Алу: так шепчет лес

– Расскажите мне о своих болях, – сказал вдруг Вита-Сил, заложив руки за спину.

– Обычная боль канема, – пожал плечами Магнум. – Она разливается по венам, она может свести с ума. Но поскольку у меня есть магия, я могу частично обращаться. Это сводит на нет желание превратиться полностью, и боль не такая сильная.

– Интересно, – отозвался фокс. – Можете обратить руку, а я понаблюдаю?

Магнум сделал, как было сказано. А глаза Вита-Сила загорелись голубым свечением. Фокс внимательно наблюдал, но поза его оставалась расслабленной и почти скучающей. От магического пристального взгляда Магнуму стало немного не по себе.

– Всё, – взмахнул рукой целитель, и они двинулись обратно к брёвнам. – Присядьте.

– Говорят, канемам больно превращаться, потому что у них разорванные магические потоки, отвечающие за обращение, – начал говорить Вита-Сил, и Магнум кинул. – Но у вас есть магия. Вам больно ею пользоваться каждый раз?

– Нет, – нахмурился Магнум, не совсем понимая, что именно целитель пытается выяснить.

– Я не видел никаких разорванных или собирающихся заново потоков, – вдруг произнёс Вита-Сил, склонившись вперёд. – Вы обладаете магией, ваши потоки в порядке.

– Но боль есть. Сильная, – поморщился Магнум. Да, он привык к ней, но это не означает, что она не обжигает его каждый раз. К тому же древняя магия, влияющая на обращение, и та, которой владеют и пользуются люди и оборотни в обычной жизни – разные вещи. По крайней мере, так всегда утверждалось.

– Я вам верю. Но знаете, что ещё я увидел? – целитель постучал себя по виску. – Где-то внутри вас есть стена. Рукотворная. Которую кто-то возвёл, и которую вы неосознанно укрепляли. Но забыть – это не значит перестать чувствовать. Расскажите мне о своём детстве, – этот вопрос заставил Магнума ощетиниться. На его разум словно упала стена, и он растерял всё своё желание потворствовать этому эксперименту.

– А при чём здесь это? – прищурился он, стараясь не огрызаться.

– Просто расскажите, – пожал плечами Вита-Сил. Фокс снова поднялся, у Магнума мелькнула мелочная мысль вернуться в безопасность и уют хижины Алу. Но его приняли здесь, он должен хотя бы попытаться. Поэтому он пошёл следом, стараясь подавить своё раздражение, оскалившееся в ответ на неудобные вопросы.

– До восьми лет я жил с родителями в общих землях рядом с волвами. После смерти матери отец сошёл с ума, и меня забрала к себе в Игравию… тётя Ирма, – его голос дрогнул. – Она недавно умерла, – добавил он неожиданно даже для себя.

К этому времени они вышли к озеру. Вита-Сил достал из кустов удочки, и Магнум отказался удивляться этому. Он всё равно собирался порыбачить в ближайшее время.

– Это вас сюда привело? Её смерть? – забрасывая удочку, спросил Вита-Сил. Магнум последовал его примеру. Пришлось немного приноровиться, чтобы насадить приманку на крючок.

– Нет, – отозвался он. – Может быть частично, но я собирался сюда до её смерти.

– Я вижу, что вы не слишком заинтересованы в таких разговорах, но поверьте, они часть лечения, – хмыкнул Вита-Сил, не сводя взгляда с глади озера. – Также понимаю, что сейчас вас наверняка больше интересует взаимность чувств госпожи Алу, – эти слова повисли в воздухе. Магнум не видел смысла их отрицать и отказывался смущаться.

– Я хочу исцелиться, привести себя в порядок. И для себя, и для неё, – признался он спустя, кажется, целый час, когда спазм перестал сдавливаться горло. – У неё достаточно своих проблем, чтобы думать ещё и о моих, – и это действительно так. Ему следует постараться, чтобы своим присутствием сделать её жизнь лучше и легче, а не наоборот.

– Но такова цена любви, Магнум, заботиться не только о себе, но и о близком. Потому что иначе это не та любовь, которую стоит взращивать. Отказываться от своих проблем, прятать их, поступаться ими – всё это разрушительно. Никто не идеален, разумеется, иногда неплохо попытаться разобраться в себе. Но вы не можете держать всё под контролем. Рано или поздно он ускользнёт. И вы оба должны быть к этому готовы. Все мы иногда разваливаемся на части и приятно иметь плечо рядом, на которое можно опереться, – Вита-Сил говорил задумчиво и совсем не нравоучительно.

– Я не хочу ничего разрушить, – признался Магнум. Разговор стал идти немного легче. – Никого не было до неё и вряд ли будет после, это проникло в меня очень глубоко. Я доверяю Алу полностью, – эти слова отозвались в его душе. Потому что они правдивы.

– Не за чем думать о ком-то после, – отмахнулся Вита-Сил. – Живите настоящим. Наслаждайтесь, взращивайте и теплите эту связь. Любовь – это глина в ваших руках. Она сильна, и её порой невозможно контролировать, но вы можете придать ей форму. Наполнить всем тем, чем считаете нужным.

Ненадолго воцарилось молчание, пока Магнум обдумывал эти слова. Он знал, чем хочет наполнить любовь: взаимоуважением, безопасностью, открытостью, поддержкой, заботой. Ему только нужно решиться всё это выразить.

– В голове Алу тоже стена. Думаю, что смогу помочь вам обоим, если вы захотите. У вас ведь, как и у неё, до восьми лет почти нет воспоминаний? – голос целителя ворвался в мысли Магнума, и он вернулся к настоящему моменту, наблюдая как поплавок покачивается в воде.

– Верно, – согласился Магнум. Удочка в его руках дёрнулась, и он начал вытягивать удивительно большую рыбу. В какой-то момент он споткнулся и едва не свалился в озеро, но Вита-Сил удержал его своей магией, посмеиваясь в седые усы.

– Это защита. Дети часто забывают то, что им не нужно было видеть, – лекарь сочувственно взглянул на Магнума, словно уже зная, что скрывается за этой стеной.

– Возможно, – сглотнул он, осматривая природу вокруг. Свежий воздух и шум листьев немного успокаивали.

– И возможно в вас есть скрытая неосознанная вина. Ваши магические связи не порваны, но вы можете заставлять их болеть, чтобы наказать себя, – эти слова удивили Магнума, его брови взлетели вверх.

– То есть я сам себе причиняю боль? – нахмурился он, ощущая скептицизм.

– Неосознанно. Вас воспитывали со знанием, что канемы должны страдать. Возможно, вы чувствовали, что не заслужили быть особенным и обладать магией. И ваша магия пошла против вас, – Вита-Сил говорил со знанием дела, но поверить в его слова оказалось непросто.

– Это звучит… нереалистично, – покачал Магнум головой. Он плохо помнил, что было до восьми лет. Но боль определённо присутствовала.

– Это пока просто предположение. Возможно, вам следует вернуться в прошлое и выяснить, – отозвался Вита-Сил. – Застревать в прошлом очень опасно, но иногда оглянуться необходимо, чтобы больше этого никогда не делать.

Они рыбачили ещё какое-то время. Магнум выпотрошил улов на месте и промыл в озере. Едва он отошёл, как на рыбьи внутренности слетелись падальщики, вороны мгновенно очистили землю от остатков. В сумке Вита-Сила нашлось мыло, и Магнум вымыл руки. Вскоре он попрощался с лекарем, который похлопал его по плечу и назначил следующую встречу на завтра. Сегодняшний разговор и без того оставил много пищи для размышления.

Магнум вернулся домой в задумчивом настроении. Домой… Место, где кто-то особенный ждёт твоего возвращения действительно дом.

Оказалось, что к Алу пришли гости. Магнум мечтал подойти и обнять её, но замер, глядя на довольную Вериду-Фол, сидящую за столом и болтающую ногами.

– Здравствуй, Верида-Фол, – поздоровался он, уголки губ сами дрогнули в улыбке от забавного вида девочки, которая тут же подобралась, едва завидев его.

– Здравствуйте, – фокса посмотрела на него огромными глазами, а потом убежала прочь.

– Когда ты успел порыбачить? – удивилась Алу. Магнум впитал в себя её вид, от которого тут же стало легче на сердце после изматывающей душу встречи. Эта её особенная магия – одним своим взглядом поддержать его.

– Часть исцеления. Она уже чищеная, я зажарю её, – отозвался Магнум, желая занять руки, чтобы с мольбой не потянуться к Алу за объятиями. Может быть, стоит рассказать ей подробности встречи? Но он не думал, что сможет. Пока нет.

– Хочешь сначала поесть супа? – предложила она заботливо, и от её участия в груди разлилось приятное тепло.

– Нет, спасибо. Не зря же я чуть не свалился в реку, хочу съесть эту рыбу – усмехнулся Магнум, выуживая большую сковородку.

Через какое-то время они сели за стол. Магнум ощущал благодарность, что Алу дала ему время и не задавала вопросов. Теперь он был готов поделиться, когда мысли немного утряслись в его голове.

– Всё хорошо. В основном говорил Вита-Сил, пытался узнать что-то про моё детство, – сказал наконец Магнум. – На самом деле я удивительно мало помню, – после того, как лекарь сказал про стену, она стала ощущаться почти физически. Раньше Магнум всегда отгонял мысли о матери, но теперь ему начало казаться, что они всегда отталкиваются сами по себе.

– Вита-Сил сказал, что, если захочу, он поможет мне вспомнить, – Магнум посмотрел Алу в глаза. – И тебе тоже, – лицо её тут же вытянулось от удивления.

– Вы говорили обо мне? – осторожно спросила она, замешательство окрасило её черты.

«Если бы мог, я говорил бы о тебе вечность», – подумал Магнум, и эта мысль пришла из глубин его влюблённого сердца.

– Мы говорили о моей жизни и о том, что в итоге привело меня сюда. Так что да, мы говорили о тебе, – Магнум ощутил тоску и радость, что теперь он здесь. Его руки всё ещё пахли и были перепачканы жареной рыбой, но он, наконец, позволил себе потянуться к Алу. Он склонился к столу и прижался щекой к её прохладной ладони. Глаза его закрылись, Магнум устало вздохнул. Была вымотана его душа, а не тело. И он был бесконечно счастлив, что Алу рядом с ним.

– Не люблю говорить о своих чувствах, не люблю о них думать, – признался Магнум себе и Алу, хотя и утаил, что о чувствах к ней он в последнее время думал очень много. И возможно, ему следует поделиться ими с ней. Это честно.

– Я могу это понять, – прошептала Алу, её пальцы нежно прошлись по его щеке, отводя волосы за ухо. По спине Магнума пробежали мурашки от этого лёгкого, словно пёрышко, прикосновения. От её осторожной нежности у него образовался ком в горле.

– Но мне хочется, чтобы ты знала о том, что у меня на душе. И мне хочется знать, что на душе у тебя, – ответил Магнум со всей честностью, ощущая, как она замирает. Он всегда хотел услышать о её чувствах, о её мыслях, обо всём, что она скажет.

– Может быть, в конце дня перед сном? – вдруг предложила Алу. Внутри Магнума разлилась благодарность. На этой маленькой кухне, прижимаясь щекой к её ладони, он ощущал себя понятым и принятым, он ощущал, что его видят. И Магнум желал, чтобы и она тоже ощущала всё это рядом с ним. Чтобы она была счастлива.

– Мне нравится, – признался он честно. Алу нежно на него взглянула, а потом её пальцы снова коснулись его лица. Магнум прикрыл глаза, наслаждаясь этим прикосновением. Он мечтал наклониться и поцеловать её пальцы, но сдержался.

Когда он отстранился, чтобы помыть руки, в голове его появилась идея.

– Хочешь прогуляться со мной перед костром? – спросил Магнум, не глядя на неё. Лицо его загорелось от осознания, что это может быть похоже на романтическую прогулку. За Алу действительно стоит ухаживать самым наилучшим образом. И ему нужно как следует подумать об этом. Тётя Ирма прибьёт его, если он облажается.

Мысль о тётушке кольнула больно, но быстро сменилась тихой печалью. Она уже не сможет его ругать. Магнум знал, что она была бы рада за него.

– Хорошо, – тем временем согласилась Алу.

Они отправились переодеваться на случай, если Алу сразу нужно будет пойти на костёр, а Магнум просто хотел освежиться и надеть чистую рубашку. Когда они вышли в кухню, он не смог оторвать от неё взгляда. Косички на висках открывали её веснушчатое лицо, которое он так любил. А белый наряд снова приковал его внимание к открытой полоске кожи на её животе.

– Где здесь самое красивое место? – чувствуя себя смелым, спросил Магнум, сделав шаг вперёд. Алу смотрела доверчиво, глаза её блестели, и когда он мягко переплёл их пальцы, на её лице ничего не дрогнуло. Магнум знал, что в тот момент на его собственном лице отражены все чувства. Может быть, настало время ими поделиться? Алу смотрела на него так, словно уже готова об этом услышать. Он надеялся, что не обманывается.

– Здесь есть красивая поляна недалеко от озера, – ответила она, и они вышли за дверь.

Магнум мало обращал внимание на окружение, наблюдая как скользили волосы по спине Алу, и как она периодически оглядывалась на него с улыбкой, продолжая вести его за собой. Он бы и глазом не моргнул, пожелай она отвести его в самый дремучий лес и оставить там.

Они оказались на поляне, среди высокой травы, где яркими пятнами проглядывали медленно засыпающие цветы. Игра света и тени создавала волшебную атмосферу.

– Красиво, – вздохнул Магнум. Он любил природу всем своим сердцем и был рад, что Алу решила разделить с ним это место.

– Поймай меня, – усмехнулась она, и тут же обратилась. Магнум почувствовал азарт от этой игры. Лиса быстро исчезла в густой траве.

– Я найду тебя и без способностей канема, – самоуверенно заявил он. Даже человеческим слухом Магнум мог уловить шелест травы. Алу пробежала у него за спиной, и он почти схватил её, кончики его пальцев ощутили мягкость меха. Но она в последний момент увернулась.

Магнум снова попытался поймать её, но Алу ускользнула и принялась вышагивать по поляне с гордым видом, подняв хвост трубой. Магнум ощутил, как внутри него стало так много счастья, что он просто не смог сдержаться и рассмеялся во весь голос. Этот тяжёлый день подходит к концу. Охота за хитрой лисой это то, что ему, оказывается, было нужно.

Алу подбежала к нему и ткнулась носом в его ладонь. В этот момент Магнум подхватил её. Вот только в руках у него оказалась женщина, а не лиса.

– О, – опешил он. – Попалась, – в тишине поляны, нарушаемой лишь стрекотом сверчков и шелестом травы, его голос прозвучал интимно. Алу лежала рядом на животе, её глаза искрились напротив. В них вдруг что-то мелькнуло, нечто загадочное и обжигающее, а потом она приподнялась и прижалась своей грудью к его груди.

Руки Магнума взлетели к её спине, притягивая немного ближе. Внутри него всё оборвалось, словно он спрыгнул с огромной высоты, а потом взлетел. Он чувствовал дыхание Алу. Он слышал, как быстро бьётся её сердце почти напротив его. Он ощущал каждую точку их соприкосновения. Ветер донёс до него знакомый аромат печёных яблок и хвои, когда её волосы рассыпались по его плечам.

Магнум чувствовал себя схваченным, пойманным самым наилучшим из всех возможных способов. Его горло пересохло, он боялся моргнуть, боялся, что это сон. Она так близко, как он и не смел мечтать ещё какой-то месяц назад.

– Попалась, – прошептала Алу совершенно особенным тоном, когда его рука приподнялась, чтобы убрать её волосы на одну сторону.

Магнум сглотнул, осторожно перебирая её пряди, стараясь не причинить боли. Алу не вздрагивала, не противилась. Она неотрывно смотрела в его глаза, и он никогда прежде не видел в них такого выражения.

«Как же я люблю её», – подумал Магнум и замер, когда его пальцы задели её шею. Но Алу не дрогнула, и это заставило его сдаться. Её доверие, её нежный взгляд, то, как её тело прижималось к нему. Он мечтал, чтобы она узнала, насколько он её любит, насколько он боготворит её и восхищается ею. Хотел бы он, чтобы Алу увидела себя его глазами.

Облачить свои огромные чувства в три простых слова – это то, что он должен сделать. Она получала в своей жизни так мало любви! Так смехотворно мало. Магнум хотел любить её так, чтобы она никогда больше не ощутила себя нелюбимой, одинокой или ненужной.

– О чём ты думаешь? – спросил он, осматривая каждую чёрточку её лица. С его губ вот-вот было готово сорваться совершенно другое. Он не мог насмотреться, не мог налюбоваться. Магнум стал жадным, ему хотелось не тихо смотреть на это счастье, а испить его, зачерпнуть обеими ладонями, погрузиться в него всей своей сутью.

– Слишком о многом, – отозвалась Алу. И в её глазах притаилась буря, которой он мечтал быть унесённым. Её пальцы вдруг поднялись к его скуле. Она бросила на него осторожный взгляд, и Магнум нашёл в себе силы только кивнуть. Её осторожная ласка почти заставила его обезуметь. Знание, что она желает коснуться его, заставляло трепетать.

Когда пальцы Алу заскользили по виску и к уголкам глаз, Магнум постарался успокоить своё дыхание. Её близость пьянила и вместе с тем дарила ни с чем не сравнимый покой и одновременно волнение.

Магнум хотел признаться. Он мечтал поцеловать её. Мечтал, что она захочет наклониться и…

Медленно, очень медленно Алу начала наклоняться. Неужели? Сердце в его груди замерло, а потом бешено заколотилось.

Магнум застыл, не позволяя себе двигаться и осознавая, как много в тот момент горит в его глазах. Вся его любовь, все невысказанные слова пылали в его взгляде. Её пальцы легли на его щёку и погладили кожу.

Магнум поднял свою ладонь и тоже прижал к её нежной веснушчатой щеке. Он мечтал поцеловать каждую из этих маленьких звёздочек. Она легко вздохнула, тёмный зрачок заполнил переплетение зелёного, коричневого и золотистого. Её губы приоткрылись. Алу наклонилась ещё ниже, и Магнум подался ей навстречу, их тела прижались ещё теснее. Он чувствовал её дыхание. Их носы соприкоснулись и… что-то зажужжало, Алу вздрогнула и отстранилась, отмахиваясь от насекомого.

Магнум осознал, что задерживал дыхание, и позволил воздуху заполнить свои лёгкие. В груди вспыхнуло разочарование, но он быстро подавил его.

Это к лучшему. Ему следует сначала сказать о своих чувствах, а потом целовать эти прекрасные розовые губы…

Откашлявшись, Магнум привстал, когда Алу села рядом.

– Тише, я вытащу его, – он осторожно выпутал никчёмное насекомое и отпустил его.

Возникла некоторая неловкость, которая быстро пропала, когда они сели плечом к плечу, наблюдая за закатом. Завтра, пообещал себе Магнум, завтра он скажет ей.

– Спасибо, что привела меня в это место, – искренне поблагодарил Магнум.

– Спасибо, что пришёл, – сказала Алу так, словно говорила вовсе не об этой поляне. Магнум взял её за руку, а потом прочистил горло, решаясь приоткрыть хотя бы немногое:

– Ты можешь опереться на моё плечо, – и он говорил не только про этот момент. Магнум надеялся, что в нём она найдёт поддержку, найдёт того, с кем хотела бы пройти эту жизнь рука об руку. Того, кому она позволит остаться рядом.

А потом раздался леденящий душу детский крик:

– Помогите!

Глава шеста