
Полная версия:
Мертвая земля
Арман вышел из клетки, держась за окровавленную руку. Я забрал у хозяина мутанта оружие Француза и его выигрыш.
– Чем ты думал, когда полез в клетку? – еле сдерживаясь, чтобы не привлекать внимание толпы отборными матами, спросил Вожак.
– Ну, победил же, – сказал Арман.
– А если бы нет? Бой один на один с таким чудовищем, мог дать и другой результат. Если ты не в курсе.
– Дело в том, что этот мутант у меня уже не первый.
Мы с Вожаком переглянулись, так как не знали про эти подвиги Француза. Но, расспрашивать не стали, чтобы не дать ему возможность навешать нам лапши на уши. А вообще, кто его знает, как там было, наша группа в семь человек, сгруппировалась четыре года назад, и что делал каждый до этого времени неизвестно.
Я аккуратно перевязал руку Французу, и Вожак, пристально наблюдавший за моими действиями, отправил его обратно.
– Инвалиды мне не нужны, – сказал Дилан.
Мы направились в бар Рэндала, прихватив рюкзаки с товаром, который Вожак закупил в магазине, пока некоторые развлекались с мутантом. В баре днем народу всегда было мало, но мы не стали садиться за столик, а уселись у барной стойки, чтобы поговорить с хозяином. Он, увидев нас, сразу отправил своего бармена в подсобку разбирать новый товар.
– Интересовались тут вами, – сказал Рэндал тихо, чтобы никто не мог его услышать кроме нас. – Зачем пришли? Чего ищите?
– Кто интересовался? – спросил Вожак.
– Человек Аспида – Хищник.
– Это уже интересно.
Пока Вожак беседовал с хозяином бара, я таращился в окно, краем уха прислушиваясь к разговору и в то же время, думая о своём.
– Ну, ладно, пора идти, – сказал Дилан. – Если что узнаешь, пришлешь весточку.
– Договорились, – ответил Рэндал.
Информацию передавали на пейджеры, по старинке. В поселковых барах имелась связь местного оператора, работающая с большими перебоями, и каждый желающий мог изредка передать весточку в другой поселок. Но чаще пользовались примитивными пейджерами, от случая к случаю.
Уже отойдя от барной стойки, меня осенило, я остановился и спросил хозяина бара:
– Ты знаешь, кто такой Ветер?
– Понятия не имею. Может, из новеньких кто?
– Может. Если что узнаешь о нем, скинь мне на пейджер, – попросил я Рэндала, зная, что тот не откажет. Добрейшая старина Рэндал, душа Лесного поселка.
Мы вышли на улицу и направились к месту своего пристанища.
– Кто тот человек? – спросил Вожак, когда мы отошли на приличное расстояние от бара. До этой минуты он молчал, по-видимому, ждал, что я сам начну разговор.
– То ли проводник, то ли торговец. Вчера, когда вы со Стрелком ходили к Ловэлю, он заманил нас в свои апартаменты, предложил товар.
– Было что стоящее?
– Ну, как сказать. Оружие, артефакты, обычный набор местных торговцев. Был еще старинный нож, он продал его Джамею, не так дорого, как на самом деле можно было за него попросить.
– Думаешь, хотел избавиться от него?
– Даже не знаю.
В этот момент мимо нас проскочила бронированная военная машина. Военные в поселке были не редкостью. Они наведывались сюда по своим делам, и в периметре поселка не проверяли пропуска. У них был договор с лидером группировки Гленном. В его поселке они вели себя мирно. Но за периметром им лучше было не попадаться. А вот с группировкой Инграма, у них давняя вражда. В его владения – Городские развалины, военные вообще не совались, кроме рейдов зачистки, если у них были точные сведения, что в том районе скрывался преступник, который был в розыске. Но и такие зачистки не обходились без перестрелок, так как в группировке Инграма, почти все бывшие преступники.
Вечером за ужином Вожак ошеломил нас новостью:
– Выдвигаемся сегодня в полночь, – сказал он.
– Ты же говорил, что пробудем здесь два дня? – удивился Стрелок. – Да и погода портится, скорее всего, будет гроза.
– Надо выдвигаться, чутье меня редко подводит. Не зря сегодня военные кружили по поселку. Чувствую, их кто-то навел. Да и под покровом ночи легче будет прорваться, если что. А сейчас спать всем.
Честно сказать, Вожака чутье и, правда, подводило редко, но все же, подводило. Но спорить никто не стал. Хотя, этим вечером все планировали основательно посидеть в баре Рэндала. Но видно не судьба.
Я прилег на свою кровать, спать не хотелось, но поваляться перед дальней дорогой это святое. Мысли в голову лезли разные, например, о том – какого черта я здесь делаю? В Зоне я с детства, меня сюда привел отец, когда мне было лет двенадцать. Сам он давно погиб, попал в одну из ловушек. В какую – не знаю, меня не было рядом. Я выходил из Зоны, но каждый раз возвращался. Спокойный мир с красивыми городами не для меня. Здесь, на Мертвой земле, у меня нет дома, все свое имущество ношу с собой в рюкзаке. Но у меня есть свобода, есть друзья, и поверьте это не мало. Конечно, я понимал, что надо когда-то менять свою жизнь, возможно, завести семью. Мне тридцать два года, а жизнь, она проходит быстро. Большая часть моих друзей, не считая Вожака и Стрелка, часто задумывались над этой непростой темой. Но, ничего не меняли.
* * *
Глава – 3
Ближе к ночи полил дождь, и не просто полил, а как из ведра, самый настоящий ливень с громом и молнией. В открытое окно потянуло сыростью.
– Через полчаса выходим, – сказал Дилан.
Мы вышли в полночь, покидая дом через окно, по одному. Рэндал, естественно, был в курсе наших дел.
Дождь хлестал, не переставая, черное небо лишь на мгновение освещало молнией, потом гремел гром. Жуткое зрелище. При этом ветер гнул деревья так, что скрипели стволы и ломались ветви. Закутавшись в длинные дождевики с капюшонами, мы продвигались перебежками, избегая дороги.
«Спасибо тебе, Вожак, за твое неповторимое, уникальное чутье», – подумал я, кутаясь в дождевик.
Выбравшись за периметр поселка, Дилан не сразу свернул к дороге.
– Надо осмотреться, – сказал он. – Француз обследуй тропу, ведущую к оврагу, да не высовывайся. Змей осмотри дорогу. Стрелок проверь у развилки. Остальные замерли и ждем.
Дороги, по которым можно было добраться до Городских развалин из Лесного поселка, было три. Вернее одна с двумя ответвлениями. Одна, как и водится, прямая и широкая но, с военными постами. И две окольных длинных и не пригодных для проезда из-за оврагов, но вполне годных для пеших походов. Вообще, дорога из Лесного поселка велась кругами, но тот, кто часто бывал здесь, знал тропки, по которым можно было сократить путь, да не угодить в засаду.
Ждать пришлось недолго. Первым вернулся Стрелок.
– У развилки в засаде военный патруль, человек десять, – сказал он отдышавшись.
– Нас ждут, – тихо заметил Вожак. – Кто-то навел их на нас. Узнаю, ноги выдерну. Нет, лучше язык.
Зашуршали кусты, и в тот же миг, перед нами появился Змей.
– На дороге в двести метрах отсюда, засада. Пять человек, вооруженные. Военные.
– Ну, что ж, будем ждать Француза.
Арман появился минут через десять, после Джамея. Вылез неслышно из кустов, как хищник на охоте.
– На тропе засада, человек семь-восемь. Военные. Машина, бронированная в кустах.
– Будем прорываться лесом, дождь нам в помощь.
Чтобы обойти военные посты, нам пришлось дать большой круг по мокрому лесу. Промокли до нитки, торопились, чтобы успеть к каньону пока не рассвело. Там был подвесной мост но, уверенности в том, что нас не ждут на другом берегу, не было.
До места мы добрались под утро, дождь прекратился, и белый туман окутал берега, даже моста не было видно. Подобравшись ближе, мы прислушались. Слышно было шум воды, легкий скрип деревянных половиц, чуть покачивающихся на ветру, щебет ранних птиц. Других звуков не было.
– Дакота, Снайпер, вперед на мост, – прошептал Вожак.
Мы тихонько, пригнувшись, ступили на мост. Я шел первым, Киаран за мной. Впереди, на расстоянии двух метров ничего не было видно. Дощатый настил под нами тихонько скрипел. Доски были настланы поперек с большими промежутками, приходилось делать широкие шаги. Вдруг одна доска громко треснула и проломилась под Киараном. Снайпер провалился, издав душераздирающий вопль, но успел зацепиться за канат, которым были обвязаны поперечные дощечки. Крик его пронзил мертвую тишину, и прокатился эхом на много миль в округе. Да было, отчего кричать, мост висел над бурной каменистой рекой на высоте около тридцати метров. А внизу туман, ничего не видно. Я быстро подскочил и помог нигеру забраться обратно на мост. Таиться больше не было смысла.
– Если хочешь чтобы о тебе узнала вся Зона, – сказал Вожак, сплюнув от досады. – Пошли в разведку этих двух придурков.
Противоположного берега мы достигли быстро. Киаран скачками, не останавливаясь, ринулся вперед меня. Благо, что берег был чист, а то бы он раскидал по сторонам как кегли весь военный состав, сидящий в засаде.
– Ну, его, – сказал Снайпер на берегу. – Больше не пойду через этот мост.
– Пойдешь вплавь? – спросил я, и прислушался. Тишина. Здесь нас никто не ждал.
Вся группа благополучно перешла мост без приключений. Проходя мимо нас, Вожак укоризненно покосился, но ничего не сказал.
– Мост старше моей бабушки, – попытался оправдаться Киаран. – Уже сгнил совсем.
– Я понимаю, – ответил Дилан. – Но можно же было не орать так?
Вожак ушел вперед, скрывшись в сыром тумане.
– Посмотрел бы я на тебя, если бы под тобой проломилась доска, – процедил сквозь зубы Киаран.
– Я все слышу, – донеслось из тумана.
Дальше мы продвигались вдоль реки по уже натоптанной тропе. И когда солнце поднялось довольно высоко, решили сделать привал. Это место было нам знакомо давно. Если спуститься вниз к реке, пробраться сквозь прибрежные высокие кустарники, то попадешь в довольно просторную пещеру. Там мы ночевали уже не раз. Кроме нас этой пещерой пользовались некоторые проводники и охотники.
Сбросив, наконец – то, тяжелый рюкзак на плоский большой камень, я сел рядом и протянул ноги, прислонившись спиной к холодной стене пещеры.
* * *
В баре тускло горел свет. У барной стойки, позевывая, скучал бармен. Посетителей было не много. За столом у окна сидел одинокий человек, он заходил сюда не часто и почти ни с кем не общался. За другим столом, напротив бармена, сидели четверо, двое головорезов из шайки Инграма, и двое незнакомцев, прибывших в Городские развалины вчера вечером. Бармен Джо, именно так звали молодого худощавого парня, обслуживающего это заведение, знал это точно. Они остановились в комнате наверху. Больше в баре никого не было. Четверо посетителей играли в карты.
– Все, ставлю последнее, что у меня есть, – сказал один из них, темноволосый незнакомец с карими глазами.
Он достал из кармана ярко красный камень, величиной с голубиное яйцо. Это был артефакт редкий, и довольно крупный. Встречался он действительно нечасто, так как возрождался на месте аномалии – Дьявольский шар. Огненный электрический шар возникал внезапно, в любом месте, размер его тоже менялся от гусиного яйца, до трех метров в диаметре. Шар мог взорваться в любую минуту, парализуя все живое на расстоянии двадцати метров, и сжигал все дотла. После его взрыва на выжженной земле находили целебные артефакты – камни коричневого цвета, и очень редко – ярко красные. Красные ценились намного дороже. С помощью этих камней, можно было защитить организм от радиации и других опасных болезней.
– Вот это да! – воскликнул один из Инграмовцев. – Дьявольский шар? Ставь!
– Адлэй, может, хватит? Оставь себе, это же такая редкость, – попытался остановить его друг, светловолосый, худощавый парень.
– Нет, Броз, я ставлю его.
Броз махнул рукой и встал из-за стола.
– Я буду наверху.
Он ушел, остальные начали игру. Вскоре все было кончено, всю ставку выиграл здоровяк из шайки Инграма. Он встал и похлопал Адлэя по плечу.
– Ничего, друг, в следующий раз тебе повезет.
Инграмовцы вышли из-за стола, и покинули бар.
Адлэй остался сидеть за столом. Он взял кружку, допил пиво и тоже хотел уйти, но тут вдруг к нему подсел незнакомец, сидящий до этого у окна.
– Хочешь, сыграем? – тихо спросил он.
– У меня уже ничего нет. Все спустил за вечер. Ну, если только пара ножей да полуразбитый пейджер. Оружие не дам!
Незнакомец снисходительно улыбнулся.
– Мне не нужно твое оружие. Давай так, я ставлю это, – он достал из внутреннего кармана куртки толстую пачку денег, и положил ее на стол перед Адлэем. – А ты, ставишь свою жизнь.
Адлэй удивленно поднял брови, такой ставки ему еще никогда не предлагали. Зачем кому-то его жизнь? Но, вид денег, которые с легкостью могли перекочевать со стола в его карман, мешали ему отказаться от этого сомнительного предложения.
– Что будет, если я проиграю? – спросил парень, чувствуя сухость в горле.
Незнакомец пододвинул ему кружку с пивом, которую только что поставил перед ними бармен.
– Ты пустишь пулю себе в лоб.
Незнакомец снова улыбнулся, при этом его жесткие, стального цвета глаза, остались холодными. Заглянув в них, Адлэй на мгновение почувствовал, как будто проваливается на самое дно глубокого ледяного ущелья, а холодные искорки, в глазах незнакомца, они словно серые льдинки втыкаются в его сердце все разом. Разум подсказывал парню, что не стоит принимать игру незнакомца, но слова, словно против его воли вырвались наружу:
– Согласен.
Незнакомец взял колоду карт и перетасовал ее как заправский шулер. Раздал. Игра закончилась быстро. Адлэй проиграл. Он сидел неподвижно, словно в оцепенении. Карточный долг, это больше чем просто долг. Но цена-то высока.
Бармен, который стал свидетелем этой сцены, тоже замер в ожидании развязки. Еще бы, не каждый день увидишь, как в карты проигрывают жизнь.
«Надо будет хозяину рассказать. Наверное, не поверит», – подумал он.
Адлэй вопросительно взглянул на того, кому только что проиграл свою жизнь.
– Пойдем, подышим воздухом, – сказал незнакомец и, поднявшись из-за стола, направился к выходу. Адлэй последовал за ним, почти на ватных ногах.
Ночь была душная, слабый ветерок шелестел листвой. Сверчки на удивление стрекотали громче обычного. Бар находился далеко за поселком, вдали от Городских развалин. С крыльца бара были видны высокие стены полуразрушенного Мертвого города.
Они, молча, стояли на крыльце. Курили.
– У тебя есть выбор, – внезапно сказал незнакомец. – Или ты пустишь пулю себе в лоб прямо сейчас, или найдешь мне одного человека.
– Какого человека? – спросил Адлэй, охрипшим голосом, надежда на спасение затеплилась в душе.
– Его звали – Савьер. Это было много лет назад. Теперь его зовут по-другому.
– Как?
– Вот ты и узнай это. Найдешь – убей. Принесешь мне в доказательство золотую цепочку с медальоном, в виде клеверного листка – трилистника. Он, наверное, все еще носит его.
– Какой срок ты мне дашь на это дело?
– До конца твоей жизни. Помни – это теперь твой долг.
– Где я смогу найти тебя, если мне удастся выполнить свой долг?
– В поселке. В баре китайца Линя. Он сообщит мне, если ты придешь. Берегись, Савьер очень опасен.
– А как зовут тебя?
– Ветер.
Незнакомец ушел, а Адлэй еще долго смотрел ему в след, пока одинокий силуэт не растаял во мраке ночи. И в этот миг, стоя на старом крыльце бара, он поклялся больше никогда не брать в руки карты или что-то подобное.
* * *
Глава – 4
Логово Инграма находилось в самом центре Городских развалин. Как раньше назывался город, до всемирной катастрофы, которая случилась много лет назад, никто не помнил. Да и ни кому это было не нужно, его просто называли – Мертвый. Город был пустынным, заброшенным. Основное население Городских развалин обитало в пригородных поселках, на подступах к городу. Группировка Инграма состояла из одних отморозков, преступников, беглых заключенных, которым удалось бежать с Большой земли. Только здесь они могли найти себе убежище, не боясь, что их снова арестуют. Инграм не выдавал своих людей полиции. Иногда военные патрули делали зачистки, пытаясь прорваться на его территорию, обычно это заканчивалось перестрелкой.
Среди полуразрушенных многоэтажных домов, расположился лагерь Инграма. А точнее сказать в подвале. Подвал был бронирован, своего рода бункер. Тут же находился склад боеприпасов, забитый плотно всеми видами оружия. Лагерь строго охранялся, и вычислить его с высоты было невозможно. Военные патрули часто облетали на вертушках окрестности развалин, местами заросших со временем густым лесом. Добраться до Инграма было сложно. Так же сложно было узнать кто он на самом деле. Ни военные, ни полиция с Большой земли, не располагали этой информацией. Они даже не знали, как он выглядит. Часто, тайно, подсылая своих людей в его логово, они получали назад мертвые тела своих агентов. Даже самые проверенные люди, приближенные к нему, ничего не знали о его прошлом, до того, как он возглавил группировку в Городских развалинах.
Инграм стоял у раскрытого окна, он часто поднимался из бункера наверх. Этот дом почти уцелел полностью, правда стекла все были разбиты взрывной волной. Из окна был потрясающий вид, на то, что когда-то было живым городом. Он печально смотрел на полуразвалившиеся стены, покрытые мхом и зарослями дикого плюща, на полосу густого леса, выросшую в этом месте за последние десятки лет.
– Инграм! – послышался снизу голос Ноэля, его верного помощника, единственному которому он доверял как самому себе.
По звуку шагов, он догадался, что тот поднимается по ступенькам наверх.
Ноэль был старше Инграма на двадцать лет. Он был довольно плотного телосложения, сильный и ловкий. Все свои годы, провел в борьбе за выживание в Зоне. С Инграмом они встретились десять лет назад, когда тот внезапно появился в баре Городских развалин, двадцативосьмилетним парнем. Благодаря своей жестокости и напору, парень вскоре стал лидером группировки всех головорезов обитающих на этой территории. Инграм не церемонился ни с кем, установив свои права, он требовал от всех полного подчинения. Неугодные люди пропадали незаметно и навсегда. Сейчас ему было тридцать восемь лет, выглядел он как любой житель Мертвой земли и в толпе вряд ли кто обратил бы на него особое внимание. На нем был камуфляжный костюм и высокие армейские ботинки. Сам, немного выше среднего роста, худощавого телосложения, жилистый и крепкий. Волосы черного цвета, глаза темно карие, почти черные. Кожа загорелая, золотистая. Никаких особых примет, ни татуировок, ни серег в ушах, ни шрамов на лице – ничего. И еще было одно свойство, о котором никто не знал, он при желании мог затеряться в толпе, и потом, его никто даже не мог вспомнить. Ноэль часто задумывался, почему так происходит, но спрашивать не решался. Может это дар, которым наделила его Зона?
– Инграм, прибыл беженец с Большой земли. Просит убежища, – сказал Ноэль, поднявшись на площадку.
– Сейчас спущусь.
Инграм еще раз оглядел печальным взглядом разрушенный город, и отвернулся от окна.
Беженца проводили в кабинет лидера группировки. Он вошел и остановился напротив двух сидящих за столом мужчин.
– Кто ты? – спросил тот, что был постарше.
– Я – Лаверн. Бежал из-под надзора десять дней назад. Все это время пробирался к вам. Я первый раз в Зоне.
– Как же ты уцелел? Без проводника тут сложно новичку. Кругом военные патрули бродят.
– Мне повезло. Я наткнулся на группу проводников, они и довели меня до Городских развалин.
– Кто они? Кто лидер группы?
– Аспид.
– Лерой вернулся. Это хороший проводник. А за что тебя взяли под надзор на Большой земле?
– За попытку ограбить банк.
– Не удалось?
– Нет.
– Сколько людей положили при этом?
– Человек десять-двенадцать. Я не считал. Потом сказали. Была беспорядочная стрельбы. Непродуманно получилось.
– А что не продумали-то?
– Сначала все шло по плану, друг подвел, дрогнула рука и начал всех мочить подряд. Со страху, наверное.
– А где же друг?
– Убили. Трое нас было. Один остался.
– А как бежать удалось?
– Помогли.
– Ну, смотри, если есть что рассказать, говори сейчас, когда узнаем сами, будет поздно.
– Я все сказал.
– Остался кто на Большой земле?
– Нет никого.
Инграм молча, наблюдал за допросом, внимательно изучая Лаверна. На вид тому было лет сорок пять, крепкого телосложения, голова коротко стриженая, шея мощная.
«Качок», – подумал Инграм.
По внешнему виду, Лаверн, скорее всего, был латиноамериканского происхождения.
– Отведи гостя к Мэтту, пусть покормят его и позаботятся о нем, – тихо прошептал Инграм, так, чтобы его мог услышать только Ноэль. Ему очень часто приходилось принимать в группировку новых людей. Из-за частых перестрелок на зачистках, численность членов группы то увеличивалась, то уменьшалась. Допрашивал всегда Ноэль, но Инграм присутствовал при этом, чтобы самому убедиться, что в его логово не пробрался лазутчик с Большой земли или шпион с группировки Гленна. Он всегда слушал внимательно, и никому из них не верил.
Ноэль увел беженца из кабинета и Инграм остался один. Что-то настораживало его в этом человеке, но он никак не мог уловить причину, по которой не хотел встречаться с ним. Но что сделано, то сделано, Лаверн уже зачислен в его группировку.
«Надо понаблюдать за ним», – подумал он. Дальше, мысли его плавно перетекли в другое русло. – «Значит, вернулся Лерой».
Аспид и его люди не входили в группировку Инграма, так же, как не входили ни в один другой клан. Они не были в дружеских отношениях, но и не считались врагами. Тем не менее, они иногда встречались в баре за кружкой пива в те дни, когда Лерой появлялся в Городских развалинах. Аспид не приводил с собой в бар Пантеру и Сойку, считая, что им не место там, где толпы пьяных отморозков. Инграм всего один раз, мельком, видел девушек Аспида, и отметил, что Кейт очень хороша собой. Вторую девушку не успел разглядеть, все время ушло на первую.
«Надо расспросить его про этого Лаверна».
Инграм считал удачей, что именно Аспид подвернулся Лаверну в лесу. Этот проводник чувствует, из чего состоит человеческая сущность. А за время пути совместного, он мог что-нибудь заметить.
Инграм вышел из кабинета и отправился в свои апартаменты. Проходя мимо железной двери оружейного склада, он обратил внимание на дозорного, который надвинув кепку на глаза, сидел на ящике и дремал, обняв свой автомат. Инграм легонько пнул дозорного по ботинку. Тот, не поднимая кепки, недовольно пробурчал:
– Что надо?
– Если еще раз увижу спящим, пристрелю на месте, даже будить не стану, – прорычал он.
Дозорный, узнав голос, быстро стащил кепку с головы и вскочил с ящика.
– Если меня будут спрашивать, меня ни для кого нет. Понял?
– Понял.
Комната Инграма находилась в нескольких шагах от оружейного склада, он прошел по коридору и свернул за угол. Переодевшись под обычного жителя Зоны, надев куртку и штаны защитного цвета, он натянул капюшон на голову. Взял с собой винтовку, закрыл дверь комнаты на задвижку изнутри и, приоткрыв потайную дверь в стене, проник в узкий длинный коридор. Про этот черный ход, знал только он и Ноэль. А те люди, которые построили его, давно бесследно исчезли.
Туннель был длинный и выходил далеко за домами в лесу. Выбравшись наружу, Инграм пошел по высокой густой траве, не выходя на дорогу. Сделав еще несколько шагов, он вдруг остановился и напряженно прислушался. Характерный шелест листьев заставил его внимательно осмотреться.
«Так и есть», – он уловил взглядом круговое вращение воздуха. – «Портал».
Если бы не ветка, которая предательски шуршала листьями, вращаясь в круговороте, он мог и не заметить Портал. А потом кто знает, когда бы он оттуда выбрался. Инграм уже хотел двинуться дальше, как откуда ни возьмись, нахлынули воспоминания из детства, заставившие его остаться на месте. И словно давно забытое кино, они вновь по кадрам, замелькали перед его глазами. Вот так же, тридцать лет назад, он стоял перед раскрывшимся Порталом, в котором потом сгинули его отец и старший брат. Он в восемь лет отроду остался один в темном лесу, среди всей этой нечисти, которых создала Зона. Нет, он не боялся, он был частью ее. Она создала и его, так же, как и Копьехвостов, как Болотных тварей, как всех других мутантов.
Когда родился Инграм, мать сразу отказалась от него, потому что он, с головы до ног, был покрыт черной шерстью. Он родился мутантом. Отец пожалел его и оставил, но мать, не смирившись с этим, покинула их и, забрав с собой двух дочерей, ушла на Большую землю. В семье Инграма не любили, брат всегда насмехался над ним, за что и получал, ведь мутант был сильней человека, хоть и младше него на пять лет. Отец терпел его, но иногда, Инграм замечал в его взгляде ненависть. Ведь из-за него мать покинула семью. Один раз, во время конфликта, Джейк выкрикнул: