Пепел и клятва. Книга 3

Внутри было тепло и чисто. На столе горела свеча, в печи потрескивал огонь. Иви села на стул и закрыла глаза.

— Ты как? — спросила Тала, садясь рядом.

— Не знаю. — Иви честно не знала. — Слишком много всего. Слишком быстро.

— Ты сделала то, что должна была.

— Я отпустила человека, который нас предал.

— Ты дала ему шанс. — Тала помолчала. — Это не одно и то же.

Иви посмотрела на неё.

— Ты думаешь, я права?

— Я думаю, что ты — та, кто может выбирать. — Тала улыбнулась. — И я думаю, что ты выбираешь правильно.

---

Утром они вышли из города.

Дождь прекратился, и небо было серым, как камень. Они ехали на юг, через поля, которые были выжжены солнцем, и через деревни, которые выглядели так, будто их бросили много лет назад.

— Где люди? — спросила Лисса.

— Они ушли, — сказал Кайрос. — Или их забрали.

— Кто?

— Орден. — Кайрос помолчал. — Они забирают якорей. Тех, кого находят. Тех, кого используют.

Лисса молчала. Она смотрела на пустые деревни, и её лицо было бледным.

---

На третий день пути они нашли третьего якоря.

Он лежал у дороги — старик с седыми волосами и лицом, которое было спокойным, как у человека, который просто закрыл глаза. Но Иви видела, что он мёртв. Что-то в нём было не так. Что-то было высосано.

— Они не останавливаются, — сказала Тала.

— Нет, — сказал Кайрос. — Они не останавливаются.

Иви смотрела на тело и чувствовала, как что-то внутри неё меняется. Не страх. Не злость. Что-то более холодное. Понимание того, что они не успевают.

— Мы должны идти быстрее, — сказала она.

— Мы не можем идти быстрее, — сказала Сайра. — Лошади устали.

— Тогда мы пойдём пешком. — Иви помолчала. — Мы не можем терять время.

Кайрос посмотрел на неё.

— Ты уверена?

— Нет. — Она посмотрела на него. — Но я уверена, что мы не можем сидеть и ждать.

---

Старый город на юге Люмерии назывался Мирра.

Иви увидела его издалека — серые стены, сливающиеся со скалами, и башню, которая торчала в небо, как обломок кости. Вокруг не было ни деревни, ни дороги, только камень и ветер.

— Здесь, — сказал Кайрос. — Мой отец в этом городе.

— Ты уверен?

— Уверен. — Кайрос помолчал. — Он ждёт тебя.

Они оставили лошадей в низине и пошли пешком. Город был пустым — не заброшенным, а именно пустым. Как будто люди ушли, но не успели забрать вещи. На улицах лежали телеги, в окнах висели шторы, и где-то далеко лаяла собака.

— Здесь что-то не так, — сказала Тала.

— Здесь всё не так, — сказал Кайрос.

Они дошли до центра города и остановились. На площади стоял дом — большой, каменный, с дверью, которая была открыта.

— Здесь, — сказал Кайрос.

---

Внутри было темно.

Кайрос вошёл и остановился. В комнате горела одна свеча, и за столом сидел человек.

Он был старым — действительно старым, с кожей, которая висела на костях, и глазами, которые видели слишком много. Но в его взгляде не было ни злости, ни страха. Только расчёт.

— Кайрос, — сказал он. — Ты пришёл.

— Ты жив, — сказал Кайрос.

— Жив. — Старик помолчал. — Я ждал тебя.

— Зачем?

— Потому что ты — мой сын. — Старик посмотрел на него. — И потому, что ты — единственный, кто может меня остановить.

Кайрос молчал. Он смотрел на отца, и в его глазах было что-то, чего он не показывал никому. Боль.

— Почему? — спросил он. — Почему ты это делаешь?

— Потому что я верю в то, что делаю. — Старик помолчал. — Якоря опасны. Они могут уничтожить всё. Я хочу защитить мир от них.

— Ты убиваешь детей.

— Я убиваю то, что может убить нас всех. — Старик посмотрел на него. — Ты не понимаешь. Ты никогда не понимал.

Кайрос шагнул вперёд.

— Я понимаю. — Он помолчал. — Я понимаю, что ты монстр. И я пришёл, чтобы остановить тебя.

Старик улыбнулся. Улыбка была тонкой, как трещина в стекле.

— Ты не сможешь, — сказал он. — Ритуал уже начался. Ты опоздал.

Кайрос смотрел на него, и в его глазах было что-то, чего Иви не видела раньше. Не злость. Не страх. Что-то более холодное. Решимость.

— Тогда я найду способ, — сказал он.

Он повернулся и вышел из дома.

# Глава 9. Слова, которые не прозвучали

Кайрос вышел из дома, и Иви увидела его лицо.

Она видела его разным. В таверне — холодным, как лёд. В горах — усталым. В подземелье — яростным. Но таким она его не видела никогда. Пустым. Как будто внутри него что-то выключили.

— Он жив, — сказал Кайрос.

— Мы знаем, — сказала Иви.

— Он не раскаялся. — Кайрос помолчал. — Он не просит прощения. Он считает, что прав.

— Что он сказал?

— Что ритуал уже начался. Что мы опоздали.

Тишина.

Тала шагнула вперёд.

— Что ещё он сказал?

— Что я не смогу его остановить. — Кайрос посмотрел на неё. — Что я никогда не понимал.

— Что ты не понимал? — спросила Лисса. Она стояла чуть поодаль, и её голос дрожал.

Кайрос молчал. Он смотрел на город — пустой, тихий, как будто вымерший, — и в его глазах было что-то, чего Иви не видела раньше. Не боль. Не злость. Что-то более сложное.

— Он сказал, что якоря опасны, — сказал он наконец. — Что они могут уничтожить всё. Что он хочет защитить мир от них.

— Он убивает детей, — сказала Иви.

— Знаю. — Кайрос помолчал. — Но он верит в это. Он не считает себя монстром.

Иви подошла к нему и взяла за руку. Боль пришла снова — его боль, теперь её, — но она была тише, чем раньше.

— Что теперь? — спросила она.

— Теперь мы найдём способ остановить ритуал. — Кайрос посмотрел на неё. — Не силой. Не магией. Тем, что у нас есть.

— Что у нас есть?

— Правда. — Он помолчал. — И время. Если он ещё не закончил ритуал, у нас есть время.

---

Они вернулись в дом, где остановились, и Кайрос сел у окна.

Иви видела, как он смотрит на город — на пустые улицы, на дома без людей, на небо, которое было серым, как камень. Она подошла и села рядом.

— Ты хочешь поговорить? — спросила она.

— Нет. — Он помолчал. — Но я должен.

Она ждала.

— Я думал, что он мёртв, — сказал Кайрос. — Двадцать лет. Я думал, что он умер, когда я был ребёнком. Мать сказала мне, что он погиб. Что его убили враги. Я верил ей.

— Она лгала?

— Не знаю. — Он покачал головой. — Может, она сама верила. Может, он заставил её поверить. Может, она знала правду и скрывала её.

— Ты не можешь знать.

— Знаю. — Он помолчал. — Но я не могу перестать думать об этом. О том, что он был жив всё это время. О том, что он бросил нас. О том, что он стал тем, кем стал.

Иви сжала его руку.

— Ты не виноват.

— Я знаю. — Он посмотрел на неё. — Но это не делает это легче.

---

Ночью Иви не спала.

Она сидела у окна, глядя на город, и думала о том, что сказал Орлан. «Я хочу защитить мир от них». «Якоря опасны». «Ты не понимаешь».

Она понимала. Она понимала, что он боится. Что он видел, как якоря уничтожают города. Что он потерял жену и дочь. Что он делает то, что считает правильным.

Но она также понимала, что он убивает детей. Что он использует страх, чтобы оправдать убийства. Что он стал тем, с кем боролся.

Кайрос подошёл и сел рядом.

— Ты думаешь о нём? — спросил он.

— Да. — Она честно не знала, что сказать. — Я думаю о том, что он сказал. О том, что якоря опасны.

— Они не опасны.

— Я знаю. — Она помолчала. — Но он верит в это. Он верит, что делает правильное.

— Это не оправдание.

— Нет. — Она посмотрела на него. — Но это объяснение.

Кайрос молчал. Потом медленно, как будто каждое слово было решением, сказал:

— Я не могу его простить.

— Я знаю.

— Но я не могу его убить.

Иви посмотрела на него.

— Почему?

— Потому что он — мой отец. — Кайрос помолчал. — Потому что я помню его руки. Голос. Как он держал меня, когда я был маленьким. Я не могу это забыть.

Иви сжала его руку.

— Ты не должен забывать. — Она помолчала. — Но ты можешь выбрать, что делать с этим.

Кайрос посмотрел на неё.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты можешь убить его. Можешь простить его. Можешь оставить его жить с тем, что он сделал. — Она помолчала. — Но что бы ты ни выбрал, я буду рядом.

Он смотрел на неё долго. Потом наклонился и коснулся губами её лба.

— Спасибо, — сказал он.

— За что?

— За то, что ты здесь.

Она улыбнулась.

— Я всегда здесь.

---

Утром они собрались в комнате.

— Мы нашли Орлана, — сказала Иви. — Он жив. Он — глава ордена. Он начал ритуал.

— Что теперь? — спросила Тала.

— Теперь мы найдём способ остановить его. — Иви помолчала. — Не силой. Не магией. Тем, что у нас есть.

— Что у нас есть? — спросила Лисса.

— Правда. — Иви посмотрела на неё. — И время. Если он ещё не закончил ритуал, у нас есть время.

— А если закончил?

— Тогда мы найдём другой способ. — Иви помолчала. — Мы всегда находим.

---

Они вышли из дома на рассвете.

Город был пустым, и ветер гнал по улицам пыль. Иви шла рядом с Кайросом, и Лисса шла между ними. Тала и Сайра замыкали шествие.

— Куда мы идём? — спросила Лисса.

— В крепость, — сказала Иви. — Туда, где он проводит ритуал.

— Это опасно.

— Знаю. — Иви помолчала. — Но если мы не пойдём, они уничтожат всех якорей. Всех. До единого.

Лисса молчала. Потом сказала:

— Я боюсь.

Иви посмотрела на неё.

— Я тоже.

— Но ты не показываешь.

— Я показываю. — Иви улыбнулась. — Просто не всем.

Лисса посмотрела на неё и улыбнулась в ответ. Слабо, но настояще.

Они шли через город, и где-то впереди была крепость. Где-то впереди был Орлан. Где-то впереди был ритуал, который мог уничтожить всё.

Но сейчас, в этот момент, она не думала об этом. Она думала только о том, что не одна.

# Глава 10. Дорога к крепости

Крепость стояла на скале, и к ней вела одна дорога — узкая, вырубленная в камне, с обрывом слева и стеной справа.

Иви увидела её издалека и почувствовала, как что-то внутри неё сжимается. Не страх. Что-то более холодное. Предчувствие.

— Здесь, — сказал Кайрос. Он остановил лошадь и смотрел на крепость так, как смотрят на могилу. — Он внутри.

— Ты уверен? — спросила Тала.

— Уверен.

Они оставили лошадей в низине и пошли пешком. Тропа поднималась круто, и с каждым шагом ветер становился сильнее. Иви куталась в плащ и молчала.

— План, — сказал Кайрос. — Мы входим. Говорим. Если он откажется слушать — мы уходим.

— А если он нападёт? — спросила Лисса.

— Тогда мы защищаемся. — Кайрос помолчал. — Но мы не убиваем. Не сегодня.

Тала остановилась.

— Я пойду первой, — сказала она. — Он ждёт меня.

— Почему? — спросила Иви.

— Потому что я сказала ему, что приведу вас. — Тала посмотрела на неё. — Он думает, что я на его стороне. Это даст нам время.

Кайрос смотрел на неё долго. Потом кивнул.

— Хорошо. Но если ты нас предашь, я убью тебя. Не магией. Руками.

— Я знаю, — сказала Тала. — Я не предам.

---

Ворота крепости были открыты.

Тала вошла первой, и Иви последовала за ней, чувствуя, как камень под ногами становится холоднее. Внутри было темно, но из главного зала шёл свет.

В зале сидели люди. Много людей. Иви насчитала не меньше тридцати, прежде чем перестала считать. Они сидели за длинным столом, и во главе стола сидел человек.

Он был старым — действительно старым, с кожей, которая висела на костях, и глазами, которые видели слишком много. Но в его взгляде не было ни злости, ни страха. Только расчёт.

— Тала, — сказал он. — Ты привела их. Хорошо.

— Я привела их, — сказала Тала. — Но не так, как ты думаешь.

Орлан посмотрел на неё. Потом на Иви. Потом на Кайроса.

— Значит, ты предала меня, — сказал он. — Как предала орден. Как предала всех.

— Я не предала тебя. — Тала шагнула вперёд. — Я остановила тебя. Пока ты не начал войну, которую никто не выиграет.

Орлан встал. Он был высоким — выше, чем Иви ожидала, — и в его руке был посох.

— Ты думаешь, что можешь остановить меня? — сказал он. — Ты думаешь, что эти двое — якорь и предатель — смогут меня остановить?

— Мы не хотим тебя останавливать, — сказала Иви. — Мы хотим поговорить.

Орлан посмотрел на неё.

— Говорить? — Он усмехнулся. — Ты думаешь, что слова могут что-то изменить? Ты думаешь, что можешь прийти сюда, сказать что-то красивое, и я передумаю?

— Нет, — сказала Иви. — Я думаю, что ты боишься.

Тишина.

Орлан смотрел на неё, и в его глазах что-то изменилось. Не страх. Что-то более сложное.

— Чего я боюсь? — спросил он.

— Меня. — Иви шагнула вперёд. — Ты боишься того, что я могу. Ты боишься, что я верну силу тем, кто её потерял. Ты боишься, что люди перестанут бояться якорей.

— Я не боюсь тебя. — Орлан сжал посох. — Я боюсь того, что ты сделаешь.

— Я не собираюсь ничего делать. — Иви помолчала. — Я не собираюсь воевать. Я не собираюсь убивать. Я просто хочу, чтобы люди знали правду.

— Правду? — Орлан усмехнулся. — Правда — это оружие. Ты думаешь, что можешь использовать её против нас?

— Я не использую её против тебя. — Иви покачала головой. — Я использую её для всех. Для тех, кто потерял силу. Для тех, кто потерял близких. Для тех, кто боится.

Орлан молчал. Он смотрел на Иви, и его лицо было жёстким, как камень.

— Ты наивна, — сказал он. — Ты думаешь, что мир можно изменить словами. Ты думаешь, что люди будут слушать.

— Некоторые будут, — сказала Иви. — Этого достаточно.

Орлан смотрел на неё долго. Потом медленно, как будто каждое движение стоило ему усилий, он опустил посох.

— Ты не такая, как я думал, — сказал он.

— Какая?

— Сильная. — Орлан помолчал. — Я думал, что ты сломаешься. Что ты будешь бояться. Но ты не боишься.

— Я боюсь, — сказала Иви. — Но не тебя.

Орлан усмехнулся. Усмешка была горькой, но настоящей.

— Тогда что теперь? — спросил он.

— Теперь ты можешь уйти, — сказала Иви. — Или остаться. Но если ты останешься, ты будешь говорить с нами. Не воевать. Говорить.

Орлан молчал. Он смотрел на Талу, на Кайроса, на Иви. Потом снова на Иви.

— Хорошо, — сказал он. — Я останусь. Но не потому, что ты меня убедила. Потому, что у меня нет выбора.

Он сел обратно за стол.

— Говорите, — сказал он. — Я слушаю.

---

Они говорили всю ночь.

Иви рассказала ему о том, что видела. О пустых, которых использовали. О детях, которых убили. О герцоге, который молчал. О Селле, которая хотела войны. О Нэлле, которой она вернула силу. О суде, который длился три дня. Об оружии, которое они уничтожили.

Орлан слушал молча. Потом сказал:

— Я знал об этом. Всё это время. Я знал, что орден делает, и молчал. Потому что боялся. Потому что думал, что так надо.

— Ты не должен был молчать, — сказала Иви.

— Знаю. — Орлан помолчал. — Но я не знал, что делать. Я не знал, как остановить это.

— Теперь знаешь. — Иви посмотрела на него. — Ты можешь помочь нам. Не воевать. Говорить. Рассказать людям правду.

Орлан смотрел на неё долго. Потом кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Я помогу. Но у меня есть условие.

— Какое?

— Я хочу, чтобы вы выслушали меня. До конца. И если вы решите, что я не прав, я уйду. Я не буду больше убивать.

Иви посмотрела на Кайроса. Он смотрел на отца, и в его глазах было что-то, чего она не видела раньше. Не злость. Не страх. Что-то более сложное.

— Хорошо, — сказала она. — Мы выслушаем.

---

Они вышли из крепости на рассвете.

— Ты уверена? — спросил Кайрос.

— Нет. — Иви посмотрела на него. — Но я уверена, что мы не можем сидеть и ждать.

— Он может предать.

— Может. — Иви помолчала. — Но если мы не дадим ему шанс, мы никогда не узнаем.

Кайрос молчал. Потом медленно, как будто каждое слово было решением, сказал:

— Хорошо. Но я буду следить за ним.

— Я знаю. — Иви улыбнулась. — Ты всегда следишь.

Они сели на лошадей и двинулись на юг. Где-то впереди был дом у стены. Где-то впереди была Тала. Где-то впереди было всё, что ещё предстояло сделать.

Но сейчас, в этот момент, она не думала об этом. Она думала только о том, что не одна.

# Глава 11. Кровь на камне

Они не поехали на юг.

Орлан сказал, что ритуал проводится не в крепости. Крепость была лишь убежищем, местом, где он прятался двадцать лет. Ритуал должен был состояться в другом месте, и это место он согласился показать.

— В долине за перевалом, — сказал он, когда они вышли из ворот. — Там есть старый алтарь. Ему больше лет, чем ордену. Он был там до нас. Мы его не строили — мы его нашли.

— И ты хочешь, чтобы мы пошли туда? — спросила Тала. — С тобой?

— Я хочу, чтобы вы увидели, — сказал Орлан. — То, что я видел. То, что я делал. Тогда вы поймёте.

Кайрос смотрел на него, и его лицо было спокойным, как у человека, который уже всё решил.

— Хорошо, — сказал он. — Веди.

---

Долина была скрыта от глаз — узкая, глубокая, сжатая скалами с обеих сторон. Спуск был опасным, и они шли пешком, ведя лошадей под уздцы. Иви спотыкалась о камни, но Кайрос каждый раз оборачивался и протягивал руку.

На дне долины было тихо. Ветер сюда не доходил. Пахло сыростью и старой землёй.

Алтарь стоял в центре — высокий, плоский, с символами, которые Иви не понимала. Вокруг него лежали камни, выложенные в круг, и на камнях были имена. Десятки имён.

— Это они, — сказала Иви. — Якоря.

— Да. — Орлан помолчал. — Я записал их. Чтобы помнить. Чтобы не забыть, что я сделал.

Кайрос подошёл к алтарю и провёл пальцами по символам.

— Как остановить ритуал?

— Его нельзя остановить, — сказал Орлан. — Его можно только завершить. Или не завершить.

— Что это значит?

— Ритуал требует крови, — сказал Орлан. — Крови якоря. Если кровь прольётся, ритуал начнётся. Если нет — он не начнётся никогда.

Иви почувствовала, как что-то внутри неё сжимается. Не страх. Что-то более холодное.

— Ты хочешь, чтобы я не проливала кровь, — сказала она.

— Я хочу, чтобы ты поняла, — сказал Орлан. — Ты — последний якорь. Тот, кого они не нашли. Если ты умрёшь, ритуал не завершится. Если ты останешься жива — они будут искать тебя. Всегда.

— Тогда мы уничтожим их, — сказал Кайрос.

— Ты не сможешь. — Орлан покачал головой. — Они везде. Они в каждом городе, в каждой деревне. Они ждут.

— Тогда мы будем ждать вместе с ними. — Кайрос посмотрел на него. — Мы не уйдём.

Орлан смотрел на него долго. Потом медленно, как будто каждое слово было решением, сказал:

— Ты не понимаешь. Я не хочу, чтобы ты умирал. Я не хочу, чтобы она умирала. Я хочу, чтобы вы жили.

— Тогда помоги нам, — сказала Иви. — Помоги нам остановить их. Не ритуал. Орден.

Орлан молчал. Он смотрел на алтарь, на имена на камнях, на свою жизнь, которую он потратил на то, что считал правильным.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Я помогу.

---

Они вернулись в крепость к ночи.

Орлан собрал своих людей — тех, кто остался. Их было немного — может, десять. Они стояли в главном зале, и их лица были настороженными.

— Мы уходим, — сказал Орлан. — Все. Ритуал остановлен.

— Почему? — спросил один из них — молодой, с лицом, которое не знало, что такое сомнение.

— Потому что я был неправ, — сказал Орлан. — Потому что я убивал невинных. Потому что я стал тем, с кем боролся.

Тишина.

— Мы не можем просто уйти, — сказал другой. — Они придут за нами.

— Они придут за всеми, — сказал Орлан. — Но мы можем помочь тем, кто остался. Мы можем предупредить их. Мы можем дать им шанс.

Молодой человек смотрел на него долго. Потом медленно, как будто каждое движение стоило ему усилий, он опустил меч.

— Хорошо, — сказал он. — Я с тобой.

---

Утром они вышли из крепости.

Орлан ехал впереди, и его лицо было спокойным, как у человека, который наконец принял решение. Кайрос ехал рядом с ним, и Иви видела, как он смотрит на отца — не с ненавистью, не с прощением. С чем-то более сложным.

— Ты как? — спросила она, поравнявшись с ним.

— Не знаю. — Он честно не знал. — Я думал, что убью его. Когда увижу.

— А теперь?

— Теперь не знаю. — Он помолчал. — Он монстр. Но он также мой отец.

Иви взяла его за руку. Боль пришла снова — его боль, теперь её, — но она была тише, чем раньше.

— Ты не должен прощать его, — сказала она. — Но ты можешь дать ему шанс.

Кайрос посмотрел на неё.

— Ты всегда так делаешь.

— Что?

— Находишь способ. — Он помолчал. — Даже когда его нет.

Она улыбнулась.

— Кто-то должен.

---

Дома их ждали.

Тала стояла на пороге, и её лицо было бледным. Лисса выглядывала из-за её плеча, и в её глазах был страх.

— Что случилось? — спросила Иви, спешиваясь.

— Пришло ещё одно письмо, — сказала Тала. — Пока вас не было. Оно было прибито к двери.

Она протянула лист. Почерк был тот же, что и в первом письме, — аккуратный, почти каллиграфический.

*«Вы нашли Орлана. Хорошо. Но он не тот, кого вы ищете. Я — тот, кого вы ищете. И я жду вас. В Тенебре. В столице. Приходите одни. Или ваша сестра умрёт».*

Иви посмотрела на Лиссу.

— Это не Орлан, — сказала она.

— Нет, — сказал Кайрос. — Это кто-то другой. Кто-то, кто знает, где мы живём. Кто-то, кто знает, что Лисса — наша слабость.

Тала шагнула вперёд.

— Что нам делать?

Иви посмотрела на письмо. Потом на Кайроса. Потом на Лиссу, которая стояла в дверях и смотрела на неё с доверием, которого она не заслуживала.

— Мы пойдём, — сказала она. — Но не одни. И не так, как он хочет.

Она подняла глаза.

— Мы найдём его. И мы закончим это.

# Глава 12. Тот, кто знал слишком много

Письмо лежало на столе, и все смотрели на него, как на змею.

— Почерк тот же, — сказала Тала. — Что и в прошлый раз. Что и в первый.

— Значит, это тот же человек, — сказал Кайрос. — Тот, кто писал нам раньше. Тот, кто знает, где мы живём.

— Но мы думали, что это Орлан, — сказала Лисса. — Разве нет?

— Мы ошибались. — Иви помолчала. — Орлан писал письма, чтобы заманить нас в крепость. Но эти письма — другие. Они приходят, когда мы возвращаемся. Как будто кто-то следит за нами.

Ксавьер стоял у окна. Он не смотрел на письмо. Он смотрел на улицу.

— Это не Орлан, — сказал он. — Это кто-то другой. Кто-то, кто знает о нас всё.

— Кто? — спросила Иви.

Ксавьер помолчал.

— Я не знаю. Но я знаю, где искать.

---

Они вышли из дома на рассвете.

Ксавьер вёл их через город — не через главные улицы, а через переулки и дворы, которые Иви не замечала раньше. Он шёл быстро, уверенно, как человек, который знает каждый камень.

— Куда мы идём? — спросил Кайрос.

— В старый квартал, — сказал Ксавьер. — Там живут люди, которые не любят ни императора, ни орден. Они не будут помогать никому. Но они знают всё, что происходит в городе.

— И ты думаешь, они знают, кто пишет письма?

— Я думаю, они знают, кто их приносит.

---

Старый квартал был лабиринтом узких улиц и тёмных дворов. Здесь не было ни фонарей, ни стражи, и люди на улицах смотрели на них с настороженностью.