Но красота природы теперь казалась обманчивой. Они шли медленно, экономя силы.

По дороге Сакура объясняла ему основы мира духов, как она его видит. Она рассказывала о разных типах йокай – от относительно безобидных *Кодама* - духов деревьев, до злобных *Они* - демонов и хитроумных *Кицунэ* - лисов-оборотней. Она учила его различать их ауры, чувствовать приближение опасности не только слухом, но и более тонким, духовным чутьем.

«Попробуй», – сказала она, остановившись у старого, корявого дерева. – «Закрой глаза. Расслабься. Почувствуй *ки* вокруг. Это энергия жизни. Она есть во всем – в деревьях, в камнях, в воздухе, в нас самих».

Кендзи попытался. Он закрыл глаза, отбросив мысли о страхе и усталости. Он сосредоточился на ощущениях – запахе влажной земли, прохладе воздуха на коже, звуках леса. Он почувствовал легкую пульсацию в своих руках, отголосок энергии меча. Он попытался расширить это ощущение за пределы себя.

Поначалу ничего не происходило. Затем, очень слабо, он почувствовал… что-то. Теплое, спокойное присутствие, исходящее от дерева. Оно было очень слабым, почти неощутимым, но оно было там.

«Ты чувствуешь дерево», – тихо сказала Сакура, ее голос прозвучал ободряюще. – «Хорошо. У тебя есть предрасположенность. Возможно, из-за меча, или… возможно, она всегда была в тебе, просто скрыта».

Они продолжили путь, и Кендзи практиковался. Он старался чувствовать *ки* земли под ногами, деревьев рядом, воды в ручьях. Это было сложно, и часто он чувствовал лишь усталость и разочарование. Но иногда, на мгновение, у него получалось почувствовать нечто большее, чем просто физический мир.