скачать книгу бесплатно
Я сижу на диване, в гостиной, ем шоколадные печения. Мама в душе, когда она помоется, мы поиграем в шахматы. По телевизору идет детская передача с ведущим в костюме фиолетовой совы. Я переключил на другой канал. Там какой-то плохо рисованный мультик. Я снова переключил. Идет фильм «И тебе и мне», я смотрел его сотню раз. Продолжаю щелкать.
Мама вернулась из душа. Мы продолжили, поставленную на паузу, пару дней назад, партию. Я играю черными, она белыми.
– Как прошел день метели?
– Раздал по бутылке коньяка троим бездомным.
– Это очень хорошо, а то у меня никого не получилось угостить. У меня из офиса то не получилось выбраться… Шах и мат.
У моего короля не осталось клеток, для отступления. И дама никак не может ему помочь, ее путь преграждаю две мои же пешки, которые я вовремя не сдвинул.
– Я тебе поддавался. – говорю я не непроницаемым видом.
– Только если в параллельной вселенной. Я знаю, когда ты поддаешься.
– Про меня все все знают. Я как тот человечек в учебнике по биологии. Над каждой частью тела проставлены циферки, а внизу, в сносках названия и функции всех органов.
– Не преувеличивай. Мы знакомы всю твою жизнь. Ты и должен быть для меня, как раскрытая книга. Ты мой сын, в конце концов.
– А как же мэр?
– Он знает только то, что ты ему говорил.
– Я рассказывал ему все… Хах, и до сих пор рассказываю.
– Ну вот видишь… Черт. – мама случайно пролила молоко на шахматную доску. – Кухня все-таки не лучшее место для этих игр.
– Я понял это, еще когда ты испачкала свою ладью шоколадом.
– Не умничай. Лучше скажи, где тряпка.
– Я их всех выкинул. Они воняли. Возьми салфетку.
– Кстати… хочу, чтобы ты от меня об этом узнал. В общем, мы с мэром вместе, опять. В пятницу идем с ним на шоу темного кукольника, в большом театре. Давно мечтаю попасть туда… Ночевать я тоже буду не дома. Мэр обещал угостить, каким-то очень дорогим вином. И… мы поженимся. Скоро.
– Уверена, что хочешь всего этого?
– Да. К тому же мы, по большому счету и не расставались… Скорее это был длительный перерыв. Я тогда еще уезжала в другой город надолго, помнишь?
– Смутно.
– А, да. У тебя как раз был сложный период.
– Может, потому и был плохой период, что ты от мэра уехала…
– Прекрати. Он к тебе со всей душой.
– Нет у него никакой души. – я не смог сдержать ухмылку. Мама не поняла, что я сказал это несерьезно.
– Хватит.
– Да я просто…
– Нет, погоди. Я понимаю, что мэр может давить…морально. Но, пятнадцать лет назад, когда тебя собирали по кусочкам, и у меня не было ни денег, ни страховки… ничего у меня не было, и сделать я ничего не могла… мэр помог нам. Нашел врачей, выделил лучшую палату, помог с оформлением документов. Мне продолжать?
Я открыл было рот, чтобы напомнить маме о том, на сколько красивой она была, но мама остановила меня жестом руки.
– Подумай, прежде чем сказать что-то про мою внешность. – Мама вздохнула, и добавила: – Может мэр и зло, как ты выразился. Но лично ты не имеешь права ему, что-либо предъявлять. Тебе не за что. Мэр любит тебя. Не тратил бы он на тебя столько времени и сил, не будь это так…
Мной вдруг овладела злоба или, скорее обида. Я редко испытываю такие чувства по отношению к матери. Потому что она редко встает не на мою сторону. Я пожалею о том, что сейчас ей скажу. Знаю, что пожалею. И все-таки открываю рот и, как можно более саркастично, говорю: – Скажи, если окажется, что мэр ставит над пациентами эксперименты или просто жестоко убивает людей у себя в подвале. Я все равно должен буду считать его «хорошим», потому что к нам с тобой он относится «по-особому»? А еще, мне интересно, почему, если мэр такой «хороший парень», он за столько (я сделал ударение на этом слове) лет так и не предложил тебе выйти за него замуж? А ваши «перерывы»? Происходили они из-за чего? Расскажешь когда-нибудь?…
Мама ушла в свою комнату. Сегодня она вряд-ли захочет со мной разговаривать.
Вечер. Я весь день лежал на кровати. Потом, когда мама вернулась с работы, я попросил у нее прощения. Она обняла меня, дав понять, что все в порядке. А потом, когда мы сели на диван, сказала, что мэр принял закон.
– Какой закон?
– О стерилизации.
– А. Ясно.
– Что думаешь? Тебя это тоже касается.
– Можешь представить меня родителем? – я улыбнулся себе и положил голову ей на плечо. – Думаю, лицемерно нам с тобой волноваться о таких вещах.
– Почему?
– У тебя полно денег. Мэр – почти твой муж. Ты постоянно предлагаешь мне, посетить с тобой другие города. Крылатым это запрещено, но у тебя есть связи и прочее… Остальные законы мы так же сможем обойти, если захотим, разве нет? А ты что думаешь?
– Не знаю. Мэр ничего не делает просто так. Но пока я не понимаю его. Может, завтра нам удастся нормально поговорить. Хотя я не уверена, что хочу этого.
– Ты не так собиралась сказать. – Я ехидно прищурившись, посмотрел в ее лицо.
Мама отвернула мою голову, спрашивая: – С чего это ты взял?
– Я тоже знаком с тобой всю свою жизнь. Ну, так я прав?
Мама помолчала пару секунд, потом сказала: – Я не уверена, что мэр хочет говорить со мной об этом.
Десятая глава
Марк
Двери ненорбара были заперты. Три десятка постоянных посетителей сидели за столиками напряженные, как никогда. Собрание было внезапным и незапланированным. Не все, кто хотели бы его посетить, смогли прийти. Марка это не тревожило. В лучшем случае, человек было бы тридцать пять.
Бармен пил коньяк, собираясь с мыслями. Как и у всех, настроение у Марка было странное. Самые разные мысли хаотично возникали в его голове, и быстро заменяли друг друга. Ни на чем не удавалось сконцентрироваться. Даже его тетрадь, в которой казалось, были фразы на все случаи жизни, не могла ему помочь.
Когда Марк наконец собрался, и вылез из-за барной стойки, все притихли. Начал он скомкано, озвучив первую же фразу, что пришла ему на ум.
– Я… был уверен, что этого не произойдет.
Затем Марк подошел к самому близкому от себя столику и, окинув взглядом всех посетителей, спросил: – А вы?
– Я тоже, Марк. Я думал это шутка. – сказал кто-то.
– И я.
– Шутка? Интересная мысль. – вдруг из середины зала, выкрикнул какая-то девушка, с короткими, рыжими волосами. – Думаешь, это ирония, абсурд или какой-то подвид сарказма?
– Мы тут серьезные вещи обсуждаем. – сказал Марк.
– А, нет! – продолжила девушка. – Это классический анекдот. Зашли как-то в бар три психа, а бармен им говорит: «Очень скоро вы станете кастратами».
– И в чем шутка?
– В том, что это не шутка.
– Не преувеличивай. «Кастратами» нас никто делать не собирается.
Девушка состроила извиняющуюся гримасу, и произнесла: – Прошу прощения.
– «Пирога» не лишат, а «начинку» испортят. – робко прозвучало от седого мужчины со второго столика. Все неловко засмеялись. Даже Марк не удержался.
Когда смех стих, голос подал высокий мужчина лет сорока, что сидел за седьмым столиком: – Это коснется больше шизофреников, маниакалов и прочих таких… Мне сказали, что с моим нервозом мне нечего бояться.
– А если тик? – спросила полненькая, светловолосая девушка, что сидела за третьим столиком.
– Про тик я не спрашивал.
– А, что с депрессией? – спросил мужчина с пятого.
– Не знаю. Я больше ни о чем не спрашивал, говорю же.
Снова тишина.
– Вряд-ли депрессия считается. – сказал тот же мужчина с пятого столика. – То есть, это же всего лишь депрессия.
– Когда я сказала тебе тоже-самое, ты на меня наорал. – пробормотала кудрявая женщина, сидящая неподалеку от Адама, что полулежал на подоконнике, позади всех и угрюмо молчал.
– Это сейчас не важно. – сказал Марк. – Закон вступит в силу через пару месяцев. До тех пор нужно что-то сделать. Что-то придумать.
– Например?
– Да… Что сделать? И как?
«Сначала хотелось бы понять, кому и для чего этот закон вообще понадобился» – подумал Марк. Затем сказал: – Соберем подписи, для начала.
– Это хорошая идея, Марк! – сказали сразу несколько человек.
«Это моя единственная идея. Пока что» Подумал Марк, а потом вдруг вспомнил то, что невзначай пришло ему на ум пару дней назад: – Еще можно расклеить по всему городу плакаты с протестами.
– А это законно?
– Не очень… А есть еще у кого-нибудь идеи? Хоть какие.
Тишина.
– Этого бы не произошло, если бы «кое-кто»… – Неуверенно сказал мужчина с пятого столика. Не очень громко. Но все услышали.
– «Кое-кто» что?
– И кто?
– Договаривай. – вдруг сказал Адам.
– Я имел в виду не конкретного человека, а в общем… некоторые из вас ведут себя, как идиоты. Да еще и в людных местах! Я не говорю, что всегда…
– Приведи пример.
Люди кажется забыли, зачем вообще собрались. Это начинало действовать бармену на нервы.
Мужчина с пятого столика, его звали Фамин, сказал: – Кто-то льет молоко людям под ноги. Кто-то не умеет справляться со смертью. А ты… – он обратился к девушке по имени Лена, что рассказала анекдот про трех психов в баре: – Ты постоянно разговариваешь с собой.
– Все говорят с собой.
– Все знают, когда можно делать это, а когда нет.
– А Кира не так давно устроил истерику из-за манекена в торговом центре!
– Они валялись там голые, с оторванными руками!
– Не это мы должны сейчас обсуждать. – Марк повысил голос.
– Ты прав. Не Фаму нас судить. – произнесла девушка с третьего столика, по имени Клина, нервно стуча пальцем по столу. – Ты… – Обратилась она к Фамину. – недавно вскрыл себе вены из-за глупой девчонки!
– Она не глупая! И это не твое дело!
– Моя болтовня – сказала Лена. – Тоже не твое дело. Хочу и болтаю, это никому не вредит.
– Это раздражает. – заметил светловолосый парень, сидящий за пятым столиком, вместе с Фамином.
– Ах, раздражает!
– Просто перестань, ладно?
– Ты меня раздражаешь. Может перестанешь быть?
Голос стали повышать все больше людей. Несколько попыток Марка успокоить народ, неосознанно проигнорировались, в следствии чего он просто зашел обратно за стойку, где выпил еще пару порций коньяка. Спустя всего пять минут, ненорбар стал напоминать рынок (самую утрированную его версию).