Черные галстуки и невинная ложь

– Расскажи мне, в чем заключается работа твоего ассистента? – пытаюсь оборонительно сложить руки на груди, но от этого лифчик только больнее врезается в ребра. Руки падают на ноги, а глаза ловят взгляд Бэка.

– А какая разница? Приступаешь в понедельник.

– Я еще не согласилась.

– С твоей стороны было бы глупо отказываться. Я буду платить сильно больше, да и выберешься наконец-то из этого места, – он чертит пальцем в воздухе круг, чтобы я вспомнила, в каком скучном помещении мы находимся.

– Я варю ужасный кофе, – начинаю спорить. – Спроси Дарлу.

– Это будет не столь важно… – Всего на секунду на его лице появляется нервозность, но он очень быстро ее стирает. Все же я уже успела заметить.

– Что такое?

Он втягивает щеки, и его скулы будто становятся еще острее.

– Мне нужно, чтобы ты стала не только моей ассистентской, но и моей невестой.

Кресло подо мной громко кряхтит, когда я в полном шоке наклоняюсь вперед.

– Что, прости?

– У меня тут возникла… – он притворяется, что убирает ниточку с идеального рукава, – ситуация, – он наконец заканчивает предложение: – И мне нужна твоя помощь.

– Моя помощь?

– Я совершил ошибку. – Он говорит все так же твердо, но на этот раз я замечаю в его глазах уязвимость. – Недавно один сайт со сплетнями выпустил про меня материал, и там были фотографии меня и женщин, с которыми я был за последний месяц… Многочисленных женщин…

Мои брови взлетают наверх. Картер упоминал, что Бэк не верит в отношения. Он пытался опустить его этим в моих глазах, но сейчас-то я понимаю, что Бэк просто не дает женщинам обещаний, которые не собирается сдерживать. По крайней мере, он изначально с ними честен, не то что его брат. Картер разбрасывался обещаниями, а когда я отворачивалась, тут же топтал их.

– А я-то тут при чем?

– Комитет правления моей компании недоволен. Они считают, что мое поведение плохо отражается на репутации.

– С чего бы? Ты имеешь право на личную жизнь.

Он, растерявшись, хлопает ресницами, а потом расплывается в хитрой усмешке.

– Это не совсем так работает, Вайолет.

Я кладу ногу на ногу.

– Так и не поняла, при чем здесь я?

Мое внимание привлекают пальцы Бэка, стучащие по столу. Они длинные, костяшки сильно шире остальной длины пальца. Интересно, что я почувствую, если они будут внутри? Я пытаюсь стряхнуть эту мысль и качаю головой. О чем ты думаешь?

Бэк понятия не имеет, что слушаю я его только вполуха, потому что представляю, сколько пальцев он сможет в меня уместить, пока не станет больно. Он что-то говорит, а я пытаюсь остановить эти извращенные мысли про нового начальника… ТО ЕСТЬ про Бэка.

– Мне сказали, что мне стоит продержаться в стабильных отношениях хотя бы год, иначе инвесторам станет некомфортно с нами работать. Кто захочет сотрудничать с компанией, лицо которой регулярно появляется на обложках журналов с подписью «миллиардер-плейбой».

Я пытаюсь сдержать улыбку.

– Я бы такой купила.

А он и не пытается сдержать неодобрительный стон.

– Большинство людей мне неприятны, и я это никогда не скрывал. Даже представить боюсь, что мне предстоит терпеть кого-то целый год. Я и не смогу терпеть никого, кроме… тебя.

Я чуть не взлетаю со стула. Конечно же, я неправильно его поняла. Хочется сказать что-нибудь колкое, но я не могу прочитать выражение его лица и решаю промолчать. Теряюсь от его бесстыдного взгляда.

– Никто бы не поверил, сойдись мы внезапно и без причин. Но… было бы правдоподобнее, если бы мы начали тесно работать вместе – ты как моя помощница, – и из этого все переросло бы во что-то большее…

– Кажется, я начинаю тебя понимать…

– Я купил эту компанию, чтобы создать предлог нашей повторной встречи. И теперь «Безопасность 8-бит» – моя. Поработаешь со мной в качестве ассистентки, а через месяц объявим, что мы влюблены.

– Это не слишком быстро?

Он улыбается, и тут я понимаю, почему женщины падают к его ногам. Его улыбка гипнотизирует, она открытая, но хищная. У меня все внутри сжимается. Никогда не думала, что он будет так улыбаться мне.

– Ну, когда встречаешь ту самую…

И тут сам Бэк Синклер подмигивает мне. Клянусь богом, я готова пойти на все, о чем он попросит. Его привлекательность что-то ломает в моей голове, и я не готова к этой поломке.

– Все равно, мне кажется, этот план тебе не нужен. Ты же владелец компании? Разве ты не можешь послать все правление в жопу?

Он смеется. Громко, раскатисто. Этот смех почему-то отзывается во мне. Я сделаю все, чтобы услышать его снова.

Я рассмешила хмурого Бэка Синклера. Хочу сделать это еще раз, пока у него живот не разболится от смеха.

Бэк мотает головой и задерживает взгляд на моей ответной улыбке. Замечаю его внимание к моим губам и машинально их облизываю.

– Я миллион раз представлял, как делаю это, но решиться никак не могу. Не вся власть в компании принадлежит мне, понимаешь? Как бы сильно я этого ни хотел. Придется мне вести себя хорошо, иначе всех важных инвесторов растеряю, а на этот риск я пойти не готов.

– А что, если я откажусь?

Он кусает губу, чтобы не разулыбаться. Проводит по лицу ладонью, чтобы стереть ухмылку, но снова ничего не получается. Когда его рука падает на подлокотник, он все еще улыбается.

– Я могу быть очень убедительным, Марго Моретти.

Бекхэм Синклер что, флиртует со мной?

А мне что – нравится?

Да нет же, мне не нравится с ним флиртовать. Я встречалась – я любила его брата несколько лет.

Плохая Марго!

Но он так улыбается… Я начинаю думать, что быть плохой может быть очень хорошо.

Молчу, все еще не верю, что это не какая-то шутка. Похоже на реалити-шоу с розыгрышами. Эмма смогла бы меня в такое втянуть в качестве жестокого пранка.

Осматриваю переговорку в поисках спрятанных камер.

– Значит, ты хочешь, чтобы я стала твоей ассистенткой, потом невестой, а через год исчезла, поджав хвостик? Чтобы все подумали, что ты от меня устал? Нет уж, спасибо, Бэк, но нет.

– Скажем, что это ты меня бросила. Я согласен на любой вариант. – Говорит он очень поспешно. Интересно, почему ему настолько важно, чтобы я согласилась на этот глупый план?

Долго молчу, дергая ногой, пока обдумываю его слова. Он вдруг решает, что пора заполнить чем-то тишину, и говорит:

– Я смогу устроить тебе собеседование с Кэмденом Хантером.

Моя нога замирает.

– Как?

– Мы были в одной школе-интернате. Он мой близкий друг.

Я хмыкаю.

– Удивлена, что у тебя есть близкие друзья. Мне казалось, что тебя не интересуют отношения с людьми.

Он сводит брови. Я замечаю, что у него на лбу нет ни единой морщинки.

– Конечно, меня интересуют отношения, просто в людях я очень избирателен. Я так понимаю, к нему на собеседование ты не хочешь?

– Правильно понимаешь. Я не хочу попасть на работу к Кэмдену Хантеру – владельцу самых элитных галерей в Нью-Йорке по знакомству. Я не хочу получать работу мечты, не заслужив ее.

Звук его смеха снова заставляет мое сердце трепетать. Глубокий и рокочущий, аж пальцы на ногах сжимаются.

– Меня умиляет, что ты думаешь, будто я могу заставить Кэмдена взять тебя на работу по знакомству. Он очаровательный человек, но очень категоричный. Даже если я на коленях умолял бы, не смог бы его уговорить. Он бы над тобой посмеялся. Кэмден никогда не выставит картину, которая ему самому не нравится. Я могу лишь устроить для тебя собеседование, возможность показать свои работы и идеи. Возьмет ли он тебя, будет зависеть только от тебя самой и от твоего таланта.

Я представляю Бэка на коленях и вспыхиваю. Здесь вообще работает кондиционер? Мне не может быть так душно от одной мысли, в переговорке явно что-то не так с температурой.

Щурюсь, раздумывая над его словами. Кажется, не такое уж и плохое предложение. Я готова продать душу или другой жизненно не необходимый орган, чтобы попасть с Кэмденом Хантером в одну комнату. Он – сын двух знаменитых по всему миру художников. Неудивительно, что как только он открыл свою галерею, она тут же стала всеобщей темой для обсуждения. Сам Кэмден не рисует, но вкус у него безупречный. Даже если он просто посмотрит на мои работы, я смогу умереть счастливой.

– Поверить не могу, что ты знаешь Кэмдена Хантера, – говорю я, все еще под впечатлением.

Он проводит большим пальцем по губам – привычный жест, насколько я уже успела понять.

– Поверить не могу, что он для тебя герой. Я знал его с прыщами и брекетами.

Пытаюсь представить знатока искусства Кэмдена, который сам по себе чистое искусство, с прыщами и брекетами.

– Отказываюсь думать о нем в таком ключе.

Бэк пожимает плечами:

– Он мог добиться любой девчонки уже тогда, даже с брекетами. Но если ты расскажешь ему, что я так сказал, буду отнекиваться.

Я морщу нос:

– В это мне верится охотнее.

Огромная ладонь Бэка ложится на стол. Я почему-то продолжаю пялиться на его пальцы. Еще никогда мне не хотелось нарисовать чьи-то вены. Сама не понимаю, почему они кажутся мне такими сексуальными. Мне так хочется провести по ним пальцем, вверх по предплечью. Было бы роскошью потрогать кожу под этим костюмом.

– Так что думаешь? – Его темные, ошеломительно синие глаза заглядывают в мои. – Готова выслушать мое предложение?

5. Бэк

Обычно мне плевать, о чем люди думают. Чужое мнение редко меня интересовало. Пока я не остался наедине с этой упрямицей, сидящей напротив.

Я хотел знать, что она обо мне думает, с того момента, как она пожала мою руку в нашем загородном доме и ее многочисленные кольца поцарапали ладонь. Мне очень любопытно, какого она мнения о старшем брате своего парня. Тогда она даже имени не назвала, а я уже хотел задать ей миллион вопросов. До нее я еще никогда не хотел знать о человеке абсолютно все.

А потом я увидел, как она рисует в скетчбуке. С того момента узнать, что именно она там рисует, стало важнее, чем узнать, что она думает про меня.

Мы почти не разговаривали все выходные. Я старался ее избегать.

Каждый день, кроме той ночи. Ночи, которая навсегда выжжена в моей памяти.

Я хотел знать, что происходило в ее голове, когда мы встретились. И сейчас отчаянно хочу прочитать ее мысли.

Марго откашливается, вырывая меня из воспоминаний. Я переключаюсь на нее.

Она уже окончательно решила, что откажет? Я до последнего вздоха буду ее переубеждать.

Или она еще думает? Я сделаю все возможное, чтобы ей это тоже было выгодно.

Может, она уже решилась сказать «да»? Я дам ей все, чего она хочет. И даже больше.

К сожалению, Марго даже намека не дает на то, что происходит в ее голове. По крайней мере, пока.

– Мне нужно больше деталей, прежде чем я на что-либо соглашусь.

– Хорошо, – резко говорю я. Встаю, обхожу стол, пока не оказываюсь прямо перед ней. Расстегиваю пуговицу пиджака. Сую руки в карманы и облокачиваюсь на край стола. Если я подвинусь еще хотя бы на дюйм[3], то дотронусь своей ногой до ее коленки. Меня тянет сделать это, чтобы хоть как-нибудь ее касаться.

– Какие детали тебя интересуют?

– Что мне предстоит делать? И что будет с нынешней ассистенткой? Ты уволишь ее?

Я хмыкаю.

– Нет, Полли будет и дальше со мной работать, теперь уже только в Нью-Йорке. Ты будешь в основном жить в Нью-Йорке со мной, но иногда и сопровождать в командировки.

Видимо, она только сейчас осознала: чтобы со мной работать, ей придется бросить всю свою жизнь и переехать из Калифорнии в Нью-Йорк.

– Мне надо будет переехать?

– Как мы можем быть помолвлены и жить в разных концах страны?

Уголки ее губ опускаются:

– У меня здесь все друзья и никого в Нью-Йорке. Мы переехали все вместе, и я не могу просто бросить их.

Я сдерживаюсь и не напоминаю ей, что сюда она переехала вслед за Картером.

– Я буду привозить их к тебе. Или тебя к ним. Сама выбирай. У меня есть свой самолет, экипаж которого всегда готов к полету. Так что все решаемо.

– У тебя есть самолет? И всегда готовый экипаж?

– Да, они ждут меня на взлетной полосе прямо сейчас. Обычно я избегаю Калифорнию, насколько это возможно. Предпочитаю северо-восток.

Она смеется:

– Да, от тебя чувствуется вайб Нью-Йорка. Богатства, заносчивости и мрачности.

Игнорирую ее слова. Она, наверное, хотела задеть меня таким образом, но для меня это просто прилагательные. Я себя знаю. Она правильно меня видит.

Нью-Йорк и я – идеальная пара.

– Какие еще «но» убеждают тебя отказаться?

Марго закусывает губы. Глаза ее, кажется, бегают по крошечному пространству между нами. Мы так легко можем коснуться друг друга – нужно лишь одно движение.

– Ну есть одно, очень убедительное. С чего люди вообще поверят в наши отношения? Мои друзья, например, сразу поймут, что мы притворяемся…

– Придется нам их обмануть. Для того чтобы мой план сработал, мы должны убедить всех – даже друзей и семьи, – что мы без ума друг от друга. В правлении не должны знать, что я их обманываю, иначе все станет только хуже.

Людей уже и так до смешного бесит, насколько я контролирую компанию – компанию, которую создал сам. Мне было двадцать пять, когда я ее продал, и все ожидали, что я заберу деньги и отдам кому-то позицию гендиректора. Но я не для того строил «Кибербезопасность Синтек». Я и продал-то ее только, чтобы воплотить в жизнь свое видение «Синтека» будущего. Сегодня почти все актуальные соцсети используют услуги, предоставляемые созданной мною компанией, чтобы защищать данные пользователей. Хоть это и неприятно признавать, одному мне бы не удалось так расшириться. Пришлось отпустить часть контроля. Часть – но не весь. Если правление поверит, что я остепенился, что мои годы «плейбойства» позади, они слезут с меня. Их внимание переключится с меня и моей личной жизни на правильные вещи – на работу. На то, как защищать пользовательские данные в эпоху, когда социальные сети захватывают жизни каждого.

Марго откидывается на спинку кресла. Она так плотно сжимает бедра, почему, интересно.

– А что скажет твоя семья, Бэк? Они не расстроятся, что ты помолвлен с бывшей брата?

Я хмыкаю и мотаю головой:

– Они тебя обожали. И мама, и папа дико расстроились, когда узнали, что Картер натворил. Они будут рады увидеть тебя снова, и плевать, что на этот раз со мной.

Я хорошо читаю людей по языку тела. Обычно я понимаю, о чем думает человек, но Марго – исключение. Не знаю, что значит этот ее взгляд. Сомнение, кажется, но она так задумчиво кусает губы, что я начинаю верить в успех.

– Я не хочу расстраивать Картера.

Сжимаю челюсть. Резко разворачиваю ее кресло, теперь оно упирается спинкой в стол. Ее удивленные глаза расширяются до размера блюдец. Я нависаю над ней, пока мы не оказываемся почти лицом к лицу.

– Еще раз произнесешь его имя, я перегну тебя через этот стол и отымею так, что единственное имя, которое останется у тебя в голове, – это мое. Заполню тебя настолько, что забудешь обо всех остальных.

Ее грудь вздымается, касаясь лацканов моего пиджака.

– Я не хочу расстраивать… его, – исправляется она. Голос напряженный, будто она изо всех сил старается не срываться.

И не только она.

Кожаные подлокотники кресла кряхтят от того, насколько сильно я их сжимаю. Спина напряжена, я понимаю, что уже пора отстраниться. Если кто-то сейчас войдет, то застукает нас с Марго в очень компрометирующей позе. Ничего такого между нами не происходило, но слова я себе позволил сомнительные.

– Прости, не стоило этого говорить, – произношу я, хотя чувствую иначе. Хочу поцеловать ее губы, лизать их, пока имя брата навсегда с них не исчезнет.

– Бэк, – выдыхает она. Ее язык выглядывает и облизывает бантик верхней губы. Мне приходится буквально оторвать себя от нее, пока я не успел испортить план, на который она еще даже не согласилась.

– Это было низко. Извини меня, Марго, – надеваю маску безразличия. Надо взять себя в руки! Надо не забывать, что меня ничего не волнует и не трогает. Даже она. – Давай просто договоримся, что его мы по имени не называем, хорошо? Он, кстати, тебя забыл. Почти уверен, что у него уже новая девушка, которой он тоже изменяет. Ему будет плевать.

Всего на секунду выражение ее лица становится грустным. Я не думал, что у нее еще теплятся какие-то чувства к моему братцу. Это мы исправим. Я не пытаюсь ее поддержать. Нависаю над Марго, но держусь на расстоянии пары шагов. Пока я не сотворил что-нибудь, за что HR меня сожрет.

– Если я соглашусь, то нам нужны будут правила, условия – не знаю, как это грамотно назвать. Что-то. Прежде чем я вообще начну думать, я должна убедиться, что мы прекрасно понимаем, на что рассчитывать.

– Так скажи мне свои условия, Марго.

6. Марго

Надеюсь, что я хотя бы внешне создаю впечатление собранного человека. Бэк больше не нарушает мое личное пространство, но его терпкий парфюм еще окутывает меня. Пытаюсь, хоть и безуспешно, думать. Пытаюсь выглядеть адекватной. Внутри – визжу.

В голове снова и снова проигрываются слова Бэка. Представляю, как он роняет меня на стол, как он берет меня сзади. Такое думать о начальнике я совершенно точно не должна – особенно о начальнике, который еще и старший брат моего бывшего. Он гораздо привлекательнее Картера. Я серьезно задумываюсь над ролью его фальшивой невесты, плюс ныряю в грязные мыслишки о нас двоих на этом столе. В сумме получается ужасный план!

– Я не хочу больше выглядеть жалкой, Бэк, – говорю я тихо, чтобы голос, не дай бог, не дрогнул. Не хочу выдать, как на меня повлияли его слова. – Все так на меня смотрели, когда всплыло, что Кар… – почти произнесла запретное имя, но быстро поправилась: – Твой брат изменял мне годами. Если мы будем помолвлены, люди не должны будут видеть тебя с другими женщинами. Я не хочу снова так унижаться – пусть наши отношения и будут ложью.

Его глаза совершенно честны, когда он говорит:

– Я бы с тобой так не поступил, Марго. Со мной будут видеть только тебя.

В животе почему-то начинают шевелиться бабочки. Я жалкая. Картер настолько меня поломал, что теперь мне кажется романтичным обещание моего будущего подставного жениха не встречаться с другими женщинами во время нашей помолвки.

Мужчины. Могут растоптать тебя, даже не смотря под ноги.

– Я понимаю, что у тебя есть э-э-э потребности, – я начинаю теряться в словах, но придется оставаться на этой теме, как бы ярко ни пылали мои щеки. Я машинально опускаю взгляд на его промежность, усугубляя красноту лица. – Конечно, тебе нужно будет с кем-то их удовлетворять, просто если я соглашусь, то не публично. Не хочу, чтобы кто-то знал, что ты, типа, удовлетворяешься на стороне. А я обещаю, то же самое… ну, с моими потребностями… – Никогда не думала, что буду краснеть от слова «потребности», но вот она я – сижу красная как помидор.

Ноздри Бэка раздуваются. Его взгляд такой злой, что я отвожу глаза и начинаю прятать их, осматриваю комнату. Вдруг два сильных пальца хватают меня за подбородок, что вынуждает меня поднять глаза обратно. Кончики впиваются в мои щеки. Выражение лица у Бэка твердеет от злости.

– Если другой мужчина хоть подумает о том, чтобы заняться твоими потребностями, пока я твой жених, его жизнь оборвется, – клокочет его голос. Понятия не имею, почему в нем родилась эта злость, но мое тело на нее отзывается.

Открываю рот, думая, что ответить. Он продолжает крепко держать меня за подбородок, сощуренные глаза внимательно следят за моей реакцией.

– Марго, – говорит Бэк сквозь зубы. На его челюсти дергается мышца. Мы так близко, что я ее вижу. Интересно, это происходит часто или только от такой всеобъемлющей злости?

Хочу выяснить.

– Скажи вслух, что поняла, – напряженно требует он.

– Поняла что? – Мозги у меня не варят совершенно. Я так близко к нему, что растеряла все слова. Его запах, тепло, которое волнами от него исходит, – это все слишком.

Он сверхнежно проводит большим пальцем по моей щеке, а затем отрывает ладонь, складывает руки на груди, будто обороняясь. От этого движения ткань на его бицепсах натягивается, видимо, костюм сшили буквально по фигуре.

– Если ты согласишься, никого другого в твоей жизни не будет, Марго. На год, или насколько потребуется, ты – моя.

Я все еще подозреваю, что все это – странные последствия вчерашнего вина. Или, может, у меня лихорадка и все это лишь сон? Что-то же должно объяснить происходящее. Это точно не по-настоящему. Бекхэм Синклер не мог попросить меня стать его подставной невестой. Он не мог попросить меня быть верной только ему – пусть и в фальшивой помолвке. Я попала в какую-то альтернативную вселенную. Не могу поверить, что только что услышала, как Бэк говорит: «Ты – моя».

Но придется. Это все происходит. По-настоящему.

Я попала в мечту каждой женщины, осталось только выяснить, в чем подвох.

Сажусь ровнее, закидываю ногу на ногу.

– Если я соглашусь на такое, то и ты обязан тоже. Будет нечестно заставить меня отказаться от мужчин, пока ты будешь видеться с другими женщинами.

Его глаза цвета индиго начинают искриться, но отчего – я понять не могу. Хочется сказать – от желания, но это абсурд. Бэк может заполучить любую. Никогда не поверю, что он смотрит на меня с желанием.

– Только с тобой, Марго. Я буду только с тобой.

Сердце бьется как сумасшедшее. Он уже не так близко, как пару минут назад, но я физически ощущаю его присутствие. Я теряю контроль над ситуацией, и пора взять себя в руки, пока я не сделала что-нибудь глупое. Не захотела его, например.

– Есть еще условие, – резко говорю я и встаю на ноги, потому что больше не могу сидеть и смотреть на него снизу вверх.

Даже стоя на каблуках, я вынуждена закинуть голову назад, чтобы заглянуть ему в лицо, а ведь Бэк даже не выпрямился в полный рост, он полусидит на столе переговорной.

– Слушаю, – бросает он.

Я пальцем очерчиваю расстояние между нами.

– Между нами ничего не будет. Мы не будем переступать границы. Никаких поцелуев или всего такого, – добавляю напоследок.

Он смеется и настолько застает меня этим врасплох, что я почти подпрыгиваю на месте.

– Марго-Марго-Марго… Нам придется убедить много людей, что мы помолвлены. Нам придется целоваться. А что касается всего такого, – с сарказмом говорит он, будто выделяя слова в кавычки. – Обещаю тебе, что трахаться мы не будем, пока ты буквально не станешь умолять меня об этом.

Не понимаю, как у Бэка получается произносить это его трахаться так, что внутри все сжимается. Но каждый раз, когда он это говорит, я невольно сжимаю бедра – крепче, чем прежде.

Я щурюсь.

– Гарантирую тебе, этого не произойдет. Ладно, возможно, оставляем поцелуи.

Он вызывающе усмехается:

– Я даже не переживаю на этот счет. Мы будем целоваться. И поверь, очень скоро ты захочешь делать это не на публику.

Я хмыкаю:

– Какой ты самоуверенный. Не захочу, – говорю, протискивая уверенность в каждый слог, а сама опускаю глаза на его губы. Я уверена, что целоваться с Бэком Синклером подобно сексу. Его поцелуи грешны. Он сотворит со мной такое, что ни одному мужчине не удавалось. Я знаю это, хотя он меня еще даже не трогал.

И поэтому между нами ничего не может быть.

Он цокает.

– Никогда не говори «никогда», Вайолет.

– Никогда, – говорю я в ту же секунду, растягивая слово, чтобы звучать убедительнее.

Бэк перекрещивает свои начищенные туфли.

– Ты делаешь из этого игру. Теперь мне еще интереснее тебя поцеловать.

Я щелкаю пальцами, прекращая… что бы между нами ни происходило.

– Вернемся к договору, Бэк.

Он проводит пальцем по деревянной столешнице, а затем подносит его к лицу и хмурится, заметив тонкий слой пыли на самом кончике.

– Что еще заставляет тебя сомневаться?

– Да все! – парирую.

Бэк вздыхает, и я понимаю, что его нервирует мое сопротивление. Может, он уже даже злится? Хотя одно другому не мешает. Он поднимает запястье так, чтобы рукав стянулся с часов. Проверяет время, и глаза чуть-чуть расширяются от тревоги.

– Так, Марго, я уже пропустил одну встречу, пока разговаривал с тобой, и вот-вот пропущу вторую. Что мне пообещать, чтобы ты согласилась?

Я закусываю губы, раздумывая над ответом на его вопрос. На самом деле я хочу сказать «да» даже больше, чем ожидала. Возможно, потому, что мне любопытно, каково это, быть невестой Бэка, пусть даже подставной. А может, глубокая, горькая часть меня хотела бы заставить Картера ревновать. Хотя для ревности ему должно быть на меня не наплевать, а я сомневаюсь, что, даже появившись на семейном ужине в качестве невесты Бэка, смогу вызвать у него хоть какие-нибудь эмоции.