Это был Май

– Да нет тут таких. Имя приметное, я б запомнил… Так откуда он?

– Я не знаю, на самом деле. Мы встретились на поле, которое за садом.

– Малышка, – в голосе дедушки появилось ещё большее беспокойство, – за садом нет поля. Там только лес и болото…

– Нет, там точно поле. Смотри!

Я протянула букет, который собирала на обратном пути, но это были не те полевые цветы: не ромашки, не васильки, не колокольчики.

– Незабудки? Но они уже должны были отцвести. Ничего не понимаю.

– Я, на самом деле, тоже…

– Ладно, дорогая, иди отдыхать. Завтра со всем разберёмся. Спи сладко.

– Сладких снов.

Попрощавшись с бабушкой и дедом, я пошла в свою комнату.

Совершенно не понимаю, что произошло. Ладно, предположим, что Май живёт где-то далеко отсюда, поэтому его не знают. Да, это вполне вероятно. На самом деле, это единственное, что не поддаётся сейчас сомнению. Но вот почему цветы изменились, и где я была, если за садом лишь лес да болото? Совершенно ничего не понимаю.

Взгляд упал на небольшой, сложенный пополам листок бумаги, что лежал на покрывале. Руки потянулись к записке, исписанной не самым разборчивым почерком.

«Дорогая Лиса, я понимаю, в каком ты сейчас смятении, поэтому я должен все объяснить.

Меня нет в живых уже очень-очень давно. Я бродил в поисках Леди всё это время, но ты нашла нас. Ты – единственная, кто смог найти нас, за что я очень благодарен. Знаю, во всё это сложно поверить, но я говорю правду.

Мы недавно загадывали желание на падающую звезду, и тогда я не смог сказать тебе своё. Хочешь узнать его? Я загадал встретиться с тобой в следующей жизни. Надеюсь увидеть тебя снова, услышать твой смех и безумные истории… И снова обнять.

За каждое желание нужно платить, но что взять с мертвеца? Прости мой эгоистичный порыв, но взамен я предложил воспоминания о сегодняшнем дне. Завтра ты уже не вспомнишь обо мне ничего, но мы встретимся. Я в это искренне верю.

И прости, что подменил твои цветы на незабудки. Это был единственный шанс сохранить хоть крупицу воспоминаний обо мне, чтобы мы снова нашли друг друга. Сохрани их, прошу.

И напоследок я бы хотел сказать, что ты удивительная. Ты действительно удивительный человек, и, надеюсь, ты будешь счастлива.

Май».

По моим щекам безостановочно текли слезы, поэтому через какое-то время я без сил заснула. Утром же, читая письмо, я не могла вспомнить, от кого оно и что произошло днём ранее.

Но почему-то сердце наполняла тоска. Такая, будто я потеряла что-то очень дорогое.

***

Я совсем не могу уснуть. Чувство похоже на то, что я испытывала давно в детстве, когда дедушка обещал утром принести нам щенка. Предвкушение чего-то, что я давно ждала, но при этом никак не могла понять, что именно.

Сегодня достаточно тёплое утро для середины мая. У самого горизонта, сквозь далёкие полосы леса только начали пробиваться первые солнечные лучи, пробуждая всё живое. Люблю это ощущение, когда никто не торопится, и можно спокойно насладиться всем вокруг. Зрение успокаивается, заостряется слух, и в эти ранние часы действительно чувствуешь себя живым, чувствуешь себя крохотной частицей чего-то большего.

Именно в это время, когда никто не видит, я могу по-настоящему быть собой. Почему бы не вернуть мою детскую привычку? Раньше я безумно любила ходить босиком, да и до сих пор это вызывает безумный восторг, но если об этом кто-нибудь узнает, то сочтёт меня девушкой, как минимум, со странностями. Чувство, когда твои ноги касаются холодной росы и по телу бегут мурашки, а единственное, что ты слышишь, – это пение птиц и собственный детский смех. Я не понимаю, что плохого в том, чтобы быть ребёнком в теле взрослого. Бегать по утренней росе, смеяться от души и гладить таких милых собачек… Это же прекрасно.

Стоп. А откуда здесь пёс? Такой хорошенький. Ни за что не поверю, что кто-то мог оставить этого кроху одного: мягкая чёрная шесть, коричневые лапы, благодаря которым кажется, что он в ботинках, и эти забавные белые усы.

– Малыш, ты потерялся? – присев на корточки, я дала собаке больше удобства для его манёвров, которые заключались в простой идее – зализать меня до смерти.

Такой маленький и юркий, он всё же повалил меня на траву, но, взяв его лапы в руки и слегка отодвинув от своего лица, я всё-таки заметила у него ошейник: коричневый, уже достаточно потёртый, но оттого не менее ценный. Люблю вещи с историей – они, как и этот ошейник, рассказывают о жизни, о счастливых и грустных моментах, о времени, которое движется с безумной скоростью и никогда не останавливается.

– Малыш, где твой хозяин? – на мой вопрос пёс слегка склонил голову и, выбравшись из моих рук, начал громко лаять, подталкивая куда-то.

– Мне идти с тобой? – в ответ лишь звонкий «аф», что – пусть я не совсем эксперт – скорее всего означало «да».

Он вёл меня в сторону старого фонтана в конце парка. Его уже давно не включают, и из-за этого о нём знают, пожалуй, только местные жители – вероятно, даже не все – и собачники. Помню, как раньше любила приходить к нему, ещё когда он работал; простой круглый фонтан с выложенными мозаикой красными рыбками на дне дарил какое-то чувство спокойствия и волшебства, будто еще чуть-чуть – и они оживут.

Как я и предполагала, сквер оказался пуст. А он всё такой же, как и пару лет назад, когда я только переехала в этот район. По-своему уютный и загадочный, как в старых сказках, что рассказывают на ночь.

Мой новый друг шёл куда-то за фонтан, каждый раз оглядываясь, чтобы убедиться, что я точно иду за ним, и, когда мы оказались с другой стороны от маленького каменного пустого бассейна, я увидела молодого человека, читающего какую-то небольшую книгу. Он был достаточно симпатичным на первый взгляд со своими светлыми вьющимися волосами и круглыми очками. Пёс тут же подбежал и сел у его ног, и это дало понять, что мы нашли хозяина этого ласкового крохи.

– Набегался, малыш? – получив в ответ «аф», молодой человек погладил собаку и только после этого заметил меня. – Здравствуйте, вам чем-то помочь? – спросил он, заметив мои по-прежнему босые ноги.

– Ой, я просто… ноги заболели. Здравствуйте.

– Да, бывает. Не хотите присесть? – на его лице появилась улыбка, которая показалась мне до жути знакомой.

Мы опустились на небольшую скамейку. Деревья скрывали её от посторонних глаз, и если не знать, что она здесь стоит, то вряд ли её вообще удастся найти. При этом у неё была одна отличительная особенность, как и у Тардис из моего любимого сериала – машины времени, что больше внутри, нежели снаружи. Едва мы присели, я поняла, что отсюда открывался действительно удивительный пейзаж почти на весь парк. Никогда бы не подумала, что спрятанное от посторонних глаз место наподобие этого может оказаться таким необычным.

Прямо перед нашими глазами солнце медленно поднималось, осветляя всё пространство над нашими головами. Если присмотреться, то можно было увидеть пару звёзд, мягко напоминающих, что ещё совсем недавно город окутывала глубокая ночь.

– Вы всегда так рано гуляете с собакой?

– Да, раньше боролся с бессонницей, а вот сейчас просыпаюсь просто по привычке. А вы почему так рано тут? По босым ногам могу предположить, что вы точно не бегаете.

– Почему же? Может, я люблю бегать босиком.

Он слегка приспустил очки, посмотрев на меня исподлобья, и именно в этот момент я поняла, какую чушь только что ляпнула. Да что со мной сегодня не так?

– Ну, во-первых, босиком по асфальту бегать, мягко говоря, неудобно. А во-вторых, очень травмоопасно. Хотя, даже если у вас такие увлечения, я не вправе их осуждать.

– Да… – нужно было срочно сменить тему, пока я не попала в ещё более неловкую ситуацию. – Меня, кстати, Василиса зовут. Можно просто Лиса.

– А меня зови тогда просто Сеня.

– Приятно познакомиться, Сеня.

– Приятно познакомиться, Лиса.

Какое-то время мы сидели в тишине, наслаждаясь утренней прохладой и пением птиц. Собака положила голову мне на колени и весело виляла хвостом, пока я мягко почёсывала ей за ушком. Давно у меня не было такого спокойного утра.

В один момент я обратила внимание на книгу в руках молодого человека. Заметив на обложке «Арсений Незабудкин. Простая сказка», я решила поинтересоваться:

– Ты писатель?

– Нет, это просто хобби, – ответил он, поглаживая небольшую книжку в своих руках. – Так что эта история, скорее всего, будет интересна лишь одному человеку.

– Этот человек, наверное, много для тебя значит.

– Да, моя племяшка. Она удивительный ребенок… Знаешь, когда сочиняют сказку, то хотят для неё счастливый конец, но разве он всегда должен быть именно таким? Мы все хотим быть хорошими, хотим быть счастливыми и нужными, но жизнь совсем не такая. Если что-то заканчивается, это всегда грустно.

– Ты не веришь в счастливый конец?

– Нет, но я верю в счастливое начало, ведь это даёт надежду, что есть что-то большее. Что история не закончена на самом деле.

– Но, а как же сказки, что обычно читают на ночь? Они все со счастливым концом.

– Да, это так, но не стоит забывать, что они написаны, прежде всего, для тех, кто верит в чудо, в лучшие качества, которые есть в нас: честность, смелость, альтруизм. Но, повзрослев, мы смотрим на жизнь уже иначе: честность иногда может принести больше вреда, чем ложь, смелость погубит, а про альтруизм вообще молчу.

– Ты слишком пессимистично смотришь на жизнь. Смелые люди добиваются большего, честным людям больше доверяют.

– А ты смотришь лишь в начало истории, – он улыбнулся и посмотрел мне в глаза так, что я даже растерялась и стала сомневаться в том, что говорю. – Но ведь она намного больше. Помнишь сказку про прекрасную принцессу, которую рыцарь спас от злого дракона?

– Да.

– Так давай посмотрим на неё с другой стороны, ну, допустим в современных условиях.