Одержимость

Маттиас почувствовал, как внутри всё мгновенно свело от ярости.

Он поехал следом, сохраняя расстояние. Когда они сели в машину, ему стоило огромного труда не прижать их к обочине. Только мысль о том, что пострадает и Саванна, заставила его держать себя в руках.

Он проследил за ними до её дома и остановился через несколько домов, так, чтобы его машину не было видно. Саванна вышла далеко не сразу. Маттиас сидел, стиснув зубы, пока не увидел, как она наконец появилась на крыльце и помахала парню вслед.

Очень хотелось поехать за ним. Догнать. Объяснить доходчиво и надолго, почему от Саванны следует держаться подальше.

Но Маттиас остался в машине. Сам не понимая, чего ждёт.

Где-то на задворках сознания он прекрасно понимал, что ведёт себя как безумец. Нормальный человек не следит за женщиной от кладбища до дома и не сидит потом в машине, наблюдая за её окнами. Но мысль остановиться даже не приходила всерьёз.

И ожидание оказалось не напрасным.

Через некоторое время Саванна снова вышла из дома. Теперь на ней были короткие спортивные шорты, топ для тренировок и наушники. Она остановилась возле крыльца, потянулась, разминая мышцы перед пробежкой, и Маттиас сжал руль так сильно, что побелели костяшки пальцев.

Она издевается? Серьёзно выходит на улицу в таком виде? Позволяет кому угодно смотреть на её тело? На тело, которое в его голове уже давно принадлежало только ему.

Саванна побежала, и Маттиас завёл двигатель. Он ехал медленно, оставаясь достаточно далеко, чтобы она не заметила машину. Она добралась до парка, но вместо основной дорожки свернула на тропу, уходившую между деревьями.

Вот тут терпение Маттиаса закончилось.

Пусть Блэквуд и был небольшим городом, идиотов и извращенцев хватало везде. И Саванна спокойно бежала одна через лес, будто с ней ничего не может случиться.

Он припарковался и вышел из машины. Маттиас бегал почти каждый день, поэтому догнать её труда не составило. Он нашёл Саванну возле большого дерева. Она остановилась размяться и стояла к нему спиной, не услышав, как он подошёл.

Маттиас схватил её за руку. Саванна резко обернулась и вскрикнула. Он медленно оглядел её с головы до ног, чувствуя одновременно желание и злость.

— Опять решила всем показать себя?

Её глаза расширились.

— Что ты здесь делаешь?

— Сейчас объясню тебе, что бывает с девочками, которые любят выставлять себя напоказ.

Саванна дёрнула руку, пытаясь высвободиться, но Маттиас резко прижал её спиной к дереву и навалился всем телом, не позволяя сдвинуться. Когда она попыталась закричать, он зажал ей рот ладонью и наклонился так близко, что их лица почти соприкоснулись.

— Не понимаешь, что происходит? — тихо произнёс он. — Наверное, пытаешься вспомнить, когда всё это началось. А я тебе скажу. В тот самый день, когда ты впервые мне улыбнулась.

Он смотрел ей прямо в глаза.

— С этого момента ты была моей.

В ту ночь он позаботился о том, чтобы она больше в этом не сомневалась.

ГЛАВА 2

AURORA — Runaway

Маттиас должен был быть её другом. Вместо этого он превратился в худший кошмар её жизни.

Саванна всегда старалась смотреть на мир с хорошей стороны и верить в людей. Даже тогда, когда мать собрала их вещи и увезла подальше от всего знакомого, чтобы начать жизнь заново.

Первое лето в Блэквуде оказалось ужасно одиноким. Школа ещё не началась, друзей у Саванны не было, а пока мама искала работу, бабушка брала её с собой в огромный дом, где работала экономкой. Поместье Фалькенбергов понравилось Саванне сразу: там было полно укромных мест, где можно спрятаться, а в холодильнике всегда находилось мороженое. Мария Фалькенберг относилась к ней ласково и каждый раз при встрече совала доллар на сладости.

Однажды Саванна отправилась исследовать дом, хотя бабушка строго велела далеко не уходить. Именно тогда она и встретила Маттиаса. Он сидел один и выглядел таким несчастным, что Саванне тут же захотелось с ним подружиться. С того дня она постоянно искала повод найти его. Его кузены иногда вели себя с ней довольно противно, зато Маттиас никогда не прогонял. Позже он научил её кататься на велосипеде, плавать, помогал, когда ей нужен был совет, и постепенно стал почти тем старшим братом, которого у неё никогда не было.

Саванна и представить не могла, как быстро всё это однажды изменится.

Она никогда не забудет его руку на своей шее и тот безумный взгляд, от которого внутри всё похолодело. Но страшнее всего оказалось даже не это, а спокойствие Конрада Фалькенберга. Будто то, что его сын только что сделал с ней, не было чем-то из ряда вон выходящим.

После того дня Саванна больше ни разу не переступила порог дома Фалькенбергов.

Вскоре после того случая отец её парня Калвина, работавший на Фалькенбергов, как и едва ли не половина Блэквуда, неожиданно получил перевод в зарубежный филиал компании. Калвину пришлось уехать вместе с семьёй. Тогда Саванна не придала этому особого значения — подобные переводы в огромной корпорации случались постоянно. Лишь много позже она задалась вопросом, действительно ли это было простым совпадением.

В следующий раз она увидела Калвина только через два года, на похоронах бабушки. Тот день навсегда врезался ей в память.

— Калвин? Что ты здесь делаешь?

Сердце Саванны сбилось с ритма. Он был таким же красивым, каким она его помнила: гладкая тёмно-коричневая кожа, полные чётко очерченные губы. За эти два года он ещё немного вытянулся, раздался в плечах и теперь казался взрослее того мальчишки, которого она когда-то провожала из Блэквуда.

— Я узнал про твою бабушку и не мог не приехать.

— Но как?

Саванна сжала пальцы в кулак, чтобы не поддаться глупому желанию прикоснуться к его щеке.

— Я до сих пор общаюсь кое с кем из наших старых одноклассников. — Калвин помедлил и опустил взгляд. — Послушай, прости, что я пропал. Я решил, что так будет лучше. Я любил тебя, Саванна, а находиться за тысячи километров и знать, что не могу тебя видеть, оказалось слишком тяжело.

— Ты мог хотя бы писать. Мы могли созваниваться по видео.

Калвин тяжело вздохнул.

— Ты права. Но там было кое-что ещё, о чём я сейчас не могу рассказать. — Он снова посмотрел на неё. — После похорон поедешь куда-нибудь со мной? Просто поговорим, узнаем, что произошло друг у друга за эти годы. Если у тебя, конечно, нет других планов.

Объяснение звучало не слишком убедительно, но Саванна не хотела злиться. К тому же возвращаться домой ей совершенно не хотелось. Там пришлось бы снова проходить мимо пустой комнаты бабушки и каждый раз вспоминать, что её больше нет.

— Хорошо. Только сначала я должна убедиться, что с мамой всё нормально. И надолго я не смогу.

— Понимаю.

Калвин наклонился и поцеловал её в щёку. Этого короткого прикосновения хватило, чтобы чувства, которые Саванна давно считала пережитыми, вернулись с пугающей лёгкостью.

Через несколько минут Калвин отошёл, освобождая место другим людям, желавшим выразить соболезнования ей и матери. Саванна уже почти перестала думать о нём, когда заметила в очереди Маттиаса.

Она замерла.

Он смотрел прямо на неё и не отводил глаз. От этого пристального, тяжёлого взгляда по коже пополз неприятный холодок. Саванна до сих пор не понимала, что с ним тогда произошло. Как человек, которого она знала почти всю жизнь, мог за несколько минут превратиться в такого мудака? Особенно крепко в память врезался момент, когда его пальцы сомкнулись на её шее, будто в голове Маттиаса внезапно что-то переключилось. Не меньше пугало и спокойствие Конрада Фалькенберга, который увидел происходящее и выглядел так, словно ничего необычного не случилось.

Когда Маттиас и Мария подошли ближе, Саванна внутренне подобралась.

Мария сразу заключила её в объятия.

— Мне так жаль, милая. Твоя бабушка была замечательной женщиной. Нам её будет очень не хватать. И тебя мы тоже давно не видели. Приходи как-нибудь в гости.

— Спасибо, — тихо ответила Саванна.

Она скорее согласилась бы проглотить стекло, чем снова добровольно переступила порог поместья Фалькенбергов.

Когда очередь дошла до Маттиаса, первым желанием было просто отойти. Но он уже взял её за руки и крепко сжал их в своих, не сводя с неё глаз.

— Скоро увидимся.

Саванна ничего не ответила.

Саванна и представить не могла, что зловещие слова Маттиаса сбудутся так скоро. После похорон и поминок мама разрешила ей вечером встретиться с Калвином.

Всё было почти как раньше. Они смеялись, разговаривали, и казалось, будто этих двух лет разлуки вообще не было. Калвин рассказывал о жизни в Германии, куда перевели его отца, и даже успел немного выучить язык. К радости Саванны, выяснилось, что Калвин возвращается в Штаты и будет учиться в Нью-Йоркском университете. Самой Саванне предложили стипендию в Дрексельском университете в Филадельфии, так что теперь их разделяло всего несколько часов дороги.

Мысль о том, что между ними всё ещё может что-то быть, радовала Саванну и хотя бы ненадолго отвлекала от тяжёлых мыслей о похоронах бабушки. Когда Калвин привёз её домой, она решила пробежаться. Бег почти всегда помогал ей привести мысли в порядок.

Вечер выдался тёплым, поэтому Саванна переоделась в спортивные шорты и топ. Вставила наушники, немного размялась и вышла на пробежку.

Она добежала до парка и дальше двигалась под музыку, почти не замечая дороги. Когда фитнес-часы показали две мили, Саванна остановилась, чтобы немного растянуть мышцы. Увлечённая разминкой, она даже не заметила, что больше не одна, пока кто-то вдруг не схватил её за руку.

После этого всё словно слилось в один размытый кошмар. Маттиас прижал её к дереву, и прежде чем Саванна успела понять, что происходит, его руки уже скользили по её телу — по плечам, груди, животу, между ног. У него дёргался глаз, а смотрел он на неё так, будто мог в любой момент её убить.

Саванна попыталась оттолкнуть его, но Маттиас одной рукой перехватил оба её запястья и прижал их над головой.

— Прекрати! — закричала она, но он тут же зажал ей рот ладонью.

Чем отчаяннее Саванна пыталась вырваться, тем крепче становилась его хватка. К её отвращению, Маттиас прижался губами к её губам, и она сразу отвернула голову. Злая, растерянная и напуганная, Саванна пыталась понять, что вообще происходит и как человек, которому она когда-то доверяла, мог так с ней поступить.

Куда исчез тот человек, которого она когда-то считала близким другом? Когда он успел превратиться в этого психопата-насильника?

Маттиас снова попытался её поцеловать, но Саванна отвернулась. Тогда он схватил её за волосы, удерживая голову на месте, и снова прижался к её губам. Она изо всех сил укусила его за губу, но в ответ Маттиас обхватил её горло руками и сжал так, что Саванна судорожно попыталась вдохнуть.

Маттиас сжимал её горло, пока у Саванны не закружилась голова и перед глазами не поплыло. На какой-то страшный миг она была уверена, что этой ночью действительно отправится вслед за бабушкой. Но он ослабил хватку ровно настолько, чтобы она смогла вдохнуть.

Голубые глаза Маттиаса потемнели, а из прокушенной губы по подбородку стекала кровь.

— Видишь, Саванна, что бывает с девочками, которые любят выставлять своё тело напоказ? Их трахают. — Он наклонился к самому её уху и заговорил тише. — И я тебя трахну. Но не сегодня. Дам тебе время оплакать бабушку. Только запомни: ты моя. А с тем парнем, с которым ты сегодня разговаривала, всё закончено. Прямо сейчас. Иначе он об этом пожалеет… если вообще успеет.

Маттиас наконец отпустил её.

— А теперь иди.

Саванна чувствовала, что ноги вот-вот подкосятся, но страх гнал её вперёд. Она бросилась бежать и остановилась только у собственного дома.

Поздно вечером Саванна забралась в душ и опустилась на пол, подтянув колени к груди. Вода стекала по волосам и лицу, смешиваясь со слезами, а она сидела так, не замечая времени, пока вода не стала совсем холодной. Мама наконец вошла в ванную проверить, всё ли с ней в порядке. Вероника решила, что дочь плачет из-за смерти бабушки, но Саванна больше не могла молчать и рассказала ей, что произошло в лесу с Маттиасом.

Вероника пришла в ярость и настояла, чтобы они немедленно поехали в полицию. Только толку от этого не оказалось никакого. Когда Саванна назвала имя человека, который на неё напал, шериф едва ли не рассмеялся ей в лицо. Потом заявил, что ей самой не стоило поздно вечером бегать одной в коротких шортах и спортивном топе, словно одежда оправдывала то, что сделал Маттиас. По сути, он прямо дал понять: сама напросилась.

Саванне пришлось буквально вытаскивать мать из участка, прежде чем Вероника сама на кого-нибудь набросилась и оказалась за решёткой. Судя по её лицу, до этого оставалось совсем немного.

Обратно они ехали молча. Вероника кипела от ярости, а Саванна чувствовала себя совершенно разбитой. И только по дороге её вдруг осенило: она ведь ни разу не сказала шерифу, во что была одета во время пробежки.

Значит, он уже знал. Фалькенберги успели добраться до него раньше.

В ту ночь Вероника легла рядом с дочерью и держала её в объятиях, пока Саванна не выплакалась и не уснула.

На следующее утро Саванна проснулась от настойчивого звонка в дверь. Она посмотрела на часы и с удивлением обнаружила, что уже почти полдень. Началась первая неделя летних каникул, а в кафе, где она подрабатывала, ей дали несколько выходных из-за смерти бабушки. Но отсыпаться Саванна не собиралась, даже после всего, что произошло накануне. Она хотела помочь матери разобрать бабушкины вещи и убрать часть на хранение — хоть какое-то занятие, которое не оставит времени на тяжёлые мысли.

Звонок снова разнёсся по дому. Саванна нахмурилась. Куда делась Вероника?

Она быстро спустилась вниз и открыла дверь. На пороге стоял Конрад Фалькенберг. Первым порывом было тут же захлопнуть дверь у него перед носом, но Саванна остановилась. Почему-то она была почти уверена, что Конрад знает, где её мать.

Конрад окинул её взглядом, чуть приподняв бровь, и уголок его рта дёрнулся в подобии улыбки.

— Позволишь войти?

Когда-то Саванна считала его хорошим человеком. Теперь же видела в нём только того, кто покрывал Маттиаса и оправдывал всё, что тот делал.

Она пожала плечом.

— А у меня есть выбор?

На лице Конрада появилась сдержанная улыбка.

— Выбор есть всегда, дорогая. Другой вопрос — сумеешь ли ты сделать правильный.

От скрытой угрозы по спине пробежал холодок. Саванна молча распахнула дверь шире, пропуская его внутрь, а потом проводила в гостиную.

— Садитесь, — процедила она.

— Благодарю, Саванна.

Ей не понравилось, как он произнёс её имя — снисходительно, почти покровительственно.

— Я бы спросила, зачем вы пришли, но и так знаю. Хотите пригрозить мне за то, что я пошла в полицию.

Конрад слегка наклонил голову.

— С чего бы мне тебе угрожать?

— Потому что ваш сын напал на меня!

Его брови поползли вверх.

— Напал? Насколько я понял, Маттиас пытался преподать тебе урок. Возможно, слегка увлёкся, но мужчины Фалькенберг порой теряют чувство меры, когда дело касается их женщин.

Саванна судорожно вдохнула и прижала ладонь к животу. От его слов возникло ощущение, будто её ударили под дых.

— Просто скажите своему сыну оставить меня в покое, и я больше не стану обращаться в полицию.

— Боюсь, этого я сделать не могу. — Конрад устроился удобнее и посмотрел на неё с тем же невозмутимым выражением. — Вообще-то сейчас тебе стоило бы спросить меня, где твоя мать.

Саванна и так подозревала, что он знает, но не ожидала, что тот признается настолько прямо.

— Где она?

— В камере при участке шерифа. За порчу имущества. Она разбила несколько окон в нашем доме кирпичами и при этом кричала на всю округу, что мой сын — насильник.

Саванна прижала руку к груди. Вероника всегда становилась настоящей львицей, если дело касалось дочери или кого-то из близких.

— Она сделала это только потому, что Маттиас со мной сделал.

— Свои разногласия с Маттиасом вам придётся уладить между собой. Что касается твоей матери, я могу поговорить с шерифом и убедить его снять обвинения.

Саванна сразу поняла, что просто так Конрад ничего не предлагает.

— В обмен на что?

— Ты забудешь об этом недоразумении между тобой и Маттиасом.

Её едва не передёрнуло от слова «недоразумение».

— Хорошо. Забуду. Теперь вытащите мою маму из камеры.

— И прекратишь общаться с тем мальчиком.

Саванна замерла. На глаза навернулись слёзы, когда пазл наконец сложился.

— Это вы тогда добились перевода его отца, да? Поэтому Калвин уехал?

— Ты прекратишь с ним всякое общение, — повторил Конрад.

Он даже не попытался отрицать, и ответ стал очевиден.

Маттиас был ненормальным. Его отец — ничуть не лучше. Но Вероника сидела в камере, и Саванна прекрасно понимала, что спорить сейчас бессмысленно.

— Хорошо.

Она быстро стёрла со щеки скатившуюся слезу.

Конрад продолжил:

— И позволишь Маттиасу за тобой ухаживать.

Саванна вскочила.

— Ни за что! Он напал на меня. Дважды. А вы стояли рядом и позволяли ему это делать. Что с вашей семьёй вообще не так?

Конрад остался совершенно невозмутимым. Он тоже поднялся с кресла и поправил рукав пиджака.

— Что ж, полагаю, ответ я получил. Тогда желаю приятных свиданий с матерью в тюрьме.

Он направился к двери. Саванна смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри всё сжимается. Она не могла оставить Веронику за решёткой за то, что та пыталась защитить её.

— Подождите.

Конрад остановился.

Саванна заставила себя произнести:

— Хорошо. Я согласна.

Он обернулся. На этот раз довольную улыбку даже не попытался скрыть.

— Разумеется, дорогая.

Когда дверь за ним закрылась, Саванна опустилась на колени прямо посреди гостиной.

Когда позже в тот же день Веронику выпустили из участка, Саванна рассказала ей об ультиматуме Конрада. Но у матери уже был свой план. Они собрали самое необходимое и той же ночью уехали из Блэквуда.

ГЛАВА 3

The Police — Every Breath You Take

Саванна влетела в паб, надеясь, что начальник не заметит её пятнадцатиминутного опоздания. Обычно Гаррет относился к таким вещам спокойно, но испытывать его терпение ей не хотелось. Она поспешила в служебную часть, собираясь отметиться перед сменой, и едва не столкнулась с ним в коридоре.

Гаррет оторвался от планшета в руках.

— Рад, что ты всё-таки решила появиться.

— Привет. Прости, я ужасно опоздала. — Саванна вытащила свою карточку и быстро отметила время прихода.

Гаррет положил ладонь ей на плечо.

— Третий раз за неделю. На тебя это не похоже. Всё нормально?

С первого взгляда Гаррет мог напугать кого угодно: огромный, широкоплечий, с внешностью человека, с которым лучше не связываться. На самом деле он оказался добрейшим человеком. Он без проблем подстраивал график под занятия Саванны и действительно заботился о тех, кто у него работал. К посетителям относился внимательно, но никогда не позволял им хамить персоналу или распускать руки. Во многом именно благодаря Гаррету они с Вероникой два года назад смогли обосноваться в этом маленьком городке в Миссури и начать всё заново. За это время он стал для Саванны почти отцом.

— Пришлось задержаться после пары и поговорить с преподавательницей насчёт задания, — объяснила она. — Я почему-то решила, что детская психология дастся мне легко, а оказалось совсем наоборот. Уже начинаю беситься.

Гаррет успокаивающе похлопал её по плечу.

— Разберёшься, мелкая. Ты упрямая и голова у тебя работает как надо.

Саванна улыбнулась.

— Спасибо за веру в меня. Профессор Макграф посоветовала записаться в учебную группу, которую организовали ребята с нашего курса. Говорит, они могут помочь мне со следующим проектом.

— Ну вот и отлично. Запишешься в эту группу — и до высшего балла рукой подать.

— Надеюсь. И ещё раз прости за опоздание.

— Даже не думай извиняться. Ты одна из лучших моих сотрудниц. К тому же народу пока почти нет.

— Спасибо, Гаррет.

— Обращайся, мелкая. — Он кашлянул и вдруг замялся. — Слушай… я давно хотел спросить. Как там твоя мама?

Саванна невольно улыбнулась. Она уже давно подозревала, что Гаррет неровно дышит к Веронике. Стоило матери появиться в пабе, как он сразу оживлялся и непременно находил повод обслужить её лично. Сам Гаррет уверял, что просто присматривает за Вероникой, потому что она мать Саванны, но в это объяснение Саванна не верила ни секунды.

Для своего возраста Гаррет был чертовски привлекательным мужчиной: высокий, крепкий, с проседью, которая ему только шла. В паб регулярно заглядывали одинокие женщины — да и некоторые замужние тоже — явно не только ради выпивки. Саванна прекрасно видела, какими глазами они смотрят на хозяина заведения. И если уж на то пошло, Вероника могла выбрать себе мужчину куда хуже. Она работала на двух работах, чтобы им хватало денег, и после всего, через что ей пришлось пройти, давно заслуживала немного нормального человеческого счастья.

С отцом Саванны, Диего, Вероника познакомилась ещё в колледже. Ей не было и девятнадцати, когда она забеременела. Из обрывков семейных историй Саванна знала, что Диего тогда был ассистентом преподавателя, а Вероника только поступила на первый курс. Вскоре они съехались, Вероника бросила учёбу и пошла работать, чтобы помогать оплачивать его дальнейшее образование. Вернуться в колледж ей так и не удалось: нужно было растить ребёнка и зарабатывать на жизнь, а помощи от Диего было немного. Потом однажды он просто ушёл к другой женщине и больше не оглянулся.

Саванна почти не помнила отца. В памяти остался лишь смутный образ мужчины, который часто кричал. В какой-то момент он просто исчез из их жизни, и даже тогда, совсем маленькой, Саванна помнила скорее облегчение, чем тоску. Зато Вероника всегда работала изо всех сил, чтобы у дочери было всё необходимое и та ни в чём не чувствовала себя обделённой.

Когда спортивные успехи Саванны привлекли внимание колледжей и ей начали предлагать поступление как перспективной бегунье, Вероника тоже решилась вернуться к учёбе и записалась на несколько курсов в местном колледже. Потом умерла бабушка, следом началась вся эта кошмарная история с Фалькенбергами, и образование снова пришлось отложить. Но, несмотря на всё, что выпало им за последние годы, они с матерью сумели устроить себе новую жизнь далеко от влияния семьи Фалькенберг. Саванна поступила в местный колледж на специальность, связанную с дошкольным образованием, и всё ещё надеялась, что однажды Вероника тоже сможет продолжить учёбу.

— У мамы всё нормально, только она себя совсем загнала. Днём работает администратором в юридической фирме, а несколько вечеров в неделю — в агентстве недвижимости. Свободного времени почти не остаётся.

Гаррет почесал затылок.

— Если оно у неё всё-таки появится, передай, что следующий ужин здесь за мой счёт.

Саванна усмехнулась.

— А можешь просто позвонить ей и пригласить на свидание.

Гаррет моментально покраснел.

— На свидание? С чего ты вообще взяла?

— Ну, знаешь, два взрослых человека проводят время вместе. Ужинают. Возможно, даже немного флиртуют.

— Твоя мать замечательная женщина, но…

Улыбка Саванны стала шире.

— Я знаю, что ты так думаешь. Я же вижу, как ты на неё смотришь, когда она приходит сюда.

Гаррет тяжело вздохнул.

— Ладно, поймала. Да, твоя мама мне нравится. Но тебе не кажется, что будет немного неловко, если я начну с ней встречаться, пока ты работаешь на меня?

— С чего бы? Это же я сама только что предложила.

— Логично. Но она никогда не показывала, что я ей интересен. Стоит мне попытаться с ней поговорить, она вежлива, но держит дистанцию.