Грани тьмы

Глава 7

Музыка для атмосферы: «What We're Up Against» by Apocalyptica feat. Elize Ryd

Чадэна,

Главное управление ОСР, центр города

Всего одно сообщение, пришедшее на наккер, а Дориан Эйкен вскочил со своего кресла, выоугавшись сквозь зубы. Сердце следователя громко стучало по ребрам, вторя вспыхнувшему в душе торнадо из эмоций. Отправитель не был подписан и не имел опознавательной сигнатуры, но мужчина знал этот ментальный след. Пожалуй, это был один из тех разумных, кому следователь доверял почти как себе. Они не были друзьями, никогда не нравились друг другу, но цель объединяла две абсолютно разные личности в подобие союзников. Надежнее которых найти сложно. Месть врагу – вот чего жаждали они оба.

«Аэран. Еще один. Тот же истаявший след».

Код тревоги отправился кажлрму члену команды мгновенно. К аэру на парковке Дориан мчался так, что немногочисленные сотрудники офиса прижимались к стенам, давая дорогу маркизу, чьи глаза пылали жутковатой внутренней силой.

***

Академия Аэран,

Центральный дворец, зал для торжеств

Пара направилась к прозрачным дверям главного зала, откуда доносилась музыка. Мика не удостоила взглядом Кая, а проигнорировать волну холода от Северина оказалось гораздо сложнее. Что это с ним? Словно соткан из колючей вьюги, хотя внешне даже мимика не изменилась. Он чуть отступил, когда Микаэла проходила мимо, и продолжил интересный диалог с Игаром, захватывая внимание публики.

– Думала о моем предложении? – Хэлл положил на свой локоть руку девушки и притянул ближе.

Эти долгоживущие вообще ничего не забывают! Кстати, как это работает? Откуда такой ресурс мозга? Отмахнувшись от неуемного любопытства, которое традиционно проснулось не вовремя, разумница вернулась к насущному:

– Склонна считать его подозрительным.

– Поделишься сомнениями?

Она мило улыбнулась и нагло проигнорировала вопрос. Интерес эльфа, тем более преподавателя, к личным делам выглядел не просто странно, но даже дико и неестественно. Потому Мика беззастенчиво перевела разговор в другую плоскость:

– Не помню тебя среди преподавательского состава в начале учебного года. Что более интересно: почему именно наша группа? Далеко не самая сильная на потоке и наименее подходящая для Мастера Хэллораниэля.

– Ты в чем-то меня подозреваешь? – ничуть не смутился ушастый, ведя девушку в танце.

– Очевидно, да! Согласись – случайный любовник из бара оказывается не просто знаменитостью, но еще и моим непосредсвенным учителем? Ты точно тот, за кого себя выдаешь? – играя роль, Мика притворно подозрительно прищурилась.

– А ты точно случайная соблазнительница осенней ночью?

– Абсолютно! – в один голос произнесли оба и рассмеялись.

Тем сюрреалистичнее воспринимался момент: парнер по танцу, длержал девушку как хрупкую вазу, при этом некоторые синяки и трещины в ребрах, оставшиеся после двух пар с эльфом, пришлось заживлять буквально сегодня утром! Бил он, кстати, с такой же доброжелательной улыбкой, как и приглашал в постель.

Но ладно это… Мика на самом деле заранее ознакомилась с именами ведущих инструкторов на третьем курсе. И приметного эльфа точно не пропустила бы. Преподавательский состав иногда менялся, но ключевые фигуры всегда известны заранее. Ее удивление и сомнения были оправданы.

– Я принял приглашение ректора в последний момент, – признал Хэлл.

Его взгляд на секунду соскользнул куда-то поверх ее головы. Он будто на миг выпал из момента и напрягся, но так же быстро вернулся к ироничной беседе.

– До или после того, как увидел мой значок студентки?

В ту ночь она не выставляла напоказ принадлежность к учебному заведению, но вряд ли внимательный эльф не заметил герб Академии, когда Мика сняла плащ. На рукаве пиджака была нашивка. Отсюда и вопрос: почему и в какой момент он согласился преподавать?

Карьера в Академии Аэран – это всегда было очень престижно. Преподаватели зарабатывали очень хорошо, а дополнительные условия вдохновляли на качественную работу. Даже лаборанты имели возможность развиваться, вести научную деятельность, жить в комфортных апартаментах прямо на территории городка. Так же им открыт доступ ко всем благам магической цивилизации, предоставляются пропуска на любые конференции и научные мероприятия. Не говоря уже о допуске к библиотеке, архиву, ценным реагентам для экспериментов, лекарским мощностям, бесплатному питанию и ряду других плюшек. Быть частью преподавательского штата выгодно! Но…

– Хм… – ушастый улыбнулся лукаво и промолчал.

Но Хэлл здесь не поэтому! Он сам – престижное приобретение учебного заведения!

– Я какое-то время курировал практики в Кёльнине, – сделал он честные глаза, – теперь вернулся в Академию для набора новых интересных кадров. Теперь пару лет буду тут.

– Вот как… Ладно. Расскажи тогда о себе, грозный Мастер – как давно преподаешь боевые искусства?

– Лет шестьдесят.

– Угу, значит, занимаешься садизмом продолжительное время, – ехидство скрыть даже не пыталась.

– И заметь, летальных исходов не было ни разу, – блондин заставил ее сделать красивый пируэт под музыку.

– Какой тонкий расчет.

– Горд, что заметила… – рассмеялся, и Мика улыбнулась в ответ.

С ним было легко, весело и странно безопасно, несмотря на травмы, которые можно получить на его тренировках. Хотелось бы забыться в уверенных объятиях, но разумница отвлекалась на мелкие странности. Хэлл применял магию! Или контролировал какое-то плетение, судя по секундным «провалам» в отрешенность.

– Что ты делаешь? – девушка сократила дистанцию резко, сбив концентрацию, и шепнула вопрос в чувствительно ухо.

– Заметила! Знал, что проколюсь, – даже не думал отрицать он и тихо рассмеялся, – непростительно с моей стороны отвлекаться на дела во время танца с очаровательной девушкой…

– Так что ты делаешь? Или кого-то ищешь? – эфир не сдал эльфа полностью, но намекнул на суть чар.

– Присматриваю за кое-кем, любопытная моя…

– Расскажешь?

– Не-а, – Хэлл игриво подмигнул.

Несколько танцев промелькнули незаметно, но, кажется, их видела вся Академия и приготовила ворох сплетен. Красивый, как ожившая мечта, Хэлл невольно притягивал взгляды. У эльфийских мужчин порой проскальзывало во внешности, что-то девичье, нежное. Никакой щетины, кадыка, запаха пота – вечная молодость и свежесть вызывала зависть у одних и приступ презрения у других. Зря. Эта обманчивая мягкость и хрупкость оказывается гораздо сильнее, быстрее и безжалостнее любого человека. Самые красивые цветы обычно ядовиты.

Даже сейчас эфемерное создание внимательно и цепко следило за обстановкой зала, ни на йоту не выбиваясь из рисунка танца и легкого диалога. Микаэле стоило многих усилий не напрягаться, даже после того как Хэллораниэль отшутился. Несколько десятков минут, разум щекотала неприятная дрожь ожидания – снова. Словно миг перед чем-то нехорошим. Звериное чутье – так это называют в народе.

– О чем думаешь?

– Какой типичный эльф мне достался… – настала очередь Мики шутить, – и одновременно особенный. Как вам удается быть до тошноты совершенными?

– Завидуешь? – самодовольно задрал нос.

– Вот именно! – специально наступила ему на ногу и вредно улыбнулась, – ты женственнее меня, но брутальнее тролля!

– Прекрасное дитя, – его голос набрался пафоса, – как проживешь ты пару сотен лет, научишься производить решительно любое впечатление, невзирая на внешность.

Самоирония и юмор в исполнении Хэлла – как глоток свежего воздуха, после частого общения с душными аристократами. Мика не заметила, как расслабилась и оказалась совсем близко. В какой-то момент ощутила твердость его груди и мягкость ткани свободной туники. В голове снова вспыхнуло несколько картин из отеля. Это было прекрасно! Подобные ночи слишком редки – в этом их ценность. И хоть сердце оставалось равнодушным, тело льнуло, предвкушая повторение. Дыхание перехватило, разумница сглотнула, взглянула на его губы и негромко сказала:

– Хочу тебя разгадать.

– Рискни.

Время замедлило бег, мысли разбежались. Хэлл думал о том же, хотел наклониться для поцелуя, но…

Неподалеку раздался дикий женский крик, полный ужаса, одновременно с ним по рецепторам Микаэлы ударило наотмашь, подобно пощечине. Она сжала руками плечи эльфа и зажмурилась. По бальному залу – в эфире – расходился холодный кисловатый «аромат». Это были страх и паника. На языке разумницы словно проявился привкус крови. Густой запах Смерти поплыл по залу. Интересно, Северин так же чует свой элемент или по-другому? Для Микаэлы это похоже на прах с густыми нотами погребальных лилий.

– Tam er fen20, – выругался Хэлл, глядя поверх ее головы, а потом заглянул в глаза, – ты в порядке?

– Да… – выдохнула и взяла себя в руки, частично отгородилась от лишней информации и наконец разжала руки, которые до судороги ухватились за плечи мужчины. А он и бровью не повел. – Идем.

Оба понимали, что случилось нечто ужасное. И оба этого ждали. Мика остро ощутила знакомый зов (если его можно так назвать), который беспокоил и в отеле и сегодня прямо здесь.

– Побудь тут, – предложил Хэлл. Он неуловимо изменился – уже не просто знакомый эльф, а серьезный преподаватель – словно стал старше, веселость как рукой сняло.

Но разумница не обратила ни малейшего внимания на слова и уже сориентировалась в редкой толпе, выбрав направление. Хэлл едва успел поймать ее за руку, чтобы не разделяться.

В желудок опустился холодный ком. Верони предсказала событие в начале вечера – выползло Зло готовое кинуться, сделать шаг! Мика двигалась ему навстречу, ловко огибая прибывающих участников праздника, безошибочно определяя путь. Неосознанно сжимала ладонь эльфа, спокойную и крепкую – якорь в океане чужих чувств – и подключалась к эфиру, ныряя в его сизо-цветные декорации. Словно краски мира приглушили мутной пленкой и тонкой взвесью белого пара.

Эпицентр острых, удушливых эмоций обнаружился у колоннады с западной стороны зала. Мика надеялась, что готова к этому зрелищу, но с трудом сдержала вскрик, прижав к губам тыльную сторону свободной руки. Спина мгновенно покрылась холодным потом, стало ясно отчего эфир наполнен тошнотворными эманациями, которые расходились от эпицентра.

На полу раскинулся обнажённый молодой человек, с застывшей маской ужаса на лице. Седые волосы слиплись от крови. Его тело покрывал сложный узор рун и магических знаков, они были вырезаны прямо на коже. Багровые линии фонили в эфире свежей болью, как дымок от тлеющих углей.

– Святые мощи… – ахнула девушка с факультета целителей и инстинктивно нашла опору в лице другого студента – вид сногсшибательный, этого не отнять.

Даже Микаэла – маг Разума – едва могла контролировать эмоции и сосредоточить взгляд на деталях. Как никогда понадобился навык отрезать ненужные впечатления. Внимание хаотично скользило по искалеченному телу, улавливая отдельные моменты, в памяти складывался коллаж из картинок, а сердце стучало быстро и испуганно, постепенно поддаваясь воле и замедляясь.

Парень похож на сломанную марионетку – руки и ноги вывернуты под неестественными углами, грудная клетка сильно деформирована. Магическая декорация пола, словно в насмешку, подсветила силуэт несчастного, как один из предметов интерьера или изящные мыски туфель Хэллораниэля. Эльф мгновенно окутался магией и аккуратно проводил сканирование в слепой надежде обнаружить намек на искорку жизни.

Гомон вокруг нарастал – кто-то кричал, кто-то шептался и, кажется, молился, другие спрашивали, что случилось и напирали на впередистроящих. А Мика все так же замерла, прижав руку к губам, удерживая силой ужин в желудке.

Не то чтобы впервые видела труп: после практики в рамках подготовительного курса по целительству, нервы студентов крепки. По-настоящему шокировало то, что было видно магическом спектре. Была разорвана в клочья аура! А видный в эфире дымок от ран подтверждал, что смерть была невероятно жестокой.

– Что с ним случилось? – негромко удивилась. Разумница быстро адаптировалась к ситуации и смогла направить мысли в конструктивное русло.

Черно-багровая аура – ее остатки – выжжена дотла. Ассоциация возникла сама собой: это как содрать кожу и прижечь. Подобного цвета тонкого тела не бывает! К тому же, он быстро терял интенсивность и развеивался.

По полу расползалась совсем небольшая лужа крови, как багряная смола.

– Откуда он взялся?! – истерично вскрикивает женщина совсем рядом.

Мика и Хэлл, который обошел тело по кругу, переглянулись, а потом синхронно вскинули головы. Высоко под куполом, так что сложно разглядеть детали, есть открытая галерея. Видимо, оттуда сбросили труп. В эфире быстро таяли характерные завихрения.

– О, Бездна! Эфир, Хэлл!

Он стремительно менялся, что нормально для этой субстанции, но одновременно скрывал необычные следы. Этому отлично содействовала толпа свидетелей со своими эмоциями, разговорами, дыханием и жизнью.

– Отойдите! – скомандовала Микаэла громко, – Разойдитесь!

– Всем освободить пространство! – голос Мастера Хэллораниэля неожиданно звучно разнесся вокруг, наполненный силой и властью. Он мгновенно сориентировался и взял в свои руки руководство.

Осталось только оцепить место преступления, подкрепляя слова легким магическим импульсом, который заставлял особенно глухих отшатнуться. От его рук поплыла по воздуху полупрозрачная оградительная лента, как у Стражей.

– Дамы и господа, лорды и леди прошу оставаться здесь! – громко и властно скомандовал эльф, – Ваши показания могут быть полезны!

Студенты вдруг сообразили, что высокий молодой парень является преподавателем – на лацкане его пиджака появился значок, лицо утратило бесшабашность и мягкость, ни следа от соблазнителя, который кружил студентку Верони в танце. Даже одежда преобразилась неуловимым усилием воли – удобный кожаный костюм, похожий на армейскую форму для работы в поле, два меча за спиной, мягкие сапожки.

Мика растерла ладони – у нее похолодели руки, а голова разболелась от грязного эфира. Не все защитные амулеты магов справляются – идет выброс информации, который менталисты обычно стараются фильтровать. Интересно, кто-то из коллег по дару заметил то же, что Микаэла? Поморщилась от дискомфорта и накинула на себя еще один тонкий щит.

– Что произошло, мастер Хэллораниэль?! – разрезая толпу, быстрым шагом к ним следовал декан боевого направления Виктор Мален, за ним поспевали другие представители администрации.

– О Гадар21! – ахнула статная женщина, ее зрелая красота подчеркивала харизму. Кажется, преподаватель зельеварения – Ульрика Дариш.

Секунда на оценку ситуации и вокруг мигом развернулся управляемый бардак. Хэлл кратко ввел в курс дела декана и подоспевшего ректора – представительный мужчина, напоминал скорее воина, чем кабинетного работника. Короткая борода, колючий внимательный взгляд, крупное телосложение и моторика присущая бойцу. Сарташ Аррен – один из влиятельнейших личностей Империи.

– Затеряйся в толпе, – шепнул Хэлл на ухо Мике, – свидетелей тут будет достаточно.

Был вызван начальник службы безопасности, сообщили в управление правопорядка. Правда, через полчаса в компании Стражей явился маркиз Эйкен. Один из руководителей Особой службы расследований. Мика обратила внимание на то, как Хэлл перекинулся с ним парой фраз и следователь помрачнел.

Как только за работу взялись профессионалы, зевак оттеснили. Свидетели давали показания Стражам. Мика тоже ответила на ряд вопросов – она вспомнила жертву. Этот парень был с пятого курса и учился на факультете Смерти: талантливый ритуалист, будущий некромант, скорее всего.

Сенар Дромнар больше не сможет громко петь песни с балкона общежития и игнорировать злобный мат Северина, который не оценил творческого порыва. Мертвый парень был частью веселой компании, которая распалась после ссоры КайРин. Мелькнуло и потухло воспоминание, а отвратительный привкус трагедии остался.

Строгий и деятельный маркиз Эйкен раздал указания подчиненным. А потом поманил пальцем к себе Северина Ламер! Буквально десять минут назад его здесь не было! Светлые волосы чуть взъерошены, пиджак расстегнут, а в вырезе экстравагантной блузки виднелась тонкая царапина – и чем же он занимался? Парень не стал паясничать, спокойно подошел к следователю и завязалась беседа.

Дориан странно смерил его взглядом, но кивнул и глазами указал на труп. Какого же было удивление Верони, когда маг Смерти прошел через заградительную полосу, и его руки окутались черным туманом. Ламер помогает ОСР?

«У них закончились специалисты? – ее бровь саркастично изогнулась».

– Леди, прошу вас, – один из Стражей вежливо оттеснил любопытных, – просьба покинуть место преступления. Если вы понадобитесь, вас вызовут для дачи показаний.

На этом праздник Багряной Осени медленно затух, хотя никто не хотел расходиться. Мелкие группы студентов собирались на Арене, в оранжерее, парках и обсуждали последние новости. Всю Академию лихорадило, студенты обсуждали произошедшее и строили теории.

Выйдя на улицу, Мика осознала, что понятия не имеет, где находятся друзья и куда сейчас идти. Бродила потерянно и бездумно. Остановилась посреди небольшого внутреннего дворика, слушала приглушенный гомон, исходящий отовсюду. Уютные осенние фонарики, цветочные гирлянды и побеги винограда красиво обрамляли каменный колодец с лавочками и галереей по периметру. Но теплый дух осени исчез, вместе с ароматным яблочным воздухом и горячим глинтвейном в кружках.

Остались эмоции глухие и выцветшие под влиянием заградительных лент – в душах живых скребли кошки. Холодный сквозняк, небо, затянутое тучами и запах тревоги – вот что осталось еще.

Мика резко осознала себя, что стоит в полном одиночестве, а сверху накрапывает колючий дождь. Рассеяно опустила взгляд и наткнулась на мыс туфельки, который даже в сумерках казался темнее, чем мощеный камень – кровь.

Уснуть не удавалось долго. Слышала, как вернулся Кай. Не один. Был приглушенный хлопок двери в спальню, в которой парочка скрылась. Мика ворочалась в холодной постели. В конце концов, зло встала с кровати, выпила воды и приказала себе уснуть. Утром станет легче. Утром настанет новый день.

Ночью на Академию обрушился осенний дождь. Распахнутые двери балкона ловили порывы холодного воздуха, а Мика зябко куталась в одеяло. Ей снились сны. Полные странных ритуалов, крови, темных силуэтов и светлых волос. Блуждала в воронке образов и силилась разгадать сотни символов. Их аккуратно выписали на теле мертвеца…

Глава 8

Музыка для атмосферы: «Hurricane» by Fleurie

Академия Аэран,

Территория академического острова

– Твою мать… – прошептала Верони, едва открыв глаза.

Она опаздывала уже на вторую пару! Будильник не смог ее разбудить. Вскочила с постели и, не теряя ни секунды, принялась суетливо метаться по комнате, лихорадочно собираясь. Пространства для этого было достаточно. Слишком даже, если подумать.

Эти апартаменты язык не поворачивался назвать обычной студенческой общагой. У нее была собственная спальня, просторный гардероб, отдельный санузел. Кухня и гостиная оставались общими для всего блока.

Обстановку можно менять на свой вкус – многие состоятельные студенты нанимали дизайнеров, превращая помещения в произведения искусства. Мика не видела в этом смысла, но семья настояла на «приличном интерьере».

Ее пространство было продумано и удобно разграничено. В спальной зоне – большая, низкая кровать с белоснежным бельем и графитовым покрывалом, рядом тумба и изящный торшер. Рабочий угол включал в себя функциональный стол, вместительный шкаф для книг и информационных носителей, а еще экран, на который можно вывести всё, что душе угодно – лекции, изображения, календарь и планнер.

У выхода на балкон стоит удобная кушетка – можно созерцать головокружительный вид на водопад, пропасть и не незабываемые закаты. Окно от пола до потолка, широкое, забранное тяжелыми шторами глубокого изумрудного оттенка. Светлые стены, потолок и высокая напольная ваза с неизменным букетом белых цветов, похожих на гибрид роз и пионов.

Заслуга Кая.

Он приносит их каждую неделю – штук пятьдесят, не меньше.

– Просто хочу сделать тебе приятно… – говорил он каждый раз.

Мика грустно улыбнулась. Она с трудом удерживалась от ехидного комментария, что удовольствие можно дарить и в других формах. Например, в виде оргазма. Желательно – на постоянной основе.

«В Бездну фантазии!»

Ладно, хотя бы сладости приносит. Их можно съесть.

А вот цветы… Красивые, но совсем не ее. Ни цвет, ни форма, ни сорт. Как и другие подарки – Кайлер всегда ориентируется исключительно на собственные представления о прекрасном, полезном и подходящем.

Выбросив из головы перипетии отношений, сосредоточилась на действительно важном – на наккере, после подключени оказалось непрочитанные сообщения. Хэлл.

«Ты пропустила утренние пары. Нотации читать не буду. Ты помнишь, что существует решение проблемы – репетиторство…»

«Кстати, если хочешь поговорить о произошедшем вчера, знаешь где меня найти».

– Вот же… гад ушастый! – скрипнула зубами, отбросила гаджет натянула брюки.

В памяти всплыли несколько адских недель учёбы. И желание найти эльфа и согласиться на все его предложения стало почти осязаемым. В этот момент студентка Верони всерьёз засомневалась в здравости своего рассудка.

Выбора почти не оставалось.

У Микаэлы есть еще одна проблема, о которой никто в Академии не знал. Даже Лиз.

Трудности с даром и его управлением – уже звучит как приговор, а она ещё и скрыла это. При высокой сенсорике и глубоком анализе эфира она не могла овладеть одним из фундаментальных навыков менталистов – сознание упрямо не поддавалось разделению на потоки. Для мага Разума это почти конец. В смысле карьеры и развития. Смешнее всего, что решение есть – но она бездействует.

«Я всегда готов помочь, приходи как будешь готова», – всплыло в голове голосом наставника Переса».

Это не может продолжаться вечно. И если всё навалится разом – Мика попросту вылетит. С позором. Поэтому оставшиеся пары пропускать нельзя. Нужно встретиться с Хэллораниэлем и перестать бегать от собственных трудностей. Особенно, если сама же и создаёшь их.

И вишенкой на торте – ещё один диалог, после которого окончательно осознала: она одна. Одна была. Есть. И будет.

Примерно неделю назад зайдя в блок, столкнулась с Кайлером и пожаловалась:

– Похоже, я не справляюсь…

Граф Кассегрен в этот момент как раз ставил цветы в вазу. Но, завидев Мику в полуобморочном состоянии, подхватил на руки:

– Сумасшедшая, – недовольство выражать он не стесняется, – тебя ждёт ванна со льдом и лекции – староста принесла.

Ему неприятно смотреть, во что превращается упрямица, но отговорить от демарша против воли отца не удавалось. Будущий дипломат не сдается – подбирает аргументы, исторические примеры и назидательные притчи. Чем Мику ужасно раздражает.

– Пойми, все желают тебе добра. Как император Одосу во время набегов горных троллей…

– Он принёс в жертву половину города, – прошипела Мика сквозь зубы, погружаясь в ледяную воду, сдобренную зельями восстановления.

Тело содрогнулось от холода и боли, а голос Кая только усилил эффект. Но тот не отступал:

– И спас вторую половину. А после обвала обнаружились ценные залежи…

Сейчас должна последовать мораль про расчёт, стратегию и все вот это.

– Кай, будь другом. Замолчи, – холодно попросила Мика. Холодно, как лёд в ванне.

Сводный брат, граф, и близкий друг в одном лице, с обидой умолк, но смотрел все так же с упреком. В который раз показывая – на ее сторону не станет, и помогать не будет. Даже если его просить. А Мика, вдыхая тонкий аромат его духов, мечтала только об одном – чтобы понял. Поддержал. Всего-то – помочь освоить часть программы боевого факультета.

– Для этого нужно свободное время, – терпеливо пояснил блондин. – А у меня его нет. Я должен восстанавливаться и уделять внимание светским делам. Контакты и нужные связи – это важно…

– Спасибо, Кай, – Микаэла прикрыла глаза. Голос её был вежлив, но с привкусом горечи, – кстати, твои домашки по начертательной магометрии на столе. Не забудь сдать вовремя.

– Спасибо! Ты просто чудо! – бодро отозвался он, и будто не заметил укола.

***

У боевого направления физические тренировки проходят несколько раз в неделю. Работа с оружием чередовалась с занятиями на выносливость. Как минимум дважды – полоса препятствий или марш-бросок по пересечённой местности. Всё это под чутким надзором куратора – Мастера Хэллораниэля.