Путь к тебе

Глава 5

Вырвавшись на улицу, я жадно вдохнула прохладный воздух, словно глоток воды после долгой жажды. Постепенно ко мне возвращалось подобие самообладания. Что это было? Почему я так нелепо отреагировала на Роя? А Кристиан… что отразилось в его глазах, когда он увидел эту сцену? Господи…

Звук быстрых шагов за спиной заставил сердце болезненно сжаться. На мгновение мелькнула безумная мысль, что это Рой, но, обернувшись, я увидела Криса.

— Роуз, все в порядке? — спросил он, приближаясь. В голосе звучала неприкрытая тревога.

— Да, наверное, — пробормотала я, чувствуя себя выжатым лимоном. — Ты отвезешь меня домой?

Он молча кивнул, и мы направились к машине, погруженные в тягостную тишину. Я благодарна ему за то, что он не стал расспрашивать. Он знал, что мой первый поцелуй был украден тем, кого я презираю. А сейчас? Что я чувствую сейчас? Пустоту. Эта ночь выпила из меня все соки, оставив лишь горькое послевкусие. Я боялась заводить разговор о подслушанном разговоре между ним и Клэр, боялась окончательно все разрушить. Я не должна была подслушивать, но именно этого я и боялась. Наша дружба дала трещину. Но когда это началось? Сегодня, в моей комнате? Хотя Клэр говорила, что это происходит постоянно. Неужели все это время Кристиан что-то ко мне чувствовал? Как же я устала от этой неопределенности…

Машина плавно скользила по ночным улицам, унося меня подальше от этого злополучного вечера. Смотреть на мелькающие огни было легче, чем в глаза Кристиану. Я чувствовала его взгляд, полный беспокойства и, кажется, чего-то еще, чего я не могла или не хотела распознать.

Когда мы подъехали к моему дому, я собралась с духом, чтобы хотя бы поблагодарить его.

- Спасибо, Крис, - тихо сказала я, не поднимая глаз. - Я… я в порядке. Просто устала.

Он выключил двигатель, и в салоне воцарилась тишина.

- Роуз, - начал он, и я почувствовала, как мурашки пробежали по коже. - Что произошло между тобой и Роем?

Я глубоко вздохнула. Ему не обязательно знать, что было на заднем дворе, это только усугубит ситуацию.

- Не важно, - прошептала я. - Правда. Забудь об этом. - Я открыла дверь, но прежде чем выйти, обернулась к нему. - Крис… спасибо, что ты есть.

И, не дожидаясь ответа, выскользнула из машины и побежала к дому, чувствуя, как слезы предательски щиплют глаза.

Захлопнув за собой дверь, я прислонилась к ней спиной, давая себе мгновение на передышку. Сердце колотилось, как пойманная птица, а в голове роились обрывки воспоминаний о вечере. Рой. Его самоуверенный взгляд, его прикосновения… Брр. Я содрогнулась.

В квартире было темно и тихо. Я скинула кеды, чувствуя, как гудят ноги, и направилась в ванную. Холодная вода, может быть, немного приведет меня в чувство. В зеркале на меня смотрела незнакомка с красными глазами и растрепанными волосами. Пухлые губы, еще хранящие яркий след недавних, искусных поцелуев, словно кричали о случившемся. Легкое покалывание заставило меня невольно коснуться их, пытаясь стереть фантомное ощущение чужих прикосновений. Это была ошибка. Это была чертова ошибка, согласится на поцелуй с ним. Я умылась, стараясь смыть с лица не только макияж, но и остатки этого ужасного вечера. Господи, о чем я вообще думала, соглашаясь на эту игру? Весь внешний вид Роя кричал о том, какой он напыщенный индюк! Господи…что мне делать?

Тяжело вздохнув, я вошла в комнату, словно в тихую гавань, и облачилась в пижаму, надеясь, что сон, как милосердный целитель, поскорее унесет меня от тягот дня. Едва голова коснулась подушки, меня накрыла густая волна усталости, словно я тащила на себе бремя целой вечности.

Легкий, едва уловимый стук в дверь вырвал меня из царства Морфея. Я вздрогнула, словно от удара током. Мне показалось, что прошло не больше получаса, но взгляд на часы безжалостно констатировал – два часа дня.

Стук повторился, настойчивее, требовательнее.

– Войдите! – отозвалась я, и в дверном проеме показалась встревоженная мамина голова. – Привет.

– Здравствуй, дорогая, – улыбнулась она натянуто, вошла в комнату и присела на край моей кровати. – Как все прошло?

– Сносно, – монотонно ответила я, не желая ворошить залежи неприятных воспоминаний.

– Я рада, – ее лоб прорезала тонкая морщинка, будто она колебалась, стоит ли открывать мне то, что тяготило ее. – Милая, нам с тобой предстоит серьезный разговор, и я надеюсь, ты готова…

– Да, конечно, – напряглась я, растирая слипающиеся глаза. – Что случилось?

– Мы с твоим папой… – мама запнулась, словно подбирая слова, но, напустив на себя непринужденность, продолжила: – Решили развестись, и пока ты поживешь с ним…

– Как?! – вырвалось у меня, словно эхо из бездны изумления. – Почему?

– Мы поняли, что не созданы друг для друга, – прозвучал ее тихий голос. – Ты знала что… у него была другая семья? – спросила она, и в глазах плескалась тревога.

Мир рухнул в одночасье. Слова матери, словно ледяные иглы, вонзились в самое сердце, оставляя кровоточащие раны. Сознание затопила мутная волна вопросов, но ни один не мог вырваться наружу. Отец… Неужели этот человек, воплощение надежности и любви, жил двойной жизнью? Как такое возможно? Почему я ничего не замечала?

– Нет… – прошептала я, чувствуя, как предательская дрожь сковывает тело. – Это не может быть правдой.

Мама вздохнула и взяла мою руку в свою. Ее ладонь была холодной и влажной, словно она держала в руках ком льда.

– Я знаю, это невыносимо, милая. Но так будет лучше для всех. Мы по-прежнему твои родители, и наша любовь к тебе не изменится.

Любовь? Как они смеют говорить о любви, когда все, во что я верила, обратилось в прах? Я отвернулась, пряча предательские слезы, застилающие взгляд. Комната, еще недавно казавшаяся уютным гнездышком, превратилась в тесную клетку, наполненную болью и разочарованием. Мир перевернулся.

Я вырвалась из комнаты, словно спасаясь от смертельного пожара. Бежать! Дышать! Увидеть хоть что-то, кроме их лиц, искаженных виной и лицемерным сочувствием. Возле двери, быстро обуваюсь в кеды и открываю её. Дверь с грохотом захлопнулась за спиной, отрезая меня от прошлого, от семьи, которой больше не существовало.

Перебежав дорогу, я помчалась к тому, кто поймет и не осудит мою реакцию. Лишь бы он был дома. Влетев в подъезд, я пулей пронеслась по лестнице и ворвалась в его комнату. Кристиан стоял посреди комнаты, обернутый одним полотенцем, но, увидев мое лицо, тут же бросился ко мне и заключил в объятия.

– Кристиан… – сквозь рыдания я уткнулась лицом в его обнаженную грудь, пытаясь восстановить дыхание, но тщетно. Перед глазами стояли родители и пепел, оставшийся от моей прошлой жизни.

Его тепло обжигало, но не приносило утешения. Я чувствовала себя хрупкой вазой, разбитой на тысячу осколков, которые невозможно склеить. Слова застревали в горле, не желая вырываться наружу. Как объяснить ему этот кошмар, эту внезапную потерю всего, что было дорого?

Кристиан молчал, лишь крепче прижимая меня к себе. Он всегда умел слушать, чувствовать без слов. Его молчание было сейчас целебнее любых увещеваний. Постепенно дрожь начала отступать, уступая место глухой, ноющей боли. Я отстранилась и, с трудом сдерживая рыдания, выпалила:

– Отец… у него другая семья.

В глазах Кристиана мелькнула тень сочувствия и понимания. Он взял мое лицо в ладони, заглядывая в глаза.

– Все будет хорошо, – тихо прошептал он, и я впервые за этот ужасный день поверила, что, может быть, так и будет. Что я не останусь одна со своей болью и что в этом рухнувшем мире еще есть место для надежды.

Мы уже сидели на кровати, но Кристиан все так же крепко обнимал меня и ждал, пока я успокоюсь. Я не знаю от куда у него столько терпения, выдерживать мою истерику. Я никогда при нем так не плакала, как сейчас. Он, как никто понимает меня, ведь его родители так же в разводе, только с отличием, что его мать их бросила.

Я уткнулась лицом в его плечо, чувствуя, как тепло его тела медленно проникает в мою замерзшую душу. Его объятия были единственным якорем, удерживающим меня от полного погружения в пучину отчаяния. Я вдыхала его знакомый запах – запах грейпфрута и чего-то неуловимо родного, и это помогало мне хоть немного прийти в себя.

Тишина в комнате была какой-то особенной, наполненной неловкостью и в то же время невероятной близостью. Я чувствовала, как Кристиан гладит меня по волосам, и этот простой жест был сейчас для меня дороже тысячи слов. Знала, что он не станет задавать лишних вопросов, не будет копаться в моих чувствах. Он просто здесь, рядом, и это – самое важное.

Постепенно рыдания стали тише, переходя в сдавленные всхлипы. Я отстранилась от Кристиана, вытирая слезы тыльной стороной ладони. Его взгляд был полон сочувствия, но в нем не было ни капли жалости. И это мне нравилось. Я не хотела, чтобы меня жалели.

– Спасибо, – прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает новый ком.

– Всегда пожалуйста, – ответил он, слегка улыбаясь. – Что бы ни случилось, я всегда буду рядом.

Я ведь сама хотела этого, чтобы родители развелись и не мотали друг другу нервы, так что изменилось? Видимо это правда, пока что либо не случится, ты в полной мере не осознаешь, что почувствуешь в этот момент.

Когда я уже успокоилась, то внезапно покраснела. Увидев переменчивое настроение, он ухмыльнулся:

— Сейчас оденусь, и мы прогуляемся по парку, хорошо? — Кристиан перевел взгляд на меня, закутавшуюся в пижаму, и усмехнулся. — Тебе бы, кстати, тоже не помешало переодеться.

Я снова вспыхнула от смущения. В этой суматохе совсем не заметила, как выскочила в короткой черной пижаме на тонких бретельках. Ох…

— Я не хочу домой… — пробормотала я, пряча взгляд. — Может, у тебя есть что-нибудь, что я могла бы надеть?

— Хм, сейчас посмотрю, — ответил Кристиан, вставая с кровати. Не заметив, как моя нога прижала край полотенца, лишив его последней защиты. Ох, черт!

Его глаза расширились, губы приоткрылись в немом изумлении. Я же, напротив, замерла, словно кролик, зачарованный взглядом удава. Все мое внимание приковала обнаженная фигура Кристиана, которая, к моему удивлению, оказалась весьма привлекательной. Рельефные мышцы, крепкий торс и его внушительно достоинство. Я невольно сглотнула, чувствуя, как щеки снова заливаются предательским румянцем.

Неловкое молчание повисло в воздухе, густое и ощутимое, как предгрозовая духота. Я не могла отвести взгляд, боясь пошевелиться и разрушить хрупкий момент. Казалось, время замерло, оставив нас наедине с нашими смущенными взглядами и учащенным сердцебиением.

Кристиан первым нарушил тишину, откашлявшись и поспешно накинув полотенце на бедра.

- Прости, я не хотел тебя смутить, - пробормотал он, слегка покраснев. - Сейчас найду тебе что-нибудь из своей одежды. - Он быстро скрылся в гардеробной, оставив меня в смятении и с бушующим пожаром внутри.

Так реагировать нельзя на друга, чертова вечеринка и их разговор с Клэр.

Несколько минут спустя Кристиан вернулся с большой футболкой и спортивными штанами.

- Это все, что я смог найти, - сказал он, протягивая мне вещи. - Надеюсь, тебе подойдет.

Я приняла одежду, чувствуя, как мои пальцы слегка коснулись его руки. Легкий электрический разряд пробежал по моему телу, заставив меня вздрогнуть.

- Спасибо, - прошептала я, стараясь скрыть волнение. - Я переоденусь в ванной.

Я быстро скрылась за дверью, захлопнув ее за собой. Прислонившись к прохладной плитке, я закрыла глаза и попыталась унять дрожь. Что это было?

Надев белую футболку и черные штаны, которые ему были явно малы, потому что на мне сидели, как влитые, я почувствовала себя немного спокойнее. Одежда Кристиана пахла им - легким ароматом грейпфрута, который почему-то успокаивал. Я вышла из ванной, стараясь выглядеть как можно более невозмутимо. Кристиан уже был одет в джинсовые шорты и белую майку.

- Ну, как я выгляжу?- спросила я, стараясь придать своему голосу непринужденность. Кристиан улыбнулся.

- Прямо, как я, - посмеиваясь, открывая дверь он кивком головы пропустил меня вперед.

Когда мы спустились, до слуха донеслось забавное ворчание, доносившееся из кухни. Кристиан, приложив указательный палец к губам, жестом предложил следовать за ним. Завернув за угол, мы замерли, пораженные открывшейся картиной: мистер Флэтчер, а точнее Джеймс, он ненавидит, когда его зовут не по имени, корячился на полу, самозабвенно собирая разлетевшиеся спагетти. От аппетитного болоньезе, щедро наполнившего кухню дразнящим ароматом, не осталось и следа.

— Пап! — рявкнул Крис, отчего тарелка со спагетти, которую держал его отец, взмыла в воздух и рухнула на пол, а я, стоявшая за спиной друга, едва не лишилась дара речи от неожиданности.

— Да чтоб тебя! Кристиан! — полу-смеясь, полу-стоня, мистер Флэтчер схватился за сердце. — Зачем так пугаешь, чертенок? Ты мелкий… — заметив меня, он мгновенно вспыхнул краской. — Роуз, привет! Прости за этот кавардак, — испепеляющим взглядом окинув сына, он кое-как поднялся на ноги.

Мистер Флэтчер был на редкость хорош собой. Стало очевидно, что Кристиан унаследовал большую часть его черт: те же пронзительные глаза, та же обезоруживающая улыбка и волнистые волосы. Просто копия отца.

— Все в порядке, мистер Флэтчер, — пролепетала я, стараясь не смотреть на размазанный по полу соус. – Просто… неожиданно.

Кристиан, ничуть не смущаясь, подошел к отцу и хлопнул его по плечу.

– Не парься, пап. С кем не бывает. Роуз все поймет. Тем более, ты в своей стихии, – подмигнув мне, добавил он.

Мистер Флэтчер издал вздох, полный смирения.

– Моя стихия – это готовить для тебя, оболтуса, а не убирать последствия твоей внезапности. Ну да ладно. Роуз, не обращай внимания.

- Да ничего страшного, - улыбнулась я, стараясь не смотреть на пол, где был разлит соус.

- Вы куда-то собираетесь? - спросил Джеймс, взяв полотенце. - Если нет, то мы могли бы заказать пиццу и посмотреть что-нибудь.

Я всегда завидовала Кристиану, у которого был такой отец. Он будто застрял в подростковой волне, слишком любящий, чтобы быть другим. После ухода миссис Флетчер он полностью посвятил себя тому, чтобы Кристиан вырос лучшим, чем он мог бы стать. Поддерживал во всем, даже в футболе, в котором, как и я, совершенно не разбирался. Но ведь главное – поддержка, правда?

Мой отец был другим. Он был словно скала, несокрушимой и молчаливой. Поддержку от него приходилось выбивать клещами, и даже тогда она звучала скорее как критика, завуалированная под заботу. Он верил, что трудности закаляют, и всячески старался меня ими обеспечить. Никаких поблажек, никакой лишней похвалы.

Помню, как Кристиан, сияя от гордости, рассказывал о том, как его отец, с красным лицом и сбившимся дыханием, бегал вдоль футбольного поля, подбадривая его. Мой отец в это время изучал мои оценки, молча поджимая губы. Любая четверка воспринималась как личное оскорбление, а пятерка – как должное.

Я не говорю, что мой отец был плохим. Просто он был другим. Он любил меня по-своему, сдержанно и практично. Может, он просто боялся показать свои чувства, может, считал, что так будет лучше для меня. Но иногда мне так хотелось простого объятия и слов поддержки, как у Кристиана.

- Вообще-то мы собирались прогуляться, - ответил Кристиан. - Так что надеюсь, ты здесь не умрешь со скуки без нас.

- Надейся, - ухмыльнулся Джеймс, хлопнув сына по плечу. - Тогда удачной прогулки, дети.

Мы вышли из дома и я мельком взглянула на свой дом, машины отца не было, а это значит он до сих пор не приехал.

- Все нормально? - открыв мне дверь, он напряженно посмотрел на меня.

- Да… - сев в машину, ответила я.

Кристиан обошел машину и сел на водительское сиденье. Мы тронулись в путь, до парка приблизительно ехать пол часа, так что решаюсь включить музыку, чтобы так заглушить немного чувства. Я не понимаю, как я буду жить одна с отцом под крышей, после всего, что он сделал? Но самое главное, куда мама поедет? Ведь бабушка далеко живет, да и у них не самые тёплые отношения. Ладно, об этом я подумаю позже, ведь не зря Кристиан повез меня в парк Фридом, чтобы забыть хоть на пару часов.

Но, все же, как мозоль прорываются воспоминания о вечеринке. Нет, я больше не смогу ждать. Надо узнать об этом у него. Я никогда не размышляла о Кристиане, как о парне, так глобально, но почему-то с этим годом перевернулось все верх на голову. Я не хочу терять такого друга, надеюсь и я ошибаюсь в том, что ему интересна в этом ключе.

– Кристиан, мне нужно поговорить, – начала я, повернувшись к нему. Он едва заметно кивнул, призывая продолжать. – Надеюсь, ты не рассердишься… Я случайно подслушала твой вчерашний разговор с Клэр, и мне… – он резко оборвал меня.

– Роуз, забудь об этом. Она несла чушь. Мы друзья, слышишь? – Он повернулся и натянуто улыбнулся. – Не забивай себе этим голову.

Друзья… Я выдавила в ответ улыбку, но тут же отвернулась, объятая противоречивыми чувствами. Сама хотела остаться друзьями, сама убеждала себя, что это бред… Так почему же от его слов мне так больно?

Когда мы приехали в парк, в груди стало немного легче, но мысли, словно заевшая пластинка, продолжали крутиться в голове. Боже, какая же я дура, раз надеялась, что действительно ему нравлюсь. Пора выбросить это из головы.

Телефон Кристиана пиликнул, оповещая о сообщении.

– Это Рой, – пояснил он, заметив мой вопросительный взгляд.

Упоминание этого имени словно обдало меня жаром, воскрешая в памяти поцелуй – горячий и одновременно нежный. Слегка покраснев, я придала голосу как можно более нейтральное выражение:

– Что ему нужно? – спросила я, шагая рядом с Кристианом.

– Спрашивает, где я и как ты, – ответил он.

– Ох, и с каких это пор ему стало интересно? – истерически хохотнула я.

– Не знаю… – ответил он, убирая телефон.

Решив не продолжать и без того неловкий разговор, я замолчала, и дальше мы шли в тишине.

Солнце сегодня играет в прятки, пробиваясь сквозь кроны вековых дубов Фридом Парка. Мы бредем по извилистой тропинке, вдыхая свежий, чуть влажный воздух. Вдалеке виднеется озеро, словно огромное зеркало, отражающее серые облака. На берегу, покачиваясь, сидят утки, лениво перебирая лапками.

– Помнишь, как мы в детстве пытались построить плот на этом озере? – нарушает тишину Кристиан, и я невольно хихикаю. Да, времена были… дикие.

Кристиан, как всегда, пытается меня развеселить своими нелепыми историями, и я не могу сдержать улыбку. Все же я рада, что он меня сюда привез. Здесь я действительно могу хоть ненадолго забыть обо всех проблемах. Родители, Рой…

Мы заходим на небольшой деревянный мостик, перекинутый через ручей. Вода тихо журчит, унося с собой опавшие листья.

– Я тоже должен кое в чем признаться, – начал Кристиан осторожно, глядя не на меня, а на ручей, где плескались утки. – Месяца два назад, когда я гулял с Клэр, я увидел твоего отца и женщину с коляской. Все бы ничего, я подумал, может, знакомая… Но он наклонился и поцеловал ее в щеку, – проговорил он, наконец повернувшись ко мне.

Слезы подступили к горлу, но я упрямо сглотнула их. Нельзя показывать слабость. Не сейчас.

– Ты уверен? – прошептала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Кристиан кивнул, глядя мне прямо в глаза. В его взгляде читалось сочувствие, и от этого стало еще больнее. Он видел, как мне тяжело.

- Почему ты сразу об этом не рассказал?! - воскликнула я, злясь на него, хотя он не виноват. - Если бы ты раньше сказал, то может можно было что-то спасти…

- Роуз, ты сама прекрасно знаешь, что спасать было нечего, - его слова больно ударили мне солнечное сплетение, от того, что он был прав. - Ты сама даже говорила, что лучше бы они развелись, а не ссорились постоянно!

- Тем не менее! Ты мой друг черт возьми! - толкнула я его, но не достаточно сильно, чтобы он сошел с места. - Как я могу доверять, если ты от меня скрываешь правду?! - закричала я, но Крис просто стоял и смотрел на меня. - Нечего сказать? А что так? А знаешь что? Пошел ты! - с этими словами я направляюсь на выход из парка, но в спину ударяются его слова.

- Давай я тебя отвезу, как ты пойдешь пешком?! - он нагнал меня в считанные секунды, взяв меня за руку, но я с гневом её вырвала.

- Не смей трогать меня! - я так же резко отвернулась от него, не желая больше на него смотреть.

Может я и перегнула палку, но всего этого слишком. Просто слишком. Мне нужно побыть наедине, а рядом с Кристианом, моя нервозность только возрастает.

Я шла, не разбирая дороги, слезы все-таки прорвались наружу, обжигая щеки. В голове пульсировала одна мысль: как он мог? Как мог мой отец, человек, которого я считала идеалом, так поступить с мамой? И почему Кристиан молчал? Ведь если бы я знала раньше, возможно, я бы смогла что-то изменить, поговорить с отцом, попытаться все исправить. Но теперь все кончено. Почему я так противоречу себе, в одно мгновенье хочу, чтобы они развелись, а в другом, хотела бы, чтобы все наладилось.

Я чувствовала себя преданной. Отцом, Кристианом, всей своей жизнью. Мир, казавшийся таким прочным и надежным, в одно мгновение рухнул, оставив после себя лишь осколки. Я не знала, что делать, куда идти, к кому обратиться. Пройдя половину пути, я понял, что поступила, как последняя истеричка наехав на Кристиана. Он не виноват, что у моего отца появилась другая семья. Не виноват и в том, что не сказал, ведь понимаю, что он хотел как лучше и, чтобы я не волновалась.

Внезапно рядом со мной раздался звук тормозящих шин, но я дальше шла, не хочу говорить с Кристианом, я не могу ему в глаза смотреть после всего этого. Дверь за спиной захлопнулась, словно ловушка, и в тот же миг чьи-то руки подхватили меня, понесли к машине. Страх вспыхнул ледяным пламенем, горло сдавило криком. Кто это? Но стоило обернуться, как дыхание перехватило, мир сузился до одного лица. Рой.

– Ч-что ты здесь делаешь?! – вырвалось у меня, тщетная попытка вырваться лишь усилила его хватку. – Отпусти меня!

– Замолчи, ради бога! – рывком распахнув дверцу черного внедорожника, он закинул меня на пассажирское сиденье.

Силы оставили меня, бороться больше не хотелось. Безразличие накрыло с головой. Но, увидев Роя, я почувствовала странную тревогу. Откуда… Кристиан. Неужели это он надоумил его следить за мной? Сам, видимо, понял, что я избегаю его. Но зачем Рою помогать ему? В тишине мотор взревел, и машина тронулась с места.

Я откинулась на подголовник, прикрыла глаза, вдыхая салон, пропитанный его ароматом. Сандал. Слишком знакомый, слишком близкий, аромат, который я пыталась забыть. Воспоминания хлынули потоком, обжигая душу, заставляя сердце болезненно сжиматься.

– Куда ты меня везешь? – прошептала я, не открывая глаз.

– Ты узнаешь, – глухо ответил Рой, не отрывая взгляда от дороги.

В его голосе слышалось что-то, чего я раньше не замечала – усталость, тревога, может быть, даже страх. Что происходит? Почему он так напряжен? Неужели Кристиан настолько сильно давит на него? Мысли метались в голове, сталкиваясь друг с другом, не находя ни одного логичного объяснения.

Дорога казалась бесконечной. Молчание давило, словно груз, не позволяя дышать полной грудью. Я чувствовала, как внутри нарастает паника, но сил сопротивляться не было.

Наконец машина остановилась, я открыв глаза, замечаю, что мы приехали к моему дому. Я оглянулась на него, но он ничего мне не сказал. Уже открыв дверь, он вдруг заставил меня остановится:

- Ты жалеешь о том, что было на вечеринке? - глухо спросил он, я непонимающе посмотрела на него, и он пояснил. - Я про поцелуй.

- Я не хочу об этом говорить, - сказала я, чувствуя как внутри закипает злость. - Это была ошибка, вот и все.

- Занятно, - усмехнулся он, но со злобой. - А мне так не показалось.

Вся эта ситуация начинает меня просто выводить из себя. Сначала родители, потом Кристиан, а теперь и Рой выставляет из себя такого обиженого, да что им всем нужно от меня? Почему нельзя оставить меня в покое?

- Мне плевать, что тебе там не показалось! Спасибо, конечно, что подвез, но я и сама бы справилась! — резко открыв дверь, я надеялась, что сейчас смогу вырваться из этого бессмысленного разговора.

— Хорошо, Рози, как скажешь. Возвращаемся на круги своя? Превосходно! Я как раз хотел тебя предостеречь, чтобы ты не бегала за мной, как верный щенок, после поцелуя, от которого меня едва не стошнило! Как вспомню, сразу ощущаю омерзение… — прорычал он мне в спину, отчего меня пробрала дрожь.

Как он смеет? Я прекрасно чувствовала, что он испытывал во время поцелуя, и до омерзения там было очень далеко. Развернувшись и, не успев остановить себя, ощутила, как моя ладонь с громким шлепком обрушивается на его щеку. Он ошеломленно приложил руку к месту удара и вдруг расхохотался. Я же не могла поверить, что подняла руку, пусть даже на такого кретина, как он.