Зимнее пробуждение: Сердце девы

– Ох, Сэм, отлично, он хороший мореплаватель и добытчик камней. – Сказал Джейме, содрогаясь от мысли, что он две недели не мог заговорить с Фрейей об отъезде, как она уже сама всё продумала. – Ты так похожа на свою маму, девочка моя, я буду невыносимо скучать. Ты навсегда останешься в моей памяти. Надеюсь, богиня Геораль4 поможет тебе добраться до Ледника.

– Спасибо. Пап, пойдём в дом? И если ты позволишь, я сама сделаю «Ледяное дыхание», ты же знаешь, у меня получится лучше. – Фрейя приобняла отца, и они пошли в дом.

Войдя в дом, Фрейя захлопотала на кухне, а Джейме пошёл в комнату и достал из ящика своего красивого, особенного шкафа коробочку с кристаллическим мёдом, а на крышке коробки был маленький портретик Анерми в темно-светлых тонах.

Джейме спустился на кухню и поставил коробочку на стол, но не стал открывать. Фрейя уже снимала чайник с жаровни и ссыпала замершую траву в чашки. Залила кипятком.

Из чашек – чарующий приятный запах трав, которые ещё выращивала её мама. Самое главное в приготовлении «Ледяное дыхание» – это магия, которой обладала Анерми, а теперь и её дочь.

Ледяная девушка взяла одну чашку и начала водить по её краям ладонью, и что-то шептала. Она закончила заговор, и, резко подняв ладонь, на поверхности образовался маленький вихрь, который издавал слабое голубоватое свечение. Спустя миг чашка парила в воздухе, а Фрейя пошла к окну и поймала необычайно красивую нежно-синюю снежинку. Подойдя к чашке, снежинку занесло в неё. Начали бежать сине-фиолетовые завитки и искорки. Они подлетели на полфута над чашей и устремились обратно. Ледяное дыхание готово.

Точно также Фрейя проделала и с другой чашкой. Спустя пару минут они сели за стол, и Джейме подвинул коробочку к Фрейе.

– Я оставил это для твоего отъезда. В год, когда я узнал о твоей силе, я нашёл её на чердаке. Думаю, твоя мама знала, что случится с ней и оставила её для тебя. – Фрейя с восторгом и осторожностью открыла коробку. Она даже не взглянула на кристаллики мёда, лишь взяла портрет Анерми. По щекам Фрейи снова посыпались льдинки. – Это…

– Моя мама. – Закончила за отца Фрейя. Она встала из-за стола и кинулась к отцу в объятия. – Спасибо, папа. Я так тебя люблю. Это лучший подарок на свете!

– Я знаю, дочка. Я знаю. – Целую минуту они провели в, тишине обнимая друг друга, потом Джейме заговорил снова. – Это кристаллический мёд. – Сказал он, указывая на открытую коробочку. – Его сделала Анерми, когда-то она очень любила делать подобные вещи. Ты можешь взять всё это с собой, чтобы даже на леднике у тебя был кусочек дома, от родного отца и матери. И, кстати, на дне коробки написан рецепт, не думаю, что написал его дословно, но он должен быть верный. – Фрейя расплылась в улыбке безмерной благодарности за этот дар.

– Но как же я могу забрать портрет мамы, он же единственный, а хотя… – ледяная девушка взяла с полки над столом дощечку из каралозы и прижала к ней обе свои ладони и нахмурила лоб. Через некоторые мгновения подняла руки, и на поверхности доски была точная копия портрета Анерми. – Вот, это тебе. Теперь и у тебя есть кусочек от меня и мамы. – Джейме взял в руки дощечку и присмотрелся. На ней практически оживал портрет его любимой женщины, хоть цвета были только белые, голубые, синие и фиолетовые, они всё равно вырисовывали Анерми как живую.

– Потрясающе! Это прекрасно! – Джейме будто смотрел на живую Анерми, которая приветливо улыбалась ему с каралозной доски. – Спасибо, милая, а она… ну понимаешь, летом не растает?

– Ха-ха. Конечно, нет. Я же не таю летом. – Фрейя засмеялась звенящим смехом. – Она не растает, пока моя сила не покинет меня, а этого не случится ни—ког—да. Моя сила – это дар от мамы, и я его ни за что не потеряю и не отдам. Никому.

Примерно час они сидели. Пили чай и говорили о будущем отъезде девушки. Вскоре Фрейя легла спать.

Перед тем, как лечь спать, Фрейя достала из коробочки портрет мамы и зажгла голубые искорки у изголовья кровати, чтобы было видно Анерми. Она долго размышляла над произошедшим этим вечером. Особенно она думала о сестре.

Утро выдалось особенно морозным, Фрейе это показалось хорошим знаком. Девушка умылась, позавтракала и решила убедиться, что вещи, которые она хочет взять с собой, упакованы в походный мешок и, естественно, клетка с её любимицей – белоснежной Сеору по кличке Леона.

Когда она заново стала перебирать мешок и добралась до одежды, её осенило. Снежная девушка подумала, что для этого похода ей нужна непростая повседневная одежда. Фрейя решила надеть вещи матери, это будет правильно, ведь её мама обучалась у магов, живущих на Севере. Может если она явится к ним в одежде, к которой они привыкли, то они не убьют её. По крайней мере, не сразу.

Фрейя пошла к торцу дома, в подвал, где хранилось мамино ледяное одеяние. Оно служило ей, как броня служит воинам, хоть и сделано из синего льда, но всё же этот шедевр магического искусства твёрже алмаза. Обтягивающее платье, и вместо юбки лишь лёгкие лоскуты ткани формой, похожей на лепестки зимней розы, а ноги обтягивают лазурные бриджи, ну и, конечно, кристально чистые сапоги из замёрзших листьев георалиста, которые слегка отдавали сиреневым сиянием. Девушка аккуратно сложила мамино наследие в дополнительную сумку, так как её пришлось немного приморозить изнутри для сохранности магического обличия.

После перепроверки своих вещей, Фрейя оделась в походную одежду. Она решила переодеться в наряд матери, будучи на корабле, чтобы люди по дороге в гавань не глазели на неё.

Девушка поднялась на второй этаж, чтобы разбудить отца. Фрейя оттягивала этот ужасный момент, но настало время прощаться…

– Пап? Пап, проснись, мне пора уходить. – Фрейя сказала это, и из её глаз выкатилась первая синяя слезинка.

– Что? Фрейя, боже, почему ты не разбудила меня раньше? – Джейме сел на кровать, обиженно посмотрел на Фрейю.

Когда Анерми не стало, Джейме пришлось взяться за воспитание своих дочерей, он не бросал военное дело, но изредка, отправлялся на вылазки, а когда отсутствовал за дочерьми следил брат Анерми – Данилгос.

– Прости, пап, это слишком тяжело. Я хотела сделать всё быстро, думала так будет легче…, но я ошиблась. – Дочь обняла отца и слегка дрожащим голосом произнесла. – Я буду скучать, так сильно, как ни скучала ещё никогда. Если я смогу, то я буду тебе писать, обещаю, и я постараюсь, прислать тебе тот же портрет, какой сделала вчера, только там буду я, среди льдов и морозов.

Лицо Джейме смягчилось, вся обида, будто улетучилась. Он потянулся и зевнул, видимо, уже окончательно проснулся. Отец притянул к себе Фрейю и обнял за плечи, а когда она перестала дрожать, заговорил.

– Ох, моя милая дочурка, я буду скучать ещё сильнее. Конечно, постарайся писать, а иначе я тут с ума сойду. А твой портрет будет моим самым главным сокровищем, льдышечка ты моя. – Джейме вытер слезу, сползающую со щеки дочери, и добавил: – Ты должна это сделать, там тебя научат такому, о чём ты и не мечтала. Ты станешь великим магом льда, о тебе будут воспевать песни, и твоя мама будет гордиться тобой, глядя на тебя с великих звезд.

– Спасибо, папа. Мы можем поговорить ещё несколько минут, и я уйду, а то опоздаю.

Всё уделённое Фрейей время, они с отцом говорили о прошлом, о настоящих трудностях, включая побег сестры, и, разумеется, о будущем уходе Фрейи из дома. Как ни странно, тяжесть, которую испытывала Фрейя, когда решилась попрощаться, ушла. Она чувствовала лёгкость в душе, и смело могла переступить через порог своего дома, где выросла и была воспитана.

Когда истекло время, которое показалось едва ли не секундами, Джейме поднялся одновременно с дочерью, которая взялала мешок с вещами.

Отца заинтересовало то, что вчера этого мешка не было. Таким образом, прощальный диалог начался с вопроса:

– Фрейя, а что это за мешок? По-моему, вчера его не было. – Джейме заметил на лице дочери смущение, а глаза будто бы говорили «зачем он спросил и что же ему ответить?»

– Оох, – из груди Фрейи вырвался вздох. – Я хотела тебе рассказать. Совсем забыла, боже прости меня. – Девушка судорожно топталась с ноги на ногу и внимательно изучала свои руки. – В общем… я как бы решила… эмм… я решила взять с собой мамино платье, которое ей подарили те маги, я подумала… эээ… что так они примут меня быстрее чем, если бы я прибыла к ним в своей одежде, которая им чужда.

– Милая, что ты, я, наоборот, рад, что ты его берёшь, ведь это платье твоей мамы, и я уверен, что она хотела бы отдать его тебе, как и свою силу. Дорогая – это твоё наследие от Анерми. – облегчение, с которым Фрейя смотрела на отца, его поразило, но потом она вновь помрачнела. – Что такое, дочка? – спросил отец.

– Мне пора, если хочешь, можешь меня проводить до поселения, которое… – Фрейя понурила голову, будто сказала что-то запрещенное для чьих-либо ушей, но Джейме всё моментально понял, и, не дав ей закончить, сказал:

– Конечно, я провожу тебя, пойдём? – Он жестом пригласил Фрейю выйти во двор и взял её мешок и Сеору.

Отец запер дверь, и они пошли, до сожжённого Амандой дотла поселения. Путь, который занимал почти три мили. Это последние мгновения с отцом. Она почти не смотрела на дорогу, глядела только на него.

Фрейя хотела запомнить лицо Джейме в мельчайших подробностях, так как, скорее всего, больше никогда его не увидит. Они шли через поле, по протоптанной местной тропке, которая вела через всё поле на северную часть Дареса, за пределы Андара, города, где она провела всю свою прожитую жизнь, и который ей придётся покинуть навсегда. Разумеется, идя по заснеженному полю, они разговаривали, шутили и смеялись. Фрейя простыми взмахами руки создавала статуи изо льда: сначала это были различные животные, потом люди, образы которых вспыхивали у девушки в памяти. Джейме это поражало. Он в каждой статуе видел практически живое существо или человека, это было потрясающе и это навсегда осталось у него в душе. И вдруг появилась статуя больше других, но подозрительно похожая на кого-то очень знакомого для Джейме. Это была статуя Аманды. Фрейя смущённо покосилась на папу, когда тот затих и остановился.

– Я знаю, что она сделала, и я всё ещё ненавижу её, но она моя сестра и поэтому я хочу, чтобы ты тоже не отрекался от неё. – Фрейя была слегка смущена пристальным взглядом отца, но тут, же добавила: – Я уверена, что есть некая причина, по которой она это сделала или это произошло не по её вине. Просто Аманда оказалась не в том месте, и не в то время. Когда я стану сильнее и разучу все заклинания, я отправлюсь за ней и разузнаю всё: кто, зачем, для кого, а, возможно, для чего её заставил это сделать.

Фрейя пристыжено и виновато опустила голову. Джейме не кричал и не спорил. Он просто поднял её голову за подбородок. На его лице расползлась знакомая с детства улыбка, которую так любила Фрейя.

– Я рад, что ты это сказала, девочка моя. Я никогда от неё не отказывался, она ведь моя дочь. И мне тоже сложно поверить, что это сделала она, и точно так же думаю, что она может всё объяснить. – Джейме помедлил и добавил: – Я боялся, что ты не сможешь понять это, но ошибся, ведь ты уже такая взрослая девушка. Я всегда буду любить тебя и её, но с ней нам предстоит долгий разговор.

– Все статуи исчезнут, когда ты будешь возвращаться домой, но эта, – Фрейя указала на статуи Аманды. – Эта статуя останется, навсегда, пока я жива, и видеть её будешь только ты, а когда придёт время её смогут видеть и остальные. – Девушка взмахнула рукой снова и рядом со статуей Аманды уже стояла точная копия Фрейи. – Это что бы ты помнил о нас обеих, а если я пришлю тебе свой портрет, – она прислонилась ладонью к своей ледяной копии и сказала: – принесёшь его сюда и положишь к статуе, и она станет такой же, как на портрете.

– Больше трёх лет я знаю о твоих способностях, но ты не перестаёшь меня удивлять. – На лице девушки появилось сомнение вперемешку со смущением. – Я серьёзно, ты поразительная колдунья, а то ли ещё будет, когда тебя обучат всем искусствам магии льда.

– Да ладно тебе, пап, вот видишь, у меня тут нос кривой получился. – Звонкий и заразительный смех Фрейи никак не мог не вызвать улыбку на лице Джейме, и они вместе засмеялись ещё сильней.

Они прошли всё поле, и за ним начинался лес: усыпанный нежными, пушистыми снежинками. Фрейя видела в них же просто замороженную воду, но и всю информацию, которую они хранили. Необычайно красивые и родные пейзажи так быстро заканчивались для неё…. За всем этим начался другой мир. Это лес, который казался Фрейе загадочным и скрываемым множество тайн. Но он был маленький, скорее даже рощица. Она хоть и шла с непревзойдённой грацией, но всё же спотыкалась, но Джейме каждый раз ловил её. Он, хоть и шёл как мишка, но всё же не раз бывал в лесах и знает куда наступать, чтоб не оступиться.

Фрейя любила смотреть на деревья зимой. Каждая веточка, кусочек коры, остававшийся листочек был так ей любим. Каждый дюйм растений был украшен необычайно красивым и неповторимым рисунком, который ей так же напоминал о доме, семье, своей любимой мамы и даже об Аманде и её поступках. На опушке возле дома она чувствовала себя словно в собственном королевстве. С детства питала слабость к зиме и её прелестям. Особенно её восхищали узоры на окнах или деревьях. Маленькая Фрейя всегда мечтала делать подобное самой, и вот её мечта сбылась, но только теперь из-за этой мечты ей придётся покинуть свой дом, своего отца и даже своё маленькое королевство, которое было ей очень дорого. Для неё это было особенно место, где остались её мечты, чувства и кусочек души.

Следующие полмили они шли молча, каждый думал о своём. Когда они почти подошли к концу рощицы, стали виднеться обгоревшие и засыпанные снегом руины деревни Мэйд. Отец всё ещё молчал, и дочка не хотела нарушать эту тишину. Выйдя из рощи, они направились к главной площади, когда-то полной жизни, а сейчас тут даже тяжело дышать.

Древние банши, такие как знакомая Фрейе Эверена, говорят, что на месте, где умерло множество невинных людей, остаётся не зримая, но осязаемая печать. Когда любое живое существо входит в пределы этой печати, он сразу чувствует, что грудь сдавливают неведомые взору путы, и появляется ощущение, будто сердце сжимает рука, но далеко не все знают, что эта рука принадлежит смерти и считается проклятой. Данная печать предупреждает, что эта земля осквернена кровью невинных мужчин, женщин и детей, и что здесь лучше не оставаться надолго или та же участь постигнет всех живущих тут со дня наложения печати смерти.

Фрейя знала об этом, ибо ходила к Эверене ещё дважды. Именно она поведала девушке о печати и именно тогда колдунья предположила, что Мэйд сожгла не Аманда.

– Всё очень просто, – думала Фрейя.

– Аманда только узнала о своих силах и сразу не смогла бы наложить печать смерти. Эта магия под силу далеко не каждому существу обладающим даром огня.

Фрейя не посещала Мэйд со дня его сожжения и поэтому только сейчас ощутила всю тяжесть этой печати.

– Пап, слушай, – начала Фрейя, но увидев, как отец остановился и начал на неё смотреть, продолжила. – Нет-нет, не останавливайся, в этом месте находится долго не безопасно.

– Да уж, это я почувствовал. Мне как будто кислорода не хватает. – несмотря на то, что они идут по Мэйду от силы несколько минут у обоих появилась отдышка. – Я предлагаю пойти быстрее. – Фрейя кивнула, и они ускорили шаг. – Так ты что-то хотела мне сказать?

– Да, – Фрейя замялась, подбирая правильные слова. – В общем, помнишь тот случай, когда я ходила к банши, а ты потом был очень рассержен, что мне хватило глупости пойти туда в третий раз?

– В третий!? – Джейме прикрикнул. – Ты же говорила о двух!

– Ну пааап, сейчас не об этом. – Фрейя с вызовом посмотрела на отца, и тот успокоился. – Так вот, когда ты спросил, «Зачем ты туда ходила?», я ответила, что спрашивала о своих силах, мол, хотела узнать больше, но на самом деле посещала её совсем по-другому вопросу.

– Стоп, – Джейме остановился и зажал переносицу двумя пальцами правой руки и произнёс: – Ты же спрашивала про Аманду, не так ли? – Фрейя уже хотела, что-то сказать, но отец остановил её жестом руки и предложил снова пойти. – Что бы она тебе тогда не сказала, перед тем как рассказать сейчас это мне, я скажу то, что узнал от твоей мамы. – Он немного помедлил, чтобы сформулировать высказывание и заговорил: – Твоя мама рассказывала мне о банши, именно о Эверене. Не уверен, что так делают все банши, ну так вот. Тебе же известно, что банши – это слуги смерти? – девушка неуверенно кивнула. – Анерми рассказывала о том, что даже во время диалога Эверена могла бы наложить на неё свои заклятия или что-то вроде того. В общем, если она во время разговора говорила, чтобы ты никому не рассказывала о ваших беседах или то, что она рассказывает это только потому, что ты обладаешь магией, не говори это мне.

– Но почему? Что за беседы-порчи?

– Дело в том, что если она хоть в каком-то смысле говорила никому не рассказывать, а ты всё равно кому-то расскажешь, то каждое слово будет отнимать у тебя два года жизни. Так что как следует, сосредоточься и вспомни ваши разговоры, желательно все детали, и если было что-то подобное, то лучше промолчи.

Фрейя молчала, пытаясь вспомнить все детали их разговоров. Каждую мелочь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Один из главных отрядов Северных земель

2

Падший Бог огня, входил в круг шестнадцати

3

Самая большая и главная Луна была «Юанин», когда она возвышается в небе, то это время приносят в жертву людей, для приобретения сил и сласти над Миром.

4

Богиня, занимает двенадцатое место в круге Богов. Помогает вовремя путешествиях, редко появляется в мире.