Убийство Распутина. Правда о князе Феликсе Юсупове и безумном монахе, который помог свергнуть Романовых

Эта случайность рождения обеспечила Распутину привилегированное положение при русском дворе. Его влияние на царицу, а следовательно, и на царя, двор и русское правительство, полностью основывалось на способности контролировать симптомы гемофилии у цесаревича Алексея. Николай и Александра были потрясены, узнав о болезни своего единственного сына. Таинственные способности Распутина давали не только утешение, но и надежду; пока крестьянин был жив, он неоднократно заверял императорскую чету, что Алексей будет жить.

Неизвестно, когда именно Распутин впервые исцелил цесаревича. Несомненно, это произошло не раньше 1907 года или через два года после его представления императорской семье. Тем не менее к власти он пришел не сразу; потребовалось несколько лет, чтобы зависимость императрицы от его способностей достигла пика. Но каждый вызов во дворец приносил успех, и впечатлительная императрица быстро поверила, что Распутин послан Богом, чтобы спасти жизнь ее сына.

На момент рождения цесаревича в 1904 году гемофилия оставалась ужасающей загадочной болезнью. О ее причинах было известно очень мало, а о лечении – еще меньше. Впервые она появилась в семье Александры полвека назад, когда ее бабушка, королева Виктория, родила сына-гемофилитика, принца Леопольда. Предшествующей истории болезни не существовало; дефектный ген мутировал и распространился среди потомков Виктории с разрушительными последствиями. Передаваясь от матерей к сыновьям, гемофилия была непредсказуемой. У королевы Виктории было четверо сыновей, но от этой болезни страдал только Леопольд; из пяти ее дочерей только Алиса и Беатрис передали гены гемофилии своим детям. Именно через дочерей гемофилия передалась королевским домам Германии, Испании и России.

Матерью императрицы Александры была принцесса Алиса. Когда в 1894 году Александра вышла замуж за царя Николая И, история гемофилии в ее семье была хорошо известна. Однако случайный характер заболевания означал, что, если царица не родит сына, больного гемофилией, ни она, ни ее муж не узнают, является ли она сама носителем дефектного гена. Возможно, одна или несколько дочерей Александры также передали бы болезнь, если бы кто-либо из них выжил и вышел замуж. Последствия болезни в семье Романовых ограничивались цесаревичем Алексеем, но трагедия его гемофилии в немалой степени способствовала окончательному падению династии.

Гемофилия впервые проявилась у Алексея в возрасте шести недель. Царь написал в своем дневнике: «Аликс и я были очень обеспокоены кровотечением у маленького Алексея, которое продолжалось с перерывами до вечера из пуповины! Пришлось выписать Коровина и хирурга Федорова. Маленький был удивительно спокоен и весел! Как тяжело переживать такие минуты беспокойства!»[47]

На третий день кровотечение внезапно прекратилось. Алексей выздоровел, и в течение года дальнейших приступов не было. Ни Николай, ни Александра, по-видимому, не сопоставили этот первый приступ с семейной историей царицы, и императорские врачи не поставили диагноз. Алексей быстро превратился в шумного, пухленького мальчика, чьи золотистые кудри и широкая улыбка были гордостью родителей. Затем, в июле 1905 года, юный цесаревич пережил трагический несчастный случай, который не оставил у его родителей никаких сомнений в болезни.

Во время одной из обычных прогулок Алексей умудрился перелезть через бортик детской коляски и упасть на землю. Видимых повреждений не было. Но через несколько часов образовалась массивная внутренняя опухоль. На этот раз, когда были вызваны императорские врачи, им пришлось признать, что они ничем не могут помочь. Ужасное подозрение подтвердилось: у Алексея гемофилия.

Для Николая и Александры это мгновенно стало потрясением. Рождение наследника мужского пола занимало их мысли и молитвы в течение десяти лет; теперь же их прекрасный, драгоценный единственный сын был поражен болезнью, которую, как признавали даже врачи, они не могли вылечить. «Ваше величество должны понимать, – с грустью сказал царю доктор Сергей Федоров, – что наследник престола никогда полностью не излечится от своей болезни. Приступы гемофилии будут время от времени повторяться. Придется принимать строгие меры защиты… от падений, порезов и царапин, потому что малейшее кровотечение может оказаться смертельным для людей, страдающих гемофилией»[48].

Один из его двоюродных братьев писал, что диагноз «гемофилия» состарил Николая на десять лет[49]. Потрясение Александры было еще сильнее. Осознание того, что она сама передала болезнь любимому сыну, сломило ее дух. Общественные обязанности, возложенные на нее как на императрицу, всегда причиняли ей неудобство. Даже в первые годы правления мужа бесконечные приемы, обеды и балы были для нее настоящим испытанием. Она ненавидела, когда на нее смотрели, чувствовала себя неловко среди критически настроенных дам петербургского общества и понимала, что менее популярна, чем ее свекровь, вдовствующая императрица Мария Федоровна. Гемофилия Алексея усугубляла ее и без того нервное состояние; вдали от сына Александра постоянно беспокоилась о его здоровье, и эта озабоченность, наряду с ее натянутой улыбкой и глубокой застенчивостью, сначала привела к неодобрению, а затем к изоляции со стороны аристократических дам. Убежденная, что болезнь ее сына – знак божественного возмездия, царица постепенно отдалилась от общества, проводя бесконечные часы в молитвах за жизнь своего сына.

Беспокойство родителей усиливалось из-за непредсказуемости заболевания. Никто не знал, когда и где у Алексея проявится гемофилия. В одну минуту он радостно играл со своими сестрами, а затем, после падения или случайного удара, он и его семья погружались в кошмар неопределенности и страха. Ужасный порез или ушиб могли причинить незначительный вред, а малейший синяк – привести к сильнейшему внутреннему кровоизлиянию, угрожающему жизни цесаревича. В болезни не было никакой закономерности, никакой причины, и врачи были бессильны помочь мальчику.

Нет сомнений в том, что Распутину удавалось остановить кровотечение у цесаревича. Эти простые факты очевидны. Слишком много эпизодов, слишком много свидетелей вспоминали многочисленные случаи, когда Распутин являлся и исцелял больного мальчика. Сестра царя Николая II, великая княгиня Ольга Александровна, которую вряд ли можно назвать поклонницей Распутина, позже вспоминала один из таких случаев: «Бедное дитя так страдало, вокруг глаз были темные круги, тельце его как-то съежилось, ножка до неузнаваемости распухла. От докторов не было совершенно никакого проку. Перепуганные больше нас, они все время перешептывались. По-видимому, они просто не могли ничего сделать. Прошло уже много часов, и они оставили всякую надежду. Было уже поздно, и меня уговорили пойти к себе в покои. Тогда Алики отправила в Петербург телеграмму Распутину. Он приехал во дворец около полуночи, если не позднее. К тому времени я была уже в своих апартаментах, а поутру Алики позвала меня в комнату Алексея. Я глазам своим не поверила. Малыш был не только жив, но и здоров. Он сидел на постели, жар словно рукой сняло, от опухоли на ножке не осталось и следа, глаза ясные, светлые. Ужас вчерашнего вечера казался невероятным далеким кошмаром. Позднее я узнала от Алики, что Распутин даже не прикоснулся к ребенку, он только стоял в ногах постели и молился»[50].

Профессор Сергей Федоров, один из специалистов, регулярно лечивших цесаревича, охотно признавал: «Когда у Алексея шло кровотечение, я никак не мог его остановить». Распутин же «приходил, подходил к больному, смотрел на него без малейшего беспокойства. Через очень короткое время кровотечение прекращалось»[51].

Пожалуй, самое драматичное вмешательство Распутина произошло в 1912 году. Той осенью императорская семья отправилась в Беловеж, охотничий домик на востоке Польши, на свой ежегодный охотничий отдых. Во время пребывания в Беловеже с Алексеем произошел несчастный случай. Мальчик, неудачно прыгнув в лодку, ударился об уключину[52].

Доктор Евгений Боткин, один из императорских врачей, приставленных к цесаревичу, осмотрел мальчика и обнаружил большую опухоль на внутренней стороне левого бедра, чуть ниже паха. Алексей испытывал сильную боль и был прикован к постели; однако через неделю он, казалось, поправился, и доктор Боткин признал его достаточно здоровым, чтобы семья могла придерживаться своего расписания и переехать в другой охотничий домик, Спала.

В Сиале у цесаревича, по-видимому, случился небольшой рецидив, и обеспокоенная мать первые несколько дней держала его взаперти в охотничьем домике. Однако, в конце концов, она согласилась на просьбу Алексея и повезла его на прогулку в карете по окрестному лесу. Их сопровождала подруга императрицы Анна Вырубова. Дороги в Сиале были изрыты глубокими колеями, и поездка оказалась нелегкой. После нескольких километров этой тряски восьмилетний мальчик пожаловался на неприятное ощущение внизу живота и в ноге. У него началось внутреннее кровотечение. В панике Александра приказала вознице вернуться в охотничий домик как можно быстрее. Анна Вырубова позже вспоминала: «Во время прогулки Алексей Николаевич все время жаловался на внутреннюю боль, каждый толчок его мучил, лицо вытягивалось и бледнело. Государыня, напуганная, велела повернуть домой. Когда мы подъехали к дворцу, его вынесли уже почти без чувств»[53]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Rasputin. Р. 45.

2

Ibid. Р. 46.

3

Rasputin. Р. 48.

4

Ibid.

5

Ibid. Р. 49.

6

Ibid.

7

Ibid. Р. 50–51.

8

Paleologue, 3:26.

9

Marie Pavlovna. Р. 248–249.

10

Fullop-Miller. Р. 236.

11

Mossolov. Р. 153.

12

Paleologue. 1:292.

13

Fullop-Miller. Р. 271.

14

Pares. Р. 140.

15

De Jonge. Р. 213–214.

16

Fullop-Miller. Р. 207.

17

Ibid. Р. 215.

18

Fullop-Miller. Р. 183.

19

Ibid. Р. 185.

20

Ibid.

21

Ibid. Р. 187.

22

Ibid. Р. 199.

23

Ibid.

24

Fullop-Miller. Р. 200.

25

Ibid. Р. 185.

26

Ibid. Р. 188.

27

Ibid. Р. 199.

28

Ibid. Р. 189.

29

Ibid. Р. 190.

30

Mayre. Р. 446.

31

Marie Pavlovna. Р. 248–249.

32

De Jonge. Р. 14.

33

Fullop-Miller. Р. 14–15.

34

Fullop-Miller. Р. 16.

35

Wilson. Р. 36.

36

De Jonge. Р. 35.

37

Wilson. Р. 31.

38

Pares. Р. 135.

39

Wilson. Р. 33.

40

De Jonge. Р. 38.

41

De Jonge. Р. 48.

42

De Jonge. Р. 94.

43

Paleologue, 1:141–142.

44

Nicholas II. Dnevnik. Р. 225.

45

LS. Р. 62.

46

Alexander. Р. 183.

47

Дневник Николая II цитируется Radziwill. Р. 181.

48

Alexander. Р. 182.

49

Alexander. Р. 181.

50

Vorres. Р. 142.

51

Mossolov. Р. 148.

52

Spiridovoch, 2:202.

53

Vyrubova. Р. 92.