Ведьма на удаленке или проблема для инквизитора

Ольга Кипренская

Ведьма на удаленке или проблема для инквизитора

Глава 1

– Ромочка, ты мне нужна как дочь! – сказала трубка маминым голосом.

– В пол-двенадцатого ночи? – спокойно поинтересовалась я и свернула программу. Ненавижу делать два дела одновременно.

– Но я же знаю, что ты не спишь! – привела железобетонный аргумент мамулькин. – В общем, так: тебе же всё равно, где работать?

– Ну, допустим, – осторожно начала я.

– Меня срочно вызывают в этноэкспедицию, их руководитель слегла с аппендицитом. Выезд послезавтра, – вздохнула мама. – На две недели. Папа ещё не вернулся со своего санатория, так что Бэсика оставить совершенно не с кем! А раз тебе всё равно, где работать…

– А что, соседку нельзя попросить? – попыталась отбиться я. Ехать в родной Мельск не хотелось совершенно, сидеть с Бэсиком тоже.

Бэсик, точнее Бэс – это кот, мамин фамильяр и папина головная боль. Папа утверждает, что сначала его звали Бейсиком, в честь языка программирования, а потом как-то само сократилось до более подходящего Бэс. Мамулькин же утверждала, что кличка имеет вполне простую расшифровку, каждому филологу понятную – «Большой энциклопедический словарь». Дескать, в честь непревзойдённого котового ума и великого людского труда. У меня, правда, была своя трактовка – Бесконечно Эгоистичная Скотина. И она была максимально близкой к кошачьей сути. Во всяком случае, так были уверены мы с папулькой.

– Нельзя, – отрезала мамулькин. – После предпоследнего раза я истратила все разрешённые заклятия корректировки памяти! А у меня и так проблемы с Инквизицией. Небольшие, – тут же вставила она. – Ромочка, это всего лишь на две недели! Одна нога здесь, другая там. А ещё у меня там совершенно не будет связи, как я смогу оставить кота, зная, что вдруг что-то случится, и до меня даже голубь почтовый не долетит?

– Хорошо, я подумаю, – вздохнула я. И так понятно – никуда я не денусь.

– Спасибо, доченька, – с чувством выдохнула мамулькин. – Я утром наберу. И испеку пирог! Люблю тебя.

– Спокойной ночи, и я тебя люблю, – сказала я трубке и отключилась.

Может, это и к лучшему: проект доделаю спокойно, и отпуск небольшой возьму, с подружками повидаюсь, с родителями хоть несколько дней посидим по-домашнему. Давно пора, а то я с этим сайтом уже с ума сойду скоро. Точнее, с заказчиками, которым синий должен быть чуточку синее, а зелёный – бирюзовее. На редкость противный и дотошный тип попался мне в контрагенты с противной (во всех смыслах!) стороны. И, главное, не пошлёшь ведь – заказчик родная Инквизиция. Те ещё упыри, если говорить откровенно. Выпили не одно ведро крови и испортили не один моток нервов. И, судя по настрою, они намерены точно выяснить запас терпения отдельно взятой ведьмы. Опыт не пропьёшь.

И всё в этом плане было хорошо и прекрасно, кроме кота! Бэс оправдывал своё имя не на сто, а на двести процентов! Более вредной, наглой, пакостливой и эгоистичной твари в природе просто не существовало. Эта пухлая рыжая морда знала тысячу и один способ испортить вещи и настроение. И жить бы ему у тёти Поли, распугивая в огороде полёвок, если бы не мамулькина иррациональная любовь к “милому котику”. Ну и фамильяр, да.

Особенно жгучую ненависть Бэс питает к папульке.

– Прямо как Робеспьер к французской монархии, – жаловался мне папа. – Жаль, не можем применить для решения проблемы те же, проверенные временем, методы!

Папулькин у меня человек мирный и незлобивый. Профессор истории! Помню, как в детстве вместо сказок пересказывал события всё той же французской революции и отбивался от нападок мамы, утверждая, что драматичность там всего ничего не дотягивает до «Белоснежки», и память тренируется. И, кстати, с трёх попыток, кому я обязана своим крайне экзотическим для всех мест на земле именем Ромея? Здесь, в Москве, я представляюсь всем Мией, но дома меня упорно зовут Ромкой или Ромой.

И…

Внезапно я поняла, что соскучилась по родному Мельску. По его старинным узким улочкам, по нашему балкону на третьем этаже, рядом с которым растёт липа. По крикам стрижей, по тому, как папа по утрам варит кофе, по… Можно было сказать по «тихим дворам и неспешному ритму жизни», или как там говорят про провинциальные городки, но тишина и неспешность явно не самые сильные мельские стороны.

Несведущему человеку может показаться, что город как город, но это только несведущему. Мельск он, как бы сказать помягче… стоит на месте силы. Разлома, грани тонкого мира. Называйте как хотите. И в нём нормально, что в других местах выглядит глупой побасенкой. Например, легко открываются пространственные и временные разломы во всяких разных и неожиданных местах. Спокойно чувствуют себя призраки и прочие паранормальности, происходят вещи, которые вроде не должны происходить.

И, кроме обычных людей, в Мельске полно… ну, скажем, не совсем обычных. Ведьмы, колдуны, вампиры, оборотни и прочая магическая и околомагическая, разумная и неразумная флора и фауна. Мы вообще любим провинциальные городки, не только Мельск.

Да, мы.

Я тоже ведьма, как и вся моя семья. Правда, профессия у меня совершенно обычная – я создаю сайты для колдовского интернета. Да, есть и такой. Бывает, видишь сайт. Сайт как сайт, магазин какой-то полудохлый, но если посмотреть особым образом, то видно, что это вполне себе бодрый магазин. Правда, не для людей. Есть и совсем магическая работа. Моя подруга Алиса латает временные разломы, а её брат – экзорцист. Есть ещё травники, ветеринары и лекари, есть сотрудники правопорядка и… Инквизиция.

Инквизиция – это не просто красивое слово и то, что многие помнят из истории средних веков. Это надзор. Постоянный. Все мы проходим обязательную регистрацию и отчитываемся за свои действия. Любая волшба тут же фиксируется и заносится в личное дело. Если перейти черту, то они за тобой придут. Обязательно придут. А там как карта ляжет: от блокировки способностей до блокировки и выселки на покаяние. Подкупить инквизиторов невозможно. Подделать личное дело невозможно.

Я застегнула чемодан, посмотрела по сторонам и…

Чемодан? Я моргнула. И когда я успела его собрать? Ну, мамулькин!

Глава 2

– Доченька, я так рада тебя видеть! – мамулькин встречала меня на вокзале, ещё издали размахивая как флагом букетом из осенних листьев. Не знаю, где она нашла столько сочных, будто специально раскрашенных бордовой и оранжевой краской кленовых листочков, но выглядело это донельзя мило. – Как добралась? Бэсик так по тебе соскучился! А ещё я испекла твой любимый сливовый пирог!

Ой, как сомнительно, что эта шерстяная зараза способна испытывать к кому-то чувство привязанности и скуки! Разве что неразделённую любовь к колбасе. Но это не точно. Угораздило же маму подобрать на улице «крошечное несчастное создание»!

Мамулькин помогла уложить чемодан и дорожную сумку в багажник, попутно фыркая на невозможность применить магию. В кое-то веки я с ней соглашусь. Чемодан оказался неожиданно тяжёлым, и, пока я добралась до Мельска, сотню раз пожалела, что сразу не наложила на него заклятие уменьшения веса. А ведь могла бы! Правда, «классическая» ведьма из меня слабовата, а вот если мы берём «технику на грани фантастики», то есть техномагию, причём в узкой, цифровой сфере – там да-а. Не без гордости скажу, что по всей стране таких, как я, – единицы.

А ещё лучше зайти к артефакторам и просто купить заранее заговорённый на пятое измерение чемодан! Стоит, конечно, дорого, но в дороге вещь потрясающе незаменимая! Можно упаковать хоть шкаф и сесть в самолёт исключительно с ручной кладью! Правда, в этом случае придётся проходить дополнительный осмотр у дежурного инквизитора. В любом аэропорту есть, и почти на любом вокзале. И это кроме одного-двух правоохранителей послабее.

За окном машины мелькали знакомые с детства улочки, а в приоткрытое окно, когда мы остановились на перекрёстке, ворвался запах палых листьев, яблок и сдобы с корицей. Значит, где-то есть пекарня! Судя по всему, новая, раньше здесь точно сдобой не пахло. Я от всей души втянула стылого осеннего воздуха и поперхнулась слюной. Свежие булочки встали перед глазами как настоящие, и я на мгновение отвлеклась от мамулькиного рассказа. Я напрягла глаза и разглядела впереди зазывную надпись: «Мельский бублик. Авторская кондитерская».

Машина тронулась, и волшебные запахи развеялись.

– Вот, значит, я выхожу из избы утром, и что я вижу? Банальный залом! Ну я взяла, значит, вилы – и в костёр его! На меня, профессора филологии, и простой залом ставить! Это как минимум неуважение! – я моргнула и вернулась от воображаемых булочек в реальность к маминому рассказу о последней экспедиции за сказками и быличками по дальним весям.

И да, чтобы там местные не поделили с заезжими этнографами, ставить обычный залом на профессора филологии – глупость. Она вам тут же минимум пять альтернатив назовёт с десятью вариантами снятия, а если поймает, то может ещё и пожурить за неправильную технику нанесения проклятия и неуважение к собственным корням. Ещё и Проппа процитирует, чтобы жизнь окончательно перестала казаться сахаром и вы поняли всю глубину своего невежества. Даже если она действительно обычный филолог, а не ведьма.

Неблагодарное это дело народными методами научных работников пугать. Особенно тех, чья специализация эти самые методы.

Работу свою мамулькин любила самозабвенно и так сильно, что папулькин порой даже приревновывал. Мол, опять ты со своими сказками из какой-нибудь Дальней Семеновки неизвестного медвежьего угла совсем задвинула законного супруга в угол, аки Юлий Цезарь Гнея Помпея. Мама обычно парировала, что чья бы корова мычала, а его исторически достоверная точно бы молчала, и ещё два десятка присказок в тему (папа тоже молодец, нашёл поприще для спора с филологом), вперемешку с фактами. На этом моменте папа пристыженно замолкал и шёл читать про свою любимую Отечественную войну 1812-го года. Мамулькин, чуть остыв, наводила крепкий чай и шла к нему мириться. Всё-таки даже самая прекрасная быличка о лешем в образе агронома не стоила личной драмы.

Я зашла в знакомую квартиру, сбросила уличные ботинки и со стоном уселась на диван. Дорога дала о себе знать ломотой во всех суставах и напрочь отсиженной попой. Ещё немного – и лягу спать в свою кроватку. И со своим любимым детским плюшевым ёжиком. Со своей лежанки на меня, как Ленин на недобитую буржуазию, смотрел Бэсик.

– Кыся хорошая, кыся красивая, – попыталась я подлизаться к коту. Тот демонстративно зевнул, показав розовую пасть, и отвернулся.

Ну и ладно.

– Всё будет хорошо, – ворковала мамулькин с кухни. – Сейчас будем пить чай с пирогом. Я оставила для Бэсика мяса индейки, лечебный корм и схему кормления. Пожалуйста, следи за ним. Ветеринар сказал, что нам надо худеть, и у нас слабый желудочек. Да, Бэсенька?

– Мур-мя, – ответил ей этот рыжий засранец и поднял подбородочек для почесушек, продемонстрировав новый голубой ошейник.

– Сейчас помогу накрыть, только руки помою, – сообщила я из ванны.

– Да я уже всё сделала, – отмахнулась мамулькин. – У меня в одиннадцать часов вечера поезд, проводишь на вокзал?

– Конечно, какие вопросы!

– Давай пить чай тогда, – улыбнулась она, и чайник сам с готовностью налил кипяток в мамину чашку с яркой клубничкой.

Я уселась на табурет, своё «детское» местечко у кухонного окна, которое, как я знала, никто не занимал, и подставила под чайник свою любимую кружку с цветочком.

День был солнечный, яркий и совершенно ничего не предвещающий. Как показывает мой богатый личный опыт, самые противные и самые страшные неприятности случаются обычно в такие дни – солнечные и волшебно уютные. Надеюсь, в этот раз обойдётся всего лишь Бэсиной кислой миной и демонстративным отказом от еды.

Забегая наперёд, скажу сразу – не сбылось.

Глава 3

– Бэскрайне бэстыжее, бэсполезное и бэсмысленное создание, ты есть сегодня планируешь? Или как? – битва с котом, в которого полагалось запихнуть лечебный корм, шла уже второй час. Кот упрямо отказывался, воротил морду от миски, зато стащил у меня колбасу с бутерброда, стоило мне на минутку отвернуться.

После завтрака позвонила мамулькин по видеосвязи и медово уточнила, как мы с котом поладили и покушали. Пришлось улыбаться и бодро врать, что мы с Бэсси теперь лучшие друзья, для убедительности держа пушистого на руках. Кот мужественно протерпел все пять минут разговора, весьма талантливо прикидываясь ветошью.

Как только экран погас, он перестал изображать из себя пуховой воротничок и двинул мне лапой по щеке, оставив три неглубокие, но весьма заметные царапины, и на полусогнутых рванул под диван, в самый дальний угол, куда не доставала ни одна швабра. Диван был тяжёлый, отодвинуть я его не могла, а на фальшиво-ласковое «кыс-кыс» и обещание ещё одного куска колбаски кошак отвечал утробным воем и выходить категорически отказывался.

Я уже совсем приготовилась к засадному положению и мысленно пообещала котине визит к ветеринару на предмет дефабержирования, как в дверь позвонили и одновременно тренькнула смска от мамы: «Ромочка, это пришёл наш сосед Пашенька. Я попросила его посмотреть мой комп. Он тоже программист, у вас много общего, не выгоняй его сразу, дай шанс соседям помочь и наладить оборудование и добрые отношения».

Ну мамулькин! Решила мне, значит, нескучно сделать? Звонок повторился, настойчиво и нетерпеливо. Я, мысленно махнув рукой и пообещав маме обязательно всё припомнить, побежала открывать, по пути зацепившись тапком о коврик и едва не грохнувшись носом об пол и влетев в шкафчик с папиными коллекционными сувенирами.

Две египетские статуэтки, подаренные папе на юбилей, покачнулись, и одна из них с глухим «чпок!» шлёпнулась на бок. Я, не глядя, на ходу подхватила и сунула её обратно, стараясь поставить покрепче. Получилось как-то криво, внатяжку, спиной ко второй. В голове мелькнуло: «Главное, чтоб не разбилась, а то папулькин расстроится». И сразу забыла.

Нацепила самую дружелюбную из своих улыбок, предназначенную для наиболее противных заказчиков, и рывком открыла двери. Если так надо, пусть смотрит. Я в качестве радушной хозяйки разве что кофе налью. Растворимого. И даже горячего! И молока дам! Радушничать, так радушничать!

– Здрасьте, – я посторонилась, пропуская в квартиру парня. Из гостиной со стороны шкафа донёсся странный щелчок, но я особо не обратила на это внимания.

– Я Паша, – слегка смущённо представился вошедший, странно на меня косясь. Я спохватилась и снизила градус дружелюбия до приемлемого. – Ваша мама просила ноут посмотреть.

– Да, да, конечно, – кивнула я, пытаясь незаметно пригладить взъерошенные волосы. – Проходите, пожалуйста, на кухню, сейчас принесу ноутбук. Кофе хотите?

– Если не сложно, – не стал отнекиваться парень. – Обожаю кофе! Меня Паша зовут.

– Меня Мия.

Я снова попыталась привести в порядок свою лохматость и отправилась в комнату за ноутом. Проходя мимо полки, я краем глаза заметила, что статуэтки стоят как влитые, плотно прижавшись друг к другу спина к спине. Странно, вроде не так ставила…

Я протянула руку, чтобы поправить – будто током ударило, несильно, но… Я ещё раз оглядела статуэтки, и мне показалось, что они шевельнулись. Моргнула, и всё пропало. Я пожала плечами и, решив пока их не трогать, стоят и ладно, разобьются ещё, – направилась на кухню.

Должна признать, у мамулькина есть вкус: Паша был чертовски симпатичным. Высокий, спортивный, с приятным открытым лицом. Как раз мой тип: сам не догадывается, как хорошо выглядит.

«Хорошенький, да?» – пиликнула смска от мамы. Я уже собралась мысленно высказать ей всё, что думаю о её методах сватовства, как пришла вторая смс: «Связь пропадает, не скучай! Люблю, целую, следи за Бэсей!»

Ну и ладно. Потом пообщаемся. Заглянула под диван: Бэс сверкал на меня из темноты своими жёлтыми глазищами, в которых читалось всякое нелестное в мой адрес. Я взяла ноутбук и задумчиво повертела его в руках. Интересно, а когда мамулькин успела его сломать? Мы же по нему два дня назад прекрасно общались!

Есть у меня стойкое подозрение, что кто-то здесь просто помешался на идее выдать дочь замуж и пошёл на отчаянные меры. Жаль, не спросишь: сделав своё чёрное дело, мамулькин сбежала от ответа в глубинку. А может, и действительно произошло нечто непредвиденное, и мама просто не захотела меня тревожить.

Ладно, отнесу ноут соседу, посмотрим, что он скажет. Хоть буду знать, на какую степень технической фальсификации готова пойти мама в поисках зятя.

Уже из коридора я заметила, как Бэс, нарушив все правила кошачьего бойкота, высунул из-под дивана усы и с любопытством уставился в сторону кухни. Его уши нервно подрагивали. Чувствует, что сейчас происходит что-то важное. И явно не одобряет.

Паша с деловым видом потер руки.

– Я, конечно, не специалист по ремонту, но такой замечательной соседке, как ваша мама, всегда помогу.

Я натянуто улыбнулась и поставила на огонь турку. И тут же поймала себя на мысли: а ведь он и правда в моем вкусе. Может, даже и действительно что-то получится…

И в этот самый момент со стороны гостиной снова раздался тот самый тихий, но отчётливый щелчок.

Глава 4

Я поставила рядом с парнем чашку горячего кофе и неуверенно потопталась на месте. Уйти как-то неудобно, стоять над душой – тоже так себе затея. Может, сделать вид, что мне срочно надо заняться своими делами?

Бэся всё-таки выполз из укрытия, всё так же на полусогнутых подошёл к двери и улёгся буханочкой, любуясь на неожиданное представление. Держу пари, кошак обдумывает очередную пакость.

– Странно, – Паша осмотрел ноутбук и для верности пару раз нажал пробел, – вроде всё хорошо, а не работает. Даже не включается. Пойду схожу за инструментом, откручу крышку и посмотрим. Не переживайте, починим! Может, попало что или с контактами проблемы. И принесите подзарядку, может, дело намного проще, чем мы думаем.

И скрылся за дверью. Бэс проводил его ласковым взглядом бывалого маньяка.

Странно, что он вообще вышел. Не любит он чужих. Не боится, а именно не любит. Своих, впрочем, тоже не любит, изредка снисходя до общения и позволения убрать за собой лоток и выдать корм. Он себя не на помойке нашёл, на помойке его нашли мы…

Хлопнула входная дверь, и я схватила ноут, принялась его рассматривать. Что-то здесь явно не так. Внезапно перестал работать, но при этом вроде как работает. Заколдовали его, что ли? Заколдовали…

Ну конечно же! Совсем забыла, с кем я живу!

Я щёлкнула пальцами и прошептала заговор, показывающий невидимое. И… и ничего!

Хммм… Тут точно одно из двух: либо поломка имеет немагическую природу, либо её колдовал маг, который намного, намного сильнее меня. И тогда это точно не мама.

Надо ждать Пашу с его отвёртками и тогда уже смотреть. У папулькина тоже где-то были отвёртки, но искать их самостоятельно, а тем более брать я не решалась. У него не шкаф с инструментами, а целая Нарния! Без кодового слова месяц блуждать будешь между набором сверл и банками из-под кофе “Пеле”, в которых вместо кофе давным-давно обосновались болты и саморезы.

Так, ладно, где у мамы подзарядник? Проходя мимо гостиной, уловила лёгкий аромат каких-то восточных благовоний, явно тянуло жасмином и чем-то ещё древесно-пряным. Странно. У мамы новые духи? Приятный запах, но… я остановилась и принюхалась, аромат исчез, будто его и не было вовсе.

– Я вернулся, – сообщил Паша ещё от двери и потряс маленькой красной отвёрткой. – Сейчас мы посмотрим, что там не так.

Я не стала мешать и отступила к подоконнику. Пускай делает. Интересно, а что мамулькин ему пообещала за помощь? Она обычно всегда платит, просто так попросить не в её стиле, поэтому очень странно, что она не сказала.

Кофе себе сварить, что ли? Бэс настороженно пошевелил ушами и заворчал. Странный он какой-то сегодня.

– Какой хорошенький котик, – не отрываясь от отвинчивания, сказал Паша. – Я тоже котов люблю, особенно таких пухляшей.

Глаза Бэса расширились до пределов, предусмотренных природой – его обозвали толстым! И кто? Какой-то пришлый человечишка! Ладно, ещё ветеринар, кошачьих докторов он боялся до дрожи и испытывал к ним благоговейный трепет, но чтобы какие-то там соседи…

– А какой породы он? Видно, что не дворовых кровей, такая царская осанка! – свернул со скользкого пути парень. Бэс едва заметно фыркнул – сосед был прощён.

– Порода самая благородная, – заверила я его и поставила на огонь турку. Всё-таки сварю и себе, посидим, пообщаемся немного потом. Может быть. Вон он пока к своей порции даже не притронулся, увлечённо копаясь во внутренностях ноутбука. Кот подумал и с самым независимым видом принялся намывать пузо.

Со стороны гостиной снова донёсся едва слышный щелчок. Да что там такое? Надо сходить и посмотреть. Я поднялась с места, и в это время Паша радостно возвестил:

– Нашёл! Нашёл поломку!

– И что там? – ну-ка, ну-ка! Всё-таки случайность или целенаправленное вредительство?

– Да вот разъём питания навернулся, потому и не подзаряжается даже. С собой заберу, сделаю.

– Спасибо, – с чувством сказала я и осторожно уточнила, – что я вам должна?

– Совершенно ничего, – Паша улыбнулся, и я невольно улыбнулась в ответ. – А что вы делаете сегодня вечером?

– Надо подумать, – я достала из буфета печенье и остатки маминого пирога и поставила их на стол. Ноут парень предусмотрительно отложил на уголок. Может, и правда сходить куда-нибудь? С девчонками я ещё не созванивалась, обязательств никаких нет, Бэся разве что…

Паша не стал меня торопить, пригубил остывший кофе и потянулся за маминым пирогом. Бэс прижал уши назад и кинулся в комнату, судя по звону, что-то там уронив.

Парень внезапно перестал жевать, и его глаза сошлись на переносице, потеряв не только фокус, но и осмысленное выражение.

– Клубника-а-а, – произнёс он медленно, с явным коровьим акцентом. – Я люблю клубнику. Как вы узнали?

– Что? Какая клубника? – Я схватила его чашку, полностью наплевав на приличия и его мнение, и мне в нос ударил явный запах клубники и ещё чего-то терпко-конфетного, неопределимого, на один раз почувствуешь, ни с чем не перепутаешь… Приворотное зелье!

Но откуда оно в чашке? Я сама, своими руками наливала кофе, и ничего, кроме кофе.

– Ой, что же теперь будет? – Память услужливо подсунула: “параграф 8.24 несанкционированное покушение на свободу воли и/или выбора человека, путём подмешивания в еду/напитки зелий, взваров, отваров или иных магических компонентов, обладающих…”

Паша мотнул головой, и его взгляд стал абсолютно нормальным, за исключением лёгкой влюблённой затуманенности. Ой-ой… кажется, запечатление произошло, и кто-то конкретно так влип.

– Я вам новый кофе сделаю, – зачем-то предложила я, попытавшись убрать чашку за спину. Может, если не всё выпил, то и очнётся? Надо его быстрее отсюда выпроваживать и срочно варить противоядие, пока родная Инквизиция, которая меня бережёт, не пришла по мою душу. А уж что-что, а душу они умеют мотать, прямо на ниточки…

– Мне и этот нравится, – Паша попытался перехватить чашку. – Не стоит утруждаться.

Из комнаты раздался хрустальный звон и надсадный кошачий вопль, переходящий в низкие загробные ноты. Я вздрогнула и уронила чашку. Та упала на кафельный пол и с готовностью брызнула осколками и кофе.

Вопль повторился, а Бэс кинулся кого-то догонять, судя по топоту, прямо по потолку…

Мы с Пашей переглянулись и, не сговариваясь, бросились в комнату.

Открывшееся зрелище было душераздирающим.

Глава 5

Точнее всего это было описать как полный и абсолютный разгром. Папины сувениры и мамины безделушки валялись по всему полу, дверца шкафа висела на одной петле, стекло из двери лежало сиротливой кучкой на полу, на потолке виднелись заметные отпечатки кошачьих лап. Сам Бэся, распушившись в огромный рыжий шар, рычал на кого-то в углу.

– Что это? – Павел ошарашенно смотрел то на меня, то на потолок. И я его понимала. Сама в шоке.

– Паша, вам надо срочно домой, но…

– Мия, я же не могу тебя… – забормотал он растерянно. Я понимала: с одной стороны ему хотелось уйти отсюда поскорее, с другой – приворотное зелье не позволяло бросить ту, в которую он “запечатлился”. Хорошо, что выпил немного, можно попробовать скорректировать…

Я щёлкнула пальцами, привлекая его внимание, посмотрела в глаза и быстро-быстро прошептала наговор, велела максимально спокойным и ласковым голосом:

– Ты сейчас идёшь домой и ложишься спать. Всё хорошо, ничего не произошло, ты просто починил ноутбук и вернулся домой. Ничего не было. Ты просто очень-очень устал.

Глаза парня остекленели, он согласно кивнул: