Талазиум. Ломая маршруты

[Открыта пассивная способность класса: «Глаз оценщика» (Уровень 1)].

Эффект: Вы видите чистую системную себестоимость товаров без учета наценок конкретной локации и спекулятивных коэффициентов игроков.

«О как», — Максим довольно прищурился, глядя, как мир вокруг него начал подсвечиваться новыми цифрами. Теперь рядом с мешками муки и бочками с дегтем в лавке Мартина загорелись их истинные, программные цены. Он видел маржу. Он видел скрытую прибыль создателей игры. Это было прекраснее, чем годовой отчет крупной корпорации.

Мартин посмотрел на него своими пиксельными глазами с глубоким, чисто человеческим недоумением. В его скрипте явно не было реплики для сумасшедшего торговца, который забил телегу грязью под завязку и счастливо улыбался.

— Счастливого пути... Максвиар, — выдавил из себя НПС, протирая прилавок тряпкой. — Если утонешь в болоте с этой ношей, телегу назад не приму.

— Не утону, Мартин. Оптимизация логистических цепочек — мой конек, — хмыкнул Максим, запрыгивая на жесткие деревянные козлы.

Он взял в руки вожжи и слегка тряхнул ими. Серая, унылая кобыла издала обреченный вздох и сделала первый шаг. Телега, груженая тонной речной грязи, со скоростью хромой пехоты медленно покатилась прочь с деревенской площади. Доски моста под колесами снова глухо запели свою скрипучую песню.

Мимо повозки с криками «Быстрее, там босс возродился!» пробежала очередная пачка игроков. Они дико спешили. Они бежали, спотыкаясь, сверкая дешевыми железными мечами, боясь опоздать на раздачу пиксельных трофеев. На бегу один из них умудрился наступить на того самого ежа-борца, получил единицу урона в пятку и грязно выругался.

Максим проводил их долгим, сочувствующим взглядом. До каменоломен по карте было около трех километров. Со скоростью его кобылы — это почти сорок минут реального времени. Сорок минут абсолютной, благословенной, звенящей тишины. Никаких планерок. Никаких писем от акционеров. Только теплое солнце Талазиума, гудение шмелей, запах нагретого дерева и мерное, убаюкивающее поскрипывание левого колеса.

Максим Александрович достал из инвентаря чистую соломинку, зажал ее зубами, поудобнее устроился на мешке и прикрыл глаза. Пусть весь мир подождет. Его личный бизнес-план только начинался, и спешить им с кобылой было абсолютно некуда.