Пока смерть не объединит нас

Кейси Джефферсон

Пока смерть не объединит нас

Пролог

Лиза была из тех, кто откладывает жизнь на потом.

Она окончила школу на отлично, но для этого ей пришлось целыми днями зубрить тексты в учебниках. Она твердила себе, что когда поступит в университет, перестанет работать на оценки и будет уделять больше внимания хобби и, быть может, заведению знакомств.

Поступив в хороший, хотя и не престижный, университет, она весь первый семестр привыкала к новому образу жизни и заново создавала себе репутацию отличницы. Новые одногруппники оказались чуть лучше бывших одноклассников, но этого было недостаточно, чтобы вылезти из кокона и отправиться на тусовку вместе с ними. «Только один семестр, – обещала себе Лиза, отказываясь от участия в университетской вечеринке ради лишних часов подготовки к сессии. – Один семестр, пока я привыкаю, а потом обязательно куда-нибудь схожу.»

Но в следующем семестре университет закрыли из-за ковида, семинары и лекции перевели в дистанционный режим, и социализация Лизы снова была отложена в дальний ящик.

Второй курс ушел на повторное привыкание к занятиям и преподавателям, которые за время дистанционного обучения убедились в мастерстве студентов в списывании и тесты усложнили настолько, что списывать начали даже заядлые зубрилы.

Третий курс… на третьем курсе тоже было множество «потом», каждое из которых Лиза могла с легкостью обосновать. Правда, обосновывать в основном приходилось самой себе, поскольку немногочисленным университетским друзьям было не так важно, как та проводит свободное время, пока она участвует в совместном разборе заданий к сессии, а семья просто не привыкла задавать подобных вопросов.

На четвертый курс Лиза возлагала большие надежды. Найти работу или, на худой конец, стажировку, сходить в кино с подругой, на зимние каникулы съездить в Рязань, а на майские, хотя вовсю нужно будет писать диплом – в Питер. Она даже составила себе список всего, что хочет сделать, и поставила дедлайны, чтобы уж точно все выполнить. Но ни один из пунктов так и не был вычеркнут.

Лиза очень долго откладывала жизнь на потом, не догадываясь, как мало этого «потом» ей осталось.

Часть 1. Некромант сказал, мертвый сделал

Глава 1

Одно из немногих, к чему Лиза так и не привыкла, – это отсутствие боли.

При этом она чувствовала, когда Оксана хватала и дергала ее за волосы, привлекая к себе внимание, или когда холодный воздух из распахнутого окна на кухне кусал ее за щеки. В книгах о некромантии, которые ей удавалось прочесть урывками, не было ни слова о том, являлось ли это особенностью всех мертвых, или же это постарались Оксана и Саша, преследуя какие-то свои цели.

– Хватит пялиться на стену, мне нужны свечи, – рявкнула Оксана, проходя мимо кухни.

Лиза моргнула – привычка из прошлой жизни, нежели необходимость – и вернулась к свечам. Смесь гадко пахла серой, и не спасало даже открытое окно. Позже придется долго мылиться лавандовым мылом, стараясь перебить запах. Наверное, именно поэтому Лизе и поручили это занятие: за те два месяца, что Лиза прислуживала двум некромантам, ей постоянно поручали дела, которые заканчивались порезами на руках или гадким запахом. Ни Оксана, ни Саша ни разу не запачкали руки с тех пор, как у них появилась служанка, хотя блондинка то и дело отчитывала Лизу, говоря, что она в свое время с поставленной задачей справлялась гораздо быстрее.

«Тогда бы сама это и делала,» – мрачно подумала Лиза, помешивая стоящую на огне кастрюлю.

Но вслух она ничего не сказала. Промолчала, как всегда, копя злость для более подходящего момента. А что потом? Ей было некуда идти. Семья похоронила ее два месяца назад, после того как Лизу насмерть сбила машина. Им и так пришлось пережить самый худший кошмар в своей жизни, а что будет, когда она объявится с историей, что два некроманта ее выкопали и оживили с помощью магии? Теперь она не была ни мертвой, ни живой. Вместо крови – бальзамирующая жидкость, вместо сердцебиения – тиканье часов. Да и шанс, что Лиза сможет как-то связаться с семьёй, был катастрофически мал: она была привязана к тому, кто ее «оживил», и не могла ослушаться приказа хозяина, а Саша довольно ясно выразился по поводу связей с родными.

Лиза погасила огонь. Она проверила, крепко ли держится фитиль в держателях, и залила формы расплавленным парафином. Остывшая смесь пахла не так сильно, но еще требовалось все отмыть. Переставив свечи на подоконник и залив кастрюлю водой, Лиза прислонилась головой к окну и прикрыла глаза. Улица пахла дождем. И совсем немного сигаретным дымом. Ужасно хотелось выбраться из чертовой квартирки и хоть немного прогуляться.

В последний раз она была на улице в день своей смерти. Шла с занятий, думая, стоит ли забить на тест по финансовому анализу, на котором все равно потеряет половину баллов. Это было начало сентября, погода стояла ещё по-летнему теплая, и Лиза надела одно из своих любимых немногочисленных платьев, хотя не стала изменять кроссовкам с туфлями. Маша сфотографировала ее за партой в пустой аудитории, пока туда еще не пришли немногочисленные в столь ранний час студенты. «Глаза бы немного подкрасить,» – заметила подруга.

«В другой раз,» – ответила Лиза.

Теперь платье было безнадежно испорчено.

Рука с длинными ногтями вцепилась в спутанные волосы Лизы, оттягивая ее голову. Лиза зашипела – от неожиданности, не боли.

– Кто разрешил отдыхать?

Оксана была почти на голову ниже Лизы, но в данный момент представляла для нее угрозу. В самом начале, два месяца назад, Лиза имела неосторожность не выполнить приказ Оксаны. Она решила, раз ее хозяином был Саша, то Оксану можно не бояться, но именно блондинка была главной в этой паре. Оксана отдавала приказ, Саша его повторял, и Лиза, как марионетка, его выполняла.

– Я тебя спрашиваю, кто разрешил отдыхать? – голос Оксаны был ласковым, вкрадчивым. Длинные светлые волосы и пронзительные голубые глаза делали ее похожей на ангела, но за лицом святой скрывался дьявол.

Все еще не отпуская волосы Лизы, Оксана провела ногтем по щеке девушки, оставляя на ней длинную царапину, а затем схватилась за кулон, болтающийся на тонкой медной цепочке. Если его снять, магия покинет тело Лизы, и она снова умрет. Ей наглядно это продемонстрировали в первые дни, предостерегая от попыток побега.

Лиза была готова отдать все на свете, лишь бы больше не возвращаться в тот холод.

Хлопнула входная дверь. Секунду ничего не происходило, будто вошедший ждал, что его кинутся встречать, или, быть может, он переводил дух. Затем раздалось шуршание снимаемых ботинок. В спальне заскулил Лунатик, почуявший возвращение хозяина.

Страх сдавил горло Лизы. Не стоило ей переходить черту. Будь послушной, делай, что велят. И когда-нибудь это закончится.

Тяжелые шаги направились в сторону кухни.

Саша скользнул по замершим у окна девушкам равнодушным взглядом и забросил на стол пакет. Из него высыпались осенние листья. Порванные, смятые – уж точно не для осенних поделок в школу.

– Не порть ее, – сухо сказал Саша. – Это тебе не сумочка. Испортишь ее – новую не купишь.

Оксана опустила руки и вытерла их о джинсы, будто Лиза была прокаженной.

– Подумаешь, слегка поцарапала. Она нам нужна не для конкурса красоты, – Оксана окинула Лизу прищуренным взглядом. – Что с царапинами, что без – ей на нем делать нечего.

Лиза никак не отреагировала на ее слова. Слишком сильно ее беспокоило, последует ли наказание за ослушание.

– Заканчивай здесь, – сказал Саша, кивая на посуду в раковине. – Есть новая работа.

Оставшись одна, Лиза быстро убрала весь бардак, который создала во время изготовления свечей. Она дала себе время на небольшую передышку, рискуя снова нарваться на неприятности, и прошлепала босиком в большую комнату.

Оксана развалилась на диване, что-то набирая на телефоне. Ее ногти противно щелкали по экрану. В противовес светлой девушке, темноволосый Саша был одет в черные джинсы и водолазку. Он постоянно носил темное и не снимал теплой кофты даже когда температура воздуха поднималась до двадцати градусов.

Ни один из них не был похож на адепта черной магии из фильмов, которые в подростковом возрасте смотрела Лиза. Правда, и фэнтези, которым она увлекалась, имело мало общего с реальной магией.

Заметив приход Лизы, Саша протянул ей распечатку, не вставая с небольшого кресла, на фоне которого он походил на большого нескладного паука-инвалида. Лиза посмотрела на лист. Ксерокопия двух страниц одной из множества книг по некромантии и черной магии, которые были в библиотеке этой парочки. Почти весь лист занимал один параграф, но на самом верху можно было увидеть обрывок предыдущего. Лиза постаралась скрыть всплеск радости.

– Разберёшься?

Лиза подняла глаза на Сашу. Он внимательно смотрел на ее лицо, считывая реакцию, но сам чуть ли не зевал от скуки.

Лиза кивнула и снова скрылась на кухне.

Задание оказалось простым, но до ужаса рутинным. Намешать раствор, замочить в нем листья, просушить их. Это чем-то напоминало задания в начальной школе, где из осенних листьев предлагалось сделать поделки: розочки, аппликацию или что-то ещё. Но вряд ли Саша решил подзаработать на уставших после работы родителях, не желающих делать за детей их домашку. Хотя чем именно занимался Саша, Лиза не знала. Они с Оксаной то приходили, то уходили, и в этом не было никакого расписания или закономерностей. Зато деньги, по крайней мере у одного из них, точно водились – об этом ясно свидетельствовала просторная двухкомнатная квартира и бесконечный гардероб Оксаны, меняющей наряды чуть ли не дважды в день.

Все действия заняли у Лизы чуть больше двух часов, за которые она несколько раз намешивала раствор – все никак не удавалось правильно рассчитать нужное количество. Листья, которые принес Саша, были влажными после дождя, и их требовалось высушить, прежде чем опускать в раствор. Лиза повторяла одни и те же действия: промокнуть, сунуть в миску, разложить на газете, – а ее мысли были далеко, везде и нигде одновременно. Лиза остановилась, когда закончилась газета. Она проверила пакет – он опустел почти на две трети.

Надо было сходить в комнату и узнать, что делать. Ждать, когда кто-то сходит и купит ещё газеты? Взять бумагу из принтера? Или этого количества листьев было достаточно для задумки Саши и Оксаны? Раздел, из которого была инструкция, назывался «Пробуждение давно умерших». А до него…

Лиза только сейчас обратила внимание на абзац, который являлся окончанием предыдущего раздела. «…неточности и отхождения от шагов ритуала, однако вне зависимости от чистоты эксперимента итоговый результат останется прежним. Жизнь после смерти будет продолжаться, пока жив тот, чьей энергией подопытный питается, и в случае кончины хозяина существование подопытного будет приостановлено.»

Глава была посвящена ожившим после смерти – таким, как Лиза. Быть может, там было еще что-то, что могло дать ей ответы. Если бы только она могла найти книгу, из которой взяли эти страницы, если бы только могла прочитать весь раздел…

– Как продвигается?

Лиза вздрогнула и выпустила лист, позволив ему упасть на стол. Не дождавшись ответа, Саша притянул к себе одну из газет и посмотрел на разложенные между страницами осенние листья. Он удовлетворенно кивнул. Его взгляд опустился вниз, на босые ноги Лизы, затем на одинокие тапочки в углу кухни. Саша принес их вместе с джинсами и мятой футболкой взамен убитого платья, в котором ее похоронили.

Следом за Сашей на кухню зашла Оксана.

– Этого хватит?

– Хватит, – коротко ответил Саша, отводя взгляд.

Оксана открыла холодильник.

– Я хочу есть. Уберись и приготовь что-нибудь. Нет, сначала приготовь, потом все остальное, – Оксана оглянулась через плечо и посмотрела на Лизу, которая не сдвинулась с места. – Саша, прикажи ей.

Саша проигнорировал ее.

– Иди в душ, – скомандовал Лизе Саша. – Сегодня ты идешь с нами.

«Куда?» – подумала Лиза. Но ноги уже подняли ее со стула и повели в ванную. До ее ушей донесся обрывок разговора Саши и Оксаны.

– Дай ей одежду. Нормальную.

– Это какая моя одежда, по-твоему, ненормальная?

– Она не должна привлекать внимание.

– Тогда пусть остается здесь.

– Она нужна нам.

Лиза закрыла дверь и включила воду, заглушая их голоса.

Глава 2

В квартире повсюду были зеркала.

Долгое время Лиза думала, что они нужны для ритуалов или служат каким-то целям, например, для защиты (в одной из книг, которую ей удалось прочесть урывком, было сказано, что душу человека можно поймать, если поставить его между двух зеркал), но затем поняла, что зеркала были прихотью Оксаны. Находясь в помещении, блондинка каждые десять-пятнадцать минут бросала взгляд на собственное отображение. Не испортилась ли прическа? Не съела ли она всю помаду? Зеркала были ее краеугольным камнем, необходимостью для существования.

Если бы Лиза могла, она бы разбила каждое зеркало в двухкомнатной квартире. Возможно даже – о голову Оксаны.

При жизни Лиза была в меру симпатичной, особенно когда находила время, чтобы завить волосы и спрятать под консилером темные круги под глазами. Авария отразилась на ее теле, но еще больше шрамов на ней оставили некроманты.

Оксана зашла в ванную без стука. Бросила на пол стопку одежды и не сдержала ехидной улыбки, глядя на Лизу, замершую под душем.

– Не трать впустую воду, – скомандовала Оксана перед уходом.

Лиза зажмурилась и подставила лицо под струи воды. Температура – это было одно из немногих, что она все еще чувствовала, но ей не было ни холодно, ни жарко. Ее кожа краснела от пара, волосы на руках не вставали от холода. Было лишь воспоминание о том, как должно быть. И ничего больше. Но она любила горячую воду. От нее запотевало зеркало, и Лиза могла избежать лицезрения собственного искривленного и израненного тела.

Наспех вытеревшись полотенцем, Лиза натянула джинсы и рубашку, пряча швы. Она могла ходить и говорить благодаря кулону, висевшему на короткой цепочке – почти что ошейник. В нем была кровь Саши, которая создавала мостик между ним и Лизой, через который она получала его энергию. Но «живой» – насколько может быть живым труп – ее делали часы, вставленные в сердце. Некроманты разрезали ее и вскрыли грудину, но не удосужились подобрать нитки телесного цвета, когда ее зашивали. Когда Лиза раздевалась по пояс, черный Y-образный шов тут же бросался в глаза в одном из многочисленных зеркал Оксаны.

С волос капала вода. Лиза промокнула их полотенцем и задумчиво посмотрела на фен. Обычно она оставляла волосы влажными, даже не удосуживаясь их расчесать, но сегодня Саша хотел, чтобы она пошла с ними. Куда? Зачем? Он упомянул, что одежда должна быть «нормальной» – значит, они идут туда, где есть другие люди, где Лизу могут увидеть.

Высушив волосы, Лиза наспех причесалась и вышла из ванной. В темном коридоре посмотрелась в зеркало: каштановые волнистые волосы заканчивались чуть ниже лопаток, в больших глазах застыла печаль. Царапина, оставленная Оксаной, была бледной из-за отсутствия крови, но все равно бросалась в глаза. Застегнутая на все пуговицы рубашка надежно прятала доказательства того, кем теперь была Лиза. Джинсы были слишком длинными, и Лиза присела, чтобы их подвернуть. Она не знала, откуда бралась одежда, которую ей выдавали. Оксана была ниже Лизы, но носила тот же размер. Ей доставалась старая одежда блондинки? Или некроманты покупали вещи специально для нее? Оба варианта казались по-своему невероятными.

В коридор неспешно вышла Оксана. В отличие от Лизы, она выглядела более чем броско: густо подведенные глаза, ярко накрашенные губы, кожаные черные брюки и полурасстегнутая рубашка. Вжавшись в стену, чтобы не мешать, но и при этом оставаться на виду, Лиза наблюдала, как блондинка выбирает обувь.

Тихо подошедший Саша включил свет.

– Не каблуки, – сказал он.

Оксана скривилась. Она нехотя надела ботинки на плоской подошве и кинула похожую пару Лизе.

Верхнюю одежду они надевали в тишине. Саша забросил на плечо рюкзак и первым вышел из квартиры на лестничную площадку. Лиза замерла на пороге, глядя на потрепанный коврик по ту сторону двери. Она не могла выйти из квартиры, как бы ни хотела. Словно здесь было стекло, нет, даже не так – резкий поток воздуха, от которого слезятся глаза и закладывает уши.

– Следуй за мной.

Новый приказ Саши отменил предыдущий. Давление, чем бы оно ни было вызвано, исчезло. Лиза в нерешительности занесла ногу над порогом.

– Пошевеливайся!

Оксана толкнула Лизу в спину. Та потеряла равновесие и пересекла порог. Никакой преграды. Никакого давления.

Саша посмотрел на Оксану, нахмурившись, но ничего не сказал. Спускаясь за ним по лестнице все три пролета, Лиза украдкой смотрела по сторонам. Подъезд как подъезд, чуть опрятнее, чем в доме, где жила Лиза с семьей. Без консьержа, но на первом этаже была камера видеонаблюдения, и коридор, ведущий к пункту выдачи Озона и Яндекса.

Уже стемнело, но Лиза была не готова к тому, что фонари на парковке около дома будут такими яркими. Она прикрыла глаза ладонью и глубоко вдохнула влажный осенний воздух. Ей был не нужен кислород, но каждый раз, вдыхая и выдыхая, она чувствовала себя более живой. Настоящей.

Марка автомобиля была ей незнакома. Оксана села за руль, громко хлопнув дверью. Саша убедился, что Лиза расположилась за сиденьем водителя, мягко закрыл за ней дверь, обошел машину и сел на переднее пассажирское место.

Пока они ехали, Лиза пыталась определить их местоположение по названиям улиц и станций метро, но они ехали слишком быстро, а уличного света оказалось недостаточно.

– Не гони.

– Кто за рулем, тот и решает, – ответила Оксана, увеличивая громкость радио.

– Что, по-твоему, будет, когда нас остановят за превышение скорости и увидят ее?

Оксана бросила на Лизу взгляд через зеркало заднего вида и немного сбавила скорость.

Лиза не удивилась, когда их путь закончился у ворот кладбища.

Из сторожки вышел пожилой мужчина. Он кивнул, увидев странную троицу, и вернулся в свою крошечную будку. Кладбище не освещалось дальше ворот, и Саша включил на телефоне фонарик. Лиза брела за ним, стараясь не думать ни о причинах их визита на кладбище, ни о том, что замыкающей идет Оксана, которой она совершенно не доверяла.

«Может, у них проснулась совесть, – промелькнуло в голове Лизы. – И они решили вернуть меня назад.»

Она не знала, где ее похоронили и откуда ее выкопали. Она была готова упокоиться и здесь, прямо на грязной земле возле урны, лишь бы это все прекратилось.

Саша остановился возле одной из могил и снял рюкзак. Имя на плите почти полностью стерлось, хотя дата смерти была не такой уж давней – лет десять назад. Лопату с собой они не взяли, что давало Лизе надежду, что до разграбления еще одной могилы не дойдет. Хотя с Оксаны станется поручить ей рыть землю руками…

Листья, которые Лиза замочила в соляном растворе, Саша выложил на могиле плотным слоем. Словно одеяло для покойника.

– Держи.

Саша вручил Лизе одну из свечей, которую она сделала утром, и еще одну – Оксане.

– А в чем ее… держать? – напряженно спросила Оксана. – Воск же будет капать.

– Ты читала описание ритуала?

– Да.

– Полностью?

Оксана опустила глаза.

– Начни учиться.

Саша зажег сначала свечу в руках Лизы, затем Оксанину. Достав из рюкзака третью, он зажег ее о свечу Лизы. В воздухе сразу же появился тот же самый тошнотворный запах, от которого девушка тщетно пыталась избавиться в душе.

– Встань по эту сторону могилы. Оксана – напротив, – голос Саши был тихим, но не слабым. Ни одного лишнего слова. Ни одной лишней эмоции.

Саша сверился с часами с широким ремешком, которые носил на правой руке. Затем достал из рюкзака длинную серебряную цепочку и протянул ее Лизе. Она вытянула руку, и цепочка скользнула в ее подставленную лодочкой ладонь.

– Держи ее на вытянутой руке над могилой. Нет, выпусти, чтобы она свисала.

В прежней жизни Лиза почувствовала бы себя ужасно глупо, стоя ночью на кладбище с дурно пахнущей свечкой и держа навесу цепочку, но теперь ей было все равно. Утешало еще то, что Оксана выглядела не шибко довольной происходящим. Пожинать плоды черной магии было весело. Готовить все необходимое для ритуала и участвовать в нем – нет. Поэтому им и была нужна Лиза, делать всю грязную работу, подчищать за ними, принимать на себя все удары. Лиза тайно надеялась, что сегодня Саша сделал исключение и взял ее с собой потому что для ритуала требовалось три человека, и им было больше некого позвать, а не потому что им придется снова уродовать девушку под свои хотелки.

– Ты будешь нем на зов наш зычный,

Когда сюда к тебе придем.

И вместе с тем рукой привычной

Тебе венков мы накладем1.

Голос Саши тихо разносился над кладбищем. Лизу поразило, с каким чувством он читал заклинание. Для него это были не просто слова. Он вкладывал в них силу, горечь, душу – может быть, даже в буквальном смысле.

Свечи горели гораздо быстрее обычных. Оксана зашипела, когда горячий воск коснулся пальцев. Воск у фитиля пузырился и отходил целыми комьями.

– Венки те красотою будут,

Могила будет в них сиять.

Друзья тебя не позабудут

И будут часто вспоминать.

Саша замолчал. Лиза, стараясь не выглядеть слишком заинтересованной происходящим, осторожно огляделась. Если заклинание и подействовало, то зримых доказательств этому не было.

Едва Лиза подумала об этом, как пламя всех троих свечей резко погасло. Оксана ахнула. Цепочка, которую Лиза сжимала в руке, дернулась, будто за нее кто-то или что-то потянуло. Лизу охватил страх – чувство, которое она уже не ожидала испытать. Она была готова к нападениям со стороны Оксаны и Саши, но перспектива столкнуться с потусторонним, нереальным, повергала ее в ужас.

Она никак не могла привыкнуть к мысли, что сама была такой.

Она хотела согнуть локоть, прижать руку к себе, уводя цепочку из невидимого захвата, но приказ Саши держать ее над могилой все еще имел силу. Лизе показалось, или листья на могиле зашевелились?

– Дайте умереть спокойно, – прохрипел голос откуда-то снизу.

Лиза посмотрела на Сашу и Оксану – и осознала, что они ничего не слышали.

– Ты что-то видела? – спросил Саша, заметив реакцию Лизы. Она покачала головой. – Слышала? – Неуверенный кивок.

– Кто включил обогреватель? Совсем решили сжить меня со свету? Откройте форточку, нечестивые.

– По крайней мере, мы смогли достучаться, – пробормотал Саша.

Вдруг, словно ничего и не было, на фитилях свечей снова вспыхнуло пламя. Лиза насладилась зрелищем испуганной, дрожащей Оксаны, прежде чем та захлопнула рот и надела обратно маску презрения. Только глаза продолжали ее выдавать – большие, полные ужаса.

Не говоря ни слова, Саша забрал у Лизы цепочку и провел по звеньям пальцем. Это могла быть игра воображения, но Лизе показалось, что она все еще слышит шепот, исходящий из земли у нее под ногами.

– Сработало? – голос Оксаны дрогнул.

– Есть только один способ узнать.

Саша спрятал цепочку обратно в рюкзак и потушил оставшийся огрызок свечи, вылив на нее немного воды. То же самое сделали и со свечкой Оксаны, прежде чем убрать ее в рюкзак. Саша повернулся к Лизе с бутылкой, но она уже погасила пламя пальцами. Она посмотрела на свою руку. На пальцах остался пепел от фитиля.

Скривившись, Оксана принялась отдирать воск от кожи.

– Конец маникюру, – проворчала она.

– Повредишь пальцы. Дома снимем воск. Подержи лучше фонарик.

Продолжая бормотать нелесные выражения, Оксана забрала у Саши телефон и направила свет на могилу. Присев на корточки, Саша стал разглядывать листья.

– Что вы здесь делаете?

Оксана вздрогнула и едва не выронила телефон с включенным фонариком. С противоположной стороны кладбища к ним кто-то приближался – кто-то моложе и спортивнее старика, пропустившего их на территорию.

– Кладбище закрыто до утра, – продолжал голос. Свет от его фонарика выхватил из темноты сначала Оксану, потом Сашу. Прежде чем неизвестный мог увидеть Лизу, Саша шагнул вперед, закрывая ее собой.

– Уходим, – сказал Саша, обращаясь к Оксане.

– Но…

– Быстро!

Не проверяя, выполняет ли приказ Оксана, Саша схватил Лизу за рукав куртки и ринулся бежать, таща девушку за собой. Охранник снова окликнул их и бросился бежать за ними – свет от его фонарика прыгал по могильным плитам, отчего повсюду прыгали тени.

Преследуемая троица выскочила за ворота и ринулась к машине. Саша грубо затолкнул Лизу на заднее сидение и бросил ей на колени рюкзак, прежде чем забраться внутрь следом. Оксана со второго раза попала ключами зажигания в отверстие. Фары машины осветили догнавшего их охранника, и он прикрыл глаза рукой. Молодой. Их ровесник, может, чуть старше.