Паразитизм

– Мне хватило первых трех, спасибо. Может, вы все-таки расскажете о себе вместо того, чтобы допрашивать меня?

Гвендолин громко фыркнула. Не считая меня, она была единственной, кто не выглядел счастливой от возвращения Кайла.

– Это будет нечестно по отношению к нам. Ты толком ничего не сообщил, только то, что мы и так знали: ты болтался из одного города в другой, не удосуживаясь держать семью в курсе, что ты жив.

– Я писал Хоуп, – возразил Кайл.

Глаза Гвен недобро сверкнули.

– Ну конечно. Это же единственный человек, о котором ты никогда не забываешь.

– Гвендолин, – Элисон предупреждающе посмотрела девушку.

Несколько мгновений мать и дочь смотрели друг на друга. Затем Гвен опустила глаза и откинулась на спинку стула.

– Так о чем бы ты хотел узнать? – равнодушным голосом спросила она.

Кайл снял кольцо с пальца и резким движением заставил его крутиться по поверхности стола.

– Уже ни о чем.

После перепалки между братом и сестрой, которая завершилась, едва начавшись, настроение в комнате упало. Элисон и мама воспользовались заминкой, чтобы организовать чай.

– Мы с Люком уберем грязную посуду, – поспешно сказала я, вставая со стула.

Брат уставился на меня, но затем догадался о моем замысле, и тоже встал. Люк честно помог мне отнести большую часть тарелок, но едва я отвернулась, его и след простыл.

Мытье посуды стало для меня превосходным укрытием. Я все еще была в Гнезде и даже слышала часть разговоров, так что никто не смог бы упрекнуть меня в уходе, но при этом я была достаточно далеко, чтобы вздохнуть спокойно. Я любила свою семью, но общение с ними всеми высасывало из меня силы, словно часть моих родственников были не обычными вампирами, а энергетическими.

– Прячешься от суеты?

Обернувшись, я обнаружила на пороге Кайла. В руках он держал оставшуюся посуду. Голоса из гостиной не смолкали, и я задумалась, заметили ли они, что виновник торжества под шумок ушел.

– Я не прячусь. Кто-то же должен вымыть посуду, – сказала я, снова оборачиваясь к раковине. – Спасибо за помощь, дальше я сама.

Кайл поставил груду грязных тарелок у раковины, но не вернулся в гостиную, а продолжил стоять рядом со мной, прислонившись к столешнице. Я напряглась, хотя не понимала, что было причиной моего беспокойства. «Он Синклер, – напомнила я себе. – Он свой.» Доминик и Саймон, бывший и нынешний мужья Гвендолин, не были Синклерами по крови, и при этом они не казались мне чужими.

Хотя с ними, в отличие от Кайла, я жила с самого своего рождения.

Кайл кивнул на раковину.

– А как же все эти привилегии от роли кормильца вампиров? Зачем ты моешь посуду, если всю грязную работу сделают за тебя? «Дайте нам свою кровь и живите как короли», или как там сейчас говорит мама, оправдывая вашу жертву.

«Если повернуть тарелку под правильным углом, то репутация Кайла будет подмочена в прямом смысле слова,» – подумала я. А затем отложила вымытую тарелку в сторону.

– Думаю, тебя заждалась семья.

– Вряд ли. Дядя Тим и Бен спорят о разнице между подделкой и репродукцией. Оба семейства уже наверняка выбрали, за кого болеть в этом споре. Обо мне в ближайшее время не вспомнят.

– А как они перешли к этой теме? Когда я уходила, беседа шла совершенно о другом.

– Это я подкинул им вопрос на размышление. Надеялся, что начнется спор, и я смогу сбежать, пока на меня никто не смотрит.

Я повернула голову и наткнулась на взгляд Кайла. Он улыбался. Я не смогла удержаться от мысли, что он даже улыбался как-то не так. «Черт, Лейси, что с тобой такое?»

– Умное решение.

– Но? – спросил Кайл.

Я взяла следующую грязную тарелку и подсунула ее под струю воды.

– Но как-то это неправильно. Хоуп и Элисон устроили это ради тебя, а ты слинял при первой же возможности.

Запоздало я сообразила, что мой упрек коснулся не только побега Кайла сейчас, но и его бегства в прошлом.

– Знаешь, ты выглядишь не старше восемнадцати.

Я выгнула бровь, хотя он вряд ли мог видеть ту часть моего лица со своего места. Похоже, уход от темы – его хобби.

– Наверное, потому что мне действительно восемнадцать, – сказала я, коротко на него взглянув.

Кайл нахмурился. Я вспомнила, что когда он ушел, мама уже была беременна Люси. Неудивительно, что его смутили не совпадающие числа – я была младше сестры на два года.

– Есть кто-то еще, – подытожил он свои мысленные рассуждения. – Старшая сестра.

Я замерла. Так значит, он не знал о Люси, и я зря на него разозлилась часом ранее. Но что он тогда имел в виду, говоря, что затем будет побег из дома?

– Люси, – ответила я, избегая смотреть на него. Боялась, что он увидит в моих глазах боль, которую я пыталась спрятать. Я не стеснялась плакать при Синклерах, но Кайл был другим. Его я совершенно не знала.

Кайл не стал давить, но зато затронул другую больную тему.

– Мужа Меган тоже не видать, хотя, насколько я помню, раньше он ни на шаг от нее не отходил.

Во мне с новой силой вспыхнула злость. Я повернулась к Кайлу, все еще держа вилку, от которой пыталась оттереть сыр. С нее на пол закапала мыльная вода.

– Не смей спрашивать о них маму, – зашипела я.

В глазах Кайла загорелись озорные огоньки, будто я сказала что-то забавное. Я поборола желание ткнуть его вилкой – ему это сильно не навредит, а мне полегчает.

– Я беглец, а не идиот, – сказал он. – Поэтому пошел за тобой, а не стал поднимать этот вопрос за столом. Хотел узнать, насколько все плохо.

Я опустила руку.

– Люси не с отцом, – неохотно призналась я. – По крайней мере, ушли они в разное время.

– Но причина, полагаю, была одна и та же.

Я промолчала.

– Больше никто не уходил?

– Мы справимся с нагрузкой.

Кайл растерялся.

– Какой нагрузкой?

Я подняла руку. Его взгляд упал на широкий браслет на моем запястье.

– Донорской. Нас мало, но мы стойкие.

Я вернулась к мытью посуды и не сразу заметила, что Кайл так ничего больше и не сказал.

– Видимо, ты достанешься мне, – продолжила я. – Люк слишком молод, а Руби нельзя из-за беременности.

– Я не буду пить твою кровь.

Мне не понравилось, как он сказал это. С пренебрежением, будто его оскорбило мое предложение стать его донором.

– Даже если ты привез с собой кормильца, будет лучше, если ты вернешься к нашей крови, – процедила я. У меня не было никакого желания становиться донором для третьего вампира, тем более для Кайла, но я должна была придерживаться правил приличия. – Самому же будет проще. Долгая привязанность лучше краткосрочной.

– А может, у меня уже выработалась привычка к крови кого-то другого?

Я выключила воду и потянулась за полотенцем.

– Хочешь сказать, что у тебя был постоянный кормилец?

– Да, – ответил он. – В это так трудно поверить?

Я аккуратно свернула полотенце и повесила его на ручку духовки.

– Ну же, маленькая Меган, скажи, что у тебя на уме.

– Ты не производишь впечатление человека-постоянства.

Если Кайла и задели мои слова, то вида он не показал. Он усмехнулся.

– Готов поспорить, это из-за того, что я не человек.

Я не удержалась и рассмеялась. Это вышло само собой. Еще секунду назад мне хотелось придушить Кайла, но вот я уже смеюсь над его глупыми шутками.

– А, вот вы где.

Я вздрогнула, услышав голос Элисон, и отшатнулась назад, налетев на угол стола. Я смутилась, будто нас с Кайлом поймали на чем-то незаконном.

– Ты в порядке? – обеспокоено спросила Элисон, в мгновение ока оказываясь рядом со мной.

– Да, просто испугалась, – ответила я, потирая ушибленное бедро. – Я не видела, как ты подошла.

Миссис Синклер по-матерински поправила мою рубашку и заправила прядь выбившихся волос за ухо.

– Мне стало интересно, куда вы оба запропастились. Твой чай стынет.

– Кажется, десерт в меня уже не влезет. Ты не против, если я пойду к себе? У меня еще много домашней работы.

– Да, конечно, – Элисон повернулась к сыну, и ее доброжелательность сменилась упреком. – А ты возвращайся к остальным.

Кайл скривился.

– Может, я лучше помогу с домашней работой? – спросил он, многозначительно глядя на меня.

Я улыбнулась, выходя из кухни.

– Думаю, своей семье ты сейчас нужнее.

Глава 7. Эйви

Я проснулась от того, что меня тормошили за плечо.

Мне снова снилось клыки, вонзившиеся в мою плоть, и сначала я решила, что это мне тоже снится, но затем узнала голос Иена и моментально проснулась.

– Эйви, просыпайся!

– Иен? Что… – я повернулась на кровати и метнула взгляд на соседнюю кровать. Она была пуста. Судя по часам на столе, было уже десять утра. На мгновение я решила, что проспала пары, и деканат послал Иена выяснить, где я, но затем вспомнила, что сегодня воскресенье.

– Одевайся. Объясню по дороге.

Иен вышел из комнаты, давая мне возможность одеться. Я не знала, куда и зачем мы идем, и надела все максимально практичное: джинсы, водолазку и прочные ботинки. Я не стала тратить время на то, чтобы расчесаться или нанести макияж, и пожалела об этом, когда вышла в коридор и столкнулась с группой студенток. Они выглядели так, будто только что пришли из салона красоты. Я застыдилась своих спутанных волос и попыталась их причесать пальцами, но девушки прошли мимо, даже не взглянув на меня.

– Что случилось?

Иен покачал головой и повел меня вниз по коридору. По телу пробежал холодок. Меня посетили мысли, одна хуже другой. Что-то случилось с мамой Иена. Нашу стипендию отозвали, и нам придется вернуться домой. Кто-то, кого я знаю, был ранен или еще хуже…

Мы вышли из корпуса общежития и пошли по извилистой дорожке, пока не вышли за территорию кампуса и не оказались на оживленном проспекте. Из-за занятости парами и домашними заданиями я практически никуда не выходила, и с интересом смотрела по сторонам, позволяя Иену уверенно вести меня по улице. Я гадала, когда он успел изучить город, если он должен был, как и я, сидеть на парах или разгребать домашние задания.

Иен уводил меня все дальше и дальше от кампуса. Здесь было уже не так многолюдно, но и те люди, которые нам встречались, представляли собой совершенно другой контингент. Если в центре в основном концентрировались уставшие от занятий студенты, то здесь преобладали туристы, фотографирующие красивые здания и берущие штурмом сувенирные лавки во всем их многообразии.

Мы остановились, чтобы купить по булочке в пекарне. Когда я увидела цены, у меня глаза полезли на лоб. Выпечка пахла невероятно вкусно, но я сильно сомневалась, что она стоила своих денег. Иен, судя по всему, тоже не ожидал, что цены будут такими высокими, но ни он, ни я еще не завтракали, а тратить время на поиск чего-то другого не хотелось. В конце концов мы выбрали самые дешевые булочки и один стакан капучино на двоих.

– В той стороне порт, – сказал Иен, пока мы ждали, когда загорится зеленый для пешеходов. – И железнодорожный вокзал.

– Это объясняет, почему здесь такие высокие цены. И так много людей.

Иен кривился. Я хорошо знала это выражение его лица, да и сама смогла сложить два и два. Места скопления людей привлекали не только уличных воришек и находчивых предпринимателей.

– Куда мы идем? – требовательно спросила я, устав блуждать в неизвестности.

– Я попросил Уокера дать контакты кого-нибудь из наших, кто живет в Нью-Броукене. Он порекомендовал зайти к одному парню, который недавно к нам присоединился.

Я почувствовала раздражение. Мне было нужно выучить бесконечную кучу материалов к парам на этой неделе, и еще я хотела напроситься на поход в «Джоконду» с Клэр – моя соседка собиралась сегодня вечером готовиться к тесту по испанскому вместе с друзьями, и надеялась, что они помогут мне разобраться с сослагательным наклонением. Последнее, что мне хотелось, так это тратить утро воскресения на дела сообщества.

– Зачем? Иен, мы здесь ради учебы. Пожалуйста, не надо влезать в неприятности, тем более в одиночку.

– Никуда я не влезаю. Я просто хочу знать, чего стоит опасаться в этом городе. Кроме того, я не один.

Иен коснулся костяшками пальцев моей руки. Я недовольно скривилась, но взяла его под локоть и позволила повести меня дальше по улице.

Я думала, что мы направляемся в какой-то отдаленный район города, и удивилась, когда Иен свернул к магазинчику с сувенирами. Он располагался на площади по соседству с еще двумя такими же туристическими лавками. Товары на их витринах были практически идентичными, различались только цены да и вывески на самих заведениях.

Внутри закупалась группа туристов. Они толкались в небольшом помещении, крепко держась за объемные сумки, из которых торчали зонтики, солнцезащитные очки и путеводители, и громко переговаривались между собой. Язык не был мне знаком, но по звучанию походил на французский.

За прилавком скучал парень, на вид мой ровесник или чуть старше. Он неспешно пробивал покупки одной туристки, одним глазом наблюдая за ее товарищами, которые больше фотографировали и показывали сувениры друг другу, чем действительно выбирали, что бы такого прикупить. На нем была застегнутая на все пуговицы рубашка с узором, повторяющим рисунок на стенах магазинчика, и надетая задом наперед бейсболка с логотипом нью-броукенского университета. Я предположила, что он студент, который по выходным здесь подрабатывает, и поймала себя на мысли, что мне тоже не помешает найти работу.

Не сейчас. Когда войду в ритм университетской жизни и разгребу все долги по учебе и социализации.

Собрав свои покупки в рюкзак, туристка что-то сказала друзьям, и через секунду в лавке уже не было никого, кроме меня, Иена и продавца. Парень не спросил, нужна ли нам помощь или что мы ищем. Он окинул нас оценивающим взглядом и, видимо, не заметил в нас признаков потенциальных покупателей, потому как со скучающим видом уткнулся в компьютер.

Иен подошел вплотную к прилавку и наклонился к пареньку.

– Микки, верно?

Парень настороженно посмотрел сначала на Иена, потом на меня.

– Да.

– Меня зовут Иен, а это моя сестра Эйви. Нас прислал твой отец.

Микки напрягся. Он оглянулся на дверь, ведущую в служебное помещение, а затем заблокировал экран компьютера и скрестил руки на груди. Когда я подошла ближе, то уловила исходящий от парня слабый запах чеснока. По крайней мере, теперь я точно знала, что он один из нас.

– Зачем? – в его голосе не было ни капли дружелюбия. Хорошее начало.

Над дверью звякнул колокольчик. Я оглянулась через плечо и увидела еще одного туриста. Он сразу же пошел к стеллажу с путеводителями, не обращая на нас никакого внимания.

– Мы недавно приехали в Нью-Броукен, как студенты, – понизив голос, сказал Иен. – И хотели бы знать, чего ждать от города. Ну, знаешь, куда лучше не соваться, где обитают те, кого стоит сторониться, если не хочешь получить лишние два прокола…

Микки не мигая смотрел на Иена. Даже через прилавок мне было видно, как крутятся винтики-извилины в его голове.