Дом Мэлори. Мама, ты справишься!

– Ладно, вдовушка, месяц так месяц. Но смотри, время быстро летит. А вздумаешь меня завтраками кормить – пожалеешь.

– Даже не подумала, господин Гильем.

– Я человек занятой, долго ждать не люблю. Так что думай хорошенько. А чтоб хорошо думалось, пришлю тебе завтра работника. Чего тут надобно в доме по мужской части сделать, поручишь ему. Не стесняйся.

Я поторопилась отказаться, понимая, что его помощь обернется еще большей кабалой.

– Ну что вы, не стоит!..

– Не перечь, Мэлори. Лучше подумай, чем в следующий раз меня угощать будешь. Негоже гостю голодным сидеть на кухне.

Я стиснула зубы и отступила в сторону, когда огромная фигура Гильема двинулась к выходу, заслонив собой свет. Вот что за напасть? От одного борова избавилась, как еще один нарисовался! И ведь месяца спокойного он мне не даст. И детей наверняка придумает, как в приют отправить, а землю оттяпать.

Как только за Гильемом закрылась дверь, напряжение в комнате словно лопнуло. Мэтти разрыдался в голос, уткнувшись лицом мне в живот. Итан же продолжал стоять, сжав кулаки до побелевших костяшек, и смотрел в окно, туда, где только что скрылся староста.

Я понимала, что месяц – это ничтожно мало, а Гильем не из тех, кто будет спокойно ждать.

Мне нужно было срочно придумать план, пока не стало слишком поздно.

Я обняла Мэтти крепче, чувствуя, как его хрупкое тельце содрогается от рыданий. Итана взяла за руку, и он неохотно, но все же сжал мою ладонь в ответ. В его глазах плескалась недетская решимость.

– Я в приют не поеду! – отрезал он. – И Мэтти не поедет. Ни за что!

– Тихо, милый, – ответила я успокаивающим голосом. – Никто никуда не едет, все остаются здесь. Я не допущу, чтобы вас у меня забрали. Мы справимся, мальчики. Но только вместе.

Мэтти немного успокоился и отлепился от меня.

– Ты готов помогать мне, Итан?

Он кивнул, не отрывая взгляда от окна. Старший все понимал. Понимал, что их жизнь в одночасье перевернулась с ног на голову и теперь им предстоит бороться за свое место под солнцем. В этой новой реальности нет места для долгой скорби по отцу и надуманной обиды на мачеху.

– Тогда слушайте меня внимательно, – произнесла я, стараясь говорить твердо и спокойно, чтобы не посеять лишнюю панику. – Сейчас нам в первую очередь нужно привести в порядок дом. Мэтти, твое задание: вынести все вещи из вашей комнаты. Складывай прямо в коридоре, на пол. Пусть останутся только голые стены и мебель, хорошо?

Мальчик послушно кивнул, бережно положил на стол куриные яйца, которые все это время сжимал в руках, и отправился выполнять поручение.

– Итан, а тебе нужно сначала поесть.

– Я не голоден.

Вздохнув, я села на табурет и жестом подозвала мальчика к себе. Когда он остановился напротив, заговорила:

– Тебе придется стать моей опорой, Итан. Особенно сейчас. Мне будет трудно решать все эти свалившиеся на нас проблемы и попутно переживать, поел ли ты, искупался ли, дома ли ты или снова сбежал в неизвестном направлении. Я понимаю, потеря папы – это страшный удар, но…

– Он был козлом.

Я осеклась, словно споткнулась о камень, потеряв нить своей речи.

– Прости, что?..

– Отец был плохим, поняла? Я это знаю. Он бил тебя, бил меня, отрезал язык Мэтти. Но мне все равно кажется, что без него нам будет еще хуже.

Тишина, словно могильный камень, повисла между нами. Сглотнув ком, подступивший к горлу, я подбирала нужные слова. Итан почесал затылок, скосил взгляд на тарелку с остывшей яичницей и, словно повинуясь невидимому приказу, нехотя сел за стол. Пододвинул к себе завтрак и начал есть.

– Я и не говорила, что нам будет лучше, – наконец выдавила я из себя. – Нам будет просто… по-другому. Мы продолжим жить в этом доме, и я не хочу, чтобы к нам присоединялся кто-то еще.

Итан промычал что-то невнятное, жадно поглощая жаренные на сале яйца.

– Хорошо, тогда решено. Закрыли тему и больше к ней не возвращаемся. Твои поручения на сегодня: подоить козу и наносить бочку воды. Только не двумя ведрами сразу, ладно? Ходи с одним, не нужно надрываться. Это задание на весь день, так что отдыхай, когда захочется, и не торопись. Я сегодня буду много мыть и стирать, так что следи, чтобы мне хватало воды.

Покончив с едой, Итан отодвинул тарелку и странно на меня посмотрел. Словно хотел что-то спросить, но не решался.

– И все? Только вода и коза?

– Да.

– Ну-у… я могу еще чего-нибудь поделать. Что ж мне до вечера балду гонять, что ли?

– Следи за водой, Итан. И не убегай из дома. Если понадобится еще какая помощь, я позову тебя.

– Ладно.

В моих словах звучала твердость, но я понимала, что одними разговорами и генеральной уборкой дело не решить. Гильем не отстанет, это было ясно как день. Нужно что-то предпринять, и как можно скорее. Первым делом следовало оценить наши ресурсы и продумать план защиты. Дом, слава богу, был крепкий, но вот запасы продовольствия оставляли желать лучшего.

Когда мальчики разошлись по своим делам, я вышла во двор и окинула взглядом свое небольшое хозяйство. Курятник и сарай с козой, огород, заросший сорняками, и сад с яблонями, нуждающимися в обрезке. Работы – непочатый край. Но сейчас главное – безопасность. Я заглянула в сарай, где хранились инструменты и прочий хлам. Нужно было найти что-то, чем можно было бы обороняться. Топор, вилы, лопата – все это в моих руках выглядело довольно жалко против предполагаемой грубой мужской силы. Но хоть что-то. Взяв топор, я вернулась в дом. Закрыла входную дверь и оценивающе осмотрела пространство рядом с ней.

Во-первых, надо взять за правило запираться, когда дети в доме. Местные обычаи входить без разрешения нервировали до белого каления.

Во-вторых, помимо засова нужно придумать добротный крючок – его быстрее накинуть, если вдруг понадобится запереть дверь в считаные секунды.

И в-третьих, нам нужна собака. Было бы неплохо знать заранее о приближении чужака.

Поставив себе мысленно галочку – сходить по соседям с этим вопросом, я принялась думать, куда пристроить топор. Оставлять его на виду не хотелось, но и убирать куда-то далеко – смысла не было. Переведя взгляд на покосившуюся этажерку со всяким хламом, я протянула к ней руку и медленно наклонила вбок. Все, что на ней громоздилось, с грохотом повалилось на пол. Коробки, старые банки, гвозди, какие-то тряпки, поломанные деревянные игрушки – просто немыслимо, по какому признаку все это складировалось конкретно в этом месте!

Воодушевившись, я схватила метлу и смела пыль с паутиной из угла рядом с дверью. Потом подтянула туда освободившуюся этажерку. Она встала точь-в-точь до дверного проема.

– Отлично! – вырвалось у меня.

Топор прекрасно помещался между этой полкой и стеной. В глаза он не бросался, зато был в легком доступе. А когда я организую здесь хранение нужных вещей, оружие для самообороны и вовсе исчезнет из вида и знать о нем буду только я.

Глава 8

Мэтти, как муравей, таскал вещи из комнаты, складывая их в коридоре горкой. Итан добросовестно носил воду и присматривал за хозяйством. Я же трудилась как заведенная, выметая пыль и сор из углов, натирая мыльной тряпкой все видимые поверхности и намывая полы. Кухня, коридорчик, прихожая и детская комната задышали свежестью и чистотой. Все предметы были рассортированы в три кучи: выкинуть, отремонтировать, постирать. Вещи из первой категории сразу же отправились на улицу, в одну большую свалку. Из второй – сложены в корзину для дальнейшей работы. А на стирку набралось столько, что справиться с ними за раз было попросту невозможно.

Чтобы дело сдвинулось с мертвой точки, я настрогала мыла в чугунок, залила водой и поставила выварку с первой партией. Рядом примостила кастрюльку, в которой решила приготовить картошку и яйца на ужин. Готовить что-то серьезное сейчас не было ни времени, ни сил.

– Мэтти, иди сюда, – позвала я сына, когда их с Итаном комната, наконец, стала выглядеть пристойно. – Вот тебе таз с водой и тряпка, протри от пыли вещи из этой коробки и занеси их обратно.

То, что, по моему мнению, могло остаться, занимало совсем мало места, зато не походило на экспонаты с помойки.

Мальчик засиял, получив конкретное задание. Видимо, он обожал возиться с мелочами, перебирать их своими маленькими пальчиками и аккуратно расставлять по местам, словно создавая собственный крошечный мир.

Увлекшись разбором завалов, я не заметила, как пролетело время. Кипящая в чугунке вода грозила вот-вот выплеснуться наружу, и я вовремя успела отодвинуть его с огня. Схватив рукавицы, вынесла горячую жидкость во двор и вылила со всем содержимым в большое корыто. Долила туда немного холодной воды, чтобы можно было сразу приступить к стирке, а не ждать, пока остынет. Запах хозяйственного мыла ударил в нос, и я поморщилась. Стирка – это всегда утомительное и неприятное занятие, но сейчас без нее было никак не обойтись.

Когда я выполоскала последнюю заплатанную рубаху, солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багряные и золотые оттенки. Выжав ткань досуха, повесила на веревку вместе с остальным бельем. Ветер трепал постиранные вещи, наполняя их свежим ароматом чистоты. На душе стало немного легче. Какая-никакая, а работа была сделана.

Хотя чего это я?

Работа проведена колоссальная! Весь нижний этаж теперь отмыт и освобожден от гнетущего хлама, часть вещей уже завтра будет чистой и готовой к использованию, а за этажеркой в прихожей надежно укрыто оружие на случай незваных гостей. Мальчики, занятые делом, немного отвлеклись от тяжелых мыслей и перестали зацикливаться на плохом, что тоже было немаловажно.

В доме стало легче дышать – не только физически, но и морально.

– Итан, Мэтти! – крикнула я в направлении крыльца, чувствуя, как усталость растекается по каждой конечности моего тела.

Первым показался младший, в полной готовности выполнить следующее поручение. А вот его брат был заметно уставшим. Он сходил сегодня к колодцу немереное количество раз.