Школа чудо-вещей. Летающий зонт

Тилли с сомнением покачала головой:

– Не думаю. Скорее всего, она хотела, чтобы мы подождали с созданием чудо-вещей до её возвращения.

– Можете прогулять урок, если хотите, – ответил Габриэль. – Но уж мы-то не разочаруем Вильму, правда?

Он оглядел ребят, и Кларисса ещё сильнее задрала носик. Предположительно, это означало нечто вроде: «Я Кларисса фон Розенберг. Я никогда никого не разочаровываю».

– Уже не говоря о том, что я слишком сильно хочу получить приз, – ухмыльнулся Габриэль и потянулся к дверной ручке.

Тилли закатила глаза. Они с Пип и Нико в нерешительности остановились на веранде, остальные же вошли на виллу. Затем Пип фыркнула.

– Я не хочу завтра сидеть и смотреть, как остальные показывают Вильме свои творения, – сказала она. – А вы как? Если мы чуть напряжёмся, то наверняка сумеем сотворить нечто приличное!

Нико пожал плечами.

– Ну, можем по крайней мере попробовать, – согласился он и вошёл в тёмную прихожую. Тилли и Пип последовали за ним.

– Два пятнадцать! – поприветствовали их ходячие часы, жившие под лестницей и выходившие каждые четверть часа. Они кивнули циферблатом в сторону кухни. Войдя, дети обнаружили Габриэля, Бастиана и Клариссу, собравшихся за кухонным столом. Вильма оставила для них целую тарелку печений-с-чем-угодно – для Тилли они в этот раз пахли лазаньей, – а рядом лежали шесть малюсеньких бутылочек со светящейся жидкостью. У каждой из них на крышечке красовалось колечко, через которое была пропущена тонкая цепочка.

– Чистая магия для каждого из нас! – восторженно воскликнул Габриэль. – Значит, сейчас я смогу оживить мой суперстул!

– Твой что? – спросила Пип, взяла печенье и облизнула его. Судя по всему, ей сейчас хотелось мороженого.

Габриэль открыл свой школьный рюкзак и достал оттуда нечто казавшееся на первый взгляд кучей дощечек и шарниров. Однако после того, как мальчик привёл своё создание в порядок, оно оказалось складным стулом.

– Позвольте представить моё изобретение – суперстул высшего класса! – гордо сообщил Габриэль. – Он не только компактно складывается, но и приспосабливается к потребностям каждого, кто на него сядет. Ножки могут удлиняться, сиденье расширяться, а может быть, у меня даже получится сделать так, чтобы на нём одновременно смогли сидеть несколько человек… М-да, это, должно быть, не слишком сложно.

И он самодовольно подбросил в воздух свой волшебный кубик, которому явно был обязан этой идеей.

– Неплохо, – признала Тилли. Как изобретательница в этот момент она не могла не восхититься. – А ты что придумал, Бастиан?

Казалось, Бастиан только и ждал этого вопроса. Он в мгновение ока вытащил из своего рюкзака поделку, обёрнутую скотчем в несколько слоёв. Тилли различила игрушечную машинку, карманное радио и ещё что-то, напоминавшее трубу.

– Это… воодушевитель, – немного смущённо объяснил Бастиан. Опустив глаза, он попытался подцепить пальцами кончик скотча. – Когда тебе плохо, он должен прийти и, ну, например, сыграть весёлую песенку. И наколдовать сладости из трубы. И будет делать это, пока тебе не станет лучше!

– Ах, – выдохнула Кларисса, подняв брови. – Для того, с кем такое случается, наверное, полезная штука… Но для начала попробуй оживить его, тогда и посмотрим, сработает ли твоё изобретение.

Бастиан взволнованно вздохнул. По нему было заметно, что мальчик предпочёл бы подождать с реализацией проекта, но Клариссе он отказать не мог. И Бастиан открутил колпачок своей бутылочки. Все глаза устремились на него. Даже Габриэль оторвался от своего суперстула, чтобы посмотреть, что будет.

– Значит, так, – пискнул Бастиан, поднеся бутылочку к своему воодушевителю. – Сейчас я точно себе представлю, каким он будет, и…

– Ты правда думаешь, что он заработает? – внезапно спросил Габриэль. Он переводил взгляд со своего аккуратного стула на беспорядочно склеенные куски поделки Бастиана и обратно.

– Ну… да. Думаю, да. Давайте посмотрим? – запинаясь, ответил Бастиан и перевернул бутылочку.

Тилли в ужасе распахнула глаза. Всегда нужно быть твёрдо уверенным в результате, когда используешь магию!

– Бастиан, подожди! – только и успела крикнуть она, но было уже слишком поздно. Сияющие капли упали на воодушевитель, и странный аппарат тут же задвигался.

Сначала он пару раз проехал вперёд-назад на своих четырёх колесах. Тилли уже было обрадовалась, что это всё, что он может, но тут же поняла, что ошиблась. В следующий момент аппарат пронёсся по столу прямо к Клариссе, которая, взвизгнув, отпрыгнула. Слов её никто не расслышал, потому что из трубы аппарата загремела музыка.

– Акулёнок я, ту-ру-ру-ру, – понеслось из трубы, направленной прямо на Клариссу. Затем из неё вылетел жевательный мишка. И ещё один. И… они полетели один за другим, без остановки. Будто стая пёстрых насекомых, они летели Клариссе в лицо, пока девочка, взвыв, не бросилась из кухни. Впопыхах она задела стопку грязной посуды, стоявшую возле раковины, и тарелки, чашки и блюдца разлетелись по кухне на тысячу осколков. Но воодушевитель было так просто не остановить. Под завывающую всё громче музыку он объехал все осколки и устремился в погоню за Клариссой. Аппарат уже почти добрался до дверей, когда Тилли осенило.

– Нужно сделать так, чтобы он больше никого не увидел! – крикнула она. – Никого, кого нужно воодушевить!

Друзья тут же поняли, что она имела в виду. Пип подхватила со стола тарелку с печеньем, Нико сорвал с него скатерть. Широким прыжком он догнал воодушевитель, накинул на него скатерть и крепко замотал аппарат. Бастиан же тем временем подбежал с открытым рюкзаком. Нико сунул внутрь беснующийся ком и поспешил застегнуть молнию. Напоследок они услышали: «Я акула ту-ру-ру-ру-ру», затем стало тихо.

– Мне ужасно жаль! – простонал Бастиан. – Я не думал, что он получится таким настойчивым. Это совершенно незапланированно!

Нико вздохнул:

– Не хотелось бы тебе это говорить, но, кажется, ты создал юдо-вещь.

– Тебе кажется?! – повторил Габриэль и скривил лицо. – Да что же это ещё, интересно, может быть? По крайней мере, ведёт оно себя ровно так, как я представлял себе юдо-вещь: раздражающе, опасно и совершенно бесполезно.

– Ну по крайней мере мы теперь знаем, что оно успокаивается, если теряет жертву из вида. – Пип постаралась подбодрить побледневшего Бастиана. – Только тебе больше нельзя доставать его из рюкзака. Хотя… скажи, а твоя бутылка с тенями, случайно, не в рюкзаке?

Бастиан чуть не расплакался.

– Ну конечно! Я специально купил рюкзак побольше, чтобы в него поместилась бутылка. И как же мне ей теперь пользоваться, не выпуская наружу воодушевитель?

Бастиан подавленно плюхнулся на пол среди разбросанных по нему жевательных мишек и закрыл лицо руками. Он пошевелился, только когда на кухню вошла Кларисса. Несмотря на растрёпанные волосы, лицо её уже приняло своё извечно царственное выражение.

– Кларисса, я… – начал было Бастиан, но девочка прервала его.

– Я ухожу домой, – сказала она, – и там спокойно закончу создание своей чудо-вещи. Тогда Вильма увидит завтра хоть что-нибудь нормально работающее. Разве что Габриэлю удастся-таки оживить чудо-стул. Вы все её явно разочаруете. Думаю, ей вообще не стоило принимать вас в Школу чудо-вещей!

С этими словами Кларисса забрала свою бутылочку магии, закинула на плечи роскошный белый рюкзак и вышла из комнаты.

Глава 5

Ребятам потребовалось немало времени, чтобы убрать последствия создания юдо-вещи. Осколки посуды и жевательные мишки разлетелись даже в самые отдалённые уголки кухни Вильмы, а танцующие мётлы никак не облегчали уборку. Ещё и плита начинала хихикать каждый раз, когда щётки приближались к ней слишком близко. Когда наконец на кухне воцарился порядок, Пип сказала:

– В общем, если вам интересно моё мнение, кажется, Кларисса права.

Нико уставился на неё.

– Что ты сказала? Кажется, Бастиану сейчас придётся снова достать своего вселяющего уверенность монстра!

– Да нет, я просто имела в виду, что нам действительно лучше продолжить дома. Здесь мы уже достаточно наворотили. Может быть, пойдём ко мне? Родители всё равно ещё на работе, а если нам повезёт и у сестёр сегодня хорошее настроение, они ещё и помогут.

– Я не могу, – всхлипнул Бастиан. – Мне сначала нужно починить мою юдо-вещь. Может быть, я смогу найти какие-то инструкции в книгах Вильмы…

– А мне не нужна помощь, – с достоинством ответил Габриэль. – И прежде чем вылить магию на мой суперстул, я удостоверюсь в том, что он заработает правильно.

Тилли же, напротив, почувствовала, как её настроение стремительно улучшилось от предложения Пип. Она ещё никогда не была в гостях у подруги и ужасно хотела взглянуть, как выглядит дом людей, умеющих обращаться с магией. Дом Клариссы не считался: несмотря на обилие чудо-вещей, он был больше похож на картинку из каталога, чем на дом.

– Я согласна! – выпалила она, а Нико поднял вверх большой палец.

Взяв свои чудо-вещи и бутылочки с магией, трое друзей покинули Виллу Чудес. Им вслед раздались душераздирающие вздохи Бастиана.

Пробравшись через заросший сад, они спустились по лестнице в подсобку школы Бледнингена. Её коридоры были совершенно пусты. Никем не замеченные, дети дошли до ворот школы, и тут Нико достал из кармана свой мобильный телефон. Тилли поняла, что он хочет сообщить маме, куда идёт. После того как исчез его отец, госпожа де Лука всегда хотела точно знать, где находится её сын. Пока Нико говорил, Тилли и Пип отошли подальше и остановились перед доской для объявлений.

«Меню на сегодня: тушёный укроп с ризотто из перловки, на десерт нежный банановый мусс».

Тилли вздрогнула, вспомнив серую безвкусную массу у себя на тарелке. На другом листочке красовалось объявление директрисы госпожи Монотон, выведенное её идеальным почерком:

«Ежедневно в 15:00 мы изучаем высокое искусство игры в шахматы в моём кабинете. Приглашаются только заинтересованные участники».

А в уголке доски была прикреплена рекламная листовка:

«Блошиный рынок на площади перед ратушей с четверга по воскресенье. Всякая всячина в хорошем состоянии и отлично рассортированная. На ВЫРУЧЕННЫЕ ДЕНЬГИ будут установлены мусорные контейнеры на улице Прямолинейной».

Несмотря на то что это, без сомнения, была самая скучная реклама, какую Тилли видела в своей жизни, девочка внезапно обернулась к Пип:

– Эй, а давайте зайдём на рынок? Я обожаю блошиные рынки, они такие таинственные!

– Блошиный рынок Бледнингена не более таинствен, чем нежный банановый мусс, – сообщил Нико, как раз закончивший свой разговор.

– Но это же по дороге, – Пип пожала плечами. – И, может быть, там мы найдём материал для своих чудо-вещей. Так что вперёд!

Дети вышли на улицу и пошли к площади перед ратушей. Облака закрывали всё небо, и в такую погоду, подумала Тилли, Бледнинген выглядел особенно тоскливо. Блошиный рынок тоже не имел ничего общего с обычной пёстрой толчеёй, которую Тилли помнила по своему родному городу. Столики продавцов стояли ровными рядами, и на них не высились горы всякого хлама, в котором можно было от души порыться. Вместо этого товар был разложен по аккуратным ящичкам, рассортированным по тематике. Тилли недоверчиво разглядывала коробку, стоявшую на столике возле неё. Она была подписана как «Одежда от дождя из ткани и полиэтилена, размеры M-L», а рядом была прислонена табличка: «Разрешается только смотреть, ничего не ворошить». Господину и госпоже Какположенным тут, без сомнения, понравилось бы!

Но Тилли оказалась не единственной любительницей блошиных рынков. Она только было собралась заглянуть в коробку, чтобы посмотреть, разложена ли одежда от дождя по цветам, как что-то поскреблось в её спину. Тилли перевесила свой рюкзак вперёд и обнаружила, что Люкс высунул одну из своих свечей наружу. Он с любопытством огляделся, а затем опять выпустил дымок в виде салфетки.