Жених

Удальцов опешил.

− Пятнадцать суток… ч-чего?

− Карцера! − радостно повторила Антонюк. − Плюс исправительные работы на благо общества.

− За опрокинутую урну? − голос сорвался и дал петуха. − Да это же безумие!

− За критику законов Макоши срок увеличивается вдвое, имейте в виду.

Бля@#$ство!

− Может, как-нибудь договоримся?

− А вот это уже дача взятки должностному лицу при исполнении, − просияла полицейская. − Меня под трибунал, а вас, Роман Ольгович − на рудники.

Рома шумно выдохнул.

− Не стоит вам так волноваться, это вредно для потенции, − Антонюк раскрыла дверь капсулы. − Пройдёмте. Возможно, вам повезёт, и кто-нибудь внесёт за вас залог.

− Залог? − Удальцов врос в землю и хмуро зыркнул на служительницу правопорядка. − Почему сразу не сказали про залог? Говорите, сколько. Я сам себя выкуплю.

Блондинка криво улыбнулась.

− К сожалению, это абсолютно исключено, Роман Ольгович. Внести залог за несовершеннолетнего мужчину на М-9 имеет право только женщина. Садитесь в капсулу. Вы вымокли до нитки.

ГЛАВА 18. Гениальная идея

− Вы с ума сошли? − Рома не верил ушам. − Да это всего лишь сраная урна! Не буду я ничего подписывать! Тем более − это!

Он отшвырнул скреплённые степлером листы, а дамочка, сидящая напротив, улыбнулась, обнажив крупные белые зубы.

− Мы всё понимаем, Роман Ольгович. Вам, мужчинам с Земли, многое здесь кажется дикостью. Порядок, безопасность, справедливость… Общеобязательность законов. Загнивающее патриархальное общество бесконечно далеко от подобных идеалов. Но на Макоши мы достигли…

− Нет! − Удальцов вскочил. Благо, никому не пришло в голову приковать его к стулу. − Я протестую! Вы и так уже меня против воли выхолостили! А теперь ещё и подписку о невыезде суёте! Хотите меня на вашей грёбаной планете силой удержать? Не выйдет!

− Dura lex sed lex, дорогой вы наш Роман Ольгович − промурлыкала дамочка. Её представили как Лукрецию Морковкину, главу эмиграционной службы. − За нарушение общественного порядка у нас применяют разнообразные меры пресечения. В вашем конкретном случае это подписка о невыезде.

− Ни за что!

− Полноте, Роман Ольгович. Всего-то пять месяцев. Сущий пустяк!

− Я требую адвоката! Немедленно!

− Дорогой вы наш! Никакой проблемы в этом нет: вы вправе нанять адвоката. Но только по достижению совершеннолетия, − Лукреция Матьковна улыбнулась во все зубы. Лоб у неё был широкий, а глаза посажены далеко, как у акулы-молота. − Если, конечно, прежде его вам не предоставит невеста.

− Поверить не могу, что так влип! − выпалил Рома и, ядрёно матюгнувшись, плюхнулся на сиденье. Миша смерил его хмурым взглядом, но от комментариев воздержался.

Таксобот мчал их сквозь наполненную мерцанием ночь, и за окном пролетали парящие фонари. Удивительно, но Рома ни разу ещё не видел здесь неоновых баннеров, которые заполонили столичные земные города.

− Кстати, Михан, как ты внёс залог? − выдал Удальцов вместо "спасибо". − Тебе же еще сорока двух не стукнуло. Договорился как-то? Или… через постель?

Парень сердито зыркнул на него.

− Я здесь ни при чём. За жопу твою Олимпиада Анастасьевна заплатила.

− Олимпиада??? − Удальцов смухордился от мысли, что теперь обязан низкорослой страхолюдине.

Секретут фыркнул.

− Слыхал я, что бабы любят непутёвых, но чтоб настолько…

Рома пропустил шпильку мимо ушей и сконцентрировался на мысли, которая всё проведённое в обезьяннике время не давала покоя.

− Знаешь, Миш, мне тут в голову пришло… − он скрестил руки на груди и сморщил лоб. − А может за меня поручиться местная, которая знала меня на Земле?

− Разумеется, может.

− А если она моей невестой назовётся, меня выпустят?

Красавец поглядел с интересом. Прищурился.

− Ты чего опять задумал, чёрт неугомонный?

− Ты на вопрос ответь по-человечески: выпустят или нет?

− Ну, вообще должны, − отозвался секретарь. − Обязаны даже.

− Твою мать! − Удальцов всплеснул руками и шлёпнул себя по колену. − Вот же бля#@во!

− Эй, землянин, ты чего? Теперь-то что не так?

− Всё не так, − Рома сокрушённо понурил голову. − Миша! Кажется, я идиот.

Секретарь скривил губы.

− Тебе не кажется, землянин. Ты и есть идиот. А что, собственно, стряслось?

− Да так, ничего особенного, − вздохнул Удальцов. − Обматерил единственную бабу, которая способна за меня поручиться.

− Не накручивай себя, − Михан товарищески потрепал его по плечу. − Может, не всё ещё потеряно.

− Сильно сомневаюсь, − угрюмо буркнул Рома и уткнулся лбом в стекло. Парящие фонари змеились в темноте, а гигантская Годива переливалась зелёным и сиреневым. Век бы её не видеть! − Миш, а Миш…

− Мм?

− Ты ведь спец по местным тёлкам?

Секретарь расцвёл улыбкой и зарумянился.

− Ну… это преувеличение. Некоторое. А что?

− Помоги заарканить бывшую училку. Любым способом: я на всё готов. Слушаться буду, честно. Только помоги. А за мной не заржавеет, − Рома стукнул себя кулаком в грудь. − Слово мужика!

ГЛАВА 19. Разведка боем

Рома угрюмо жевал бутер и пялился на галоэкран. Блондинистый красавец сверкал белозубой улыбкой.

− Как понравиться урождённой маконианке? − вещал он. − Каждый день миллионы мужчин задают себе этот вопрос снова и снова. Молодое поколение всё чаще забывает, что истинно мужские качества: заботливость, скромность, нежность, доброта, уступчивость. Ведь главное предназначение мужчины − любить женщину! А всё остальное − учёба, работа, хобби − пустая суета. Никогда не переступайте через свою природу и научите этому своих сыновей. А наши галокурсы помогут вам изменить себя, взглянуть на мир новыми глазами и обрести спутницу жизни. Итак, для начала рассмотрим основные правила, как вести себя на первом свидании. Во-первых, вспомним, что встречают всегда по одёжке, поэтому ваш внешний вид должен…

− Грёбаный бред! − выругался Удальцов и вырубил блондина. Это были уже шестые по счёту курсы, и всякий аз приходилось наблюдать одно и то же: надо уметь слушать, больше молчать, проявлять внимание, постоянно улыбаться (этот пункт особенно выбесил), всегда хорошо выглядеть, никогда не спорить, расточать комплименты и прочая дребедень. − У них там что, кисель вместо мозгов?

− Ой, опять истинный мачо нас всех разоблачил! − фыркнул Михаил, наглаживая бело-голубую футболку. − А у вас на Земле что, иначе?

− Естественно иначе! − Рома запихал в рот остатки бутера и вытер ладони о джинсы. − Там даже в голову никому не придёт так заморачиваться. А тут − курсы! Тренинги! Вебинары! "Десять шагов к взаимности"! Придумали тоже! Маразм какой-то. Ощущение такое, будто кроме как бабе понравиться, других интересов нету.

− Ну, у тебя сейчас именно такой случай, − пожал плечами сосед. − Что решил насчёт своей профессорши?

− Импровизировать буду, − отозвался Рома. − Ты мне данные по ней перекинул?

− Вчера ещё.

− Лады! − Удальцов поднялся. − Пойду поссу и отправлюсь покорять мокрицу своей мечты.

Михаил проводил его долгим взглядом, хмыкнул и покачал головой.

***

Серая Плесень выбирала крупы, как и всегда.

"Тупая курица", − подумал Роман и изобразил самую обаятельную улыбку из всех возможных.

− Здравствуйте, Аврора Александровна, − сказал он, приближаясь.

Плесневелая мышь глянула на него, как на говно, и вскинула бровь.

− Аврора? Да ещё и Александровна? Это уже интересно. В прошлый раз, помнится, вы назвали меня… несколько иначе.

Рома был готов к такому повороту.

− В прошлый раз я находился в глубоком душевном раздрае… − он понурил голову. − Знаю, мне нет прощения. Но я хочу перед вами извиниться. Поэтому и пришёл сюда…

− В самом деле?

"Ага, конечно"

− Я… − Рома театрально отвёл взгляд, − не находил себе места. Понимаете, в тот вечер моя невеста…

− Невеста?

− Да-да, невеста… − Удальцов тяжело вздохнул. − Но теперь уже нет. Мы расстались.

− Сочувствую вашему горю, − брякнула училка и явно вознамерилась свалить.

Фиг ей!

− В нашу прошлую встречу я был сам не свой! − Рома шагнул наперерез, закрывая пути к отступлению. − Ненавидел всех женщин сразу в целом, как сумасшедший, и поэтому… Поэтому я оскорбил вас, Аврора. Мне очень жаль. Простите, если сможете!

Рома изобразил максимально трогательное раскаяние, и Мышь явно растерялась. Моргнула серыми глазёнками.

Отлично!

− А сейчас мне пора. Комендантский час не за горами: надо успеть вернуться в гетто, − сказал Рома, развернулся и зашагал к выходу.

Великолепный манёвр. Чёткий и точный расчёт. На Земле ли, на Марсе или Макоши, но бабы остаются бабами. И думают они далеко не головой. Чем именно, правда, не совсем понятно, но Серая Плесень − не исключение. Вон, как остолбенела!

Однако она не окликнула его. Не остановила. Не бросилась следом, не схватила за руку…

В смысле???

Оказавшись на улице, Удальцов нахмурился и обернулся. Училка выпорхнула из минимаркета и двинулась к парковке, не обращая на Рому ни грана внимания.

"Вот ведь сука бессердечная! − гневно подумал Удальцов и плюнул под ноги. − Никакого сострадания к ближнему!"

Или это издержки чёртова матриархата?

Не суть. Главное, дожать Мышь до нужной кондиции. А уж потом…

− Скоро ты у меня по струнке ходить будешь, − выцедил Удальцов, наблюдая, как мокрица усаживается в обтекаемый чёрный капсул. − И подтвердишь в СВС всё, что нужно. Даже не сомневайся, крошка.

ГЛАВА 20. Данные по объекту

Снимки Миша достал удачные. На них мокрица выглядела не такой блёклой. А местами даже относительно симпатичной. Хотя… это громко сказано. Длинная, как оглобля, совершенно бесцветная, с фигурой шпалы и каменным выражением на остроскулом лице. В любом случае, хотя бы не урод − и на том спасибо.

− Всё равно считаю, надо было браться за Олимпиаду, − глубокомысленно заметил секретарь. Он обклеил голени восковыми полосками для эпиляции, и выглядел, как совершеннейший идиот. Ещё и время засёк, когда отрывать. Ужас! − Она более перспективная.

− А твоего мнения вообще никто не спрашивал, альфонс карманный, − отмахнулся Рома и развернул очередную страницу личного дела Серой Плесени.

Аврора Александровна Теллус, уроженка М-9 в третьем поколении. Возраст − двенадцать оборотов Годивы. Средний уровень доброй силы − 27,5 метоидов. Вектор воздействия восемь с половиной метров. Юрист. Кандидат наук. Состоит в межгалактической ассоциации преподавателей права с разрешением работать за пределами пояса Годивы. Мать − Александра Александровна Теллус, полковник космических войск. Отец неизвестен.

− Хм-м-м-м… − Рома задумчиво поскрёб подбородок. − Стало быть, местная… Что ж, это многое объясняет.

− А-а-а-а-ай, бля@#ь! − проорал в ответ Мишенька-солнышко, сорвав с ноги первую восковую полоску.

− А ну тише там! − злобно стукнули в стену. − У нас сеанс групповой медитации! Вы нам всю гармонию порушите!

Удальцов жахнул кулаком в ответ.

− Только вякни ещё раз! Приду и порушу вашу гармонь так, что мало не покажется!

− Фу, как некультурно, − раздалось с другой стороны.

− Зато действенно! − рявкнул Рома и обратился к Мише. − Эй, бро, что-то я в данных своей мокрицы запутался. Что за цифры такие? Двенадцать оборотов Годивы… Это по-человечески сколько?

− Где-то тридцать три земных года, − откликнулся секретарь. − Может, чуть больше.

− Да она старая совсем, − сказал Рома и сморщил лоб.

− По здешним меркам совсем ещё девчонка. Тут же процессы старения замедляются, забыл? А у местных, так вообще… А-а-а-а-а-ай!!! Мать его ети! − Вторая полоска с мерзким хрустом отлепилась от ноги, и Миша, явно довольный результатом, осторожно потрогал гладкую кожу. − К тому же, тебе её не варить.

− Мне её трахать, − со знанием дела возразил Удальцов. − А это куда серьёзнее.

− Пф-ф-ф! − фыркнул секретарь и нырнул в серо-стальную рубаху с отливом. − Не высасывай проблемы из пальца, землянин. У тебя и без того их пруд пруди. А училка твоя − просто находка. Как ты сразу не догадался попросить её о помощи? Судя по данным, она добрая и отзывчивая. Ты её анкету читал?

− Дальше размера груди не продвинулся, − буркнул Рома. − А что за показатели доброй силы?

− Ах, это! − Миша бросил взгляд ему через плечо и принялся застёгивать пуговицы. − О, у неё отличные показатели. Неудивительно, что её с М-9 надолго не отпускают. Ценная боевая единица.

− Что… Что это значит? − Удальцов хмуро зыркнул на соседа. − Она что… типа сильная?

− Сильная. И очень даже! У моей Риммы показатели почти вдвое ниже. А вектор так вообще − метра полтора, не больше.

− А у той кривоногой квазиморды?

− Олимпиада Анастасьевна считается телекинетиком вне категорий, − значительно заметил Мишенька. − Мало кто с ней тягаться способен.

− Если тёлки начнут за меня драться, куплю себе попкорн, чтоб интересней смотреть было, − хмыкнул Роман, сворачивая окна с данными Серой Плесени. Сильная она, значит. О, как! Кто бы мог подумать…

− Ишь, ты, резвый какой! − секретарь взялся за расчёску. − Не дорос ты ещё, чтоб дрались за тебя.

− А куда это ты так расфуфырился?

− Римма ведёт меня в Золотую Медузу − самый крутой ресторан столицы, − просиял Михаил. − Я возлагаю на этот поход большие надежды.

− Секс с бабкой − это большие надежды? Серьёзно? Ну-ну.

− Дурак ты, землянин! − секретарь, уткнувшись мордой в зеркало, вырвал щипчиками из ноздри торчащий волосок. − И шутки у тебя дурацкие. Ставлю сто к одному, сегодня Римма сделает мне предложение.

В ответ Рома только закатил глаза. Ну и планета! Всё шиворот навыворот!

ГЛАВА 21. Хочешь пить − умей вертеться

"Контакт в базе не зарегистрирован, − отозвалась Система поиска. − Уточните данные и повторите попытку".

− Сука! − гаркнул Удальцов.

"Контакт "Сука" в базе не зарегистрирован. Уточните данные и повторите попытку".

− Да чтоб вас всех разваратило! − Рома вырубил поисковик и уронил голову на руки.

Проклятье! Он долго и упорно гнал от себя очевидное, но теперь… Сложить два и два − трудно ли? Даже ребёнок догадался бы сразу, в чём тут дело! Рома тоже сразу догадался. Ну, или почти сразу. Однако признаться себе в подобном раскладе оказалось слишком… обидно, что ли.

Его развели, как лоха, а потом кинули! И сделал это ни кто иной как разлюбезный дядя Жора. А он, Рома, как последний дурак, доверял этому коварному хмырю!

"Стервец обманом заманил меня на М-9, чтобы прибрать к рукам отцовы миллиарды, − угрюмо рассуждал Роман. − Ну, ничего-ничего. Посмотрим, кто кого. Вернусь и придушу гада собственными руками!".

И ведь как всё обстряпал! Как не поверни, везде всё по закону. На каждом документе Ромина личная подпись. Даже там, где указано, что с условиями пребывания на М-9 Рома ознакомлен и возражений против временного ограничения дееспособности не имеет!

Жопа!

И почему предают всегда те, кому больше всего веришь?

Удальцов вздохнул и бросил взгляд на голографические часы. Цифры парили под самым потолком и показывали без десяти сорок. Самое тупое время! Спать рано, разводить бурную деятельность поздно… Выпить вот сейчас было бы весьма кстати, да чёртов матриархат не позволяет. Хотя…

"Местная имеет право угостить…" − вспомнилось напутствие патлатого соседушки, и Роман воспрял духом. Сработало один раз, сработает и второй. Только нужен особый подход…

План созрел мгновенно, и Удальцов, пьянея от азарта, снова схватился за поисковик. Не зря же Михан открыл ему полный доступ!

− Аврора Теллус, − скомандовал Рома. − М-9, квадрат шестой.

"Контакт обнаружен, − отозвалась Система. − Соединяю".

"Ну, сейчас ты получишь ударную дозу моего обаяния, крыса!" − подумал Рома и состроил максимально печально-жалостливую мину, устоять перед которой не смогло бы даже гранитное изваяние. Есть такая особая порода бабцов, которых мёдом не корми, только дай кого-нибудь спасти. Может, Серая Плесень из их числа?

Наконец, галоэкран дрогнул, и окошко с контактом повисло в воздухе.

− Вы? − мокрица выглядела настолько уныло, что Рома решил, будто все снимки, которые показал Миша − голимый фотошоп. На башке полотенце намотано, на носу − огромные очки. И ни грамма косметики. − Что вам нужно?

"Поскорее свалить из этого дерьма", − подумал Рома, а вслух сказал:

− Я попал в беду, и мне не к кому обратиться за помощью, − он изобразил вид побитого щеночка. − Осталась только одна надежда. И это вы, Аврора Александровна!

Овации. Цветы. Поклон. Занавес. Оскар.

− Почему сразу − я? − облом больно ударил по самолюбию. − Обратитесь к своей бывшей невесте. Она должна помочь. И не просто должна, а обязана: так уж здесь заведено. Всего хорошего.

Она собралась дать отбой.

− Постойте! − отступать Рома не думал: очень уж хотелось выпить. К тому же… неужели он настолько лох, что не может даже невзрачную мокрицу на пиво развести? − Вы не понимаете…

Сочинять нелепые объяснения на ходу Роман навострился ещё в школе, а сейчас как раз требовалось самое нелепое из всех возможных.

− Вы не понимаете… − хрипло повторил он и выразительно сглотнул. − Моя невеста… Всё дело в ней.

Училка не удостоила его даже междометием. Пришлось продолжать.

− Моя невеста… Она… она не хочет отпускать меня. Угрожает. Преследует.

− Обратитесь в полицию.

Что это? В голосе мелькнул интерес? Неужели клюнула? Или показалось?

− Не могу.

− Почему?

− Если сделаю это, мне конец!

Плесень нахмурилась.

− Кто же ваша невеста?

Роман красноречиво отвёл взгляд. Кто-кто… Дед Пихто!

− Не можете сказать?

− Тяжело обсуждать такое… по связи, − вздохнул Удальцов и, вскинув голову, вперился взглядом в мокрицу. − Можем мы встретиться?

− Но… я уже в пижаме!

− Прошу вас!

Плесень задумалась. Сморщила лоб.

− Ладно, − кивнула она, наконец. − Собирайтесь. Заеду за вами через полчаса.

− Продиктовать адрес? − брякнул Рома, с трудом сдерживая ухмылку.

− Нет нужды. Ваши координаты давно запеленгованы.

ГЛАВА 22. Встреча

Она прикатила секунда в секунду. Какая, однако, пунктуальная мокрица! Припарковала капсул в специальном кармане у ворот, и Роме пришлось топать туда под проливным дождём.

Вот же…

− У вас что, нет зонта? − поинтересовалась Плесень, когда он нырнул в машину.

− Нет, − соврал Удальцов и отбросил со лба мокрую чёлку. Зонт в блоке вполне себе имелся, но… Сами мы не местные, отстали от поезда в сорок втором… Жалость! Вот кнопка, на которую надо давить до упора. − Крутая у вас тачка.

− Стандартная, − пожала плечами училка. − Модели капсулов для служащих идентичны.

− Я б на такой погонял!

− Вряд ли это возможно, − мокрица пристегнулась и запустила двигатель мыслеприказом. − Мужчинам на М-9 нельзя садиться за штурвал до совершеннолетия.

− С чего бы? − возмутился Удальцов. Ну нифига ж себе у них равенство возможностей! Хоть стой, хоть падай!

− С того, что у юных представителей вашего пола напрочь деформировано чувство опасности, − последовал ответ. − Они гоняют с бешеной скоростью и часто провоцируют аварии. Разрешить мужчинам самостоятельно управлять капсулом всё равно, что вручить шимпанзе гранату. Простите за нелестное сравнение.

− Прощаю, − злобно выцедил Рома и заметил, что Мышь активировала режим ручного управления. Не доверяет автопилоту? Или решила крутизной блеснуть?

− Я люблю водить, − тут же сказала она. − Это помогает собраться с мыслями, не находите? Что это вы так побледнели, Роман Юрьевич? Вам нехорошо?

Нехорошо? Да он просто в панике! Как можно было забыть про грёбаную телепатию? Опять…

− Читать мысли, это обязательно? − буркнул он, когда капсул оторвался от земли на полметра и заскользил над асфальтом, набирая скорость.

− Вас это смущает? − спросила мокрица, не отрывая глаз от дороги.

− Чувствую себя голым, − совершенно искренне признался Рома. − И это пугает, да.

− Слова, мысли и поступки должны соответствовать друг другу, − назидательно изрекла Плесень. − Так учат на Макоши. Разве нормально, когда человек говорит одно, а думает другое?

− А нормально, когда вы можете залезть ко мне в голову, а я к вам − нет? − выпалил Роман и спешно прикусил язык. Такими темпами и без пива остаться недолго!

На краткий миг мокрица отвлеклась от дороги и бросила на Рому быстрый взгляд.

− Справедливо, − кивнула она. − Обещаю больше так не делать.

− Премного благодарен, − буркнул Рома и уставился в окно.

Парящие фонари вдоль дороги отражали свет Годивы и переливались зелёным и сиреневым. Дождь хлестал, не переставая, а высоко над городом, в лиловых тучах, мерцало многоцветное зарево, отдалённо похожее на земное северное сияние, только ярче.

− Вы, наверное, голодны? − спросила вдруг училка.

− Как волк.

− Тогда, думаю, вы не станете возражать, если мы заедем в ресторан? − капсул свернул направо, понемногу теряя высоту. − Ваша неожиданная просьба оставила меня без ужина.

− Какая просьба?

Мокрица вскинула брови.

− Просьба встретиться и поговорить, конечно. А вы что подумали?

"Так-так, − сообразил Роман. − Всё-таки перестала в чужие мозги нос совать? Или притворяется?".

− Ничего я не подумал, − бросил он. − Устал просто. Перенервничал. Вот мысли и путаются.

Училка кивнула, хотя выражение её лица по-прежнему напоминало гипсовую маску: ни единой эмоции! Настоящий сухарь.

− Что ж, полагаю, вам станет легче после сытного ужина и бокала ви…

− Водки!

− Что, простите?

− Лучше водки, чем вина, − Удальцов сглотнул, обуреваемый желанием наконец-то по нормальному бухнуть. − Я… знаете ли… сильно понервничал.

ГЛАВА 23. Еда и фантазии

В ресторане играла музыка. Какая-то ненавязчивая инструменталка без начала и конца. Мягкий свет создавал атмосферу тепла и уюта, а дождь с остервенением лупил в высоченные, от пола до потолка, окна.

"Хорошо, что мы здесь, а гроза − там", − подумал Удальцов, когда к столику подплыл официант.

− Чего желаете, любезная госпожа?

Серая Плесень оторвала взгляд от меню и быстро, уверенно и чётко продиктовала:

− Салат с каристразой, филе карликовой барракуды в магматической заливке и расплавленные ягоды ци на десерт.

− Ваш выбор безупречен! − официант блеснул зубами. − А что будет ваш очаровательный спутник?

Рома вдруг смутился. Этот крендель обращается к нему, будто он альфонс какой-то!

− Мяса мне, − максимально брутально пробасил Удальцов. − И водки.

− Какого мяса? − озадачился официант. − У нас огромный выбор…

Рома зыркнул на него волком.

− Бифштекс с кровью вас устроит? − тут же сориентировался гарсон.

− Вполне.

− Чудесно! − просиял парень. − А вот насчёт водки необходимо разрешение блистательной госпожи.

− Нотариально заверенное?

Официант опять растерялся.

− Нет, что вы, − пролепетал он. − Устного будет вполне достаточно.

Удальцов перевёл взгляд на мокрицу. Засранка откровенно наслаждалась зрелищем и с явным трудом сдерживала улыбку.

− Вы не против, Аврора Александровна? − процедил Роман, ощущая, как жар разливается по шее и щекам.

− Принесите моему спутнику всё, что он попросил, − изрекла она, и коснулась руки гарсона. Не трудно было догадаться, что счёт парнишки пополнился внушительными чаевыми. − У юноши выдалась тяжёлая неделя.

Еду подали быстро, и она оказалась такой неожиданно вкусной, что Рома даже о водке поначалу забыл. Мясо он умял с рекордной скоростью и следом тут же заказал слоновью порцию старого доброго картофеля фри. Можно, конечно, было раскрутить мокрицу на какие-нибудь кулинарные изыски. Но местной кухни Удальцов толком не знал, и рисковать особо не хотелось. А то сожрёт ненароком какую-нибудь вострохвостую медузу в соусе из нерождённых котят и обеспечит себе круглосуточное свидание с белым другом.

Нет уж! Лучше жрать то, что подозрений не вызывает от слова совсем. Картоха, мясо, водка и огурцы − идеально! И никаких тебе куниц по-макиански.

Мышь молчала. Цедила какой-то безалкогольный коктейль и внимательно смотрела, как Рома заглатывает картошку.

"Если ждёт, что засмущаюсь и поперхнусь − не на того напала!" − подумал Удальцов и глянул на свою "благодетельницу".

Ну как бы… Мышь она и мышь. Серый костюм, чёрная блузка, кулон какой-то серебристый на шее болтается. Очки на пол-лица. Волосы пепельные зализаны в причёску а-ля "Я фригидная сука". Типичная училка. Азбучная прям. Сейчас ещё менторский тон включит и жизни учить примется.

"А, хай с ней, пусть себе бубнит. Самое главное на сегодня я от неё уже получил", − подумал Рома и наполнил рюмку из потного хрустального графина.