Неидеальный сосед

Но воздух заканчивается. Грудь сжимается, лёгкие жжёт, и инстинкт выталкивает меня наверх. Я резко выныриваю, с шумом втягивая в себя воздух. Вода тяжёлыми каплями стекает с волос и ресниц, пена медленно оседает, оставляя на коже дорожки из пузырьков. Я прислоняюсь к бортику ванны, закрываю глаза, но отголоски удушающей тишины всё ещё звучат в ушах. Сердце глухо стучит, отдаваясь эхом в груди. Эта странная пустота внутри… Она гложет меня, разрастается, заполняет собой всё. Как будто я что-то потеряла, но не могу понять что.

Может, свой рассудок?

…11 дней

Я просыпаюсь резко, словно меня выдернули из сна. В комнате темно, но я мгновенно понимаю, что меня разбудило. Шаги. Снова. Глухой, приглушённый топот по полу. Будто кто-то медленно и осторожно передвигается по соседней комнате. Меня бросает в холодный пот. Горло сжимается, дыхание сбивается. Я замираю, вцепившись в одеяло так, что костяшки пальцев белеют. Сердце колотится бешено, с такой силой, что мне кажется, его стук разносится по всей комнате. Нужно успокоиться. Мне просто показалось. Это просто сон.

Но через пару секунд шаги снова раздаются. Громче. Ближе. Боже. Кто-то есть в моей квартире. Тело парализует страхом. Я слышу, как кровь шумит в ушах, как адреналин прожигает каждую клетку. Кажется, что даже темнота вокруг стала гуще, плотнее, как будто вот-вот сомкнётся вокруг моей шеи, и я задохнусь.

Рука сама тянется к телефону на прикроватной тумбочке. Пальцы дрожат так сильно, что я едва могу разблокировать экран. Судорожно нахожу контакт Гаррета, нажимаю вызов и прижимаю трубку к уху, затаив дыхание, вслушиваясь. Шаги затихают. Я зажмуриваюсь, сжимая губы, чтобы не выдать себя даже дыханием. Сердце бешено рвётся из груди, время растягивается в мучительное ожидание. Гудки идут. Один. Второй. Третий. А затем… Пол скрипит. Прямо за дверью моей спальни. Я уже хочу сбросить вызов, но в последний момент он наконец отвечает.

– Элли? – голос Гаррета сонный, хриплый. – Что случилось?

Я замолкаю. В этот момент становится абсолютно очевидно, что сейчас ночь, и он спал. Я прикусываю губу.

– Прости, я тебя разбудила.

– Всё нормально… – слышу, как он зевает. – Что-то случилось? Ты в порядке?

В его голосе я улавливаю волнение. Он чувствует, что меня что-то беспокоит. Но как я ему всё объясню? Я колеблюсь, но потом глубоко вдыхаю.

– Да, всё в порядке. Просто… проснулась. Показалось, что телефон вибрировал. Подумала, вдруг это ты звонил. А спросонья даже не проверила.

– Точно всё нормально? Элли?

Я выдавливаю короткий смешок.

– Спи, Гаррет. Всё в порядке.

– Ладно… если что, звони.

Я заканчиваю звонок, но даже после этого продолжаю сидеть на кровати, не двигаясь.

Прислушиваюсь. Тишина. Шагов больше нет. Я не хочу выходить из спальни. Мне страшно, вдруг там и правда кто-то есть. Хотя я точно помню, как закрывала входную дверь на ключ… или нет? Но если я не проверю, то просто не смогу снова заснуть.

Я скидываю одеяло, медленно опускаю ноги на пол, поднимаюсь. Заставляю себя сделать несколько неуверенных шагов на дрожащих ногах. Пол кажется ледяным. Иду по коридору в гостиную. Всё вроде лежит на своих местах. Никаких следов, что тут кто-то был. Я осматриваюсь, чувствуя, как внутри нарастает смешанное чувство ужаса и собственной глупости. Может, и правда показалось? Подхожу к входной двери и дёргаю за ручку – закрыто. Возвращаюсь в гостиную. Подхожу к полке – книги стоят ровно. Шкаф, стол, подушки на диване – ничего не сдвинуто. Я открываю шкаф возле ванной, где обычно лежат спортивные вещи Гаррета. Всё аккуратно сложено.

И в этот момент меня озаряет. Все странности с мистическим перемещением вещей происходили только при нём. Книги переставлялись, вещи лежали не там, где должны, холодильник оставался приоткрытым…

Но сейчас, когда его нет, в квартире царит идеальный порядок. Я провожу рукой по лицу, выдыхаю. Значит, это всё он. Просто он. Чёртов Гаррет. Совсем довёл меня до паранойи. Я направляюсь обратно в спальню. Теперь, когда я нашла объяснение, мне становится намного легче, и я снова засыпаю.

Просыпаюсь от мягкого света, пробивающегося сквозь шторы. На улице уже давно наступило утро. Несколько секунд лежу неподвижно, прислушиваясь к своим ощущениям. Тревога, которая преследовала меня ночью, отступила, оставив после себя лишь лёгкую усталость и чувство недосыпа.

Медленно поднимаюсь с кровати, босые ноги касаются прохладного пола. Прохожу в ванную, умываюсь, стараясь стряхнуть остатки сонливости. Холодная вода освежает кожу, но внутри остаётся какое-то странное оцепенение, словно я действую механически, не до конца осознавая, что делаю. Я переодеваюсь и иду на кухню, достаю из холодильника продукты, начиная готовить завтрак. Руки двигаются автоматически – нарезать, поджарить, разложить по тарелке. Вкус еды почти не чувствуется, будто это просто необходимость заглушить потребность организма, а не удовольствие.

После завтрака убираю со стола, мою посуду, но всё это снова будто на автопилоте. Мысли путаются, ускользают, а в квартире стоит гнетущая тишина. Слишком тихо. Словно вместе с пространством вокруг, застыли и мои собственные мысли. Я включаю телевизор, надеясь разбавить эту пустоту. В комнате тут же раздаются голоса дикторов, ритмичные звуки рекламы, обрывки фраз из утренних шоу. Но звук быстро начинает раздражать, словно давит на виски. Я тут же убавляю громкость, оставляя её едва слышным фоном. Но даже это не избавляет от чувства, что я в этой тишине – совсем одна.

Мне нечем заняться. Работы нет, Гаррета нет. Друзья? Их тоже нет, если быть честной. У меня либо коллеги, с которыми мы говорим только о больнице, либо мама с сестрой, но с ними я тоже давно не созванивалась. Они бы только в очередной раз читали мне лекции, а мне сейчас точно не до этого. Я бросаю рассеянный взгляд на балкон, и внутри что-то странно сжимается.

Только сейчас я вдруг осознаю, что хочу поговорить с Кларком. Просто услышать его голос, перекинуться парой слов ни о чём. Я морщу лоб, пытаясь понять, откуда взялось это желание. Мы едва общаемся, максимум – вежливые фразы в подъезде или случайные встречи на этом самом балконе. Но что-то в его присутствии зацепило меня. Возможно, его спокойствие. Или этот странный внимательный взгляд, которым он иногда смотрит на меня, будто знает обо мне больше, чем должен. Может, мне просто хочется отвлечься. Заполнить эту гнетущую тишину чужим голосом, чтобы не оставаться наедине со своими мыслями. Я поджимаю губы и отворачиваюсь. Всё это глупо. Мне не о чем с ним говорить. И всё же какое-то внутреннее желание не даёт мне покоя. Откинув эти мысли, я решаюсь, выхожу на балкон, встаю у перил и зову:

– Кларк!

Тишина. Я перегибаюсь через перила, заглядываю в его квартиру через стеклянную дверь балкона. Пусто. Дверь закрыта, на столе стоит пепельница, но в ней нет окурков от сигарет. Его тоже нет. Видимо он не дома. Почему-то мне от этого не по себе. Глупо. Чего я вообще ожидала? Что он будет сидеть там, за дверью и ждать, когда я его позову? Конечно, у него есть своя личная жизнь. Но всё равно внутри сжимается что-то неприятно. Я возвращаюсь в квартиру, но снова не нахожу себе места. Меня раздражает это чувство. Это просто сосед. Просто человек, с которым приятно поговорить. Почему же меня беспокоит, что его нет? Я делаю глубокий вдох и бросаюсь на диван. Нужно чем-то заняться, чем угодно. Главное – не думать. Не думать о нём.

Врач посоветовал мне чаще бывать на свежем воздухе. Что ж, стоит попробовать. Я натягиваю первое, что попадается под руку – легкую футболку и джинсы, накидываю сверху кофту и выхожу из квартиры. В подъезде тихо, только гулкое эхо шагов отдаётся от стен. Спускаясь вниз, я посильнее кутаюсь в тонкую ткань, будто она сможет уберечь меня от чего-то опасного.

На улице пахнет дождём. Ветер почти не чувствуется, но воздух свежий, насыщенный влагой, будто природа тоже взяла передышку. Я медленно иду по парку, прислушиваясь к скрипу гравия под ногами. Лёгкий запах мокрой земли перемешивается с ароматами листвы. Здесь спокойно. Вдалеке пара подростков смеются, бросая мяч, мимо пробегает мужчина в наушниках, тяжело дыша, родители неторопливо ведут детей за руки. Я сажусь на лавочку, вытягиваю ноги и прикрываю глаза. Несколько секунд ничего не делаю, просто слушаю: ровное дыхание, шорох листьев, приглушенные голоса. Всё ощущается таким правильным, привычным. На минуту мне даже кажется, что я нормальная. Что вся эта тревога, бессонные ночи и странные провалы в памяти – просто плод воображения. Я глубже вдыхаю прохладный воздух и стараюсь не думать ни о чём.

Всё хорошо. Всё под контролем.

Я встаю и начинаю идти, сама не знаю куда. Брожу по парку, никуда не торопясь. Неспешные шаги, ровное дыхание. Кажется, если идти достаточно долго, можно стереть из головы всё лишнее, оставить позади тревогу, страхи, растерянность. Порой я ловлю себя на том, что просто наблюдаю за людьми. За парой, что сидит на траве, тихо переговариваясь. За мужчиной в строгом костюме, который говорит по телефону, поправляя наручные часы. За девушкой с книгой, что сидит на скамейке, время от времени улыбаясь чему-то на страницах. У них спокойные лица. Безмятежные. Будто их мир – это ровная, предсказуемая белая полоса. Мне бы так. Я пытаюсь не думать. Просто двигаться вперёд. Свернуть на другую аллею, спуститься к воде, пройтись вдоль берега. Я провожу на улице несколько часов, просто блуждая. От парка перехожу в центр города, сливаясь с толпой, затем снова ищу тихие места. Я даже захожу в маленькое кафе на углу, заказываю чай, но не пью его – просто смотрю, как от кружки поднимается лёгкий пар. Мысли путаются. Я вспоминаю, как раньше мне казалось, что в жизни всё логично. Что я контролирую своё настоящее и знаю, что будет дальше. Теперь же всё ощущается зыбким. Как будто что-то ускользает сквозь пальцы, и я не понимаю, что именно.

Когда солнце начинает клониться к закату, я решаю вернуться домой. По пути захожу в пекарню, где приятно тянет запахом ванили и тёплого теста.

– Мистер Беннет! – радостно улыбаюсь, подходя к прилавку.

Добродушный мужчина поворачивается ко мне и тут же его лицо озаряет широкой улыбкой.

– Элли! Как же рад тебя видеть, девочка! – он опирается на прилавок, оценивающе смотрит на меня. – Выглядишь уставшей, всё так же много работаешь?

– Вы всегда так говорите, – шучу я. – Может, просто у вас в пекарне плохое освещение?

– Возможно, возможно. – Он хитро прищуривается. – Что возьмёшь сегодня?

– Эклеры, конечно. Ваши самые лучшие.

– В этом я не сомневался, – он берёт бумажный пакет, ловко складывает внутрь свежую выпечку с шоколадной начинкой. – Но вот что скажу, Элли: ты слишком много работаешь. Надо себя баловать не только сладостями, но и отдыхом.

– Я уже в отпуске.

– Вот и славно, значит, скоро снова увижу тебя здесь.

Я смеюсь, расплачиваюсь и прощаюсь, выходя обратно на улицу.

Пакет с выпечкой приятно греет ладони, тонкий бумажный слой пропитан лёгким ароматом шоколада и тёплого теста. Я сжимаю его чуть крепче, словно стараясь сохранить это уютное ощущение. На улице уже сгущаются сумерки, но воздух всё ещё наполнен тёплой прохладой уходящего дня. Я вдыхаю глубже. Где-то вдалеке слышится детский смех, шум машин, приглушённые разговоры прохожих. Город медленно готовится ко сну, а я неспешно иду вперёд, наслаждаясь этим редким моментом уюта среди хаоса последних дней.

Когда я подхожу к дому, машинально поднимаю голову – и замираю. Кларк стоит на своём балконе и курит. Я почти зову его. Почти делаю шаг ближе, открываю рот… Но опаздываю. В дверях появляется она. Как же её зовут? Дженна? Джудит? Блин, память ни к чёрту. Высокая блондинка в коротком шёлковом халате лениво кладёт руку Кларку на плечо, а затем тянется за поцелуем. Я застываю на месте. Её тонкие пальцы медленно скользят по его шее, и Кларк никак не сопротивляется. Напротив – он спокойно прижимает её ближе, целует, не торопясь, будто смакуя каждый момент.

Что-то внутри меня неприятно сжимается в тиски. Я смотрю, как легко и естественно она касается его лица, как он прижимается ближе. Мне нужно уйти. Но не могу. Не знаю, сколько времени стою так, будто вросла в пол. В груди возникает странная тяжесть – не злость, не ревность… просто тягучее, неприятное ощущение, похожее на комок, застрявший в горле. Сердце стучит быстрее, чем должно, но я не делаю ни шага. Пока вдруг резко не одёргиваю себя, словно спохватившись.

Боже, что я делаю?! Я стою перед домом и пялюсь на них, как какая-то… Как какая-то жалкая, одержимая идиотка. Мне становится стыдно – за то, что застыла здесь, за то, что не смогла сразу отвернуться, за это дурацкое чувство внутри, которое я даже не могу распознать.

Резко поворачиваюсь и быстрым шагом захожу в подъезд. Шум улицы остаётся позади, сменяясь приглушённой тишиной. Просто иду вверх по лестнице, шаг за шагом, пока не оказываюсь у двери своей квартиры. Закрывшись изнутри, я бросаю взгляд по сторонам. Всё на своих местах. Прохожу дальше по коридору, останавливаюсь у двери в комнату. Осматриваю её внимательно, цепляясь взглядом за каждую деталь. Но нет. Всё идеально, ровно там, где должно быть. Я с облегчением вздыхаю, но тревога не уходит.

Я медленно прохожу к кухне, чувствуя, как напряжение всё ещё держит меня в тисках. Останавливаюсь у стола, машинально достаю из пакета эклер и разрываю обёртку. Первый укус кажется опьяняюще сладким, густой крем мягко растекается по языку, но вкуса я почти не чувствую. Просто жую, сосредотачиваясь на движении челюсти. Может, это хоть как-то отвлечёт. Но нет. Чувство сжатого узла внутри не проходит. Я опускаю взгляд на тёмную столешницу, и пальцы сами собой тянутся к ящику. Открываю его, нахожу упаковку с успокоительными, достаю одну, кладу на язык. Проглатываю, даже не утруждаясь запить водой. Просто нужно немного успокоиться. Немного приглушить мысли. Всё будет в порядке.

Всё нормально. Всё под контролем.

…10 дней

Утром я медленно открываю глаза и впервые за долгое время чувствую себя отдохнувшей. Никаких звуков ночью, никаких шагов… абсолютная тишина. Я лежу, вглядываясь в потолок, и осознаю, что выспалась. Полноценно. Впервые за много дней чувствую себя спокойно.

Я встаю, принимаю душ, позволяя горячей воде окончательно прогнать остатки сна. Затем умываюсь, сушу волосы и смотрю на себя в зеркало. Я даже выгляжу лучше. Чуть менее уставшей. Чуть более живой. Пройдя на кухню, открываю шкафчик, достаю упаковку таблеток и кладу одну на ладонь. Глотая её вместе с водой, я чувствую облегчение – не от лекарства, а от самого факта, что я наконец-то делаю что-то, чтобы помочь себе. Я наливаю чашку крепкого кофе, наслаждаясь его ароматом, и с ней выхожу на балкон. Город медленно просыпается. На улице прохладно, воздух свежий, вдалеке слышны утренние звуки машин. Я делаю глоток, опираюсь на перила и впервые просто наслаждаюсь моментом.

Но внезапно слышу звук открывающейся двери. Я вздрагиваю и оборачиваюсь.

Кларк.

Он выходит на свой балкон, встряхивает волосы рукой и достаёт сигареты из кармана. Замечает меня и улыбается.

– Доброе утро, Элли.

Я ловлю себя на мысли, что рада его видеть.

– Доброе, – я тоже улыбаюсь, делая ещё один глоток кофе.

– Как ты? Выглядишь… лучше, чем в прошлый раз.

– Да. Я наконец-то нормально выспалась.

Кларк одобрительно кивает. Он подкуривает сигарету, выпуская в воздух густой дым.

– Вот видишь? Говорил же, что тебе нужен отдых.

Я фыркаю.

– Неужели ты был прав?

– Всегда, – он ухмыляется.

Мне нравится этот разговор. Спокойный. Лёгкий. Обычный. Как будто со мной всё в порядке.

– Я действительно чувствую себя намного лучше. Видимо отпуск идёт мне на пользу.

Кларк усмехается.

– Раз ты теперь в отпуске, чем планируешь заняться?

Я задумываюсь.

– Не знаю. Пока просто… отдыхаю.

– Ну, если вдруг захочешь развлечься, у меня есть пара мыслей.

Я поднимаю бровь.

– Например?

– Например, – он делает очередную затяжку, – тебе стоит попробовать что-то новое. Что-то, что ты никогда раньше не делала. Допустим, пойти на крышу среди ночи и кричать в пустоту. Знаешь, говорят, помогает выпустить всё, что копится внутри.

Я улыбаюсь, но он продолжает, не обращая внимания:

– Или можно забраться в чей-нибудь бассейн после полуночи. Без приглашения. Просто ради адреналина.

Я закатываю глаза, но он не останавливается:

– А ещё… Можно попробовать спрятаться в закрытом парке аттракционов. Посмотреть, каково это – быть там в полной тишине, без людей. Почувствовать себя главной героиней фильма ужасов.

Он усмехается, глядя, как я качаю головой.

– Ну, или что-нибудь более простое. Например, позволить себе вечер без правил. Делать, что хочется, не думая о последствиях. Разве это не заманчиво?

Я закатываю глаза.

– Все твои варианты звучат подозрительно.

Кларк смеётся.

– Подумай об этом.

Я снова делаю глоток кофе, ощущая неожиданное тепло от этого утреннего разговора. Мне нравится быть рядом с ним. И это начинает меня пугать. Кларк делает очередную затяжку, выпускает в воздух кольцо дыма и вдруг говорит:

– Раз тебе нравится, как я играю, могу тебя немного научить.

Я теряюсь.

– Научить?

Он кивает, глядя на меня с лёгкой улыбкой.

– Ну да. Это не так сложно, как кажется.

Я неловко усмехаюсь, пытаясь скрыть внезапное волнение.

– А твоя девушка… она не будет против?

Кларк лениво пожимает плечами.

– Она ушла на работу. Да и, Элли, я ведь не предлагаю тебе ничего постыдного, – он смотрит прямо мне в глаза, улыбаясь. – Это просто урок игры на пианино.

Я чувствую, как по щекам разливается жар. Чёрт, о чём я вообще думала?

– Конечно… Я просто… – я кашляю, пытаясь скрыть неловкость. – Ну… тогда я сейчас зайду.

Но Кларк неожиданно качает головой.

– Зачем далеко ходить? – он хитро улыбается, постукивая пальцами по перилам. – Перелезай.

Я моргаю.

– Что?..

– Перелезай, – повторяет он, явно развлекаясь. – Ты что, боишься?

Я открываю рот, чтобы сказать, что никогда так не делала, что это глупо, что я не ребёнок, чтобы баловаться… Но вдруг понимаю, что мне и самой хочется попробовать. Я кладу чашку с недопитым кофе на пол, осторожно подхожу ближе, обхватываю руками холодные перила. Кларк делает шаг вперёд и протягивает мне руку.

– Я тебя поймаю.

Я не должна этого делать. Но я берусь за его ладонь. Аккуратно перебираюсь через перила. Сердце бешено стучит – я даже не думала, что это так по-новому захватывающе. Кларк уверенно придерживает меня за талию, когда мои ноги касаются пола его балкона.

– Видишь? Ничего сложного.

Я смотрю на него, и меня вдруг охватывает странное волнение.

– Ты просто обожаешь выводить людей из зоны комфорта, да?

– Ну, теперь твоя зона комфорта официально расширилась, – он похлопывает меня по плечу. – Заходи.

Кларк открывает дверь в квартиру, и я переступаю порог. Внутри тепло и уютно. Я осматриваюсь. Современная, но не холодная обстановка – светлые стены, деревянный пол, тёмно-серая мебель. На стене аккуратно развешены фотографии, но не семейные, а больше похожие на работы фотографа – городские пейзажи, силуэты людей в движении. Книжная полка, идеально разложенные вещи. В углу стоит электронное пианино.

– У тебя тут… очень уютно, – говорю я искренне.

Кларк проходит вглубь комнаты, проводя пальцами по спинке дивана.

– Спасибо. Ну что, готова к первому уроку?

Я бросаю взгляд на пианино и вдруг понимаю, что на самом деле хочу попробовать. Кларк отходит в другую комнату и через несколько секунд возвращается со стулом в руках. Он садится и жестом предлагает мне устроиться рядом. Я нерешительно опускаюсь на стул, чувствуя странное волнение.

– Хорошо, начнём с самого простого, – говорит он, касаясь клавиш. – Смотри.

Он нажимает пару клавиш, создавая мягкий, приятный звук. Его пальцы двигаются легко, уверенно, и я заворожённо слежу за ними.

– Теперь попробуй ты, – он кивает мне.

Я медленно поднимаю руки и повторяю движение, но у меня выходит неуклюже. Ноты звучат не так, пальцы соскальзывают, и я раздражённо вздыхаю.

– Не так уж это и просто, – фыркаю я.

Кларк усмехается.

– Дай мне руки.

Я не успеваю понять, что он хочет сделать, как его пальцы уже накрывают мои. Тёплые, мягкие. Он аккуратно направляет мои руки, медленно повторяя движения. Его ладони обволакивают мои, подсказывая, какие клавиши нажимать. Но…

Я не думаю о клавишах. Я ощущаю тепло его рук. Они такие уверенные, крепкие, но при этом движения нежные и аккуратные. Я всматриваюсь в его лицо. Кларка трудно назвать классическим красавцем, но он… обаятельный. В его чертах есть что-то цепляющее. Спокойствие, уверенность, что-то необъяснимо притягательное. И рядом с ним комфортно. Слишком комфортно.

В этот момент наши взгляды встречаются, и я ловлю себя на том, что задерживаю дыхание. Я снова всматриваюсь в его глаза. Один – карий. Тёплый, спокойный. Другой – зелёный. Чуть светлее цвета травы, с таинственным отблеском. Такой необычный контраст. И почему-то мне кажется, что он видит меня насквозь. Мои пальцы застывают на клавишах, но Кларк не спешит отпускать мои руки. Его пальцы всё ещё обхватывают мои, взгляд прикован ко мне. Я не отвожу глаз. Близко. Слишком близко. Меня вдруг охватывает странное чувство, почти электрическое напряжение. Будто воздух стал гуще, будто я чувствую его слишком сильно. Мне нужно что-то сказать. Что угодно. Я отвожу взгляд, неловко смеюсь, пытаясь разрядить обстановку.

– Ну… думаю, в музыке мне не суждено преуспеть.

Кларк медленно отпускает мои руки, но его взгляд остаётся пристальным.

– Ты слишком быстро сдаёшься, Элли.

Моё сердце странно замирает от того, как тихо и ласково он произносит моё имя.

– Возможно, – пожимаю я плечами, снова пытаясь переключиться.

Но я больше не могу сосредоточиться на пианино. Я чувствую его дыхание рядом. Его тёплый взгляд. Как кончики его пальцев едва касаются моей кожи, прежде чем он окончательно убирает руки. Мне нужно что-то сделать. Но единственное, что я могу, – это просто чувствовать его рядом. Я заставляю себя отстраниться, выпрямляюсь и делаю вид, что ничего особенного не произошло.

– Думаю, для первого урока хватит, – говорю я с улыбкой, вставая из-за пианино.

Кларк ухмыляется, но ничего не говорит. Только кивает. Я направляюсь к выходу, но вдруг осознаю проблему.

– О. – Я моргаю, пытаясь не выглядеть глупо. – Моя входная дверь заперта изнутри. Значит, мне снова придётся перелезать через балкон?

Он улыбается и пожимает плечами.

– Видимо, да.

Я закатываю глаза, но внутри что-то приятно щекочет. Я снова перелезаю через перила, и Кларк помогает мне, крепко удерживая за запястья. Его прикосновение недолгое, но такое ощутимое.

– Ну вот, теперь ты точно профи, – усмехается он, когда я снова оказываюсь на своём балконе.

– Не уверена, что хочу практиковаться в этом, – фыркаю я.

– Посмотрим.

Он подмигивает мне и уходит в квартиру, а я остаюсь стоять у перил, ещё несколько секунд смотря ему вслед. Чёрт. Я трясу головой, пытаясь прогнать странное волнение. Первое, что бросается в глаза – кружка с кофе на полу. Я машинально беру её, чтобы отнести в раковину, но мои мысли витают уже далеко не здесь.

Весь оставшийся день проходит в каком-то странном оцепенении, словно я существую отдельно от самой себя. Я перелистываю страницы книги, но слова расплываются перед глазами, теряя смысл. Я ловлю себя на том, что перечитываю одно и то же предложение снова и снова, но оно остаётся пустым набором букв. Я включаю телевизор, но голоса персонажей звучат как фоновый шум, ничего не оставляя в сознании.