banner banner banner
Сбиватели
Сбиватели
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

Сбиватели

скачать книгу бесплатно


– Пол?

Пол пожимает плечами:

– А что Пол? Картофель или трупы? Это не шоу на телевидении. Четыре года прошло – разве не достаточно, чтобы перестать тыкать друг друга под рёбра пальцем и кричать по любому поводу? Вспомните лучше что-нибудь хорошее. Угодье Дружбы, собаку Брета, наши деревянные кораблики. Мы едем на отдых – расслабьтесь. Всё лучше, чем злоба и агрессия.

– Пол прав, – говорит Брет.

– Пол всегда прав, – библейским тоном передразнивает Гарольд.

– Потрясающий день, – говорит Пол. – Салон этой машины так и переливается всеми цветами слабоумия. – Он кладёт руку на рычаг переключения скоростей.

Поля закончились. Появились первые деревья. Полотно асфальта начинает изгибаться волнистой линией.

«Шевроле Субурбан», хрустнув передачей, погружается в лесистую местность.

2

Гарольду девять лет. Он целится в яблоню из самодельного арбалета.

Стремя медленно ходит из стороны в сторону, мальчик выбирает одну из сотни зелёных мишеней на дереве. Он залёг в траве у сарая, это выгодная позиция: до яблони всего двенадцать метров, а целей на ней хоть отбавляй. Яблоневый сад Маринвиллов раскинулся позади дома на добрый гектар.

Гарольд тянет носом. В воздухе стоит приятный аромат – урожай спеет, – и терпкий фруктовый дух: падалица бродит в прессе для сидра. Август. Скоро здесь появятся сезонные рабочие, а с ними и шум, но это всё потом, сейчас тихо. Самое время для охоты.

Солнце слепит глаза, и Гарольд отползает в тень сарая.

Тринадцать метров.

Ветер стихает, выстрел сопровождается хлопком капроновой верёвки, снаряд летит мимо.

– Неудачник, – комментирует промах девятилетний мальчик.

Он перезаряжает арбалет. Оружие ему помог сконструировать дедушка: плечи из ясеня, спусковой механизм – гнутый гвоздь, снаряд – дротик от дартса, направляющая арбалета выполнена из бруска с пазом, углублённым при помощи циркулярной пилы, и посажена на профилированное дубовое ложе, что придает грубому изделию прямо-таки художественный вид.

Второй выстрел приходится в цель.

Плод качнулся, но не упал. Дротик торчит из центра яблока.

– Нужно больше мощи. – Гарольд вновь недовольно скалится.

Наконечник дротика обмотан изолентой, это добавляет нужный вес. Гарольд сам балансировал каждый снаряд, выверяя моток за мотком до идеала. Но этого мало. Когда Маринвилл говорит: «Нужно больше мощи», – он имеет в виду, что его арбалету нужны стальная дуга, «козья нога»[4 - В Средневековье натяжение арбалета производилось «козьей ногой» – так назывался приставной железный рычаг сложной формы, упирающийся в два выступа. При повороте рычага с увеличением силы натяжения уменьшался радиус вращения рычага – тетива натягивалась без особых усилий.] и болт вместо дротика. Даже в свои девять лет он понимает, что берёт слишком круто. На деле он готов отказаться от стальной дуги и болта, но «козья нога» – это просто необходимость. В его детских руках недостаточно силы, чтобы как должно натянуть тетиву. Таким оружием яблока не сбить. Дать покачаться – да. Сбить – нет. А какой тогда во всём этом смысл? «Это уже детскость какая-то», – вот, что думает по этому поводу Гарольд. Глупость, как и резиновые ножи, пластиковые бумеранги, бумажные самолётики. «Всё должно быть взаправду, – считает Гарольд, – или никак». Сталь, мощь, боль – вот девиз Маринвилла. Но «козью ногу» самому не изготовить, нужна помощь дедушки, а для этого нужны аргументы. Пара-тройка у Гарольда имеется. Он сворачивает боевую позицию и направляется к дому. Взрослые иногда умеют быть полезны.

* * *

Дедушка сидит на веранде в кресле-качалке с курительной трубкой в руке. Сегодня он забил вишнёвый табак. «Пахнет здорово, – думает Гарольд. – Будто вишнёвый сад горит».

Вслух говорит:

– Привет, дед.

Дедушка салютует ему трубкой, как бокалом хорошего вина.

– Я хочу улучшить свой арбалет, – сразу переходит к делу Гарольд. – У него не хватает мощи: яблока не сбить. Когда я был с папой в городе, мы зашли в библиотеку, я взял книгу «Типичное, древнее и средневековое оружие». У меня есть чертежи.

– Античное, – поправляет дедушка.

– Что?

– Античное, древнее и средневековое оружие.

– Да. – Гарольд говорит: – У меня есть чертежи.

Ещё у него была пара-тройка аргументов, но он забыл их по пути к дому. Так что остаётся только добавить:

– Хорошие чертежи.

– Гарольд, Гарольд… – Старик смеётся.

Вообще-то Гарольду нравится дедушка. Седые волосы, золотые руки, усы как у Теодора Рузвельта[5 - Теодор Рузвельт – двадцать шестой президент США (1901–1909).]. Что ещё нужно хорошему дедушке? Ко всему прочему, он умеет организовать настоящую военную кампанию. Однажды дедушка взял его на охоту, но, как он ни пытался облагородить это действо, прихватив себе бутылку вина и шипучку внуку, завернув пару яблок в белоснежное полотенце и осторожно начистив ружье… от этого действа всё равно пахло мёртвым. Кровью и костьми. И именно это – не красивая обложка, – именно это привлекло Гарольда.

Сталь, мощь, боль.

Выстрел прозвучал тогда громом, порох не капрон. Кровь хлынула из оленя фонтаном. Жуткое и одновременно завораживающее зрелище; такое не прикрыть разговорами о благородстве древнего мужского промысла. И Гарольду это нравилось. Ещё бы. Родители запрещают смотреть фильмы ужасов, а дедушка при тебе убивает оленя. Чертовский контраст.

Старик говорит:

– Неси свои чертежи. Посмотрим, что можно сделать.

Ну, как его не любить?

Гарольд пулей летит к себе в комнату, взмывает по лестнице через три ступеньки, толкает дверь плечом. «Античное, древнее и средневековое оружие» лежит на пачке комиксов у прикроватного столика. Он сгребает толстую книгу в охапку и бежит вниз. Сердце мальчика колотится в бешеном ритме, он уже представляет, как стрела из арбалета сбивает оленя и валит наземь. По телу растекается приятная дрожь.

Убийство – на удивление вертлявая штука, может заинтересовать в любом возрасте.

* * *

– Эта вещь в своё время уничтожила рыцарей, – говорит дедушка Гарольду, держа в руках наполовину разобранный и подготовленный к модернизации арбалет.

Они расположились в сарае – дедушкиной мастерской по совместительству – по разные стороны верстака. Верстак завален брусками, опилками и досками. На полках сарая лежат втулки, шестерёнки, подшипники и прочие маслянистые детали. Гарольд тянет носом. Пахнет здесь древесиной и креозотом, тем самым металлическим ароматом подземного метро. Пахнет даже лучше, чем в яблоневом саду.

Дедушка говорит:

– Быть рыцарем очень дорого. Доспехи и оружие, лошади и слуги – всё это стоило больших денег, но рыцари всё равно оставались важной частью любой армии. До тех пор пока не появился арбалет.

Гарольд внимательно слушает. Он любит эти неожиданные исторические справки от дедушки. Молчит, молчит, а потом раз – и ни с того ни с сего выдаёт на одном дыхании целую веху из анналов истории. К сожалению, с цензурой, с глупым прикрытием без капли крови. Но Гарольд-то знает, как оно было. Люди тогда убивали себе подобных, это считалось нормой, не то что сейчас. Воображение мальчика срывает саваны с трупов, добавляет красок. Под «Античным, древним и средневековым оружием», под пачкой комиксов, под плейбоевским журналом лежит его любимая книга – «Анатомия человека». Личная библия Гарольда Маринвилла.

Дедушка говорит:

– Арбалет ввиду своей мощности наносил тяжёлые повреждения.

«Пробивал органы, артерии, глаза», – договаривает про себя Гарольд.

– Из-за страшных ран, наносимых болтами арбалета, католическая церковь запретила использование этого оружия.

«Разрыв селезёнки, печени, внутреннее кровотечение».

– Правда, с этим запретом мало кто считался. Всё дело в том, что решение было принято в 1139 году папой Иннокентием II под давлением знати из-за опасности этого оружия для рыцарей, броня которых уже не спасала от болтов.

Воображение Гарольда кипит восторгом: «Болты прошивают панцирь рыцаря и нашпиговывают человека изнутри этой железной тюрьмы. Вминают латы и цепляются за тело десятисантиметровыми гвоздями так, что доспехи уже не снять. Не говоря уже о том, что во время боя их никто не будет снимать. Рыцарю приходится продолжать битву в костюме “железной девы”[6 - «Железная дева» – средневековое орудие пыток, представляющее собой сделанный из железа шкаф, внутренняя сторона которого усажена длинными острыми гвоздями.]».

– Гарольд?

– А?

– Вид у тебя мечтательный. Ты слушаешь?

Гарольд кивает.

Дедушка говорит:

– Арбалеты пытались запретить, так как пейзанин с суммарной практикой в стрельбе длиной в один день мог смертельно ранить или покалечить рыцаря, который тренировался смертельно ранить или калечить всю свою жизнь. Это было невыгодно. Рыцари были главной силой на поле боя на протяжении веков, и казалось, будто никто никогда не сможет заменить их. Но концом танков того времени стало очень простое изобретение. – Старик демонстративно подбрасывает в руках самострел.

– Класс.

– Согласен. – Дедушка добродушно улыбается в надежде на безобидность своей истории, но продолжает работу молча.

Механизм натяжки перебран и подготовлен к усилению; детали для «козьей ноги» напилены, разложены в порядке сборки; два стальных прута уже загнуты, подогнаны по размеру и вставлены в паз деревянной основы.

– Расскажи ещё что-нибудь, – просит Гарольд. Его голос дрожит от возбуждения. – Про массовые убийства.

– Нет.

– Почему?

– Это не для детей.

– Пожалуйста…

– Чёрт побери. – Дедушка ругается – хороший знак. Готовится нечто грандиозное. – Ни слова родителям!

Гарольд сглатывает – в горле у него в момент пересыхает – и согласно кивает:

– Ни слова.

– В тринадцатом веке недалеко от Парижа была построена гигантская виселица Монфокон, до наших дней не сохранившаяся. Монфокон был разделён на ячейки вертикальными столбами и горизонтальными балками и мог служить местом казни для пятидесяти человек одновременно. По замыслу создателя сооружения де Мариньи, советника короля, вид множества тел на Монфоконе должен был предостерегать остальных подданных от преступлений.

Если б дедушка знал, что рисует воображение внука, то не боялся бы за такие слова, как «виселица», «казнь» и «множество тел».

– Де Мариньи, – вслух повторяет Гарольд, чтобы запомнить. И про себя: «Нужно взять его биографию в библиотеке».

Чем хороша история Средневековья – на неё нет возрастных ограничений. Историческая кровь не облагается детским запретом, в отличие от современной крови в вечернем выпуске новостей. «Это было давно, значит, не так страшно», – считает общество, и Гарольд не возражает.

– Что еще изобрёл де Мариньи?

– Ничего. В конце концов и сам де Мариньи был повешен на своём изобретении.

– Класс.

– Согласен. – На этот раз дедушка не улыбается.

Раздаётся щелчок. Механизм «козьей ноги» сработал, тетива натянулась так, что плечи заскрипели. От арбалета повеяло мощью.

Старик бережно передаёт модернизированный самострел внуку.

– Теперь это не игрушка, а настоящее оружие. Помнишь, я говорил тебе никогда не быть жадным с друзьями, Гарольд?

Внук нехотя кивает.

– Так вот, оружия это не касается. Никогда не делись им.

Лицо девятилетнего Гарольда Маринвилла растягивает довольная ухмылка.

Он и не собирался.

* * *

Гарольду нравится рок-музыка 70-х. Не такое унылое песнопение, как Smyle, Big Foot, Roxy, а такое безудержное веселье, как Van Halen, Led Zeppelin и Kiss.

У него есть кассетный плеер. Плеер подарили ему родители на прошлый день рождения. Это не дорогая, тонкая модель, как у парней из старших классов, но звук хороший, и музыку можно брать с собой куда угодно. В девять лет это важно. Когда у каждого события на свежем воздухе есть музыкальное сопровождение – вот что действительно круто.

Тетива, впервые натянутая до звона «козьей ногой» под «Лестницу в небо» Led Zeppelin. Выбор цели под «Шестнадцатилетнюю Кристину» Kiss. Яблоко, буквально взорвавшееся изнутри под «Счастливые тропы» Van Halen.

Некоторые моменты жизни уходят в память с музыкой, и это хорошо, это делает песни индивидуальными, добавляет им волшебства. Потеряй девственность под «Коричневый сахар» Rolling Stones, включи этот трек через пятнадцать лет – и ты вспомнишь свой первый секс, включи «Коричневый сахар» через шестьдесят лет – и ты вспомнишь, что у тебя когда-то стоял. Чем не волшебство?

О сексе девятилетний Гарольд пока не думает, но модернизированный арбалет в сочетании с хорошей песней вызывает у него не менее приятное шевеление в чреслах.

Когда первая цель с хлопком орошает траву мелкими кусками плода, он орёт от восторга на весь яблоневый сад:

– Ронни, мать его, Бакстер[7 - Ронни Бакстер (род. 5 февраля 1961, Блэкпул, Ланкашир) – профессиональный игрок в дартс. Карьеру начал в 1980-х годах. Дважды финалист Lakeside World Championship, финалист World Matchplay, World Masters и Las Vegas Desert Classic. Бакстер получил прозвище Ракета за быстрый стиль бросков] бьет в цель! Ронни, мать его, Бакстер-Ракета!

Дедушка в этот момент сидит на веранде. До него доносятся только обрывки криков из яблоневого сада: «…мать его! …мать его!» – но интонация однозначно положительная.

– Маленький активный сукин сын. – Дедушка по-доброму улыбается, попыхивает трубкой.

После пробы своего нового оружия в яблоневом саду Гарольд принимает решение перейти к более серьёзным испытаниям, и он знает, где их провести.

Лес – идеальный полигон.

* * *