Игра не по правилам

Глава 10. Пепелище

Черный BMW Вересова на бешеной скорости влетел через выбитые взрывом ворота загородной резиденции. Олег выскочил из машины еще до того, как водитель успел полностью заглушить двигатель. Перед его глазами предстала кошмарная картина: от огромного загородного особняка остались лишь дымящиеся стены, а воздух был наполнен едкой гарью от которой слезились глаза, копотью и дымом. Пожарные расчеты судорожно проливали водой обугленные завалы.

— Мира! — громким, отчаянным голосом орал Олег, бросаясь прямо к руинам, где ещё местами полыхали языки пламени. — Мира, ты меня слышишь? Где ты? Мирааа…

Игорь вместе с двумя пожарными буквально грудью перехватили миллиардера, удерживая его из последних сил, он вырывался словно зверь.

— Олег Сергеевич, туда нельзя! Там еще возможны обрушения! — тяжело дыша, крикнул начальник охраны.

— Пусти, чёрт тебя дери, я не ребенок, чтобы меня удерживать с силой! — Вересов с силой и яростью оттолкнул Игоря. Его глаза горели безумием. Человек, привыкший полностью контролировать каждую секунду своей жизни и удерживать в руках миллиардную империю, прямо сейчас тонул в оглушающей, беспощадной неизвестности.

***

В этот момент из-за спасательной машины, задыхаясьи вытирая слезы, выбежала Мария.

— Олег! Олег Сергеевич! — затараторила женщина, подбегая к нему и хватая за рукав пиджака. — Слава богу ты здесь!

— Мария? Где Мира?! С кем она была в доме?! Отвечай же… Говори! — Олег схватил горничную за плечи, впиваясь в неё безумным взглядом.

— А её не было в доме, Олег! Она же уехала до взрыва!— всхлипывая, заговорила Мария. — Утром примчалась Ирина Сергеевна... У них случился ужасный скандал. Ирина наговорила девочке столько всего, а еще обвинила во лжи и охоте за вашими деньгами. Мирочка вся белая была, в слезах сумку схватила и на такси уехала. А следом и Ира со двора сорвалась...А потом я все убрала и тоже уехала за продуктами.

Олег оцепенел. Казалось, ледяной комок перекрыл горло — ни звука, ни вздоха. Слышен только треск догорающего особняка и шум от спасательных бригад. Имя его сестры прозвучало как еще один удар под дых и осознание того, что Миры не было в этих завалах, не принесло облегчения. Оно породило еще больший, иссушающий разум ужас. Куда могла пойти раненная, оскорбленная женщина в чужом городе? Почему её телефон недоступен? Слишком много вопросов и ни одного ответа. Как же так.

Неопределенность полностью заполнила сознание Вересова. Холодный расчёт, который годами выручал его в самых жёстких сделках, рассыпался в пыль, сменяясь чемто диким, неуправляемым — яростью, которая не искала выгодных ходов, а требовала действия любой ценой.

Олег резко развернулся к Игорю. Его взгляд стал настолько жутким и грозным, что начальник охраны невольно опустил глаза и пошатнулся назад, будто от физической волны, и на секунду словно сжался, став даже меньше ростом. Игорь понял, что крайнин в случившимся сейчас станет именно он. Началось.

— Ты занят чем угодно, кроме своей работы, Игорь! — сухо прошипел Вересов. Он шагнул вперёд, нависая, и в этом шаге читалось: «Сейчас ты либо действуешь, либо перестаёшь быть мне полезен» - Сначала выстрелы в Антверпене, теперь взрыв моего дома! Моего дома! Ты с работой явно не справляешься! Однозначно. Мой телефон, мой дом, жизнь женщины, которую я люблю - всё под ударом, а ты плетёшься сзади и фиксируешь убытки, как бухгалтер!

Он сделал ещё один шаг, и воздух между ними будто загустел от напряжения.

— Найти её! Поднять все камеры, перерыть весь город, достать изпод земли такси, на котором она уехала с этого самого места! Если с её головы упадёт хоть один волос — или если ты не найдёшь её, — ты ответишь мне лично. И это не угроза. Это факт.

Игорь молча кивнул, и по его лицу скользнула тень: он бледнел на глазах, но в глазах уже не было растерянности — только холодная собранность человека, который понял: сейчас цена ошибки — не карьера, а нечто куда более серьёзное. Не тратя ни секунды, он поднёс рацию к губам и начал отдавать приказы — чётко, быстро, без лишних слов, будто сам хотел доказать, что ещё способен удержать рассыпающийся контроль.

***

Эмоциональное напряжение этого дня достигло своего предельного пика. Вересов был в бешенстве от собственной беспомощности. Пожарные закончили разбор завалов, подтвердив, что погибших внутри нет, но это лишь усилило тревогу. В особняке сгорело всё, а где-то в холодном городе Мира осталась одна - сильно обиженная его сестрой, без защиты, без связи.

Остаток дня Вересов провёл в пентхаусе головного офиса. Он не спал, не ел — даже не замечал, что еда остывает на подносе, будто её и не приносили вовсе. В кабинете до самой глубокой ночи горел свет. Олег лично просматривал записи городских камер, кадр за кадром, не пропуская ни одной детали. Он будто надеялся выхватить из потока пикселей хоть какойто намёк на путь машины, которая увозит Миру от него прочь.

Параллельно Вересов координировал группы поиска: звонил, требовал, давил на городское руководство — и в каждом слове, в каждом жесте сейчас проступала не просто властность, а мощь человека, который привык держать всё под контролем и теперь злился на себя от того, что самое важное выскользнуло из рук. Он что-то упускает из вида.

Он спал на ходу, спотыкаясь о собственную усталость.

Лишь к четырём утра, когда город наконец погрузился в глухую, плотную предрассветную тьму, измотанный до последней клетки тела Вересов опустился в кресло. Его плечи будто разом потеряли всю сталь, обмякли, но в глазах попрежнему не было ни капли смирения. Этот адский день наконец завершился, оставив в душе не покой, а выжженное поле — пустое, чёрное, где пока не росло ничего, кроме решимости найти её любой ценой.

***

Наступило следующее утро.

Первые лучи солнца едва коснулись стекол небоскреба, когда на личный телефон Олега, лежащий на столе, пришло короткое сообщение с неизвестного европейского номера.

Вересов мгновенно рванулся и взял телефон. Экран вспыхнул текстом:

«Здравствуй, Вересов. Твоя драгоценная доктор Мира Кравцова находится у нас. Если хочешь увидеть её живой и невредимой - приедешь на встречу лично. Один. Без охраны, без спецслужб и без жучков. Я хочу поговорить с тобой тет-а-тет. Место и время пришлю позже».

Пальцы Олега сжали корпус телефона и швырнули его на пол. Встречи с полом он не выдержал и разлетелся на множество мелких кусочков. По телу Олега пробежала дрожь. По глазам стало понятно, что он готов убивать любого на пути, лишь бы спасти Миру. Наёмники из Антверпена выполнили приказ своего хозяина - главы конкурирующего европейского алмазного концерна. Война выходила на финишную прямую, и ставкой в ней была жизнь Миры.

Глава 11. Отсчет времени

Через тридцать минут после получения сообщения, дверь в кабинете открылась с глухим стуком. Ирина быстро вошла в комнату — походка уверенная, плечи расправлены, в глазах держалось обычное высокомерное спокойствие. Но стоило ей встретиться взглядом с братом, как эта бравада дала трещину: она невольно замерла, будто налетела на невидимую стену, которую невозможно преодолеть.

Олег сидел за столом — тёмный, неподвижный, как грозовая туча, сгустившаяся над городом. В этот момент у любого хватило бы ума держаться подальше от него.

— Садись — коротко сказал Вересов, не отводя взгляда от сестры.

— Олег? Что происходит? Мне сообщили про особняк, я волновалась... — начала она, но брат прервал её одним жестом.

— Молчать! Ответь мне, Ира, зачем ты приехала вчера в особняк, говори? Зачем? — его голос звучал тихо, но в нем вибрировала сила, похожая на гул от высоковольтных проводов.

- Я прочитала ту грязную статью в газете! — Ирина всплеснула руками, будто этим движением могла защититься от него. — Я хотела уберечь тебя, братик! Посмотреть в глаза этой девице, которая пытается залезть к тебе в кошелек! Олег, ну открой же ты наконец глаза! Это же очередное увлечение на одну ночь!

Она сделала шаг вперёд. Ирина хотела приблизиться к нему, убедить, вернуть того брата, который раньше часто прислушивался к её словам, по крайней мере касающимся личной жизни.

— Твоей единственной настоящей любовью была Марго! — выпалила она, и голос её дрогнул лишь на долю секунды, но она тут же спрятала эту слабость за напором. — Ты просто пытаешься найти её тень в этих случайных женщинах, но Марго не вернуть, Олег! Её больше нет!

Олег ударил рукой по столу, что казалось, что и стол сейчас надломится. Имя погибшей десять лет назад жены прозвучало как выстрел в упор. В его груди чтото сжалось до острой, режущей боли, и эта боль тут же превратилось в ярость.

— Не смей! Слышишь, не смей, — прошипел он.

— Нет, я не замолчу! — упрямо продолжала Ирина, а в её голосе проскользнули слёзы старой, незаживающей боли. — Я скажу все. Ведь наша семья уже прошла через этот ад десять лет назад! Когда Марго попала в ту страшную аварию, её привезли в больницу ещё живой. И тот молоденький врач... тот бездарный, абсолютно бездарный хирург со своей ассистенткой просто не смогли её спасти! Они допустили ошибку на столе! Марго умерла у них под скальпелем, а ты замкнулся в себе! Я не хочу, чтобы очередная девица снова причинила тебе боль!

Олег медленно поднялся из-за стола. Напряженная тишина в кабинете стала почти осязаемой.

— Ира, твоя «забота» перешла все границы, — выделив каждое слово, произнес Вересов. — Я не ребенок. А из-за твоей гордыни и высокомерия Мира ушла из дома без охраны. Её номер перехватили. Прямо сейчас она находится в руках европейских людей из Антверпена. И если с ней что-то случится, вот если с ней хоть что-то случится — я никогда, слышишь никогда, тебя не прощу.

Ирина онемела. Лицо сестры моментально побледнело, а глаза округлились от ужаса. Она осознала, в какую смертельную пропасть толкнула женщину своими руками.

***

Выставив сестру из кабинета, Олег повернулся к Игорю, который бесшумно вошел в комнату с детальным анализом ситуации.

— Глава европейского концерна перешел все черты, — произнес Олег, надевая тёмно-синий пиджак и проверяя скрытый за поясом зажим для кобуры от макарова. — Они думают, что похищение Миры заставит меня отдать акции и подписать капитуляцию.

— Олег Сергеевич, отправляться туда одному - это безумие, - настоятельно возразил Игорь. — Это наверняка ловушка. Вам не следует...

Олег прервал собеседника.

— Послушай, если они увидят спецназ или твою группу, Миру могут убить на месте, — отрезал Вересов. — Я пойду на встречу один. Сделаю все как они требуют. Но ты будешь готовить перехват, в случае угрозы нашим жизням.

Олег достал из сейфа едва заметный маячок и активировал его. В его голове складывался тонкий, беспощадный план. Он не собирался играть по правилам врага - эта игра с этого момента велась исключительно на его условиях.

***

Спустя два часа на новенький мобильный телефон Вересова пришло второе сообщение с геолокацией: заброшенный портовый док на старой окраине города.

Спустя сорок минут машина Олега остановилась у ржавых ворот огромного ангара. Пахло сыростью, мазутом и прелыми досками, как будто само место хранило в себе годы запустения. Вересов вышел из машины. И даже в этой гнетущей обстановке он сохранял нерушимое спокойствие — не показное, как это бывает у многих, а выкованное годами профессиональных решений. В его руке не было оружия, но от его фигуры веяло такой смертоносной властью, что даже дежурившие у входа охранники невольно напряглись.

Металлическая дверь с тонким скрипом отворилась, будто не желая пропускать его внутрь. Олег шагнул. В помещение горел слабый свет.

В центре ангара, под единственной яркой лампой, на деревянном стуле сидела Мира. Её руки были связаны за спиной, глаза красные от слез. Она была сильно напугала. Увидев Олега, она судорожно выдохнула, в её глазах вспыхнул страх и мольба:

— Олег... Нет! Уходи, это ловушка!..

— Тише, Мира, — произнёс Олег мягко, но твёрдо, не сводя с неё теплого пристального взгляда, в котором не было ни паники, ни суеты, только уверенность. - Я здесь. Всё кончено.

Из тени за спиной Миры выплыла высокая фигура в дорогом пальто. Эрик ван дер Берг - глава конкурирующего европейского алмазного концерна, лично прилетевший из Антверпена, чтобы завершить начатое. Он медленно похлопал в ладони, и этот звук прозвучал в пустом ангаре почти издевательски, а его глухой европейский акцент добавил сцене ещё больше холодной театральности.

— Какое трогательное зрелище, Вересов, — протянул ван дер Берг, слегка склонив голову, будто рассматривал редкую картину. — Могущественный Олег Вересов рискует своей империей ради какойто женщины. Романтично… и до смешного глупо. Итак, давай обсудим передачу твоих активов. Или твой лечащий врач умрёт у тебя на глазах.

Глава 12. Переговоры и побег влюбленных

Эрик ван дер Берг неожиданно разразился тихим, ироничным смехом и похлопал в ладони, давая знак своим людям опустить оружие. Охрана, которая притворялась “опасными наемниками” бесшумно вышла за дверь.

— Извини за этот театральный ангар и связанную женщину, Вересов, — вальяжно развел руками европейский магнат. — Но согласись, с тобой иначе не связаться. Ты же недосягаем. Мне пришлось разыграть этот небольшой спектакль, чтобы вытащить тебя на личный разговор. Но давай проясним сразу: ни выстрелы в Антверпене, ни подрыв твоего загородного дома — не моих рук дело. Моя служба безопасности просто отследила информационную волну, перехватила такси твоей спутницы и воспользовалась моментом. Мы — бизнесмены, Олег, а не террористы.

Олег чуть прищурился недоверчиво. Если за покушением и взрывом стоял кто-то другой, круг подозреваемых сужался с пугающей точностью. Впрочем, Вересов оставался абсолютно спокоен.

— Ближе к делу, Эрик, побыстрее — четко потребовал Олег.

— Мой концерн предлагает объединить наши активы, — ван дер Берг стал предельно серьезен. — Итак, к делу. Послушай, я согласен войти в наш объединенный капитал на равных условиях, 50 на 50 и полностью профинансировать разработку новых европейских месторождений. Это чертовски выгодное предложение, тебе такого никто не предложит больше. А ведь это позволит нам расширить долю владения углеродами почти до монополии на мировом рынке — ван дер Берг говорил так, будто уже видел эту картину мира, раскрашенного в цвета их общего концерна.

— Финансовые предложения я рассматриваю в совете директоров. Это ясно? — не разделяя энтузиазма собеседника парировал Олег. — Ты привез документы, чтобы я хоть мог посмотреть плановые цифры? Я обещаю подумать над твоим предложением и обязательно дам ответ. Ах да, чуть не забыл. Эрик, у меня есть одно условие: с этого момента ты связываешься со мной исключительно нормальными деловыми способами: e-mail, телефон, курьеры. Без криминала, без театральных киллеров и без того, чтобы пугать мою охрану и конечно же любимую женщину. В противном случае я не смогу иметь дел с таким ненормальным. Все это, мать твою, все что тут произошло - это просто не поддается никакому описанию, ни разу не по-деловому!

На секунду в воздухе повисла тишина — та самая, когда даже тени в ангаре будто замирают, прислушиваясь. Ван дер Берг нервничал и пристально пытался считывал взгляд Олега, будто пытался прочесть, где заканчивается блеф и начинается чистая, неприкрытая угроза. Потом медленно, с едва заметным уважением, склонил голову.

— Ну да.. как-то не очень вышло. Но все же, что думаешь о предложении? — вымолвил он и слегка улыбнулся.

Эрик не стал тянуть паузу, не стал играть в оскорбленную гордость — просто достал из кармана складной нож, щелкнул лезвием и, не сводя глаз с Олега, аккуратно разрезал верёвки на запястьях Миры.

— Да без вопросов. Договорились, Вересов, — произнёс ван дер Берг спокойно, будто они только что подписали контракт в светлом зале. — Жду твоего решения. Но ты не тяни.

Еще недавно они были врагами, готовыми перегрызть друг другу глотки, а сейчас пожимали руки — не как друзья, а как бизнес-гиганты, которые на мгновение признали силу друг друга и заключили хрупкое перемирие.

***

Олег не стал терять ни секунды. Он тут же подхватил дрожащую Миру, бережно накинул на её плечи свой пиджак — ткань ещё хранила тепло его тела — и уверенно повёл её к выходу, заслоняя собой от любых взглядов. Едва они оказались в тишине и безопасности на заднем сиденье его бронированного седана, Мира бессильно уткнулась лицом в его грудь. Она дрожала но не от холода, а от пережитого страха и эмоционального истощения. Плечи вздрагивали, пальцы вцепились в его рубашку, будто она всё ещё не верила, что это не ловушка.

Олег крепко, но бережно прижал её к себе, не пытаясь заставить её замолчать или «взять себя в руки». Он просто держал — так, чтобы она чувствовала: он здесь, он не отпустит. Его ладонь медленно гладила её по мягким волосам, а потом тихо, почти беззвучно поцеловал её в макушку — не как жест победы, а как обещание: «Теперь ты точно в безопасности».

— Всё позади, родная... Ты в со мной, — тихим, бархатным голосом баюкал её Олег. Мира подняла на него заплаканные глаза. Боли и обиды после утренней встречи с Ириной было слишком много.

— Твоя сестра... — нерешительным голосом проговорила Мира, глотая слезы. — Утром я говорила с ней.. Если сказать точнее, то это она говорила со мной. Она сказала, что я лишь очередное увлечение... Что у тебя таких много.. Что твоей единственной любовью была Марго, а я — я просто средство забыться. Кто такая Марго?

Олег бережно взял погладил её лицо.

— Посмотри на меня, Мира. Послушай внимательно, — его голос вибрировал, низкий и решительный, но в нём слышалось чтото хрупкое, будто он сам боялся, что она не поверит. — Марго была моей женой. Трагедия унесла ее жизнь десять лет назад.Мы попали с ней в аварию. Её привезли в больницу с травмами еще живой, но молоденький врач со своей практиканткой допустили роковую ошибку прямо на операционном столе... Маргарита умерла. И после этого все десять лет мое сердце было мёртвым — по-настоящему, не образно. Оно просто перестало чувствовать, биться по-человечески. Я научился жить без него — и думал, что так будет всегда.

— Ооо.. прости, я не знала, ты так страдал..

Он на секунду запнулся, будто сам впервые произнёс это вслух, без прикрас и без оправданий.

— До того самого дня, пока я не встретил тебя, — продолжил он тише, но от этой тишины слова звучали еще весомее. — Ты — не чьято тень. Ты не попытка забыться и не способ заглушить боль. Ты — отдельная, настоящая, живая. И то, что я чувствую к тебе, не имеет ничего общего с тем, что было раньше. Ради тебя я сделаю невозможное — не потому, что пытаюсь убежать от прошлого, а потому, что только рядом с тобой оно наконец перестаёт меня убивать.

Мира всхлипнула, и по ее щеке скользнула слеза, которую он тут же вытер большим пальцем — мягко, почти невесомо, как стирают пыль с чегото бесконечно дорогого. Она хотела чтото сказать, но не нашла слов, и вместо этого просто прижалась лбом к его ладони, позволяя себе на секунду перестать быть сильной.

Спустя мгновение сердце Миры пропустило мощный, болезненный удар, а в груди вспыхнул панический ужас. Десять лет назад... Молодой хирург и его практикантка... Воспоминания нахлынули внезапно. Сразу вспомнился тот самый ночной ад из ее юности, когда она, будучи совсем молодой студенткой, беспомощно стояла за спиной Константина Звонкова, пока тот совершал фатальную, непростительную ошибку на дежурстве! О боже, неужели той умирающей женщиной была жена Олега?!

Миру сначала обдало жаром. Потом, на нее как будто вылили ведро родниковой воды: Так стоп!

А что будет, если Олег обо всем узнает? Вдруг он захочет копать глубже, потом поднимет архивные медицинские карты той ночи? Если узнает ли, что именно Звонков Константин и она находились в той операционной? Интересно, что сохранилось с тех времен…

Олег заметил, как она резко побледнела и застыла, будто выключилась из реальности. Но он списал это на шок и усталость — на последствия пережитого после разыгранного похищения, на то, как близко она подошла к краю. Для него сейчас было важнее не разбирать её молчание, а успокоить.

Он принял решение за двоих. Раз и готово.

Олег достал телефон и коротко отдал приказ личному пилоту:

— Саш, приготовь борт. Мы вылетаем через час.

Повернувшись к Мире, Олег ласково приобнял ее за плечи:

— Мы улетаем. Прямо сейчас, на моем личном самолете — на Лазурный берег во Францию. Никакой прессы, никакой клиники, никаких врагов и родственников. Только ты и я. Там ты расслабишься. Мы не будем прятаться, а просто будем вместе, получше узнаем друг друга.

Глава 13. Лазурный берег и тайные страхи

Частный самолет Вересова мягко коснулся взлётнопосадочной полосы в аэропорту Ниццы в тот самый миг, когда солнце, клонясь к горизонту, заливало небосклон нежными оттенками персика и розового золота — будто художник небрежно смешал краски на огромном холсте. Из аэропорта их мчал белоснежный открытый кабриолет вдоль побережья Лазурного Берега. Вечерний морской бриз приятно освежал горящие щеки Миры, но душевное смятение не отпускало её ни на секунду.

Мира сидела на переднем пассажирском сиденье, подняла руки вверх и закричала:

— Ааа… свобода! Я лечу!

Олег посмотрел на неё и нежно провел рукой по развивающимся на ветру волосам.

Через полчаса поездки они уже были около роскошной виллы Олега, скрытой в уединенной бухте Сен-Жан-Кап-Ферра, которая встречала их тихим шумом прибоя, пьянящий аромат цветущих олеандров и прохладой легкого ветерка. Отсюда открывался завораживающий вид на бескрайнее, мерцающее в сумерках Средиземное море.

— Добро пожаловать домой, Мира, — тихо и бархатисто произнес Олег. — Здесь будем только ты и я.

Он подошел сзади, бережно обнял её за талию и прижал к своей широкой, сильной груди. А тем временем слуги бесшумно, почти незаметно, уносили их немногочисленные вещи, растворяясь в полумраке коридоров.

— Здесь невероятно красиво, Олег... Но я все еще чувствую себя так, словно сплю и боюсь проснуться, — прошептала Мира, опуская голову ему на плечо — Будто стоит только моргнуть — и всё исчезнет. Или станет ещё хуже.

Он чуть крепче сжал её в объятиях, но так, чтобы не сдавить, не напугать — только дать почувствовать опору.

— Это не сон. Больше никто не посмеет причинить тебе боль или обвинить в чем-либо, — его голос вибрировал от властной, несокрушимой уверенности. Олег развернул ее к себе и приподнял ее подбородок — Я не позволю.

Мира на мгновение прикрыла глаза, вдыхая запах его парфюма, смешанный с солёным воздухом моря. На долю секунды ей даже показалось, что она может позволить себе выдохнуть. Но гдето глубоко внутри всё равно оставался тот колючий, упрямый страх: прошлое не исчезает просто потому, что ты уехал на другой конец света. Оно ждет своего часа.

Олег продолжал, будто читая ее мысли:

— На ближайшие дни весь этот мир принадлежит только нам. Посмотри на меня, Мира. Скажи мне, о чем ты молчишь весь полет?

— Я... я просто пытаюсь привыкнуть к тебе, — честно призналась Мира, встретившись с его темным, гипнотизирующим взглядом. — В клинике ты был тихим пациентом в палате. Потом — властным человеком в дорогом костюме, распоряжающимся моей жизнью. А здесь... ты другой. И это пугает меня еще сильнее.

— Чем я тебя пугаю? — Олег чуть наклонил голову, и его губы тронула теплая, почти невидимая усмешка. Он скользнул ладонью по ее щеке, вырисовывая подушечкой пальца скулу.

— Тем, как быстро ты заставляешь меня забыть обо всем на свете, — тихим шепотом выдохнула Мира, чувствуя, как от его прикосновения перехватывает дыхание. — Я отдала десять лет хирургии, верила человеку, который растоптал мою жизнь за один вечер. Я училась быть сильной, никому не доверять... А рядом с тобой я ломаюсь. Я открываюсь тебе, даже не зная, что ждет нас завтра.

Олег прижал ее ближе, заставляя почувствовать каждое бешенное биение своего сердца.

— Я не хочу, чтобы ты была сильной со мной, Мира. Я хочу, чтобы ты была моей. Единственным «завтра», которое меня волнует, это то, в котором ты просыпаешься в моих руках. Не как боец, не как та, что держит удар за ударом. А как женщина, моя любимая женщина.

***

Пока Мира принимала ванну, позволяя прохладной воде хоть немного остудить внутреннюю панику, которая никак не хотела униматься, Олег стоял в отдаленном рабочем кабинете виллы. Было уже темно за окном и стрекотали цикады.

— Слушаю тебя, Игорь, — почти сразу ответил на звонок мобильного телефона Олег.

— Олег Сергеевич, мы полностью подняли внутренние сводки и логи, — раздался в трубке голос начальника безопасности, чуть приглушенный помехами связи. — Взрывчатка в особняке была заложена с использованием ваших личных сервисных кодов доступа. Пропуском такого уровня обладали всего три человека: вы, ваша сестра Ирина и её муж — Иван Тропинин.