На круги своя...

- Дочка, не спишь? – приоткрыл дверь Максим впуская в тёмную комнату тёплый свет, что рассеивала хрустальная люстра, занимающая главенствующее место на потолке коридора.

Ничего не ответила ему Азалия, не хотелось ей разговоры сейчас вести задушевные, ведь желала она одного только: жизнь свою вернуть непрожитую, оказавшись там, где судьба ей место определила.

Журавлёв тягостно выдохнул и осторожно прикрыл дверь, стараясь не нарушить покой дочери пусть и не родной, но безумно любимой. Развернулся мужчина и в комнату общую вернулся, где Мия приглушив звук невидящим взглядом всматривалась в экран телевизора.

- Мия?

- Да, Максим, ты что-то хотел сказать? – нехотя повернув голову произнесла женщина.

- Ты можешь быть чуть мягче с Азалией? Всё-таки у неё горе… Регина была ближе всех для дочки.

- Ты верно забыл, что наследница рода Мист не наша дочь. А тот малыш, которого я носила под сердцем, ушёл, не успев родиться на свет. Иногда мне кажется, что эта потеря была мне ниспослана кем-то свыше, в качестве жестокого и неотвратимого наказания.

- Наказания? – в недоумении посмотрел мужчина на Мию. – За что? Что такого ужасного ты совершила?

- Помогла укрыться ведьме, сотворившей проклятие чёрное. На смерть рода.

- За это… не наказывают столь беспощадно. Потеря ребёнка была случайностью. Страшной и трагической, но неумышленной. Если бы ты тогда чуть меньше нервничала…

- То есть ты теперь винишь во всём меня? – вскинулась женщина.

- Нет, что ты, родная. Просто хочу,чтобы ты поняла: вины рода Мист здесь нет. А потому… не нужно так сухо и холодно вести себя с Азалией. Пусть не кровная, но она дочь нам. Мы ведь растили её практически с рождения. Неужели ты к ней не привязалась душой и сердцем? Неужели её боль не трогает тебя?

- Я не путаю любовь и привязанность с чувством долга. Я отплатила Регине. Сполна отплатила. Укрыла их в этом мире, они обе жили ни в чём не нуждаясь. Теперь, одну из них постигло справедливое возмездие. А девочке… пора бы уже подумать о том, как устроить свою дальнейшую жизнь. Хватит, больше я не намерена обеспечивать все её желания и потребности.

- Страшные вещи ты говоришь, Мия. Даже не думал, что сердце твоё настолько зачерствело.

- Что думаю, то и говорю. Регину Мист, наконец, постигла неизбежная участь. Вернулось всё на круги своя. Откуда явилась ведьма туда и ушла. Думаю, сгинула в ту же минуту. Теперь очередь за девчонкой. Надеюсь, тот, кто похитил мать Агнессы, вскоре и за ней вернётся, сняв с меня ношу непосильную.

- Азалия не ноша… она ребёнок, потерявший родного человека. Дочка, наша дочка, которая сейчас как никогда нуждается в любви и заботе.

- Мне более нечего добавить и диалог с тобой вести я дальше не намерена.

Отвернувшись, вновь уставилась Мия в телевизор стеклянным взглядом, не обращая внимание на то, как поник супруг её, как плечи его скорбно опустились, а руки задрожали от несправедливых слов той, которую безмерно он любил.

И самого главного не заметили они оба, что за дверью беззвучно плакала Аза, ставшая невольным свидетелем тяжкого разговора. Не выдержала хрупкая девушка, за поддержкой пришла к родителям названным, но услышав хлёсткие слова Мии, поостереглась в комнату войти. Зажав рот ладонью содрогалась она от рыданий, моля небеса лишь о том, чтобы забрали её туда, где радость и счастье она обретёт. Хотелось ей прямо сейчас исчезнуть с глаз матери, чтобы не досаждать более своим присутствием.

«Я сильная! Сама справлюсь со всеми бедами! Лишь бы поскорее покинуть эту квартиру, что в одночасье превратилась в тюрьму ненавистную», - так думала она, осторожно ступая по коридору, боялась, что услышат шаги её родители. Добравшись до спальни, юркнула в кровать и накрывшись одеялом с головой прижала к груди мирно спящего Уголька, продолжая бессознательно молить небеса о помощи.

Только вот, услышат ли они зов той, что судьбу предназначенную, отринула? Хоть и не по своей доброй воле…

Глава 10

Пробуждение девушки было резким и весьма неприятным. Очнулась она от аромата трав, разум дурманящих и холода могильного, пронизывающего каждую клеточку тела.

- Где я? – прошептала едва глаза распахнув. – Уголёк! Уголёк!

- Ну чего ты орёшь, хозяйка? Здесь я, где же быть мне как не подле тебя? И перестань меня уже этим именем называть. Узиэль я, Узиэль! Сколько пытаюсь тебя исправлять, да только никак ты понимать меня не желаешь.

- Ты… ты… ты…

- Я! Я! Я! Дальше что? – как ни в чём не бывало ответил кот.

- Ты разговариваешь! – воскликнула Азалия.

- Конечно, - утвердительно кивнул… Узиэль. – Все фамильяры умеют говорить со своими ведьмами.

- Но, почему раньше молчал?

- Я не молчал! – обиженно взвился кот. – Всегда, с тобой неразумной, разговоры вёл, да только ты ничего не понимала. А теперь, когда домой мы вернулись…

- Куда вернулись? – изумлённо огляделась по сторонам Азалия.

- Домой! В наш родной мир Фиерон!

- Нет, этого быть не может. Я верно всё ещё сплю и мне это пригрезилось. Исчезновение бабушки, тот страшный разговор с родителями, и ты… да-да! Всё именно так! Сейчас я проснусь и…

- Ты уже проснулась, - лениво протянул бывший Уголёк обнажив внушительные клыки, которые как показалась девушке значительно удлинились. Да и сам кот стал намного больше, словно подрос и раздался вширь всего за одну ночь.

- Ну что, так и будешь отрицать неминуемое или уже отправимся в путь?

- В путь? Но… куда нам идти? Я вообще ничего не понимаю.

Крепко зажмурившись Аза от души ущипнула себя за руку и резко распахнула глаза, надеясь вновь очутиться в привычной обстановке квартиры Журавлёвых. Однако, картинка осталась прежней, заставляя девушку поверить в невозможное.

- Уголёк! Ой прости, как там тебя теперь зовут? Узуль?

- Узиэль! Вот глупая, с первого раза запомнить не смогла. Ну, что за ведьма мне досталась? – издав страдальческий стон протянул фамильяр.

- Где мы, Узиэль?

- Дома!

- И куда нам теперь идти?

- Домой конечно, в родовое поместье Мист.

- Ты думаешь оно ещё сохранилось?

- Ещё бы. Иначе где мы будем жить?

- А где оно находится?

- Это ты должна мне сказать. Я-то откуда знаю.

Ещё раз осмотревшись по сторонам приметила она лес густой, непроходимой чащобой вставший на пути их, и мысленно похвалила себя за то, что легла спать в пижаме. Представив на минуту, как бы выглядела сейчас в шёлковой сорочке, посреди поля пока ещё чуждого мира.

Вокруг царила глубокая промозглая осень. Поёжившись Азалия потёрла друг об друга ступни босые и не став более мешкать к лесу устремилась, решив, что за ним сможет найти поселение людское.

Брели они долго, исколола девушка ноги свои о шишки, да иголки на земле лежащие. До крови исколола. Больно ступать ей было, да вот только жалуйся не жалуйся, а ничего в обрат не воротишь. Глубоко в чащу забрели Азалия и фамильяр. Дальше бы шли они по тропинке еле различимой, да только путь их стрела лихая преградила. Замерев на месте, взглядом, лишь полёт стрелы той девушка оценила, и ком вставший поперёк горла сглотнула. Ещё бы пара сантиметров и аккурат в неё угодила она.

- Эй, ты чего по лесу запретному блуждаешь? Аль не с наших мест? На ведьму ты мало походишь… - произнёс всадник, что на коне огромном показался из-за раскидистой кроны дерева.

- Я… заблудилась, - задрожала от страха Азалия.

- Чего вид такой неприглядный? Босая, без платья дорожного… Откуда ты, дева? – задумчиво спросил незнакомец лихо спрыгнув на землю.

И только теперь, когда его на пути своём встретила, поверила девушка в то, что каким-то чудом невероятным, в мир другой попала она. Парень был тот статен, красив настоящей мужской красотой: лицо волевое, тело мускулистое. Глаза его, словно два изумруда, сверкающих из-под чёрных бровей насупившихся, горели каменьями драгоценными. По виду старше он был чем Азалия, родился лет на десять опередив её, не меньше. Одежда была на нём глазу непривычная: брюки плотные в сапоги высокие заправлены, камзол охотничий и шляпа широкополая. С любопытством глядела на него Азалия, отринув страх, что атаковал её в первое мгновение.

- Заблудилась я, дорогу к дому ищу.

- А далеко ли дом твой?

- О том не ведаю…

- Чудная ты!

Теперь и он оглядывал девушку с интересом в глазах. Растрёпанные волосы её, чёрные как смоль, в косу были заплетены, глаза синие, интересом сияли. Невысокая, худая, да ещё босиком.

«Откуда она взялась в наших краях?» - думал парень, решая, предложить ей помощь или поостеречься.

- Ты путник, своей дорогой иди, а нас от дела не отвлекай, - выступил вперёд Узиэль обнажив клыки белоснежные.

- Фамильяр! – вдруг скривилось благородное лицо чужака. – А ты… ведьма?

- Имеешь претензии? – нахально ответил кот.

- Не гоже мне с такими как вы разговоры вести.

Не предложив помощи развернулся парень, на коня вскочил и был таков оставив Азалию в крайнем недоумении.

- Чего это он?

- Видать с ведьмами не ладит, - как ни в чём ни бывало ответил Узиэль. – Ну? Ты там идёшь или мне одному поместье наше искать?

- Иду! – отозвалась Азалия, поморщившись от нестерпимой боли.

Шли они долго, а лес мрачный всё необъятнее становился, да и солнце к закату клонилось. Устала девушка с непривычки. Хоть и наследницей ведьмы была она, да ничем не могла помочь себе. Не передала бабушка ей умения своего. Берегла Регина Азу как зеницу ока, от всего плохого оградить старалась. Вот и от судьбы на роду написанной избавила, да только настигла она девушку едва не стало Регины Мист.

- Смотри, развилка, куда теперь?

- Туда! – не раздумывая указала Аза на тропку, что бурьян травой поросла.

- Так там же дороги нет? – пытался вразумить её спутник. – Идём в другую сторону, гляди, тут всё ногами людскими исхожено.

- Нет! – заупрямилась Азалия.

Делать нечего, пошёл Узиэль вслед за ведьмой своей. Куда ему без неё? Как ниточка они с иглой, всё время друг за другом следуют. Видать так на роду написано.

Долго ли, коротко ли шли они, а деревья вдруг расступились перед путниками, обнажив заграждение из металла кованое.

- Это же… самое настоящее…

- Кладбище! – припечатал кот. – Вот куда ты нас завела, хозяйка. И при чём непростое.

- Непростое говоришь?

- Ведьмино кладбище.

Не побоялась Азалия цепи толстые с ворот снять, а как путь-дорога пред ней открылась, шагнула она без опаски в самую глубь погоста, рассматривая холмы могильные с табличками из блестящего металла на котором имена были выбиты.

- Странно, Узиэль. Я, оказывается не только говорить, но и читать умею.

- Ещё бы, ты ведь принадлежишь миру Фиерон.

Гонимая обострённым интересом, блуждала девичья фигурка среди могил, всматриваясь в незнакомые ей имена, пока не наткнулась на аллею рода своего. Сердце забилось в груди растревоженной птицей. Не обращая внимания на раненые ступни, пошла она вдоль холмов, под которыми вечным сном спали её предшественницы, пока не застыла истуканом каменным возле свежей насыпи. Табличка на которой гласила: «Регина Мист».

- Бабушка! – вымолвила Азалия и в ту же секунду вниз рухнула, как подкошенная, в объятия свежей не осевшей ещё землицы.

Г