Научи меня жить: цена свободы

Я решил вернуться и осмотреть шкафы в других комнатах. Выйдя в коридор, я увидел мерзкую убегающую фигуру. Получив пулю в икру, жирная тварь завизжала и с грохотом упала на пол, вопя от боли.

– Думал, тебе удастся сбежать? – спросил я, ухмыляясь.

– Да пошел ты! – завопил он, хватаясь за свое ранение.

Я прошел в комнату, откуда он выбежал и огляделся. Это была огромная спальня. Двуспальная деревянная кровать с балдахином, камин, огромный письменный стол с резными ножками.

– Даже находясь в бегах, ты не можешь обойтись без роскоши? – усмехнулся я и стал медленно снимать с себя бронежилет и балаклаву.

Мне необходимо избавиться от всего того, что хоть как-то стесняло движения. Поставив стул на середину комнаты, я вернулся в коридор к Новикову, который изо всех сил пытался отползти к лестнице, ведущей вниз.

– Какой с этого толк? Мы оба знаем, что ты далеко не убежишь.

Я схватил его за шиворот и потащил обратно в спальню. Он пытался сопротивляться и бормотал что-то невнятное. Я хотел стянуть его руки и ноги строительными стяжками, которые принес с собой, но у меня не получалось. Сволочь извивался.

Я схватил бронежилет со стола и с силой стал бить по его одутловатому телу. Он даже не успевал стонать, потому что побои с моей стороны наносились со скоростью света. Удар. Еще удар.

Как только я понял, что этого достаточно, я схватил его за запястья и стянул его руки стяжками.

Ублюдок тихо стонал, пока я сажал его на стул и стягивал его ноги к ножкам стула.

– Это только начало, – весело сказал я, заглядывая ему в лицо.

Его глаза были прикрыты, но он молчал.

– Ты ведь знаешь, что мне нужно.

Он посмотрел на меня, пытаясь бросить мне вызов.

– Я никогда не скажу тебе, где мой сын, – ему было тяжело, но он из последних сил выдавил из себя хищную улыбку.

Отойдя от него на пару шагов, я сел на кровать.

– Я обладаю хорошей выдержкой. Мы можем провозиться здесь до утра, – попытался я дать ему шанс.

– Ты все равно убьешь меня. Я ничего тебе не скажу, – выплюнул он.

– Твои мучения могут закончиться прямо сейчас. Решение принимать тебе, – сказал я скучающим голосом.

– Да пошел ты! – процедил он сквозь зубы и с силой дернулся.

Стул наклонился и упал набок, забирая с собой жирную ублюдскую тушу, которая застонала от ее соприкосновения с полом после того, как я хорошенько поработал над ней.

Схватив его за шиворот, я поставил стул в исходное положение.

– Зря ты это сделал, – цокнул я языком, вкладывая в свои слова максимум иронии. – Если это будет происходить чаще, то нам придется все время прерываться.

Новиков ничего не ответил. Я молча подошел к шкафу и открыл дверцу. Найдя носок, я вернулся и засунул его в рот этой сволочи. Он пытался сопротивляться, но надавив пальцами ему на щеки, мне удалось это сделать. До меня доходили приглушенные вопли. Я мог бы заклеить его рот армированным скотчем, но в моих планах было почаще освобождать его пасть, чтобы он сказал мне то, что мне хотелось услышать.

Я вернулся к своему броннику и достал молоток и пару гвоздей, которые принес с собой. Разумеется, я продумал каждую деталь. Опустившись перед Новиковым на корточки, я схватил его стопу, но он сопротивлялся из последних сил. Визг сквозь носок в его рту становился усиленнее. Я сжал его ногу и с силой ударил по ней молотком. Удар. Еще удар. Вопль становился все громче. Как только он не смог больше двигать ногой и сопротивляться, потому что кости на его стопе были сломаны, я схватил гвоздь и стал вбивать его. С каждым ударом молотка, я ощущал усладу для своих ушей. Ублюдку это явно не нравилось.