Игра

Кира Левицкая

Игра

Глава 1

1.1.

Холодные огни фонарей сверкали сквозь увядшую листву. Мелко моросил дождь, вынуждая поднять капюшон. Вместо музыки наушников, непривычно четко слышались шаги прохожих по мокрому асфальту.

Игорь остановился. Сейчас он чувствовал себя так, будто впервые оказался в этом месте. Дорога была такой привычной, что он уже давно разучился ее замечать, но сейчас замер, цепляя взглядом окна домов, деревья и прохожих. Вокруг было столько всего, что казалось невозможным ухватить все взглядом даже замерев, не то что идя так быстро, как он привык. Когда его обогнал какой-то мужчина, Игорь словно очнулся и снова пошел вперед. Но он вдруг странно начал отличать свои шаги от прочих.

Он только перешел на второй курс, с трудом сохранив свое бюджетное место, и уже год как жил один в съемной квартире на родительские деньги. Облик никак не выделял его – среднего роста и худощавого телосложения, с вечно взъерошенными черными волосами, в невзрачной одежде. В его походке не было твердой уверенности, спина осталось сутулой еще с детства, взгляд всегда избегал прямо и открыто смотреть в глаза незнакомым, поэтому правильные черты лица не то что не красили его, а были почти незаметны. В институте он считался настоящим ботаником, хотя отличные оценки у него были далеко не всегда, да и они не сильно выделяли его.

Люди, как вода в углубление, стекались к метро. И он тоже.

Распахнувшись дверьми навстречу, вестибюль станции обдал его теплым плотным воздухом. Внутри Игорь невольно ускорил шаг, поддавшись всеобщему стремлению скорее забиться в нужный вагон. Обострившийся интерес к окружающему постепенно стих, и, снова выбравшись на поверхность, Игорь шел к институту уже привычно погрузившись в свои мысли. Когда его окликнули, он невольно вздрогнул:

– Эй, Игорь! Да не дергайся так, это я. Это судьба, что я тебя встретил, ты должен меня спасти! И я даже не собираюсь просить взаймы, это другое.

Его догнал Йоргенс. При взгляде на него, Игорь как всегда невольно почувствовал укол несправедливости этого мира. Даже в сером пальто и с платиновым цветом волос (словно только из парикмахерской) Йоргенс умудрялся контрастировать с серой улицей; он выглядел слишком хорошо для нее. Слишком хорошо для человека, ведущего безденежно-тусовочный образ жизни. Слишком хорошо в принципе.

– Что ты здесь делаешь?

– Я тут теперь работаю рядом, вперед по улице.

– Ты?! Работаешь?!

Йоргенс закатил глаза.

– Эй, это ненадолго. Мне нужно всего тыщ пять, долг закрыть. Слушай, тут такое дело, можно я у тебя одну ночь перекантуюсь? К Вике завтра родители приезжают с ночевкой…

– И?

– «И»? Что значит «и»? Можно у тебя переночевать?

– А разве ее родители не в курсе, что у нее есть парень?

– Разумеется нет! Я не собираюсь доводить все до этого, ясно? Ну так что? Можно?

Нехорошие предчувствия холодом полоснули под легкими.

– Нет. Никаких ночевок.

– Слушай, честно, я не буду пить, не буду никого звать, всего одна ночь.

– Я сказал, никаких ночевок, – твердо повторил Игорь.

Йоргенс вздохнул и нервно взъерошил рукой волосы на затылке.

– Ну ладно, может ты тогда знаешь кого-нибудь, у кого можно переночевать со всеми вещами? Только бесплатно.

Игорь почувствовал вину за свою подозрительность. Видимо, Йоргенсу действительно была нужна его помощь. Но не скажешь же теперь: «ладно, я передумал, заселяйся». Тем более, что он вовсе не передумал.

– У меня в группе есть девчонка, она вроде одна в трехкомнатной живет, может согласится…

– Идеально.

– Только с ней есть одна проблема. Она что-то вроде хиппи.

– Если она будет ходить голой и предлагать мне закурить, я буду только рад, давай номер.

– Да нет, она не курит. И вообще за здоровый образ жизни.

– Вот это уже похоже на проблему.

– Но кроме нее вряд ли кто из моих знакомых так просто согласится тебя приютить. В общем, ее зовут Сахис, я скину ссылку.

– Спасибо. Ты меня просто спас. Я твой должник.

Йоргенс откланялся, в прямом и переносном смысле, и Игорь снова повернул к институту. Устроившись на привычном месте в аудитории, он немного расслабился, выкинув ненужные мысли из головы, но ненадолго. Спустя пару минут после начала лекции, телефон завибрировал сообщением:

«Ну как настроение?)) Уже боишься оставаться с кем-то один на один?»

Нервно оглянувшись по сторонам, Игорь быстро напечатал ответ и отправил его контакту, записанному как «Ведущий»:

«А то ты не знаешь»

«Ну, побольше энтузиазма! Тебя ждут тридцать миллионов! А для первого убийцы будут бонусы!»

Игорь с досадой убрал телефон в карман и поднял глаза на преподавателя, наткнувшись на обратный взгляд. Ариес Алексеев был знаменит своей привычкой во время чтения лекции неотрывно смотреть на какого-нибудь конкретного студента, занимающегося посторонними делами, никак не связанными с предметом. И оказаться этим самым студентом считалось довольно сомнительным удовольствием. Несмотря на то, что преподаватель выглядел достаточно молодо, студенты не рисковали относиться к нему пренебрежительно; достаточно вспомнить этот самый взгляд, будто говорящий: «А ты знаешь, что я тебе поставлю на экзамене? Знаешь, да?».

Убедившись, что студент раскаялся в своем поведении, Ариес отвел взгляд в поисках новой жертвы, и Игорь перевел дух. Чувствовать себя последним двоечником, оказавшимся в аудитории только ради пометки в журнале, было очень непривычно и неприятно. Но напоминание об Игре не дало погрузиться в прослушивание лекции, снова обострив восприятие окружающего.

Игорь до сих пор до конца не верил в реальность того, на что подписался. Даже после того, как вчера вечером в его дверь позвонил курьер со скрытым кепкой и медицинской маской лицом и молча вручил ему сверток с жетоном. Даже после полубессонной ночи размышлений о будущем, которую стер звонком будильника наступающий день. Даже после того, как он сегодня утром, собираясь, положил в карман ветровки складной нож. Даже ощущая сейчас под кофтой на груди металл жетона. Сложнее всего было принять то, что все уже случилось, что Игра уже идет сейчас, а не когда-нибудь потом, уже сейчас надо что-то предпринимать.

Но кроме сообщений Ведущего ничто не говорило, что Игра реальна, и мысли о ней так легко было выкинуть из головы. Игорь сам не знал, почему так стремился забыть о том, о чем, по идее, нельзя было забывать ни на секунду. Он зачем-то стал убеждать себя, что все это – просто розыгрыш. А то, что до него не раз доходили слухи о чьих-то выигрышах – ну это же просто глупость какая-то. Невозможно.

Дикость.

Никто не сможет заставить его убить. Нет, он никогда слабонервным не был, ну и люди и так постоянно умирают то от одного, то от другого, но… нет. Невозможно.

Ему незачем делать это. Он и без участия в Игре сможет заработать, сколько ему надо, не только же для хороших оценок ему голова дана. Немного подождать, потерпеть, и все у него образуется, добьется он своего успеха. А эта Игра – глупая, немного жестокая шутка, сумасшедшая шутка, как он мог вообще подумать о таком, бредил он, что ли, когда отправлял анкету?!

Безумие.

Игорь почти уговорил себя, что жетон на его шее ничего не значит, и от этого словно камень с груди свалился. Остаток дня в институте он еще нервничал, но убедившись, что все идет как обычно, расслабился полностью. Шутка. Просто глупая шутка. Ему не нужно ничего делать. Все в порядке.

1.2.

Еще раз пригладив рукой волосы, Йоргенс позвонил в дверь. Когда он списывался с Сахис, девушка не дала точного ответа, позволит ли ему остаться; сказала, сначала посмотрит на него вживую. Родители Вики грозили задержаться у нее на несколько дней, что добавляло сложностей. Йоргенс не знал, ради чего Сахис собирается на него смотреть (может, она все же не такая недотрога, как расписывал Игорь?), но не сомневался, что с чем с чем, а с внешностью у него все в полном порядке, и сразу захватил все вещи с собой.

Через четверть минуты девушка открыла дверь. Не то чтобы Йоргенс правда рассчитывал, что она будет при нем ходить голой (может, совсем чуть-чуть), но увидев ее, все же был слегка разочарован – просто короткие шорты и футболка. А еще светло-розовые волосы, руки в браслетах и месяц, нарисованный чем-то блестящим на щеке. Сахис дважды оглядела гостя сверху вниз, наконец остановив взгляд на его лице. Потом тяжело вздохнула и нехотя проговорила:

– Входи.

– Спасибо, – повеселев, отозвался Йоргенс. Он на всякий случай приготовил целую речь благодарностей (в двух вариантах), но пришел к выводу, что пока лучше помолчать. Характер этой хиппи надо еще как следует изучить.

– Скажу сразу, я совсем не рада, что ты будешь жить у меня, – бесцветным голосом развеяла его надежды Сахис, проходя вперед в комнату, приготовленную для гостя. – Но моя подруга сказала, что сегодня Юпитер входит в знак Скорпиона, поэтому следует проявлять больше внимания к нуждам других людей.

– Твоя подруга – астролог? – снимая верхнюю одежду, спросил Йоргенс. Ему было совершенно все равно, но нужно же как-то поддержать разговор и расположить девушку к себе.

– Немного увлекается. Ты ее знаешь, кстати. Аиша.

– А, да, мы пересекались. Она вместе с тобой учится. – Повесив пальто на вешалку в шкафу, Йоргенс тронул рукой голову метровой деревянной статуэтки жирафа, стоявшего рядом, машинально подсчитав, сколько эта статуэтка может стоить.

– Ну, я бы не сказала, что она учится… Но официально, да.

Йоргенс вошел в комнату, осматриваясь. Диван, стол у стены, пара больших растений в горшках на полу и, в общем-то, все, хотя комната была совсем не маленькая. Он уже начал прикидывать, кем работают родители Сахис.

– Значит так, – девушка встала посередине комнаты, развернувшись к нему и скрестив руки на груди, – ты живешь здесь, в две другие комнаты не заходишь, еду на кухне без разрешения не берешь, никого сюда не приводишь, по ночам тишину не нарушаешь и к концу недели съезжаешь. Нарушаешь что-то из вышеперечисленного – съезжаешь сразу.

Стало как-то грустно. Но Йоргенс послушно кивнул головой.

– Ну тогда располагайся. Если появятся вопросы – зови.

В две другие комнаты, в которые Йоргенсу нельзя было заходить, он все равно заглянул, когда искал Сахис чтобы спросить, можно ли ему, голодающему, нарушить целостность ее запасов. Эти комнаты были обустроены гораздо больше, одна – как обычная спальня, а другая напоминала библиотеку, с двумя книжными шкафами до потолка вдоль стен и небольшим столом и диванчиком.

Стремясь показать себя примерным соседом, Йоргенс отправился спать раньше девушки, около полуночи. Сахис, когда он заглянул к ней в «библиотеку» пожелать спокойной ночи, еще сидела на диване, читая какую-то книгу.

Вернувшись в свою комнату и коснувшись рукой выключателя, Йоргенс невольно замер. Сквозь темноту, на стенах и потолке проявились огоньки, закручивающиеся в созвездия и туманности. Йоргенс огляделся, потом снова включил освещение и внимательно осмотрел стену рядом с собой. На обоях виднелись точки светлой краски, на которые он раньше не обратил внимания. Опять выключив свет, Йоргенс еще раз огляделся, усмехнулся и покачал головой.

Он лег на разложенный диван, закинув руки за голову, и стал разглядывать космос вокруг. Сквозь щель между дверью и полом пробивался теплый свет из коридора. Показавшаяся сперва голой и необжитой комната сейчас внезапно показалась ему такой уютной, что он пообещал себе придумать, как задержаться в этой квартире подольше. И для тусовок тут места предостаточно. К тому же, расположение дома просто идеальное… Хотя он не особо любил всяких эксцентричных личностей вроде Сахис – никогда сразу не угадаешь, чего от них ожидать, и как вести себя, чтобы получить нужный результат – непонятно. К тому же, судя по ее нежеланию идти с ним на контакт, она действительно была не рада соседству.

Сон пришел быстро, но был не крепким – Йоргенс привык спать не дома просыпаясь в течение ночи (хотя места, которое он мог бы по-настоящему назвать своим домом, у него не было уже довольно давно). Сознание вновь вынырнуло на границу с реальностью, когда перевернуться на другой бок достаточно, чтобы заснуть снова, но воспоминание о светящихся стенах побудило его открыть глаза посмотреть. Теплый свет из коридора еще заглядывал под дверь. Йоргенс потянулся рукой на другую сторону дивана за телефоном, чтобы узнать время. 02:04. Он сощурился от яркого экрана и спросонок не мгновенно понял, который час, но за пониманием сразу пришел вопрос: «Неужели она до сих пор читает?». Он признавал пользу книг, и в принципе ничего против чтения не имел, но ведь не в два часа ночи!

Он положил телефон и откинулся на подушку. Подумав несколько секунд, решил, что спать менее интересно, чем попытаться напроситься к Сахис в компанию, встал, почему-то стараясь идти бесшумно, отворил дверь и вышел в коридор. Дверь в «библиотеку» была приоткрыта.

Увидев боковым зрением его в дверях, Сахис подняла голову, взглянула на него, на часы на стене, и снова перевела взгляд на него.

– Я думала, ты уже спишь, почему встал?

– Да я увидел свет из коридора…

– Тебе свет мешает? Ну ты бы выключил, мне он все равно сейчас там не нужен.

– Нет, он мне не мешает, просто захотелось посмотреть, что ты здесь делаешь.

Сказав, Йоргенс сам на себя удивился, что сказал как было. Конечно, тут врать что-то не было смысла, но он мог бы… Мог бы выдать что-нибудь вроде «Я все пытался заснуть, но от мысли, что здесь, за стеной, сидит такая прекрасная девушка, я лишился сна…» хотя сильно подозревал, что с Сахис у него такое не зайдет. Но странно, что у него и мысли не возникло что-нибудь такое сморозить.

– Да я уже тоже сейчас спать пойду, дочитаю только.

– А что читаешь?

– Дхаммападу. – Сахис продемонстрировала ему обложку.

– Эмм…

– Это сборник изречений Будды.

– Так ты буддистка?

– Нет, это для общего развития.

Йоргенс приподнял брови.

– В два часа ночи?

Она пожала плечами.

– Мне вообще ночь нравится больше, чем день. Нет этих надоедливых людей…

– Это не намек, что мне следует?.. – Он повернулся корпусом, жестикуляцией заменяя слово «уйти».

– Нет, нет, ты не особо надоедаешь. Хочешь, садись.

Йоргенс с готовностью направился к дивану и сел рядом с ней. Понял, что сел слишком близко, но подумал «а, ладно» и не стал отодвигаться. Девушка тоже не отстранилась, только внимательно стала его разглядывать. Йоргенс остановил взгляд на книге и хотел спросить еще что-нибудь про буддизм для поддержания разговора, но Сахис опередила, переведя тему на него самого:

– Почему ты не снимешь свою квартиру?

– Так за нее платить же надо. А у девушки не надо.

– Да ты настоящий альфонс.

– Эй, я сам себя обеспечиваю! Просто мне негде жить.

– И нечего есть. Я так и поняла.

Йоргенс принял оскорбленный вид, но увидев улыбку Сахис, рассмеялся вместе с ней.

– Я бы никогда не стала жить с парнем только ради квартиры, – решительно заявила девушка.

– Гордость? – усмехнулся Йоргенс.

– Да, я гордая. А у тебя какой порок?

– Алчность.

– Точно, могла бы и сама догадаться, – снова засмеялась Сахис.

Она еще раз оглядела его. Смотреть было неудобно из-за того, что Йоргенс сидел слишком близко. Хотя ей это даже нравилось. Сначала, она и правда жалела, что решила помочь какому-то незнакомому парню, но… в целом, он достаточно симпатичный, чтобы ему помочь.

Когда она подняла глаза на его лицо, их взгляды встретились. В голове у Йоргенса пронеслось: «Настало время бороться за свое будущее. Ты должен получить власть над этой квартирой, хотя бы до конца Игры».

– Надеюсь, я не сильно отвлекаю тебя от чтения… – Он снизил голос и мягко положил руку на спинку дивана позади нее.

Сахис пару секунд внимательно смотрела на него с выражением, которое он не смог истолковать, а потом, когда Йоргенс уже решил, что поступил неверно, она встала, потрепала его по макушке, проговорив:

– Ты забавный.

и направилась к выходу из комнаты, пожелав ему спокойной ночи.

Оставшись в одиночестве, Йоргенс на пару секунд остановил взгляд на пространстве перед собой, потом провел рукой по волосам, взъерошив их, и решительно подумал про себя: «Ненавижу эксцентричных личностей!».

1.3.

На следующий день Игорь снова вел себя как обычно. Мысли о реальности Игры поблекли еще больше, как воспоминания о сне после пробуждения. Да, он не стал вытаскивать из ветровки нож, но это так, просто на всякий случай. В институт он даже пришел в приподнятом настроении, расслабленно прокручивая в голове пройденный материал к первой паре.

В холле, когда Игорь уже прошел турникеты, его вдруг окликнул охранник, сидевший за столом рядом с ними. Охранник встал, торопливо догнал его и, властно бросив «пойдем», направился к комнате отдыха охраны. Игорь, испугавшись, что натворил что-то, беспрекословно последовал за ним, только растерянно спросив «что случилось?», но наткнувшись на молчание вместо ответа, испугался только больше. Неужели кто-то узнал и донес, что он в Игре? Это же незаконно. Участникам гарантируют, что им ничего не будет, если не нарушать правила, но что, если о его заявке узнал кто-то кроме организаторов? Пожизненный срок гарантирован…

Перед дверью охранник пропустил его вперед, зашел следом и звонко повернул в замке двери ключ. Этот жест натолкнул Игоря на мысль… Он порывисто взглянул на окно, но тут же отбросил нелепую идею. Этот охранник тут сто лет работает, как можно думать…

– Значит так… – охранник развернулся к нему и, по сравнению с изначальной напористостью, будто бы медлил. Он прошел к столу и открыл ящик.

– Так в чем дело-то? – вновь робко начал Игорь.

– В чем? – не теряя сурового властного тона, переспросил охранник. Но нервность и медлительность его движений неотвратимо стирали сомнения. Игорь еще говорил себе, что это невозможно, но сделал шаг ближе к окну. Только без паники. Не надо паники. Вот именно того, что сейчас стремительно заполняет все внутри, не надо. Дыхание почти замерло, сердце стучало в горле, тело слегка онемело, казалось, будто он во сне, и если он сейчас побежит, его ноги увязнут в воздухе, как в настоящем сне.

Охранник медлил, словно борясь с собой. Но Игорь уже знал, что тот достанет из ящика нож.

– В чем дело, в чем дело… А ты знаешь, как это… вкалывать за гроши, без надежды на что-то большее… когда тут ходят… и ходят все эти мажорчики, которым родители и все обучение, и всю дальнейшую жизнь устроят…

Когда охранник с истошно-решительным взглядом повернулся к нему, собираясь броситься, Игорь молниеносно рванулся к окну, открыл, словно подхваченный ветром вскочил на подоконник и вырвался на свободу. Вроде бы во дворе был кто-то, но не из знакомых, да и не имело значения. Птицей он пронесся к другому корпусу, соединенному с главным переходом, и вошел в институт там, торопясь скорее оказаться в аудитории, где его группа, где люди, его единственная защита.

Как. Он мог. Подписаться. На это?

– Игорь, с тобой все в порядке? Ты бледный, как смерть.

«Нельзя говорить, нельзя говорить…»

– Потерял… конспекты, – выдавил Игорь.

– Ааа, ясно.

«У меня что, настолько убогая репутация, что он поверил?!»

К нему подошел Артем, друг-однокурсник. Артем, у которого все всегда было прекрасно, хотя он практически не прилагал для этого никаких усилий. А вот Игорь решил приложить немного… «Ну и как тебе?» – язвительно спросил внутренний голос.

– Почему тебя вчера на парах не было? – сменил тему Игорь, пытаясь быстрее восстановить дыхание и мысленно уговаривая сердце успокоиться.

– Проспал… – с виноватой улыбкой, не скрывающей полное отсутствие сожаления, ответил Артем. Но сразу на его лицо вернулось озабоченное выражение: – Может, я могу тебе как-то помочь, поискать их?

– Да нет, все нормально. Я наверно просто забыл их дома. Пошли в аудиторию.

Артем был явно озадачен таким поведением, но только пожал плечами и последовал за ним.

Всю пару Артем привычно шепотом рассказывал ему какую-то ерунду, и с каждой минутой Игорь все отчетливее чувствовал, что просто ненавидит друга. Конечно, всегда бывало, что какие-то черты в нем слегка раздражали, но ведь никто не идеален, да и больше в группе Игорь ни с кем не дружил. Но теперь-то можно было не врать себе – он постоянно завидовал Артему, тому, как тот умудряется ничего не делать, но в последний момент подсуетиться и быть среди первых, тому, что он высыпается, тому, что язык у него подвешен, тому, что он-то легко может попросить у родителей денег на какую-нибудь фигню без ущерба для них самих. И он, несомненно, был одной из причин, по которой Игорю вообще пришла в голову эта бредовая идея подать заявку на участие в Игре. А теперь Артем спокойно несет всякую чепуху о своих делах, о которых его никто не спрашивал, а Игорь… Его коробило от того, что друг весело болтает, как ни в чем не бывало, в то время как он сам в таком состоянии. Перед глазами еще был выжжен образ охранника с ножом, и Игорь чувствовал, что его сознание постепенно, но неотвратимо затопляет отчаяние.

Только сейчас он понял, как глупо было бояться убивать больше того, что убьют его самого. Слишком невероятным казалось, что его смогут так просто загнать в угол. Теперь, он просто не знал, что делать. Аннулировать заявку он уже не мог. Идти в полицию – тем более. Пытаться отсидеться, ничего не делая, тоже. Только двигаться вперед.

Следующим по расписанию шел предмет по выбору, и Игорь лишился общества Артема, чему был скорее рад.

В коридоре было полупустынно. Приближающийся к молодому человеку здоровенный, где-то метр на два лист картона на тоненьких ножках немного поднял настроение.

– Ой, привет.

Из-за картона показалась хрупкая девушка – Оля, староста другой группы. При взгляде на нее сердце Игоря екнуло и забилось как бешенное.

– Что это у тебя? Может, помочь донести?

– Да это плакат к Хэллоуину, на кафедру надо занести, – улыбнулась Оля, демонстрируя обратную сторону картона. – Спасибо за помощь!

Войдя в помещение кафедры, они приставили картон к стене. Оля радостно-удовлетворенно оглядела плакат, глубоко вздохнув. Вопреки обыкновению, никого больше на кафедре не было. Игорь почувствовал, будто его грудь раздирают ледяные когти. Он стоял по диагонали назад слева от девушки. Оля все еще смотрела на плакат. Немеющими, непослушными пальцами, Игорь нащупал в кармане складной нож и аккуратно, молясь, чтобы он не щелкнул при открывании, раскрыл его.

Если бы ему пришлось специально подкарауливать девушку, пытаясь застать ее в одиночестве, он наверняка не выдержал бы этой охоты и не смог довести ее до конца, но все слишком удачно совпало. Игра будто издевалась над ним, предоставляя ему безупречно идеальную возможность.

– Вот тут надо было все же еще тыкву приделать, да?

Девушка развернулась, и Игорь, не давая себе время на раздумья, кинулся к ней, левой рукой схватил за плечо, а правой воткнул нож в солнечное сплетение. Он не слышал, вскрикнула она или нет. Стараясь не смотреть на глухо упавшее тело, он сложил нож, испачкав руки в крови, положил нож в карман, на негнущихся ногах вышел в коридор. Порываясь бежать, но сдерживая себя до неторопливого шага, он вошел в ближайшую аудиторию, которая, слава богу, была пустой, и полез в карман за телефоном. Понял, что руки испачканы кровью, положил телефон обратно, достал бумажные салфетки, вытер руки, вытер телефон, оглядел одежду – кое-как оттер пятна возле кармана, пока не престали выделяться на фоне темной ткани, хотел выкинуть салфетки в урну, передумал, скомкал и запихнул поглубже в сумку. Снова достал телефон и дрожащими руками набрал сообщение Ведущему:

«Я ее убил. Тело на кафедре»

«А, так ты все же прельстился бонусами?)) Поздравляю, ты первый убийца! Надеюсь, ты не забыл забрать ее жетон для новой цели?»

– О неет, – мысленно простонал Игорь. После жизнерадостных сообщений Ведущего, все происходящее стало напоминать абсурдистское кино. Глубоко вздохнув, Игорь вышел из аудитории, вернулся на кафедру (слава богу, там по-прежнему никого не было) и подошел Оле.

Она лежала в какой-то нелепой позе, с распахнутыми глазами, в одежде, пропитавшейся душным железным запахом крови. На шее была видна тонкая золотая цепочка, задравшаяся наверх. Игорь взял ее, стараясь почти не касаться еще теплой кожи, резко рванул, порвав, и подхватил соскальзывающий с нее жетон. Сунув и то и другое в карман (к телефону, не к ножу), он снова против желания оглядел мертвую девушку, и, с силой оторвав от нее взгляд, выбежал из помещения. Перед поворотом коридора Игорь перешел на спокойный шаг. Зайдя в ближайший туалет и закрывшись в кабинке, он снова написал Ведущему: