скачать книгу бесплатно
Глава 5. «Мои первые стихи мужу»
Первые стихи, посвященные моему мужу, появились летом 1984 года в Томске, где мы с ним познакомились, стихи были слабенькие, неровные, я только начала писать первые рифмованные строки в своей жизни, которые нигде не печатала и никому не давала читать.
Сейчас, набравшись смелости, я могу их напечатать, мне уже неважно, что они несовершенны, я сейчас вижу разницу и горжусь тем, как я выросла за это время как поэтесса.
Скажи мне, что с тобой?
Скажи мне, что с тобой?
Нужна ли я тебе? Если нужна,
Я растоплю в твоем сердце лед,
Буду с тобой очень нежна.
Приду к тебе заснеженной тропой,
Пусть злится вьюга и стелет мгла,
Только скажи мне, что с тобой?
Скажи мне хоть слово, а лучше два.
1984 год. Томск.
Жара
Жара, асфальт уж плавится,
Уходит почва из-под ног,
Тягучий воздух патокой
Над городом плывет.
И чувствам моим надо бы
Расплавиться, но все наоборот,
Любовь не расплавляется,
А крепнет и растет.
И кажется, расплавлюсь я
И растекусь как мед,
Нашелся бы желающий
Ко лбу приставить лед.
Жасминовый снег
Под песню снежную пурги
С тобою сядем у камина.
Варенье в вазе из ирги,
Тарелочка печенья с тмином.
Жасминовый заварим чай,
Зажгу я палочку пачули,
Все это, будто невзначай,
Напомнит о хмельном июле.
Когда гуляли мы вдвоем,
Жасминовым кружило снегом,
Заросший ряской, водоем
Под синим парашютом неба.
Мы были счастливы с тобой,
Студенты – ни гроша в кармане.
Ты пел мне песни под луной,
Мечтал о новом барабане.
Я в непогоду и пургу,
Пекла тебе печенье с тмином.
Мечтала посадить иргу
У домика с большим камином.
Позже я написала много стихов посвященных Рахмату, на протяжении всей совместной жизни он был моей музой.
Его друзья немного завидовали ему, подшучивали над ним: «бородатая муза, а нет, бородатая мужа», он смеялся и отшучивался, иногда ему становилось неловко от моих проявлений чувств открыто, пусть и в стихах. Рахмат был скромным и на мои комплименты в его адрес всегда старался отшутиться или скромно опускал глаза и замолкал. Если не знать его так, как знала я, можно было подумать, что они ему неприятны. Но я-то знала, что он ждал и моих комплиментов и даже моих стихов.
Глава 6. «Аналогия в жизненных ситуациях наших родных»
Я не знаю, бывают ли в жизни случайности, но мне кажется, что в ней все предопределено, даже наша встреча с Рахматом. Я как-то задумалась над этим и провела аналогию в жизненных перипетиях его и моей семьи и нашла много общего: наши прадеды имели высокий духовный сан и были потомками паломников.
Мой дедушка по маминой линии был пастором, и все мои предки тоже проповедовали христианскую религию.
У Рахмата прадед был особой касты – торяляр, как сказала мне мама Рахмата, это люди которых относят к святым, им поклоняются, они молитвами лечат людей.
Мой дедушка был пастором баптистской церкви, звали его Отто Готлибович Кнауэр, жил он в Мариуполе, у него был свой дом, на этой же улице жили все его братья с семьями, их было девять братьев. Моя бабушка говорила, что они все были очень богатые и зажиточные и репрессии начались в городе именно с их семей, сначала забрали мужчин в лагеря, где многих расстреляли. Потом их жен и детей сослали в Казахстан, а все имущество и дома конфисковало государство. Это было в августе 1941 года, когда был издан Указ о насильственном переселении поволжских немцев в Сибирь, Алтай и Казахстан.
Дедушку репрессировали и сослали в концлагеря под Красноярском. Он писал моей бабушке, что его взял личным водителем военный начальник, так как знал, что дедушка очень порядочный и честный, тогда многие понимали, что невинные люди страдали от сталинских репрессий. Через какое-то время дедушка умер и похоронен был где-то под Красноярском. Я помню дедушку только по фото, где он в военной форме стоит возле машины, на которой возил своего начальника. Дедушка у меня очень смуглый, черные волосы, черные глаза, открытый прямой взгляд.
Бабушку с четырьмя детьми сослали в степи Казахстана, их просто высадили на станции Лепсы и поезд уехал дальше. Им пришлось начинать жизнь с нуля.
Бабушка у меня была светлокожая, у нее была настолько тонкая белая кожа, что через нее просвечивали голубые вены. У бабушки были голубые глаза, светлые волосы и большой нос с горбинкой – он мне достался. Дома бабушка с мамой разговаривала только на немецком языке. С нами она говорила на жуткой смеси русского, украинского и немецкого языков.
В 2008 году я побывала на родине моих предков в Северной Рейн-Вестфалии, в селе Бракель. Мои предки выехали добровольно на Северный Кавказ по решению императрицы Елизаветы предоставить недавно завоеванные земли немецким колонистам, для развития сельского хозяйства, но основной целью было укрепление христианства на этой территории. Потому-то и переселялись, в основном, религиозные деятели с семьями. Я видела копии документов – выписку из церковной книги о рождении моих предков и так же документы, подтверждающие их выезд в Россию, на Северный Кавказ.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: