Воспоминания эскортницы

Через двадцать минут, горячо поблагодарив дедулю, я влетела в дом агентства и бегом взлетела на третий этаж, прямиком в комнату Христины.

— Христи…

— Что случилось?

Она тут же подскочила ко мне и, обхватив за плечи, усадила на край кровати.

— Там... боже… Надо срочно всё рассказать Ребекке...

— Что рассказать? Тони, что произошло?

Меня снова накрыла волна истерики, стоило только вспомнить издевательства над Паломой.

— Там… Палома... Христи, я сбежала и их бросила… их же убьют!

— Боже!

Подруга закрыла рот рукой и тут же выбежала из комнаты, а я согнулась пополам, погружаясь в рыдания от воспоминаний. Адреналин стал отпускать, впуская вместо себя физическую боль, которая немедленно присоединилась к истерике. Мне казалось, что болит всё. Даже волосы на голове. Через адскую боль я отняла руки от лица и легла на кровать, сворачиваясь калачиком. Вскоре Христи вернулась со стаканом воды и таблетками, заставив их выпить через силу.

— Тони, даже не представляю, что пришлось тебе пережить. Но ты сейчас должна успокоиться. Я позвонила Ребекке, и она скоро будет здесь.

— Хорошо.

Через полчаса в комнату быстрым шагом вошла Ребекка и немедленно потребовала всё ей рассказать. Мне понадобилось не так много времени, чтобы полностью описать всё, что я увидела и через что прошла. Успокоительное к этому времени подействовало, и я уже могла спокойно, без истерики говорить и отвечать.

— Ублюдок!

Крикнув на всю комнату, хозяйка агентства резко вышла из комнаты, со всей силы хлопнув дверью.

— Давай я провожу тебя в твою комнату и помогу принять душ?

— Спасибо.

Горячая вода омывала тело, стирая следы издевательств и насилия. Я была словно безжизненная кукла под воздействием успокоительного. Не хотелось ни говорить, ни дышать… но стоило вспомнить Палому, как безмолвные слёзы снова текли по щекам, а внутренности скручивало чувство вины.

Я толком не помню, как подруга помогла выйти из душа, вытерла насухо и, осмотрев тело, поколдовала над моими разрывами между ног.

— Давай ложись и постарайся заснуть. Очень прошу: ни о чём сейчас не думай.

— Не могу, я бросила их…

— Нет. Это не так! Ты спасалась, и только так ты могла девочкам помочь. Не вини себя.

— Христи, как же так? Неужели Ребекка не знала?

Только сейчас до меня стала доходить вся суть произошедшего. Я не хотела верить, что она, наша хозяйка, которая так о нас заботилась и делала всё для процветания агентства, отдала нас в руки насильникам.

— Не думаю… Нет, Тони, она не знала.

— Откуда такая уверенность?

Меня снова стало потряхивать, а глаза опять наполнялись горячими слезами. Схватив подругу за руку, заставила смотреть на себя.

— Ты её сейчас защищаешь, потому что она твоя родственница и помогла тебе. Христи, там Инес и Палома…

— С ума сошла! Никого я не защищаю! Ты, может, не заметила, как Ребекка побледнела, слушая тебя, и как потом её накрыла злость?

Христи вырвала руку и стала стирать реки слёз с моих щёк, стараясь подобрать нужные слова. Теперь, зная всю правду, я очень благодарна подруге за выдержку и терпение. Как же я по ней скучаю.

— Тони, подружка, не делай сейчас поспешных выводов. Очень прошу. Тебе надо отдохнуть. Хочешь, я полежу с тобой?

— Возможно, ты права... Очень хочу.

Это было последнее, что я помнила. Спасительный сон внезапно ворвался в воспалённый мозг и отключил его. А может, это была двойная доза сильного успокоительного. Но спала я до обеда.

Мне не хотелось просыпаться, снова вспоминать и плакать. Но сознание упорно возвращалось, а головная боль усиливалась, медленно убивая через удары молота по затылку.

— Открывай глаза, не бойся. Вижу, что уже не спишь.

— Ребекка? Что… что ты здесь… Чёрт, как же болит голова.

— Вот, держи обезболивающее.

Я во все глаза смотрела на женщину и боялась пошевелиться. Ребекку было не узнать. Ни грана косметики, тёмные круги под глазами и дрожащие руки.

— Спасибо.

— Нам… Вернее, мне надо поговорить с тобой, милая.

И это было ещё неожиданней. Я внутренне собралась, готовясь к худшему, с трудом села в кровати и стала смотреть, как Ребекка нервно ходит по комнате, заламывая руки.

— Это впервые, когда я не знаю, с чего начать.

— Ребекка…

— Прошу, помолчи, Тони. И так тошно. Но я должна.

Молча кивнув, я повыше натянула простынь. Моя работодательница тяжело вздохнула и села рядом.

— Спасибо, Тони. Спасибо, что тебе хватило смелости и духу. Поверь, не каждая решилась бы на это. И я горжусь тобой. Правда.

Ребекка прикрыла глаза, стараясь унять подступившие слёзы, но одна всё же скатилась до подбородка.

— Прости меня… Я знала о его наклонностях, но… Твою мать, но такое! Если бы знала! Прости меня.

— Ребекка, не надо…

— Надо! Вина полностью на мне! Повелась, как тогда, поверила красивым сказочкам и большим деньгам! Боже…

Не передать, какой взрыв чувств вызвала во мне эта сильная женщина. Я подалась вперёд и прижалась к Ребекке, уже не сдерживая своих слёз.

— Ребекка, пожалуйста, не плачь.

— Спасибо, милая. Но легче не стало.

Ребекка отодвинулась, вытерла слёзы и, слабо улыбнувшись, отошла к окну. Несколько минут она молчала, а я не хотела прерывать тишину, кожей чувствуя, что сейчас будет самое тяжёлое. Так и случилось.

— Я хочу кое-что рассказать тебе. Давай назовём это моей исповедью, хоть мы и не в соборе…

— Почему мне?

— Всё очень просто. Только ты поймёшь. У тебя чистая душа.

Сглотнув, кивнула в спину сильной женщине.

— Когда-то давно, наверное, в прошлой жизни, я была молодой и наивной девушкой. Родителей я не знала, они погибли в моем раннем детстве. Воспитывала меня семья сестры отца — тётя Луиза и дядя Фредерико. Золотые люди, а их трое детей стали мне настоящими братьями и сёстрами. Как говорят – росла, как у Бога за пазухой. Я верила людям, меня оберегали. Даже жениха подобрали из такой же порядочной семьи.

Ребекка усмехнулась, продолжая смотреть в окно, неосознанно рисуя пальчиком по подоконнику.

— Матео был старше меня на четыре года. Он мне сразу понравился. Весёлый, сильный, смелый… Влюбилась как дурочка. О, не смотри так, всё было у нас хорошо. До одного вечера.

Она развернулась и в упор посмотрела на меня.

— Меня изнасиловали трое подонков.

— Боже…

— А знаешь, что самое смешное?

— Что?

— Это были близкие друзья моего парня, который за полгода, пока мы были вместе, и пальцем меня не тронул.

— Ребекка… не надо. Не вспоминай.

— Надо. Слушай.

Хозяйка снова отвернулась к окну и быстро заговорила тихим голосом, в котором не было ни капли жизни:

— Было уже довольно поздно, и я должна была быть дома. Занятия по танцам закончились позже обычного, и Матео должен был меня встретить, но не пришёл. И я пошла одна. На полпути до дома меня схватили и затащили в машину. А дальше начался кошмар. Я не знала, куда меня везут, и безумно боялась. А эти трое только смеялись и всё говорили про какой-то долг… Чёрт, думала, что смогу спокойно рассказать, но нет. Они вывезли меня за город, и никакие мои заверения о незнании ничего, о чём они говорят, не помогали. Их не остановило даже то, что я была девственницей.

Мартинес глубоко вздохнула и продолжила могильным голосом:

— Словно голодные звери, они терзали все мои дырки, а я, словно бесчувственная кукла, обслуживала стоящие колом члены. Столько физической боли я никогда не испытывала…

— Ребекка…

— Им было мало одного раза. Как порядочные сволочи, они дали мне воды, чтобы моё горло могло ещё раз принять их члены, перекурили и снова стали трахать. Очнулась я полуголая на холодной земле, вся в сперме и в синяках. А рядом, как насмешка, стояла полупустая бутылка воды и грязная тряпка.

Ребекка нервно стёрла слёзы со щёк и скрестила руки на груди.

— Как думаешь, о чём я сразу подумала?

— Не знаю.

— О смерти. Я жить не хотела. Но хуже стало позже. Матео открестился от всего и обвинил меня, МЕНЯ, Тони! Я оказалась виноватой во всех его бедах! Ведь он, бедненький, так рассчитывал на моё наследство! Сука!

— В смысле?

— В прямом. Мои родители не были бедными людьми, а я единственный ребёнок. Матео прекрасно знал об этом, и я нужна была ему только ради денег! А я дура. Он был игроком, слил всё что можно было, залез в долги, которые первое время оплачивал его отец, а потом, видимо, устал… Не важно.

— Мудак.

— Хуже. Но и это не всё так страшно. Я морально сломалась. Повторюсь, мне не хотелось жить. Тётя с дядей сделали всё, чтобы помочь мне. Даже в клинику поместили. Где мне сообщили о беременности.

И тут я не выдержала и, вскочив, подошла к ней.

— Это кошмар, Ребекка.

— Нет, Тони. Кошмар — это лишиться всего и возможности иметь детей навсегда.

— Ты сделала аборт?

— Нет, мой организм сам избавился от чудовища. Но я чуть не умерла. Врачи вычистили меня, спасли жизнь. И тогда я пришла в себя, словно родилась заново.

Ребекка отошла и села на кровать, похлопав ладошкой рядом, приглашая меня.

— Мой мир перевернулся с ног на голову. Я стала другой. Вернуться уже не могла. И слава Всевышнему, что возраст позволял вступить в права наследования. Я уехала в Мадрид. Долго искала то, что будет мне по душе. Закончила учебу, познакомилась со многими «нужными» мне мужчинами, — на последних словах Ребекка сделала пальцами кавычки, и я сразу поняла, о чём идёт речь. — Я научилась понимать суть мужчин и, знаешь, не так сложно ими манипулировать. Идею с агентством вынашивала долго. Как оказалось, открыть бордель легче, чем то, что ты сейчас видишь. Пришлось вложить много сил и всё, что у меня было. Но это уже совсем другая история.

— Можно вопрос?

— Да, но только один.

— Хорошо. Ты любила потом ещё кого-то?

Ребекка болезненно закрыла глаза и тихо застонала, но я знала, что она ответит.

— Да. Но он уже умер. Прости, но больше ничего не скажу. И так много наговорила.

— Спасибо.

На этом разговор должен был закончиться. Ребекка снова натянула на себя маску сильной хозяйки агентства интимных услуг.

— Сегодня отдыхай. Христи будет рядом. А завтра нас ждёт посещение полицейского участка. Ты проходишь по делу как главный свидетель. Этих подонков схватили, и я всё сделаю, чтобы их задницы сияли огромной дырой за колючей проволокой.

— А что с Инес и Паломой?

— Инес в больнице, у неё множественные разрывы… Сволочи! Предстоит операция по пластике лица.

— Что?

— Чёртовы наркоманы порезали ей левую часть…

— Какой ужас… А Палома?

— Её не спасли. И это полностью моя вина.

И на этом всё. Ребекка вышла, а я осталась одна с океаном информации и большим горем, которое почти сутки выходило из меня потоком слёз и истеричными рыданиями…».

— Я помню вас, девушки, живыми и весёлыми.

Словно написав последнюю фразу, женщина попрощалась с подругами.

Глава 15

Выговорившись в белый лист бумаги, почувствовала облегчение. Будто тяжёлый камень упал с плеч. Приготовив лёгкий ужин, Антония провела вечер в полной тишине на большом и удобном подоконнике одного из панорамных окон своей гостиной, наблюдая и рассматривая любимый ночной Мадрид.

Но как бы то ни было, как бы она ни любила свой город, решение было принято. Она уедет, оставив прошлое в прошлом.

Этой ночью ей снился кошмар. Лица дорогих и любимых людей то и дело мелькали в калейдоскопе событий, которые она совершенно не понимала. Они прощались с женщиной, каждый по очереди, желая ей новой жизни и растворяясь в тумане. Пришедшее сообщение вырвало из неспокойного сна, и Антония с благодарностью взяла телефон.

— Очень интересно.

Сообщение было от банка. Очередное уведомление о поступлении крупной суммы от бывшего агентства. Хоть она и вышла из этого бизнеса, но долю не продала, обеспечивая себе пожизненную финансовую подушку. В этот раз сумма была значительно выше обычной.

Тяжело вздохнув, Антония Перес решила позже обратиться к бухгалтеру агентства, чтобы избежать личной встречи с Ребеккой. Но до этого она хотела написать ещё одну главу. Ту, с которой стала меняться её жизнь.

«Карла хлопает дверью»

«Прошло две недели с той самой ночи. Агентство словно потухло. И это было понятно. Никто не мог поверить и принять такую трагедию. Страх и горе поселились в наших душах. Каждая грустила по-своему.

Похороны Паломы прошли скромно. Её мама до последнего не знала, чем занималась родная дочь, и, естественно, это был для неё удар. Ребекка сделала всё, чтобы облегчить страдания женщины, и взяла на себя заботу о ней, прекрасно зная, куда большую часть своих доходов отправляла Палома.

С Инес было ещё хуже. Здоровье ей подправили. Операция прошла успешно, но она так и не смогла прийти в себя. Ей предстоял долгий курс реабилитации. Ребекка позаботилась и о ней, сняла небольшую квартирку неподалеку от клиники и нашла помощницу. Мы много раз навещали подругу, но каждый раз наталкивались на глухую стену безразличия и отстраненности. Инес так к нам и не вернулась…

Ну и я. Почти месяц я приходила в себя, стараясь всё забыть. Хозяйка настояла на посещении психолога на это время, решив, что он поможет мне справиться эмоционально. Но это было не так! Физическая боль забылась быстро, а душевные раны будут жить со мной до конца дней. Я вернулась к самому началу, и никакой психолог, кроме меня самой, не мог тогда мне помочь. Моя цель оставалась прежней!

Ах да, про тех мудаков. Каждому из них было предъявлено обвинение в изнасиловании и убийстве, а также по отдельной статье некоторым предъявили обвинения в хранении наркотиков. Мне пришлось пару раз столкнуться в зале суда со своим насильником, и это было ужасно. Дженаро всё время, пока обвинитель допрашивал меня, сверлил своими дикими глазами, словно хотел взглядом убить на месте. А моё сердце то замирало, то подкатывало к самому горлу, отчего я сбивалась много раз, а потом вспоминала девочек и говорила… говорила.

— Всё правильно, ты молодец. Мало ему дали! Но, может, за десяток лет одумается.

Праведно возмущалась Христи, когда мы выходили из зала суда после вынесения приговора.

— Сомневаюсь. Жаль, что не пожизненное.

— Согласна. Чтобы его там дрючили так, как он сам любил делать, и почаще!

— Какая ты жестокая!

— Нет, Тони. Я справедливая.

Прошёл ещё месяц. Воспоминания стали тухнуть, молодое тело окрепло, а безделье стало угнетать. Агентство снова работало в полную силу. Даже подруга стала чаще принимать заказы. И я догадывалась почему.

— Я так больше не могу! Христи, я же всё вижу! Почему Ребекка меня игнорирует?

— С чего ты это взяла?

Я удобно расположилась на кровати подруги, разбудив её в обед.

— Тони, ты не могла ещё пару часиков подождать? Меня этой ночью просто затрахал новый клиент. Либо у него давно никого не было, либо уж слишком ему понравилась.

— Расскажи.

— Да, в принципе, и рассказывать не о чем.

Христи лениво потянулась, а я в шутку стукнула её по плечу.

— Давай рассказывай.

— Хорошо. Договор был такой, что я приеду к нему в номер гостиницы. Я уже было губу раскатала на хороший алкоголь и ужин. Ага! Облом! Жадина ещё та. Бутылка сухого недорого вина и трах на всю ночь.

— Ну хоть симпатичный?

— Так себе. И член средненький. У моего и то лучше инструмент.

— Ещё бы, любимый же!

— Тшшш… Не кричи так. Посмотри, нет синяков на моей попе? Бил так, что звезды в глазах мелькали, пока раком стояла.

Подруга перевернулась на живот и спустила на ноги свои шёлковые шортики от ночного наряда. Осмотрев её пятую точку, заметила только один красноватый след, о чём и сказала ей.

— Вот урод! Просила же потише.

— Чего ты так переживаешь, помажешь мазью пару дней и сойдёт.

— Не успеет. Васко сегодня заберёт меня на несколько дней. У него дела в Барселоне, а я ему компанию составлю.

— Ребекка в курсе?

— Конечно, деньги он ей уже перевёл.

— Тогда я тебя поздравляю. Желаю хорошо отдохнуть и буду скучать.

— Спасибо. Тони, что с Карлой? Она перестала нос задирать и молчит всё время. Даже колкости в мой адрес не отпускает.

Конечно, я это заметила и уже сама хотела спросить у подруги. Карла очень изменилась. Она словно потускнела и поблекла. И всё чаще стала находиться в агентстве. А однажды даже слышала, как Марта ругалась с ней за отказ явиться к Ребекке.

— Не знаю, но очень интересно.

Пробыла немного с Христи. Марта передала мне очередное задание от хозяйки и весь остаток дня был заполнен походами по магазинам. В какой-то степени это отвлекало и в то же время раздражало. Как писала выше, мне до чёртиков хотелось вернуться к работе и, естественно, снять нагрузку с остальных девочек.

Отправив с курьером в агентство свои покупки, безумно захотелось прогуляться по уже давно полюбившимся местам и достопримечательностям Мадрида. В агентстве мы были ангелочками Ребекки, не заложницами профессии, и поэтому в свободное время могли проводить его так, как нам хочется.

Как ни странно, но в этот вечер мои ноги привели меня в деловой район города, что стало также познавательно, как и всё остальное. Медленно шагая по Куатро Торрес, закинув голову далеко назад и рассматривая величественные высотки, я словно не замечала суеты вокруг. Мимо меня то и дело шагали мужчины в дорогих деловых костюмах, что-то на ходу обсуждая или разговаривая по входившим в моду массивным сотовым аппаратам. Женщины все были как на подбор в строгих нарядах и таких же прическах. И я явно выделялась в толпе одинаковых бизнес-людей в своей яркой блузе малинового цвета, белых льняных брюках и босоножках на высокой шпильке.

Мир денег и большого бизнеса словно гипнотизировал и манил. Остановившись возле самого большого здания, отступила на шаг и возле входа прочитала самую большую и выделяющуюся вывеску.

— ОrtegaDistribution… Хм… неожиданно.

— Поддерживаю.

Я чуть не подпрыгнула, когда услышала у самого уха тихий, слегка хрипловатый голос. Резко развернувшись, увидела его.

— Антония, я правильно запомнил ваше имя?

— Да. Вы меня напугали.

— Простите, не хотел. Вы кого-то ищете?

— Нет, как бы нелепо это ни звучало, но я проходила мимо.

— Вот как. Значит, наша встреча оказалась случайной. Жаль…

Амадео Ортега взял мою руку и с полуулыбкой, не отрывая взгляда от моего лица, как и в прошлый раз, в театре, перевернул и поцеловал ладонь. Естественно, мои щёки вспыхнули, и я резко вырвала руку, оборачиваясь вокруг. Но никому не было до нас дела.

— Извините, сеньор Ортега, но мне правда надо идти. Уже достаточно поздно, а путь неблизкий.

— Могу я предложить вас подвезти?

— Спасибо, но не стоит.

Я уже было сделала шаг в сторону, но он удержал за руку.

— Я настаиваю, всего лишь хочу сделать приятное красивой молодой девушке.

И тут я поняла, что попала в ловушку карих глаз этого безумно красивого мужчины. И в моей голове всплыли слова подруги про то, что по нему почти все девушки агентства сохнут. Уже молчу про Карлу. Но он явно не собирался меня так легко отпускать. А мне срочно надо было придумать, как сделать так, чтобы никто не знал про эту нашу встречу.

— А вы умеете уговаривать. Но у меня есть одно срочное дело, и вы можете мне помочь.

— Весь в твоих руках.

Оттого как Амадео это произнёс, волна мурашек пробежала по телу и тугой пружиной собралась между ног.

— Спасибо.

Сеньор Ортега собственнически взял за руку и подвёл к черному седану. Водитель моментально среагировал и открыл нам дверь. Галантный Амадео пропустил вперёд и, сев рядом, снова взял мою руку в свою.

— И куда я могу отвезти такую красавицу?

— Мммм… спасибо, в книжный бутик.

— Вот как?!

Это первое, что пришло мне на ум. Не могла же я сразу открыть перед ним свои карты. Хотя по взгляду было понятно, что Амадео всё прекрасно знает. Удивление на его лице сменилось лучезарной улыбкой, и после взмаха водителю мы поехали в старинный центр города.

Удивительно, но поездка прошла в полном молчании. Я всем телом чувствовала его горячий взгляд на себе и уже привычную похоть мужчин. Но в этот раз это абсолютно не раздражало, наоборот, возбуждало. И в конце поездки поняла, что между ног у меня мокро, и я бы была совсем не прочь, чтобы сеньор Ортега стал моим клиентом.

— Вот и приехали, но мне безумно не хочется с тобой прощаться, Антония.

— Спасибо, но мне пора.

— Тони, можно мне так тебя называть?

— Нет, сеньор…

— Део, зови меня Део.

— Хорошо, Део. Для всех я Антония. И ещё раз спасибо.

Део ухмыльнулся, снова поцеловал ладонь, лишая последней решимости быстрее ретироваться, и просканировал мою грудь своим жарким взглядом, отчего соски в момент набухли, а сердце подступило к горлу.

— Приятно провести время. И я думаю, что мы скоро увидимся.

Кивнув, я вышла в открытую предусмотрительным водителем дверь и, не оборачиваясь, прошла в самый крупный букинический магазин города. Только спрятавшись за большими и полностью заставленными книгами полками, смогла выдохнуть.

Через неделю Ребекка вызвала к себе и с неохотой объявила, что с завтрашнего дня я приступаю к своим непосредственным обязанностям. Она достала несколько бежевых папок и протянула их мне.

— Это твои клиенты на ближайшие месяцы. Если тебе после случившегося будет тяжело, скажи сразу и на первое время оставим одного.

Откинувшись в кресле, я внимательно изучала информацию, понимая, что двое из этих клиентов были когда-то постоянными у Инес и Паломы. Сеньор Агустин Карлона был самым безобидным из всех и любимчиком Инес. Он не часто пользовался услугами ангелочков, но когда брал, был сдержан в желаниях. Вернее, он хотел только одного – полного подчинения своей хозяйке.

А вот двое других были обычными ёбарями, которые точно знали, для чего им девушки. Свои вкусы и предпочтения они также чётко проговорили в анкете, что было продублировано и в договоре.

— Нет, Ребекка, всё нормально. Я в деле.

— Хорошо. Мы немного завысим на тебя цену, поэтому будь ласкова и покажи всё, на что ты способна.

— Кто из них будет первый и когда?

Ребекка протянула руку за документами и, отложив одну папку в сторону, постучала по ней ноготком.

— Послезавтра сеньор Хименес прилетает из штатов. Он уже звонил и просил об услуге. Марта введёт тебя в курс дела.

— Я поняла.

Как бы я ни строила из себя героиню, но страх плотно сидел в глубине сердца, а неприятный голосок нашептывал всякие гадости, пока собиралась к первому клиенту после долгого перерыва. Сеньор Тдео Хименес был среднего возраста и даже очень симпатичный мужчина. Вдовец, полностью погруженный в работу. От меня требовалось только одно — полностью удовлетворить все его потребности.

Как говорится: глаза боятся, а тело делает. Встреча с новым клиентом прошла не просто хорошо, замечательно! Тдео смог развеять мои страхи своей искренней улыбкой и довольно приличным членом с родинкой на правой стороне мошонки.

О да! Я хорошо его изюминку рассмотрела, когда сама вызвалась сделать ему глубокий минет после неожиданного для себя самой оргазма. Скажу по секрету, неважно: клиент или нет, но любой мужчина любит и хочет, чтобы женщина с ним получала удовольствие! Поэтому многим девушкам приходится притворяться. Мне же пока везло: что Андрес, что Тдео смогли доставить мне это удовольствие.

— Малышка, а ты с сюрпризом!

Тдео смачно поцеловал меня в губы, после того как я поднялась с колен и проглотила всё, отчего избавился его организм в спазмах оргазма.

— Ты определённо стоишь повышения цен!

Моя жизнь вошла в колею. Трое клиентов, небольшая загруженность и море свободного времени, которое я по максимуму проводила в изучении психологии, поступив на курсы университета Комплутенсе.

— Тони! Слава богу, ты здесь!

Христи, словно ураган, ворвалась в мою спальню и так хлопнула дверью, что половина листов с записями разлетелись и медленно приземлились на пол.

— Что-то случилось?

— Не совсем. Но ты просто обязана знать!

— Тогда выкладывай.

Христи довольно бухнулась на кровать и потёрла от удовольствия руки.

— Слышала же про Карлу?

— То, что они с Ребеккой в пух и прах разругались?

— Да, но это другое. Она сегодня заявила Ребекке, что всё бросает и уходит, цитирую: «... в свободное плавание».

— Ого! С чего бы?

— Понятия не имею, но Ребекка ей поставила условие: покрыть все издержки за неотработанный срок по контракту.

— И?

— И она согласилась. Пригрозила, что заберёт своих клиентов с собой! Наивная! Да Ребекка её сожрёт и не поперхнётся!

— Да, глупо иметь во врагах такую женщину.

А на следующий день Марта приказным тоном сказала немедленно явиться в кабинет к Ребекке.