Гонщица

Анна Кимова

Гонщица

Дисклеймер: все персонажи и события романа являются вымышленными, любые совпадения – случайны.

Мне недавно задали вопрос: «Как продвигается новый роман?»

Я ответила: «Не знаю. Он сам себя пишет».

А. Кимова

Пролог

– Стелла, ты слышишь меня? Девочка моя?

– Папа?

– Да, моя хорошая. Открой глаза, посмотри на меня.

– Нет. Это ложь, всё ложь. Открыв глаза, я не увижу тебя. Уходи.

– Я никогда не оставлю тебя.

– Ты – это только голос в моей голове. Ты уже оставил меня. Тебя не существует.

– Что тогда существует, если не моя любовь к тебе? На свете нет ничего кроме того, что ты выбираешь. Я выбрал любовь. А что выберешь ты?

– Смерть.

– Не верю. Ты – моя дочь. Ты не можешь выбрать смерть.

…

Глава первая. Скала

*Июнь 2017. Сочи

Упоительная синева неба разбивалась на сотни мелких осколков, отражающихся в синих гранулах ее глаз. Даже в этот жаркий южный день ее глаза заставляли вспомнить о сиянии ясной полярной океанической глади.

Светило солнце. Вокруг стояла зеленая тишина. Справа лес будто врастал в каменную породу, местами стена была покрыта кустарниками. В синем небе парила хищная птица.

*Беркут

– А-а, это вы, странные существа, – подумал Беркут. – Кто создал вас и зачем? Вы сами не знаете, кто вы... И сами не понимаете, зачем вы здесь. Вы сильны и умны, но мне отчего-то жаль вас…

Хозяин неба ощутил неясную тоску. Он издал пронзительный и грустный крик…

*Стелла

Стелла вскинула голову и увидела беркута. Она на миг замерла, что-то будто промелькнуло в сознании, но сразу исчезло. Ее опоясывала страховка, к которой крепились бутылка с жидкой магнезией и мешочек с сухой. Скальные туфли на два размера меньше ее привычной обуви сдавливали стопы, помогая прочувствовать каждый сантиметр рельефа под ногами. Стелла сосредоточено взбиралась вверх по отвесной стене, на ее сконцентрированном лице были видны мелкие капельки пота.

Она переместила корпус, правой рукой схватилась за скальный выступ, а освободившуюся левую опустила в мешочек с сухой магнезией, закрепленный на поясе. Ловким движением Стелла перебросила сначала одну, а затем другую ногу на уступ скалы, находившийся выше ее корпуса, подстраховала себя второй рукой. Разжав пальцы, она медленно выпрямилась во весь рост. Девушка стояла на небольшой площадке скального порога.

Стелла медленно выдохнула, самый сложный участок пути был пройден. Теперь она в безопасности, до вершины оставались считаные метры. Она наклонила пристегнутую к поясу бутылку с жидкой магнезией, выдавила небольшое ее количество на ладони и втерла в них, подергала страховочный шнур, машинально ощупав карабин и гри-гри1, и продолжила восхождение. Скорей бы вершина... Еще чуть-чуть... Перебираясь с одного выступа на другой, Стелла наконец достигла ее.

Далекий горизонт, вплоть до которого были видны прекрасные хвойные леса, лежал теперь перед ее глазами. Она подняла голову. Хищник в небе снова издал крик. Но та мимолетная мысль, недавно чуть не пробившаяся вспышкой сквозь ее замороженное сознание, не успела снова созреть в голове. На плечо Стеллы легла рука мужчины.

– Да, Эля, на этот раз ты превзошла сама себя… Это было очень быстро.

Стелла обернулась:

– Возможно. Я не думала об этом. Просто не хотела останавливаться. Сегодня чувствовала, что есть силы.

На вид ему было лет сорок. Мужественное лицо, крепкое сложение. Определенно, это был привлекательный мужчина. Но Стелле было всё равно.

– Спасибо! – сказала она, так и продолжая смотреть сквозь него. – Ну что, поехали обратно?

– Даже не отдохнешь? – он был в недоумении.

– Отдохнем на том свете.

– Не резон тебе еще про тот свет думать, а чтобы не оказаться там раньше времени, нужно делать остановки и давать себе отдыхать.

Но Стелла не слушала его.

– Поехали... – она сделала движение к краю скалы. – Или тебе надо еще отдохнуть?

Проводник взял ее за плечо:

– Эля, мы здесь вдвоем, давай побудем еще немного... О тебе думаю. Всё время.

– Послушай, давай спускаться, – сказала она тихо, но уверенно.

– Эля...

Стелла отстранилась:

– Потом. Я не хочу прерываться.

… Она сняла страховку, повязку, кинула вещи на заднее сидение, стала переобуваться. Проводник был рядом и рылся в спортивной сумке.

– Послушай, давай без обид. Не знаю, что ты там себе напридумывал, но оно тебе не нужно.

– Эля...

– Я знаю, о чём говорю. Не стоит. Правда. Лучше просто выбрось всё из головы. Поехали?

– Поехали, – он больше не смотрел на нее.

… Когда джип подъехал к вилле Ильиных, солнце было уже на исходе. Стелла вышла из машины, взяла с заднего сиденья свои вещи, обернулась. Сзади к ней подошел проводник, встал напротив. Резким движением он подался к девушке и поцеловал ее. Стелла не сопротивлялась. Отстранившись, она спросила:

– Ты хочешь зайти?

– Да.

– Но я завтра уезжаю.

– Как? Почему?

Несколько мгновений Стелла стояла молча и смотрела на него.

– Так что? Всё еще хочешь зайти?

После недолгих размышлений мужчина ответил:

– Да.

– Хорошо.

Они прошли внутрь.

… Стемнело быстро, ночь была недолгой, утро наступило стремительно. На крыльце виллы снова появились двое. Проводник был одет в свою вчерашнюю одежду, а на Стелле было короткое белое полупрозрачное платье. Ее распущенные волосы тревожил легкий ветер, казалось, что и он желал эту девушку.

– Есть сигарета? – спросила она.

– Ты куришь?

– Иногда.

– А я не курю.

– Ведешь здоровый образ жизни, так ведь?

Он грустно посмотрел на Стеллу:

– Вел...

– Вел и будешь продолжать вести.

– Я хочу увидеть тебя в твой следующий приезд.

Она отрицательно покачала головой.

– Нет. Лучше забудь.

Стелла замолчала.

– Мотылек, мотылек, я не твой огонек!

– А что если как раз мой?

– Точно говорю, нет, – ее холодная улыбка прошлась мурашками сверху вниз по телу мужчины. – Ничей. И если разобраться, то и не «огонек» вовсе.

Проводник грустно смотрел на Стеллу.

– Что ж… Давай прощаться! – она поцеловала его. – Не вспоминай меня.

Развернулась и прошла в дом. А он так и стоял, растерянно глядя на закрытую дверь.

Глава вторая. А счастье было...

*Июнь 2014. Майорка

Она щурилась. Яркое испанское лето ощущалось особенно любимым именно здесь, на Майорке. Папа купил самый лучший дом. Как ни странно, ей даже не захотелось здесь ничего изменить. Разве что дополнить несколькими картинами из галереи Пе́пе, которые явились бы прекрасным завершающим акцентом. Пепе, паршивец… Как она скучала по этому бесшабашному ишпанчику! Интеллигентная шпана, ее любимое сочетание… Умение быть остроумным в любой жизненной ситуации, своим в доску среди любого набора людей. Будь то чопорное собрание в деканате Барселонского универа, будь то злачная тусовка англо-франко-испаноговорящих малолеток мозга, упитых до чертиков на тусовке в самом убогом баре Льорета-де-Мар2.

Две тысячи четырнадцатый год, принесший Стелле совершеннолетие, приближался к своему экватору, на дворе стоял жаркий испанский июнь.

Она ушла с балкона, солнце начинало печь слишком сильно. Внизу в доме раздавались голоса братьев. Стелла пошла на звук.

Семья собиралась обедать. Герман Ильин бросил взгляды на детей, на жену. Он как никогда ощущал удовлетворение от жизни.

Григорию, старшему, на вид было около двадцати, Грэг был умен и подавал большие надежды. Герман Ильин, русский алюминиевый король, надеялся, что именно он сможет стать его достойным преемником.

Александру, младшему, на вид было лет шестнадцать – семнадцать, он единственный был похож на отца.

Мать Стеллы выглядела значительно моложе Германа. Это была красивая женщина с благородными чертами лица. Господи, как же он до сих пор любил ее! Будто и не прошло двадцати с гаком лет со дня их встречи…

Герман, наконец-то, выглядел отдохнувшим. В последнее время ему совсем перестало хватать часов в сутках, и Катерина беспокоилась за мужа. Его увлечение стало забирать всё свободное время, и этот неожиданный отпуск в кругу семьи был для всех настоящим подарком. Она смотрела на мужа, как будто заново изучая его. Герман имел очень хорошее сложение и находился в прекрасной спортивной форме. Катерина подумала о скоротечности времени: вот уже и полжизни прошло... А сколько еще у них впереди!

В кухне появилась Стелла. Герман тут же забыл обо всех и вся. Зазноба дней его суровых озарила помещение своим присутствием.

– О, дщерь! Быстрей садись, нет уже мочи терпеть этот запах!

Села за стол на свое место, перед ней уже стояла уха в маленьком бутафорском чугунном котелке.

Катерина вышла из кухни и вскоре вернулась, неся на подносе дымящиеся березовые щепки. Она окунула по одной из них в тарелки всех присутствующих. При этом каждый раз раздавался шипящий звук закипающей на углях жидкости.

– Щас умру. Прям тут. Катя, теперь ты понимаешь, почему я столько лет блюду себя только для тебя?

– Ешь давай, пустобрех, – смеясь сказала она.

– Нормально всё! Я тут о любви и верности распинаюсь, а меня пустобрехом называют!

Он приступил к еде.

– Ф ума фойти! – Герман закатил глаза от удовольствия.

Семья ела молча. Времени на разговоры не было, слишком было вкусно.

– Стелла, ты точно не полетишь с нами?

– Нет, папочка, что мне там делать среди ваших мужских занятий? Тем более у меня есть дела. На лето много задали, потихоньку буду начинать готовиться.

– Среди мужских, как же... – шутливо отозвался Герман. – А мама? Она ведь не брезгует нашими занятиями!

– Она, может, и брезгует, только боится признаться! Ей просто от твоих железяк деваться некуда. И потом куда мама без тебя? А ты и рад. Привык, что она тебя всегда сопровождает.

– К хорошему быстро привыкают! – улыбаясь констатировала мать.

Стелла поцеловала отца сначала в одну щеку, затем в другую. Она сказала:

– Вот-вот! А я тебе не мама, мне ты так просто мозги не запудришь.

Он повернулся и взглянул в лицо дочери. У нее были густые прямые темные волосы, как у матери, и большие пронзительные голубые глаза. Сердце Германа замирало, когда он видел свою дочь. Неужели они с Катериной явили на свет это небесное существо? Красивое, милое, теплое и нежное. Его переполняла гордость, которая почти вызывала боль. Как же ему хотелось, чтобы у его Стеллы всегда было всё только лучшее! Лишь то, чего она заслуживает… Но он знал жизнь со всех ее сторон. Знал, как она порой бывает несправедлива и жестока. Именно в эти моменты его гордость и начинала преобразовываться во что-то так похожее на боль. А что, если жизнь дочери не будет счастливой? Вдруг она не получит того, чего заслуживает? Вдруг будет страдать? Ведь, по сути, он не знал ни одного человека, который был бы по-настоящему ее достоин.

Размышления Германа прервала его жена. Она произнесла серьезно:

– Я думаю, это правильное решение. Стелле надо готовиться, да и вообще нечего ей делать на заводе. А вот Сашу давно пора привлекать, да, Алекс?

Младший сын не испытывал особого энтузиазма:

– Ну, вообще-то я не против...

– Когда вас ждать обратно?

– Думаю, через неделю. Может, дней через десять.

– Ох, как долго! Я соскучусь!

– Поехали с нами! Тогда не придется скучать.

В разговор вступил Грэг:

– Согласен с тобой, пап. Она уже достаточно взрослая.

– Та-ак, ребята, – сказала Катерина, – похоже, настало время мне применить право «вето»! Пусть Стелла вначале окончит учебу. Вспомни, Грэг, в отличие от тебя она поступила сама и на хорошем счету. Не нужно отвлекать ее от самого важного.

– А что может быть важнее бизнеса? – Грэг явно не был согласен с матерью.

– Для девушки в ее возрасте нет ничего важнее образования. Вот когда закончит, тогда можно будет и о бизнесе подумать, – стояла на своем Катерина.

Спор прекратил Герман:

– Ты права. Вопрос закрыт.

– И всё же я буду скучать, – сказала Стелла. – И по твоему, Гриша, назидательному тону, между прочим, тоже!

Стелла откусила кусочек от только что взятой ею со стола плюшки, начала жевать и подмигнула Григорию. Тот покачал головой и улыбнулся сестре:

– Чудо в перьях!

Стелла заливисто засмеялась.

Глава третья. Омут

*Июнь 2017. Москва

Звонок будильника прервал ее глубокий сон. Стелла открыла глаза. Блики ночного города освещали ее лицо. Она стала соображать, где находилась. Какое-то время понимание этого продолжало ускользать от нее. Но вот… Стелла всё вспомнила... Она давно не спала так крепко, но это был лишь сон. Ей снился тот счастливый день, последний в ее жизни. А теперь она снова здесь, во тьме реальности. И снова ничего не чувствует. Даже боли. Стелла встала и вышла из спальни.

Сегодня был самый черный день года в очередном году ее траурного существования. День, который не давал ей забыть, кто она есть. Как последний проблеск жизни. Если она и об этом забудет, если и это перестанет вызывать в ней какие бы то ни было чувства, то она совсем пропадет.

Стелла хмуро одевалась и вдруг впервые осознала, что в ее гардеробной теперь только всё черное. Еще, пожалуй, осталась пара белых платьев. Она не помнила, что три года назад выбросила все свои вещи, оставив в жизни лишь черный цвет. И после, когда понимание реальности вернулось, она так и не смогла вспомнить, как делала это. Мозг блокировал этот эпизод. Но два белых платья, подарок Марка, остались висеть на своих местах. Даже в ту минуту, когда шок отключил ее память и сознание, она не смогла их выбросить. Рука не поднялась.

Стелла бросила в черный клатч ключ от машины, документы и пластиковую карточку. Она спустилась в гараж. Ее Мерс отбрасывал на хозяйку свой холодный металлический блеск. Девушка подошла к кабриолету, села, завела мотор. Автомобиль издал агрессивный ревущий звук. Посидев немного в состоянии тупого оцепенения, она включила магнитолу. Раздались первые звуки. Резкими движениями она задергала головой из стороны в сторону в такт музыке. Послышался протяжный голос певца. Стелла открыла рот и, вторя ему, шепотом затянула тот же запев. Она не произносила ни звука, но это было похоже на крик. Добавила громкость почти на максимум. В песне послышались первые слова. Стелла стала беззвучно произносить их, повторяя точь-в-точь вслед за певцом.

– El amor está hecho para todos.

Hay felicidad para cada uno.

Y la alegría no puede desaparecer

De nuestras vidas para siempre.

Ella vivirá en nosotros.

Siempre. Resucitadа en la música.

–

Любовь создана для нас всех,

И каждому счастье найдется,

А радость не может исчезнуть

Однажды из жизни навечно.

Она всё равно будет жить в тебе.

Всегда. Возрожденная в музыке. 3

… Мерс Стеллы несся по Рублевке. Стекла были опущены, крыша сложена. Ветер развивал ее волосы, собранные в хвост. Всё такими же резкими движениями в такт музыке она двигала головой из стороны в сторону.

*Стелла

Вела машину одной рукой, держа вторую на ручке переключателя коробки передач, рывками перестраиваясь между другими автомобилями и совершая много опасных маневров. В какой-то момент на ее пути оказался черный BMW X6. Резким броском Стелла обогнала джип, подрезав его.

*Двое в BMW

За рулем джипа был брюнет лет сорока, рядом с ним на пассажирском месте сидел блондин того же возраста или чуть моложе.

– Смотри-ка, что делает! – сказал блондин.

– Вижу. Посмотрим, что за птица… – отозвался водитель «БМВ».

Он вдавил тапку в пол. Вскоре его автомобиль уже поравнялся с машиной Стеллы.

*Стелла

Она уловила, как с улицы со стороны соседнего авто, стёкла которого были подняты, глухо громыхала музыка. Стелле не было интересно ничего вокруг. Она лишь продолжала двигать головой в такт музыке, смотря перед собой.

*Двое в BMW

Брюнет поравнялся с «Мерседесом» и опустил тонированное стекло. Он посмотрел на Стеллу и покрутил пальцем у виска. Его друг изучающе смотрел на девушку. Это была очень красивая леди на дорогущем «Мерседесе», каких тот никогда в своей жизни не видел. Разве что на картинке в журнале наблюдал. Автомобиль? Девушку? Автомобиль, конечно. Или девушку? Да и девушку, наверное, тоже. Ёлки, он совсем запутался…

*Стелла

Какой-то олух решил с ней познакомиться? Или погоняться? Какая разница, всё одно. Не посмотрев в сторону водителя, Стелла подняла руку, лежащую на ручке переключателя передач, и медленно выпрямила средний палец. После этого она выдавила педаль газа до максимума. Мерс с жаром откликнулся, авто улетело в стратосферу.

*Двое в BMW

Брюнет выругался:

– Ах ты, овца! Погоняться хочешь? Ну что же, давай погоняемся!

– Хорошая идея! Надо с ней познакомиться.

– Ага! И объяснить, что неприлично взрослым дядькам средний палец показывать.

*Стелла

Хэшестой сел Стелле на хвост. Она еще сильнее ушла в отрыв, а когда икс-шесть снова догнал ее, слегка надавила на тормоз. Отклик был молниеносным. Мерс сильно сбавил, «БМВ» чуть не влетел в него. Стелла посмотрела в зеркало заднего вида. В салоне тонированного джипа фигуры людей были неразличимы. Губы ее дрогнули в едва уловимой холодной улыбке. Ситуация не доставляла ей ни капли удовольствия, а лишь раздражала.

*Двое в BMW

Неожиданно для водителя хэшестого дистанция между его автомобилем и несущимся впереди «Мерседесом» стала стремительно сокращаться. Эта девка начала оттормаживаться! Интуитивно выжал педаль тормоза, авто клюнуло носом, едва не столкнувшись с «Мерседесом».

Блондин был в восторге:

– Ох, что делает!

После такого маневра икс-шесть немного занесло, и автомобиль стал по косой траектории смещаться в соседний ряд.

Сбавив скорость и изрядно струхнув, водитель всё же быстро нашелся:

– Вот сука! Чокнутая!

Он выдохнул.

– Пусть молится, чтобы я ее не встретил на жизненном пути. Встречу – убью!

– А я бы с удовольствием с ней встретился. И занялся бы чем-нибудь более приятным…

– Ага, приятным, как же. Закатай губу. Такая и член отрезать может. За ней не заржавеет.

Блондин рассмеялся:

– А я бы всё равно рискнул!

Водитель бросил в сторону друга недобрый взгляд.

*Стелла

Мерс оторвался от «БМВ». Музыка всё играла, а Стелла так и двигала головой в такт, но уже не так резко. Она как будто бы выдохлась.

… Через какое-то время она припарковала автомобиль и устало опустила голову на руль. Посидев в тишине, Стелла резко поднялась и прошла к зданию клуба.

Гремела музыка. Подойдя к бару, она крикнула официанту:

– Двойной виски со льдом.

Тот кивнул, девушка расплатилась. Вскоре на стойке появился стакан с алкоголем. Она протянула руку, чтобы забрать свою дозу беспамятства, но ее перехватила мужская кисть. Стелла подняла глаза и увидела перед собой молодого мужчину в строгом костюме. Она тут же про себя прозвала его «Костюмом».

*Стелла

– Привет! – сказал он, приближаясь к ее уху.

– Стакан отпустил!

Костюм продолжал удерживать стакан и смотреть на Стеллу:

– Странный выбор для девушки! Любишь напитки покрепче?

– Ты со всеми так знакомишься? – она смотрела в глаза. – Стакан отпустил!

– Просвети меня, а как надо? – произнес он, отпуская стакан.

Стелла выпила содержимое залпом и собралась уходить.

– Прости, может, я закажу тебе что-нибудь? – предложил Костюм, придерживая девушку за руку.

Она посмотрела в упор:

– Зачем?

– Ну как...

Он слегка замешкался с ответом, чем и воспользовалась Стелла:

– К чему формальности? Если ты хочешь меня трахнуть, так и скажи. Для этого тебе не нужно покупать мне выпивку. Это я могу сделать и сама.

Костюм замолчал. Ушла на танцпол, он проводил ее взглядом. В этот момент к нему подошел второй мужчина, примерно его же возраста.

*Костюм

Это была очень красивая девчонка. Даже сейчас, когда она его отшила, Костюм продолжал следить за ней. Лакомый кусочек... Так бы и засандалил... Внутри его всё сильнее созревало чувство желания.

– Что, понравилась телочка? – поинтересовался второй Костюм.

Первый кивнул.

– Лучше не стоит.

– Ты ее знаешь?

– Да.

– Она известная личность?

– Не так чтобы уж очень. Она в Москве недавно и по клубам особо не ходит. Но я с ней однажды пересекся, и нам довелось познакомиться. Если это можно назвать знакомством... Это Стелла Ильина, «алюминиевая дочка».

– Да ты что? Не думал, что среди «детишек» есть такие красотки. Они обычно страшные все.

– А ты, я смотрю, знаток! – ухмыльнулся второй Костюм. – Очень красивая, согласен. Но на этом ее достоинства заканчиваются.

Костюм посмотрел на друга с недоумением.

– Что смотришь? Она – шизá. Так все говорят, кто с ней пробовал общаться.

– Почему шизá?

– Социопатка. Не выносит людей.

*Стелла

Она была в центре танцпола. Стелла прекрасно двигалась, ее тело источало сексуальность.

К ней приблизился неизвестный и начал заигрывать, что-то говорить. Он подошел близко, посмотрел в лицо. Стелла остановилась. Ее стеклянные глаза не выражали ничего, кроме безразличия. Она отвернулась, переместилась в сторону и продолжила танцевать. Но неизвестный был настойчив, и до Стеллы донесся еще один его выкрик.

Медленно и эротично она наклонилась к его уху, мужчина ей улыбался.

– Топай отсюда! Пока охранников не позвала.

*Костюм

Друзья наблюдали за Стеллой, Костюм никак не мог оторвать от нее взгляда. Он определенно хотел ее снять. Вдруг девушка резко остановилась, будто у нее переменилось настроение, и она перестала понимать, где находится и что делает. Стелла решила выпить еще, снова подошла к бару, села на высокий барный стул и сделала тот же заказ.

Костюм попробовал совершить еще одну попытку. Он подошел.

– Ты красиво танцуешь!

Стелла мельком взглянула на него, затем снова стала смотреть перед собой:

– Вторая твоя попытка – не лучше первой.

Но он не уходил. Тогда Стелла повернулась к нему лицом и тут только обратила внимание на стоящего рядом с молодым человеком друга. Она узнала его.

– А-а, Костюм? – иронично протянула, заглядывая своему собеседнику через плечо. – Привет! Так вы что, друзья? Ты не поверишь, как я сегодня прозвала твоего друга! Тебя еще даже не увидев. Может, догадаешься? Попробуй, это несложно.

В этот момент официант придвинул к Стелле стакан с двойной порцией виски, но Костюм опередил ее:

– Не нужно столько пить. Алкоголь разрушает нервную систему.

Стелла не обратила внимания на его реплику. Она отняла свой стакан, выпила содержимое до дна и снова повернулась ко второму Костюму, игнорируя его друга, стоявшего рядом с ней:

– Я дала твоему настойчивому товарищу прозвище «Костюм», – сказала она, указывая рукой на Костюма. – Вы же похожи друг на друга как две капли! Срослись с ними. Наверное, никогда их не снимаете. Имею в виду костюмы. И как вам в них не жарко?

Стелла хихикнула. Опьянение начинало брать свое. Костюм спросил:

– Так как насчет твоего предложения?

– Какого именно?

– Заняться сексом.

– Твой друг определенно проворнее тебя! – снова адресовала Стелла второму Костюму, кивая на его товарища.

Ловко спрыгнула со стула и, очутившись совсем близко от Костюма, положила руку на его плечо:

– И всё же тебе еще нужно практиковаться, – сказала она, не смотря на него. Стелла отстранилась. – У меня сегодня праздник. Дата. Поэтому я тебя прощаю, – ее язык слегка заплетался.

Она ушла в сторону выхода. Нетвердой походкой Стелла вышла на улицу.

*Стелла

Возле тротуара, часть которого была огорожена металлическими ограничителями так, что образовался узкий проход к клубу, стоял охранник. Стелла обратилась к нему:

– Дай сигаретку!

– Не курю, – безэмоционально ответил охранник.

– Да что же вы здесь все такие долбаные праведники!

Вдруг чья-то рука протянула ей сигарету. Стелла подняла глаза.

– Опять ты, Костюм... Какой же ты настойчивый…

Она взяла сигарету из его рук. Костюм чиркнул зажигалкой, Стелла прикурила.

– У меня телефон сел. Дай свой, мне нужно позвонить.

– Давай подвезу, тебе нельзя ехать в таком состоянии.

– Да что ты? Надо же, какой заботливый… Так телефон дашь? – Стелла сделала глубокую затяжку.

Костюм протянул ей свой мобильный. Она докурила сигарету, бросила бычок и освободившейся рукой, с трудом попадая в цифры на экране, набрала номер. Раздались гудки, за ними голос. Стелла весело сказала: