Сквозь Мрак

– Произошедшее стало неожиданностью? – вопросил психоаналитик, и Ник повёл плечом: в голосе померещились странные нотки. – Или вы не удивились?

– Разумеется, удивился, – холодно отрезал Никлас.

Мозгоправ кивнул.

– Мастер Данн был с вами во время Лаамского инцидента?

«Ах вот оно что!» – сообразил Ник и скрежетнул зубами.

– Я же сказал – мы шесть лет летали вместе. Бок о бок. – Он начал терять терпение. – В деле всё есть.

– Есть, – согласно кивнул мозгоправ. – Но мне важно услышать непосредственно от вас.

– Да, – заявил Никлас, прямо заглянув в глаза психоаналитику. – Петер был со мной во время Лаамского инцидента.

– Стало быть, вы атаковали крейсер вместе.

– Мы действовали согласно должностным инструкциям, – голос прозвучал глухо. – Оба.

– Всё верно, – кивнул мозгоправ. – Именно так указано в вашем рапорте… и в рапорте мастера Данна.

Никлас обречённо поглядел на своего палача. Ну, давай. Говори уже!

– Вы часто вспоминаете, как отправили на тот свет двести девяносто семь ни в чём не повинных беженцев?

Крис

Крис смотрела. Слушала. Молчала и чувствовала, как ненависть захлёстывает волной, но холодная рука рассудка заставляла сдерживаться.

Так надо. Пока. Так. Надо. Иначе нельзя…

– Твоё платье. – Грандмастер Дарий Лунц положил перед ней коробку, перевязанную чёрной шёлковой лентой. – Его шили на заказ. Оно подчеркнет цвет твоих глаз и выгодно оттенит белизну кожи.

– Благодарю.

Крис потянула за край, и лента развязалась. В коробке лежал роскошный наряд из чёрного атласа и дорогущего эйрийского кружева. К наряду прилагались длинные перчатки и лента-бархотка.

«Ошейник», – подумала Крис.

– Ты должна примерить его, – заявил Грандмастер тоном, не терпящим возражений. – Прямо сейчас.

Крис потупилась. Ширмы в комнате не наблюдалось.

– Ты побледнела, дитя, – Дарий Лунц весьма умело изобразил озабоченность. – Тебе нездоровится?

– Нет, господин Лунц. – Голос предательски дрогнул.

– Ах, милая! Сколько раз говорил – зови меня папенькой: так гораздо приятней.

Крис предусмотрительно смолчала и потупила взгляд: не дай бог заметит, как полыхнула ненависть в глазах и желваки заходили на скулах.

– Надень его, – потребовал Лунц. – Хочу убедиться, что портной учёл все мои пожелания.

Кристиана не шелохнулась. Предательский жар опалил щёки, и Лунц мгновенно это заметил.

– Ты не должна меня стесняться, дитя, – вкрадчиво прошелестел он, – ведь я тебя вырастил.

Подонок! Подлец! Чудовище в обличье человека!

Скрепя сердце, пришлось подчиниться. Дрожащими пальцами Крис расстегнула комбинезон. Она снова и снова напоминала себе: от него, от кошмарного Лунца зависит – полетит она во Мрак или нет. Одно его слово – и всему конец.

Вне всякого сомнения, он считал её стремление капризом, желанием удовлетворить нездоровые амбиции и покрасоваться перед сокурсниками. Пусть так. Это куда лучше правды. Страшно представить, что сделал бы Лунц, узнай о её истинных намерениях!

Путаясь в рукавах, лямках и рюшах, Кристиана влезла в подаренное платье.

– Ты так хороша, моя голубка… – Лунц развернул её к зеркалу и встал позади. Собрал волосы, обнажая шею. От горячего дыхания по коже побежали мурашки. Кристиана вздрогнула и внутренне сжалась. Ещё немного, и она не выдержит. Ударит. Влепит пощёчину. Да так, что мало не покажется… и тогда уж точно – всему конец. Нет. Нет! Надо держаться. Слишком многое поставлено на карту! Осталось продержаться совсем недолго. Всего лишь два дня. Два маленьких денёчка… – Так похожа на мать. Хрупкая и гордая. Нежная и неприступная. Манящая…

Дарий Лунц уткнулся носом ей в макушку.

– Ты даже пахнешь, как она…

Крис напряглась, точно струна. Взгляд упал на изысканную фарфоровую вазу с тонким горлышком. Схватить. Вдарить по темечку и… будь что будет!

Раз, два… Толстые пальцы Лунца стиснули талию, больно впиваясь в плоть… Три!

– Господин Лунц! – горничная ворвалась в комнату спасительным вихрем.

– Тебя стучаться не учили? – рявкнул Грандмастер, но руки убрал. И отступил на шаг.

Кристина закрыла глаза и облегчённо выдохнула. Слава богу!

– Там газетчики! – выпалила горничная, пропуская хозяйское недовольство мимо ушей. – Целая толпа! А с ними фотографы! Все вас хотят!

Лунц мигом смягчился.

– О, да, – сказал, улыбнувшись. – Сегодня я нарасхват. – С важным видом он склонился и поцеловал Крис руку. – До встречи на балу, дитя моё. Твоя красота затмит звёзды!

Оправив пиджак, Грандмастер вышел в коридор в сопровождении суетливой горничной, а Кристиана упала на кушетку и разрыдалась.

ГЛАВА 4

Ник

Астрийский Дом Офицеров был построен задолго до Первой войны и потрясал воображение. Монументальное здание с колоннадой, портиками, барельефами на фронтонах, широкими мраморными лестницами, резными балясинами, расписными потолками и гипсовыми статуями в нишах. Архитектор явно вдохновлялся строениями Земной эпохи – безмятежных времён, когда люди жили на поверхности, а не парили над ней. Повсюду на стенах красовались символы Воздушного Союза: шестандцатилучевая звезда Астры, три синие эйрийские спирали, вписанная в круг латейская лямбда. С портретов строго и величественно взирали герои.

Но Ник не смотрел на героев. Он смотрел на барышень, ибо именно они задавали всю прелесть вечера. Яркие, нежные, в шляпках и без – они порхали, щебетали, звонко смеялись и улыбались так зазывно, что голова шла кругом. Смуглая брюнетка в белоснежных шелках послала Нику воздушный поцелуй. Дерзкая рыжеволосая бестия с перьями в волосах повисла на локте и затребовала первый танец. Очаровательная миниатюрная шатенка, робея, предложила выпить шампанского.

Никлас грелся в лучах их внимания: отвечал улыбкой на улыбки, расточал комплименты, сыпал искромётными шутками, вальсировал, с интересом заглядывал в каждое проплывающее мимо декольте и пил, пил, пил…

Как минимум, это отвлекало от мыслей о Петере. Да и вообще…

Впереди опасное задание, позади – бесконечные войны, а жизнь так коротка. Отчего бы не насладиться ей здесь и сейчас?

Он был уже порядком подшофе, когда музыка смолкла. Кто-то звонко постучал ножом по хрусталю, и все воззрились на небольшую сцену в центре зала.

– О! Да это сам Грандмастер Лунц! – восторженно шепнула девица, с которой Ник только что танцевал. Он даже не успел выпустить её из объятий: узкие девичьи ладошки до сих пор лежали на его плечах.

– Глава города? – зачем-то спросил Ник. Он прекрасно знал, кем является Грандмастер Дарий Лунц.

– Да! Собственной персоной! – ахнула девушка. – Кажется, он хочет сделать объявление.

– Послушаем, – сказал Никлас и деликатно отстранил красавицу.

Грандмастер Лунц имел представительный и на редкость сытый вид. Грамотно скроенный костюм-тройка скрывал выдающееся пузо, специальные подкладки делали плечи шире. В чёрной шевелюре и бакенбардах щедро серебрилась седина, а голос был таким густым и глубоким, что позавидовал бы и оперный певец.

– Приветствую вас, друзья мои! – пропел он. – Нынче великий день! Счастлив сообщить, что Совет Воздушного Союза принял решение продолжить спасательную операцию! На поиски «Бесстрашного» во Мрак отправятся лучшие пилоты! Знаменитый герой Лаамской битвы Никлас Холф. Нам сказочно повезло, и сегодня он здесь, в зале. Поприветствуем! – Все расступились и зааплодировали. Никлас успел подхватить с подноса проходящего официанта бокал и отсалютовал им сначала Грандмастеру, потом гостям. – И с особой гордостью и трепетом представляю вам его нового напарника, а точнее – напарницу! Мастрис Кристиана Шторм. Моя воспитанница, которую я по праву (и без лишней скромности) могу называть дочерью!

Зал взорвался овациями, а Ник совершенно по-идиотски приоткрыл рот: на сцену поднялась и встала бок о бок с Грандмастером… та самая пигалица, что крутанула по утру иммельмана. Ну и ну! Правда, без песочного комбинезона и шлемофона Ник признал её не сразу: пигалица была чудо как хороша в роскошном наряде глубокого чёрного цвета. Перчатки выше локтя и бархатистая лента на шее выгодно дополняли образ. Непослушные золотистые локоны норовили выбиться из высокой причёски. В ушах и на запястьях сверкали бриллианты…

Догадка ударила в пьяную голову. Всё мгновенно встало на свои места.

Так вот оно что!

Грандмастер Лунц – мэр! – опекун и наставник дочери пропавшего без вести героя – во всём потакает обожаемой воспитаннице. По всей вероятности, пигалице пришло в голову покрасоваться на первых полосах, и любящий наставник устроил, чтобы в списке кандидатов на замену Петера она оказалась первой.

Ха!

Понятно-понятно! Избалованная вертихвостка! Хотя… справедливости ради, иммельман у неё вышел превосходный. Но сути это не меняет. Знаменитое имя и могущественный покровитель – весь секрет нелепого назначения. Только вот…

Неужели Грандмастер готов рискнуть жизнью названой дочери? Или он так далёк от реалий, что не понимает: полёт через Мрак – серьёзное испытание даже для опытного пилота, а уж для новичка…

Пока Никлас размышлял об этом, Лунц закончил речь, отпустил пигалицу и сошёл со сцены сам. У ступенек его поджидала супруга. Ник знал, что зовут её Гана и в свои пятьдесят она наряжается и ведёт себя как двадцатилетняя гризетка.

Гана – облачённая в пышное пыльно-розовое платье – тут же повисла на локте мужа и принялась громко и бессвязно хвалить его политический талант и прозорливость, а потом заявила, что всем успехом Лунц обязан её мудрым советам и божьему провидению. У Грандмастера сделалась кислая мина, но он стоически выдерживал общество жены.

Никласу не было до них никакого дела. Он твёрдо вознамерился найти пигалицу и вызвать на… точнее пригласить (разумеется, пригласить!) на танец. По дороге он хватанул ещё шампанского и, кажется, поцеловал какую-то особо ретивую поклонницу.

Кристиана Шторм обнаружилась в самом тёмном алькове зала. Она сидела под сенью тяжёлых пурпурных драпировок совсем одна, неспешно потягивала игристое и бросала нетерпеливые взгляды на массивные механические часы под потолком.

Ждёт кого-то? Скорее всего.

Ник приблизился, заложил руку за спину, щёлкнул каблуками и отвесил короткий полупоклон.

– Разрешите вызвать вас… – сказал он, осёкся и мысленно выругался: вот же чёрт! Не вызвать! Пригласить!

Но исправлять оплошность было поздно: брови пигалицы удивлённо поползли вверх.

Крис

– Куда?

Глаза Холфа лихорадочно блестели, а по лицу блуждал нездоровый румянец. Не требовалось большого ума, чтобы сообразить: Павлин напился в стельку. И даже нелепая бравада не спасала ситуацию.

– На танец, – изрёк он на удивление твёрдым голосом.

– На танец обычно приглашают, – бесцветно промолвила Крис и глянула на часы. Она обещала Лунцу пробыть до полуночи, а проклятые стрелки еле ползли! – Вызывают на дуэль.

– Вы совершенно правы, милая барышня! – Поддатый краснолицый здоровяк вкупе с товарищами бесцеремонно вклинился в разговор. – По всему видно, этот невежа не имеет представления ни о дуэлях, ни о танцах. Только и умеет, что щёки раздувать!

Кристиана напряглась. Зелёная форма! Вездеходчики. Те ещё бузотёры! А значит – проблем не оберёшься. Павлин вон тоже понял – физиономию аж перекосило: испокон веков пилоты шагоходов ненавидели лётчиков, а те взаимно их презирали. Сегодняшний вечер, разумеется, не стал исключением.

– Ну и каково это, всякий раз сидеть на заднице и ждать, когда прогноз дозволит вылет? – Здоровяк состроил гримасу и нарочито пискляво продекламировал: – Ой! Ой! Кажется, дождь собирается! Сегодня никуда не полечу! Куд-ку-дах!

Он изобразил локтями крылья и закудахтал курицей, а сотоварищи взоржали, аки кони.

Холф криво усмехнулся и вскинул бровь.

– Зато какое удовольствие смотреть сверху, как вы там внизу месите грязь.

Здоровяк подался вперёд. Павлин с хрустом сжал кулак. Мордобой казался неизбежным.

Кристина сардонически возвела глаза к потолку, мысленно обругала всех живущих на свете мужчин и поднялась.

– Я потанцую с вами, мастер Холф, – сказала и шагнула наперерез разъярённым вездеходчикам. Протянула руку.

Спустя мгновение Холф уже вёл её в танце. Причём, весьма уверенно.

– Это было смело, – похвалил он, едва они закружились в вальсе. – Но глупо.

Крис разозлилась. Экий павлин!

– Глупо? – переспросила она.

– Разумеется, – кивнул Холф. – Женщинам не следует вмешиваться в мужские споры. Это излишне.

– В самом деле?

Шаг левой назад, шаг правой вперёд, поворот.

– Истинно так.

– Тогда, возможно, вам стоит вернуться и продолжить беседу? – Невинно предложила она. – Ваши оппоненты всё ещё в алькове. Им подали рябчиков.

– Прерывать чужую трапезу бесчеловечно, – заявил Холф, крутанув её. – Тем более если речь о рябчиках. Вездеходам редко удаётся отведать птиц.

Кристиана с трудом сдержалась от смеха, но всё-таки сдержалась.

– Вы пьяны, – строго сказала она.

– А вы внаглую используете семейное положение для продвижения карьеры, – парировал он, вальсируя как ни в чём не бывало. – Впрочем, не смею вас осуждать. Другой возможности попасть в моё сопровождение для особы вашего пола и возраста попросту нет.

Кристиане захотелось влепить ему пощёчину.

– Вы видели, как я пилотирую, – сердито выцедила она.

– Неплохо… для барышни.

Теперь ей захотелось огреть его серебряным подносом по башке.

– Я была лучшей на курсе!

Холф расхохотался.

– Хах! Посмотрел бы я на инструктора, который вкатил бы неуд падчерице мэра!

Кристиана вспыхнула от нахлынувшей ярости. Да как он смеет!

Гад просиял.

– Вы так очаровательны, когда злитесь, – сказал он и, крепко прижав её к себе, зашептал на ухо: – Будем откровенны. Вы – просто избалованная девчонка, которой не терпится покрасоваться в лётной форме перед газетчиками, а я – ваш единственный шанс прославиться. Однако ваш отчим не учёл важную деталь: Мрак – не парк аттракционов. Лунц отправляет вас на верную (причем, весьма мучительную) гибель, и мой долг сообщить ему об этом.

Кристиана похолодела.

– Вы не посмеете!

– Посмею. – Взгляд Холфа изменился. Стал колючим, опасным и… совершенно трезвым. – Кто-то должен донести до вашего уважаемого покровителя, что нелепая блажь может стоить вам жизни. Если вы действительно дороги ему, он немедленно…

– Нет! – выпалила Крис. – Если у вас есть хоть капля благородства, вы…

– Я остановлю вас от глупого необдуманного шага, – перебил Холф. – И уберегу от смерти. Это и есть благородство, не находите?

Музыка смолкла, пары разошлись, но они так и остались стоять друг против друга.

Кристиана вскинула голову, сдерживая слёзы из последних сил. Внутри всё клокотало. Если сейчас этот сноб обрушит на Лунца претензии, всё может сорваться. Надо его остановить!

Но как? Как?

Крис решила разыграть единственный козырь.

– Ваш напарник – мастер Петер Данн… – выпалила она, и Холф мгновенно напрягся. – То, что с ним стряслось, не было случайностью. И я могу это доказать. Но если вы сорвёте моё участие в операции, я не скажу вам ни слова. Даже под пытками!

Холф смерил её долгим внимательным взглядом. Лицо его сделалось совершенно непроницаемым, и Крис никак не могла сообразить, принял он её слова всерьёз или счёл пустым нахальным блефом.

– Такими вещами не шутят, барышня, – сухо изрёк он.

– А я и не шучу, – твёрдо заявила Крис. – Клянусь памятью отца.

Казалось, Холф молчал целую вечность. Кристиана уже потеряла всякую надежду, но наконец Павлин заговорил.

– Завтра в пять сорок на аэродроме, – сухо бросил он, развернулся и ушёл, сверкая начищенными до блеска сапогами.

ГЛАВА 5

Ник

«Волк был терпелив, но и человек был терпелив не меньше, – читал Ник вполголоса. – Полдня он лежал неподвижно, борясь с забытьём и сторожа волка, который хотел его съесть и которого он съел бы сам, если б мог…»

Никлас отложил книгу и глянул на друга. Петер тоже лежал неподвижно, как и герой рассказа. Его тело казалось совершенно безжизненным, и только тихие сигналы приборов указывали, что храброе сердце пилота всё ещё бьётся.

– Не прикидывайся, я знаю, ты меня слышишь, – сказал Ник. Петер не ответил. – Не дрейф, старина, у тебя будут отличные протезы. Лучшие во всём Союзе. Ты вернёшься в небо, вот увидишь! – Ник помолчал и добавил: – Только очнись.

В палату вошла санитарка. Та самая, которая давеча не хотела его впускать. Никлас устало посмотрел на неё и поправил чуть съехавший с плеча белый халат. Если начнёт выгонять, придётся скандалить… А не хочется.

Санитарка угрожающе приблизилась, нависла над Ником и… протянула термос.

– Вот. Здесь чай с ромашкой.

– Благодарю вас, – сказал удивлённый Никлас.

– Вам надо поспать, мастер Холф, – заявила санитарка. – Уже почти четыре. Я принесу плед.

– Не утруждайтесь, – остановил Ник. – Мне скоро на аэродром.

Санитарка понимающе кивнула.

– Вы хороший друг, мастер Холф. Мастеру Данну очень повезло.

Ник оставил комплимент без комментариев, сунул руку за пазуху и извлёк конверт.

– Мне предстоит длительная командировка, – сказал он. – Потрудитесь передать мастеру Данну моё письмо… как только он придёт в себя. Я буду весьма признателен.

К письму Никлас добавил две ассигнации. Санитарка заартачилась.

– Не спорьте! – Ник таки всучил ей деньги. – Возьмите. Это приказ. Позаботьтесь о Петере.

– Позабочусь, мастер Холф, – пообещала санитарка.

– И цветы… – Ник кивнул на роскошный букет, который сдуру притащил в госпиталь. – Заберите себе.

– Но…

– Петер засмеёт, если узнает, что я таскал ему букеты. – Ник улыбнулся. Он знал, как его улыбка действует на женщин. Не ошибся и в этот раз.

– О!.. Раз так… – Санитарка смутилась. – Заберу, конечно.

– Вот и славно.

Когда добрая женщина удалилась, прихватив охапку белых хризантем, Никлас раскрыл книгу и продолжил читать с места, где остановился. Петеру всегда нравился Лондон…

***

– У тебя помятый вид, – сообщил полковник Хей, едва глянув на него. – Ночь удалась на славу?

– О, да. – Никлас подхватил кувшин и сделал несколько жадных глотков. – После бала две горячие брюнетки затащили в номера. Я осчастливил каждую, но сломал кровать.

– Ты был в госпитале, – уныло резюмировал Хей.

– Да. – Ник рухнул в кресло, обтёр лицо пятернёй и зевнул. – Был. Где девица? Опаздывает?

Хей усмехнулся в усы.

– Уже час, как в ангаре, – сказал он. – Это ты опоздал.

Никлас проморгался, вскинул руку и глянул на офицерские часы. Стрелка неумолимо приближалась к без четверти шесть. Проклятье!

– Опоздание в три минуты допустимо даже для стыковки самолётов, – заявил он, поднимаясь. – К тому же, я начальство. А начальство, как известно, не опаздывает, а задерживается.

Ник напялил фуражку, выровнял козырёк по ребру ладони и поспешил в ангар.

Пигалица, облаченная в песочный комбез, лежала под «Единицей» и сосредоточенно орудовала гаечным ключом.

Ник скрестил руки на груди и фыркнул.

– Крутить гайки – работа механика, – сказал он.

Девчонка резко поднялась и гулко врезалась макушкой в фюзеляж.

– Вы опоздали, мастер Холф, – заявила, потирая ушибленное место. На лбу, щеках и подбородке чернели разводы мазута.

– Ничуть, – парировал Ник. – Я уже с полчаса наблюдаю за вашими потугами закрепить форсунки и сильно сомневаюсь в успехе данного предприятия. Вы прошли медкомиссию?

– А вы? – ехидно прищурилась пигалица.

– Отвечать по уставу! – рявкнул Никлас, да так, что девчонка рефлекторно вытянулась по струнке. – Не на пикник собираемся, а на задание! Ясно?

– Так точно!

– Где результаты комиссии?

– У полковника.

Ник грозно сдвинул брови.

– Почему в обход меня?

– Но… – пигалица заметно растерялась. – Хей начальник группы, и я подумала…

– Задача сопровождения не думать, а выполнять, – грубо одёрнул Ник и с удовлетворением отметил, как девчонка вздрогнула и побледнела.

Никлас мысленно усмехнулся. Так-то! Хотела лёгкой славы? Получай!

Он прошествовал к своему аппарату. Его одноместный штурмовик был выкрашен в тёмно-серый цвет. На носу красовались намалёванные зубы, а на брюхе – жабры.

«Акула». Так Никлас звал свою машину. По сути, такой же моноплан, как у пигалицы, только тяжелее, мощнее, быстрее, манёвренней и с большим запасом топлива и боеприпасов.

– Отцепишься – уволю, – сказал, демонстративно игнорируя парашют. – Чего обмерла? Показатели!

Пигалица шомором запрыгнула в кабину, нацепила шлемофон, пристегнулась и врубила датчики.

– Конденсат, – бросил Ник.

– Уровень в норме, – отозвалась пигалица.

– Давление.

– Давление в норме.

– Приборы.

– Приборы исправны. Сбоев не обнаружено. Разрешите взлёт.

– Разрешаю. – Никлас запустил двигатели. – От винта.

– От винта!

Крис

В небе Павлин был великолепен. Крис не могла не признать этого факта. Он вёл за собой уверенно, крепко держал горизонт и заходил на виражи так лихо, что Крис вновь ощутила себя неопытной первокурсницей, впервые севшей за штурвал.

Холф дал крен влево и нырнул в облако. Крис нырнула следом. Холф потянул машину вертикально, и Крис рванула штурвал на себя. Она следовала за ним, как привязанная, и только в штопоре всерьёз запаниковала: обезумевшая машина камнем летела вниз, к скалам, и удержать её не представлялось возможным. Стало страшно. Готовая к едким насмешкам, Кристиана всерьёз напряглась, но голос в шлемофоне звучал без малейшего намёка на колкости. Спокойно, размеренно и чётко Холф давал указания:

– Газ отпусти. Отпусти газ. Вот так, – велел он. – Теперь выравнивай. Плавнее. А сейчас прибавляй. Прибавляй. Ещё. Ещё немного. Смелее. Отлично. Держись меня. Заходим на посадку.

Когда Крис выбралась из кабины, Холф стоял, привалившись плечом к своему штурмовику и скрестив руки.

«Сейчас начнутся нотации», – уныло подумала Кристиана, но ошиблась.

– Живая? – ухмыльнувшись, вопросил Холф. Она кивнула. – Часа на сборы хватит?

– Я уже собрана, – ответила Крис.

– Похвальное рвение, – фыркнул Павлин. – Тогда десять минут передышки и выдвигаемся. Конденсат для дозаправки предоставят механики, а ты запасись питьевой водой.

– Хорошо.

– Хорошо? – тёмные брови грозно сошлись над переносицей.

– Есть, – поправилась Крис, но Павлин явно ждал чего-то ещё. И догадаться, чего именно, труда не составляло.

Вот же сноб!

Кристиана отточенным движением отдала честь.

– Выполняйте, – сухо бросил Холф.

***

Кристиана волновалась. И было от чего! Учебные полёты, заученные наизусть квадраты, знакомые рельефы – всё осталось позади. Впереди ждала неизвестность: долгий перелёт до западной заставы, а оттуда – почти месяц спустя – в глубины Мрака.

Мрак…

Он был виден из каждого парящего города, из любой точки Воздушного Союза – исполинская стена пепельно-чёрных туч, внутри которых день и ночь бесновались, завывая, лютые смерчи, а красные, синие и белые молнии полыхали, точно обезумевшие фонарики в новогодней гирлянде. Красиво. Смертоносно. Жутко. Необъяснимо и неописуемо. Аномальная зона появилась на рубеже эпох, когда земные государства пустили в ход самое страшное своё оружие. В итоге земля была отравлена, а часть неба навсегда затянута Мраком. Что сокрыто за бушующим непроглядным маревом – изобильные плодородные почвы, густые леса и прозрачные реки с чистой водой или выжженная, лишённая даже намёка на жизнь, пустошь, – не знал никто: пересечь Мрак полностью ещё никому не удавалось. Туда отправлялись отчаянные смельчаки и научные экспедиции, матёрые исследователи и жаждущие славы авантюристы, но освоить удалось всего лишь два первых слоя. Именно там пропал без вести отец, когда Крис едва сравнялось двенадцать. А полгода назад в пучину Мрака канул «Бесстрашный» – могучий крейсер с запасами топлива и провизии, которых хватило бы на пять лет. Несокрушимый летающий титан должен был пройти сквозь аномальную зону и достичь загадочной обетованной земли, о существовании которой упорно твердили учёные-теоретики. Земли, куда человечество могло бы вернуться после долгих скитаний…

«Бесстрашный» пропал внезапно. Перестал выходить на связь. Совсем. Весь Воздушный Союз в едином порыве скорбел по героям: после череды безрезультатных спасательных экспедиций объявили траур, приспустили флаги, отменили балы и парады. Надежда растаяла, но буквально пару недель назад сверхмощные локаторы Астры уловили слабый сигнал «SOS». Он шёл из Мрака. Из квадрата, далеко за пределами первых слоёв. И посылал его «Бесстрашный» – в этом сомнений не было.