Сделка

Сделка

Татьяна Кэй

© Татьяна Кэй, 2026

ISBN 978-5-0069-9533-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1

Тонированные стёкла внедорожника были прекрасным укрытием от редких посетителей крытой парковки, но моё тело всё равно продолжало вибрировать от волнения.

Горячие губы, скользящие по шее требовали внимания, а широкая ладонь сжимала поочерёдно груди, используя уж слишком нахальное количество силы. Они не задавали вопросов, не сомневались, не медлили. Им попросту было незнакомо чувство неуверенности. Они принадлежали мужчине, который вновь показался мне незнакомцем. Так было всегда, когда он поддавался своим желаниям, и этот раз не был исключением. Обычно спокойный, он без труда превращался в ненасытного, властного дикаря, которому ничего не стоило взять меня, независимо от того, где мы находились. А я… Я не могла ему отказать, и на то было множество причин. Однако ни одна из них не была основана на чём-либо логичном или праведном.

Странные отношения затянули водоворотом на дно, и казалось, что выбираться на сушу мы оба не торопились. Препятствий в них было хоть отбавляй, но какое они могли иметь значение, когда тело попадало в состояние томительной горячки от одного только взгляда его хищных зелёных глаз?

— Не отвлекайся. — строго прошептал, и ухватив за подбородок повернул лицом к себе.

Губы дерзко накрыли мои. Они впились с силой, напоминая о том, что в данный момент никто и ничто не имело ни малейшего значения. Мир должен был испариться, сгинуть, умереть, и всё что существовало, так это я, он, и заднее сиденье просторного автомобиля. Таково было его условие, и ничего не оставалось, как послушно податься навстречу, и принять его грубость, наравне с лаской.

Приоткрыв рот я ответила на поцелуй, и спустя несколько мгновений ощутила, как по телу разлилось уже знакомое тепло, а низ живота заныл от стремительно нарастающего возбуждения. Оно охватывало плотным коконом, и душило подобно тесным кольцам удава.

— Вот, так уже лучше. — произнёс с насмешкой и бесцеремонно потянул за лямки топа, оголяя мою вздымающуюся от потяжелевшего дыхания грудь. — Иди сюда.

Одним рывком он усадил меня себе на колени, а затем не церемонясь запустил ладони под короткую юбку. Отсутствие нижнего белья было также одним из условий, и удостоверившись в моей исполнительности, уголки мужских губ одобрительно приподнялись. Их изгиб всегда был чем-то особенным. Была в нём какая-то таинственность, или даже опасность. Будто он готовился поведать ужасающий секрет.

Поцелуй возобновился, но теперь коснулся не губ, а груди. Его жадность не имела границ. Казалось, что ему хотелось поглотить каждый миллиметр моего тела, и невозможность этого только подливала масла в огонь. Язык выводил круги по розовому бугорку, а когда тот напрягся до предела, то был заточён в некрепкий капкан зубов. Они лишь легонько касались возбуждённой плоти, но этого хватало, чтобы напрочь отбросить опасения, и раствориться в дразнящих ласках, медленно покачиваясь под решительным напором мужчины и выгибаясь ему навстречу.

Его ладонь прошлась по внутренней стороны бёдер и тут же ощутила влагу, скопившуюся на них.

— Уже? — отстранился и свободной рукой ухватил за горло, притягивая ближе к своему лицу. — Ты становишься ненасытной.

Пальцы без промедления скользнули внутрь, и я прикрыла глаза от удовольствия, пока удавка его ладони на шее продолжала удерживать мои губы в сантиметре от его.

Он любил наблюдать за мной, когда я теряла контроль; когда равнялась с ним в его желании; когда отбрасывала гордость и млела под смелыми касаниями. И хоть поначалу мне было неловко, я обнаружила, что наслаждалась его пристальным вниманием. Оно действовало как эдакий допинг, и было чем-то, присущим лишь ему одному. Не удивительно, что вскоре я начала подрагивать и извиваться в его руках.

Длинные пальцы уверенно двигались глубже, удерживая пресловутый такт, и неосознанно я подавалась бёдрами им навстречу, вцепившись в воротник его рубашки, подобно дикой кошке. Покинули они моё тело лишь тогда, когда добились жалобного, умоляющего стона.

— Какая же ты сегодня послушная. — хрипло выдохнул мужчина, и до слуха докатился звук расстёгивающейся ширинки.

Горячий пульсирующий член коснулся чувствительной промежности, и не успела я это до конца осознать, как была насажена на него до упора. Ни с чем несравнимое чувство наполненности, смешанной с лёгкой ноткой боли от его внушительных размеров, завладело остатками здравого смысла. Оно подчинило волю, и всё о чём можно было думать, так о том, чтобы этот момент не заканчивался.

Ладонь на горле дрогнула и переместилась к затылку, где без труда заключила волосы в кулак, пока другая ритмично сжимала ягодицы и задавала такт. Каждое моё движение было встречено его резким рывком, каждый стон — глухим рычанием. Темп нарастал, заставляя сердце колотиться и отдаваться отчаянным пульсом в ушах. Дыхание сбивалось и глубокий вдох становился непомерной роскошью. Ноготки впивались в широкие мужские плечи, и будь он без рубашки, несомненно оставили бы на тех ярко красные следы.

Экстаз был близок. Я ожидала тот закусив губу, когда откуда ни возьмись услышала громкий хлопок. То была дверца соседней машины. Словно сквозь туманную пелену я увидела, как её владелец был чем-то занят в узком проёме между наших автомобилей, останавливаясь на расстоянии вытянутой руки.

Испуганный визг едва не покинул моё горло, но мужчина успел предотвратить такую оплошность, резко притянув меня за волосы ближе, и накрывая мои губы своими. Я попыталась упереться руками ему в грудь в знак протеста, но казалось он этого даже не заметил, ровно как и не обратил внимания на то, как я укусила его наглый язык. Тот буквально завладел моим ртом, и возмущение по этому поводу отвлекло от неожиданного происшествия, возвращая в мир, где существовал лишь он и его грубые ласки.

Останавливаться не входило в его планы, и как бы не хотелось этого признавать, я разделяла его сумасшествие. Он продолжал врываться в меня с упоением, заглушая всхлипы и стоны яростным поцелуем, а едва машина рядом отъехала, он и сам испустил неестественный, почти животный рык.

Распутный, искажённый звук его голоса ядом проник в сознание, и волна оргазма накрыла меня с головой. Дрожь пробила напряжённое до предела тело, а сквозь туманную пелену я ощутила как такт движений сбился, и мужчина последовал за мной в своём удовлетворении.

Тугие мышцы под его рубашкой окаменели. Вздох застрял в горле. Руки судорожно стиснули, прижимая к крепкой груди, и он излился глубоко внутрь.

Понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя, но когда мне это наконец-то удалось, я не нашла в себе сил отодвинуться. Продолжала сидеть верхом, и поглаживала его плечи, припав щекой к его затылку. Тишина прерывалась лишь размеренным дыханием, и тревожить ту не хотелось. Однако, как это часто бывает, покой не продлится долго.

Звонок телефона показался пронзительным скрежетом, и узнав знакомую мелодию, установленную на звонившего, я чуть поморщилась.

— Это Диана. — тихо прошептала, и мужчина нехотя наклонился вперёд и потянулся к лямке моего миниатюрного рюкзака, лежащего на переднем сидении.

Вручив мне тот в руки, он приподнял меня за бёдра, завершая тем самым короткий момент близости, и ни разу не взглянув в мою сторону, принялся приводить себя в порядок.

«Всё как всегда. К чему удивляться?»

Телефон продолжал звонить, и понадобилось усилие, чтобы достать тот из рюкзака вялыми руками. Свет экрана ослепил в полутьме автомобиля, но куда хуже рези в глазах было чувство вины, просыпающееся всякий раз, как я попадала в подобную ситуацию. С каждым разом, отбросить его было всё сложнее, но к сожалению, ничего другого не оставалось, как вдохнуть поглубже, и ответить на звонок:

— Приветики. — пропела как можно естественнее, прикладывая трубку к уху.

— Ничего себе! Я тут себе места не нахожу, а всё, что ты можешь мне сказать, так это — «приветики»? — не теряя времени заверещала Диана. — Я тебе отправила с десяток сообщений! Уже подумывала засылать почтовых голубей, предательница! Ещё немного, и наверняка позвонила бы в службу спасения, а ты…

— А тебе не кажется, что это попахивает фанатизмом? — перебила её нарастающую тираду. — Я спала.

— И как? Выспалась? — саркастично протянула она. — Надеюсь, что твой сон был стоящим, раз ты позабыла о сегодняшней лекции. Профессор Браун была очень недовольна твоим отсутствием, и устроила мне допрос с пристрастием о твоём местонахождении! Она смотрела на меня как на букашку, а ты знаешь, как я это не люблю.

— Знаю, но… Я сегодня себя неважно чувствую.

Диана замолчала, а когда продолжила, в её тоне появились нотки беспокойства:

— Ты заболела? Это что-то серьёзное? Может мне забежать к тебе попозже?

— Нет, не переживай. Лёгкое недомогание и только.

— Ну, как скажешь. Только я всё равно заскочу к тебе, принесу чего-нибудь вкусненького.

— Нет, не надо… — хотела было запротестовать, но Диана не обратила на это ни малейшего внимания, и наспех предупредив о том, что будет у меня через полчаса, повесила трубку. — Чёрт возьми…

Отложив телефон в сторону, я провела холодной ладонью по раскрасневшемуся лицу, и взглянула на мужчину, который уже успел вернуть присущую ему невозмутимость, и теперь вопросительно смотрел в мою сторону.

— Она приедет через полчаса. — пояснила сухо.

— Ясно. — кивнул он в ответ, после чего покинул на несколько секунд салон и пересел на водительское сиденье.

Далее всё было предсказуемо. Мотор завёлся, машина направилась прочь с крытой парковки и на кольцевой повернула в сторону моего дома, а по прибытии мне в руки был вручён запечатанный конверт с увесистой суммой внутри. Всё это происходило без слов или эмоций. Типичный день, типичная встреча, типичная плата… Однако случилось нечто, что прервало эту рутину.

— Николь. — окликнул он меня, когда я уже собиралась хлопнуть дверцей.

— Да?

— Поговори с Дианой насчёт нашего отпуска. Может она хоть тебя послушает.

— С чего бы это? Она никогда никого не слушает. И вообще, у нас был уговор. Мы не смешиваем личные отношения и нашу с тобой сделку. — демонстративно скрестила я руки на груди.

— Моя просьба не имеет никакого отношения к нашей сделке. Я прошу тебя, как её подругу. Ты и сама понимаешь, что ей надо покинуть город на некоторое время, но она слишком упрямая, чтобы это признать.

— Ну, упрямость ей досталась от вас, мистер Эштон.

Я прекрасно знала, что называя его так, добьюсь сердитого прищура и хмурых бровей. Молодой отец подруги на дух этого не переносил, а потому решил не продолжать разговор, и ударил по педали газа, как только я нарочито громко хлопнула дверцей салона. Внедорожник рванулся с места и стремительно скрылся в гуще других машин, а я… Я не собиралась смотреть ему вслед слишком долго.

«Зачем? Всё, что мне было от него нужно, я уже получила» — сжала конверт с деньгами в руке, чувствуя как стыд подбирается к щекам, и поспешила домой, дабы подготовиться к визиту ничего не подозревающей Дианы.

2

— Ну вот, я-то думала, что ты тут при смерти, а оказывается ты решила устроить себе расслабляющую ванну. — закатила глаза подруга, едва увидела меня в халате, с сосульками мокрых волос, рассыпанных по плечам.

— Неужели? — улыбнулась озорно ей в ответ, и потянулась. — И как бы ты ответила на подобное заявление?

— Ну разумеется я устроила бы тебе разнос. — пожала она плечами, направляясь мимо меня на кухню, удерживая в обеих руках бумажный пакет из местной китайской забегаловки. — Взяла еду поострее. Готовься плавить свои вкусовые рецепторы.

— Они уже давно расплавлены. — проследовала я за ней, и встав рядом, принялась помогать выкладывать теплые коробки с рисом, лапшой и курицей на стол.

Делать это было крайне неудобно. Края халата без конца распахивались, и мне приходилось удерживать их на груди, пряча от подруги тот факт, что в попыхах я не успела подготовить сменную одежду, и теперь единственное, что скрывало моё голое тело, так это мягкая махровая ткань. Удачей, однако, можно было посчитать то, что я успела смыть с себя следы своего предательства до её прихода, и теперь могла быть более расслабленной от осознания, что кожа больше не носит запах дорогого одеколона её отца.

«Поскорее бы уже покончить со всей этой неразберихой… — исподтишка взглянула на Диану, пребывающую в состоянии благодатной суеты посреди маленькой кухоньки. — Ну ничего. Осталось потерпеть всего лишь месяц, и тогда всё вернётся на круги своя».

— Так, что там профессор Браун? Сильно ругалась? — спросила, когда мы перешли в гостиную, и уселись на потёртый диван, вооружившись палочками для еды и коробками перчёных угощений.

Диана снова закатила глаза, и шумно выдохнула:

— А разве бывает по-другому? Не знаю, чем ты ей насолила, но её неприязнь видно за версту. Старая грымза… По-моему ей пора на пенсию. Ума не приложу, почему она до сих пор преподаёт?

— Потому что она лучший преподаватель по биомеханике в штате. — напомнила Диане, вытаскивая кусок ароматной курицы из коробки.

— Это так. Но разве это также должно означать, что она может выделывать всё, что хочет? Помнишь как в прошлом году она швырнула учебник в ноги парня на первом ряду? Она явно нуждается в профессиональной помощи. — неодобрительно скривилась подруга, и пересела поудобнее, поджимая ноги под себя. — Кстати, насчёт профессии. Как твои поиски подработки? Есть сдвиги?

От её вопроса я боязливо покосилась в сторону рюкзака, лежащего на кресле рядом, и скрывающего толстый конверт, полный хрустящих купюр.

— Кое-какие. — подёрнула плечами. — Думаю, что я вскоре разрешу все свои проблемы.

— Правда? Это же хорошо, так? Хотя… Было бы куда проще просто спросить денег у моего папы. Он добрый, и вряд ли бы отказал.

«Да уж… добрый».

Наши представления о мистере Эштоне были мягко говоря различны. Диана пребывала в понятных любому отпрыску иллюзиях о своём родителе, но к сожалению мне довелось увидеть другую сторону монеты, и теперь перед моим взглядом проплывали отрывки «свиданий», едва разговор заходил о нём.

— Не волнуйся, я справлюсь сама. — отмахнулась, и торопливо сменила тему. — Поговорим лучше о тебе. Уилл больше не звонил?

— Этот козёл? Нет. — фыркнула подруга. — Теперь он ограничивается лишь длинными сообщениями. Можно подумать это ему как-то поможет меня вернуть.

— И что он пишет?

— То же, что раньше. Пишет, как меня любит, и какой он был дурак.

— А ты?

— А что я? Предатель — есть предатель. Я его не приму обратно, даже если он будет умолять на коленях.

Гордо вскинутый подбородок Дианы меня не провёл. Её бравада была фальшивой и неестественной. Как бы она этого ни отрицала, разрыв с Уиллом причинял ей боль, и это было не удивительно. Пожизненная отличница, красавица, и хорошая девочка пыталась спрятать свои истинные чувства, и прошла все круги ада и депрессии за последние недели. Но что ещё можно было ожидать от первой любви и впервые разбитого сердца?

— Знаешь, я тут подумала… — аккуратно начала после недолгой паузы. — Может твой отец прав, и тебе стоит отправиться с ним в небольшой отпуск? Развеешься, отдохнёшь…

— Да-да, конечно. — грустно улыбнулась Диана. — Ты просто никогда не была в отпуске с моим папой. Он трудоголик, и мне придётся проводить всё время одной, пока он проводит совещания по Скайпу, или роется часами в телефоне, проверяя рыночную стоимость акций. Уж лучше здесь, с тобой… Ой! — подпрыгнула она резко, и от неожиданности я чуть не растеряла лапшу изо рта. — Точно! Я знаю!

— Что?

— Тебе стоит поехать с нами, Николь!

— Что-о-о?! — уставилась на неё, как олень на автомобильные фары, не в силах проглотить полный рот еды. — С ума сошла?! Никуда я не поеду!

— А вот и поедешь! — затрясла она меня за плечи.

— Но я… Я не могу!

— Неужели? И что же тебя удерживает от фантастического времяпрепровождения в тропиках, со своей лучшей подругой?

Настоящую причину отказа я назвать не могла, а потому мозг заработал с пятикратной скоростью в поисках приемлемой отговорки:

— Ну, хотя бы… Профессор Браун! Как она отнесётся к тому, что я укачу в отпуск накануне экзаменов?

— А с каких пор ты переживаешь о её нервах? Разве не ты устроила себе сегодня выходной?

— Да, выходной, но… Это же всего лишь один день, а не пара недель.

— Ой, подумаешь. Мы всё наверстаем, и будем штудировать материал каждый день на пляже.

— А… А что насчёт… Паспорта? У меня виза закончилась несколько месяцев назад, и я её не обновляла! Да! Вот!

Над этой причиной Диана ненадолго задумалась, но тут же вернулась к состоянию предвкушения и озорному тону:

— У моего папы есть связи. Я попрошу его потянуть за пару ниточек, и разрешить проблемы с визой за пару дней!

— Ой, ну это неудобно. Не хочу ввязывать его в свои проблемы.

— Не твои, а наши! — захлопала она в ладоши. — Если я соглашусь на его предложение об отпуске, ему будет в радость устроить для тебя билеты и уладить проблемы с документами.

— Ну, нет… Это как-то…

— Цыц! — подскочила она на ноги, и заторопилась к выходу, не обращая ни малейшего внимания на протесты. — Всё решено! Так что, готовь чемодан!

В обычной для неё манере, Диана покинула мою квартиру не тратя время на прощания, и понеслась приводить свой новорождённый план в исполнение, пока я пыталась понять, что только что произошло. Рот до сих пор был набит лапшой, и протолкнуть ту в горло можно было только под принуждением. Внутренности сжимались от одной мысли о том, что подруга начнёт упрашивать отца взять меня с собой, и я могла лишь надеяться, что он поступит разумно, и найдёт отговорки получше моих.

Да, Диана нуждалась в отпуске, но что если этот отпуск будет испорчен моим присутствием? Один неудачный жест, одна необдуманная фраза, и она могла догадаться о реальном положении вещей, и разочарование от предательства Уилла покажется ей никчёмным по сравнению с моим и её отца.

— Чё-ё-ёрт… Вот влипла. — обхватила голову руками, в попытке отбросить плохие предчувствия.

Мне это удалось на какое-то время. Часы шли, а телефон молчал, намекая на то, что идея Дианы провалилась. Однако вечером, когда я уже пребывала в полной уверенности о своей удаче, и устроилась поудобнее на кровати с учебником в руках, трель входящего сообщения зловеще прозвучала в тишине.

Поднеся экран к лицу, я нехотя нажала на оповещение, и прочла содержимое:

«Вылет через два дня. Эппли-Эйрфилд, в 10:30 утра.»

Подпись под ним гласила: Роберт Эштон, исполнительный директор «Эштон&Симс», а номер отправки скорее всего был номером его ассистента, или секретаря.

— Серьёзно? Не мог даже смс-ку сам прислать? — продолжала раздражённо смотреть на экран, и скрежетать зубами от того, что теперь была вынуждена отправиться в отпуск с самым ненавистным для себя человеком.

С тем, кто поставил меня в невозможную ситуацию, и кому, в то же самое время, я была обязана всем.

3

Два дня было слишком долгое время для расшатанных нервов, и когда Диана подобрала меня с чемоданом от дома, я готова была взорваться от напряжения. Моё состояние она заметила моментально, но мне удалось всё списать на боязнь полётов, и к счастью она быстро прекратила свой допрос.

Путь от моего дома до Эппли-Эйрфилд занял каких-то двадцать минут, и по прибытии мы прямиком направились ко входу для VIP. Семейство Эштон могло себе позволить подобную роскошь, а я только и могла, что следовать за подругой, которую, в отличии от меня, нисколько не смущали её привилегии. Один из представителей персонала позаботился о нашем багаже, а другой отправил машину на парковку, пока Диана рассматривала журнальную стойку в поисках подходящего чтива у небольшого киоска.

— Эх, ничего новенького. — надула она губки, от чего её кукольная черты стали ещё более очевидными.

Временами я завидовала её миловидной внешности. Она выглядела как идеальная представительница богатой династии, и воплощала в себе полный комплект материала для женитьбы, чем уже обеспечивала себе беззаботное будущее. Медовая блондинка с большими зелёными глазами привлекала внимание окружающих без труда, но удерживала его за счёт благодушного нрава и широкой улыбки. Рядом с ней я всегда немного терялась, но очень быстро поняла, что не пожелала бы ничего другого.

У меня не было её преимуществ. Внешностью я не хромала, но до модели не дотягивала ростом, а происхождение напрочь исключило из жизни поддержку. В отличии от Дианы, мой стиль жизни был и оставался скромным и непритязательным. Хотя, наверное, это было куда больше, чем кто-либо мог ожидать от девушки выросшей в детдоме. С раннего детства я осознала, что мне придётся постараться, чтобы чего-то добиться, и полагаться я могла лишь на свои силы. К счастью учёба давалась легко, и я смогла окончить колледж с весьма неплохими оценками, а после поступила на факультет биомеханики в престижном университете Омахи. Единственное, что оставалось проблемой, так это деньги. Добывать я их умела, и смогла скопить кругленькую сумму, чтобы оплатить первый год обучения, но вот дальше столкнулась с некоторыми проблемами. Кафе, в котором я подрабатывала закрылось, а другие места были либо слишком далеко, либо предлагали слишком малую компенсацию за труды. И вот, после долгих поисков, я оказалась перед пугающей дилеммой: либо бросить учёбу, либо поступиться моралью и принципами. Решение на тот момент показалось простым, но именно оно повлекло за собой целую вереницу ужасных решений, итогом которым стала моя нынешняя ситуация.

— Ну что? Пошли? — ухватила меня за руку Диана, и потащила за собой от киоска, в сторону массивных автоматических дверей, ведущих в ангар.

Сама идея о частном самолёте представлялась мне чем-то недостижимым, но вот он был передо мной, и оставалось лишь подняться по трапу.

— Разве мы не должны подождать твоего отца? — нервно сглотнула, продолжая пялиться на белоснежную крылатую махину.

— Он наверняка уже внутри. — усмехнулась подруга. — Вот увидишь, он скорее всего сидит в самом конце салона с телефоном в руках, и целой кипой бумаг перед носом. Хорошо, если вообще заметит наше появление.

«Если так, то может отпуск и вправду пройдёт неплохо» — понадеялась, аккуратно поднимаясь по металлическим ступеням.

— Мисс Эштон, добро пожаловать. — пропела радушная стюардесса в тёмно-синем костюме, едва мы переступили порог самолёта. — Прошу, располагайтесь. Ваш багаж уже на борту, а через несколько минут я принесу прохладительные напитки.

— Спасибо, Люси. — поблагодарила её Диана, и не раздумывая направилась по узкому проходу к ближайшему креслу, плюхаясь на то так, как сделала бы у себя дома.

Обивка из белой кожи показалась мне непрактичной, но какое это имело значение для тех, кто мог позволить себе подобную роскошь? Впрочем всё остальное было также преисполнено белых и бежевых тонов, делая обстановку неимоверно успокаивающей, хоть и несколько пустой. Мягкие кресла были разбиты на пары, и повёрнуты друг к другу, а между них стояли узкие деревянные столики. Также тут был вместительный диван, подле которого стояла ваза полная белых роз, и ведёрко со льдом и бутылкой шампанского.

— Вот это да… — не удержалась от комментария, смотря на окружающую меня обстановку.

— Николь, ты же слышала Люси. Она сказала «располагайтесь», и я уверена, что это касалось нас обеих. — рассмеялась подруга, указывая на кресло напротив.

Я подошла ближе, но перед тем как сесть, ещё раз обвела взглядом салон:

— Ну вот, а ты говорила, что твой отец уже здесь.

В тайне я уже успела понадеяться, что так всё и останется, но голос за спиной развеял эту надежду в один миг:

— И она не лгала.

Диана сверкнула улыбкой мужчине за моей спиной, а я посчитала, что куда лучше будет просто занять своё место, и свести моё общение с ним к минимуму, отчего не уделила его даже мимолётным взглядом. Подруга же наоборот, подпрыгнула на ноги, и в два шага перекрыла расстояние между собой и отцом, чтобы повиснуть у того на шее: