
Полная версия:
Циция
– Убили его, Султи, убили! И я даже не смогла послать тебе весть…
– Кому мстить за его кровь?
– Сама не знаю. Говорят, пристав убил его.
– Разве можно так относиться к врагу! – упрекнул ее Султи.
– Султи! – оживилась Циция. – Ты проводи меня, покажи мне злодея, и я зубами перегрызу ему горло, разорву ногтями грудь, выпью кровь из его сердца!..
– Тогда идем, идем вместе!.. Султи – горец, он не оставит неотомщенной кровь своего побратима!
– И это верно?! – воскликнула женщина.
– Султи никогда не лжет, у него слово и дело – одно. Женщина снова приникла к нему и заплакала. Прикосновение любимой пробудило в груди Султи долго сдерживаемое чувство.
«Счастье еще возможно для меня!» – подумал он. Он привлек ее к себе, приник дрожащими губами к ее губам.
– Идем, идем вместе! Жизнь еще возможна для нас! – шепнул он ей. И, завернув ее в бурку, подхватив на руки, он выбежал с нею во двор, где ждала его оседланная лошадь. Он быстро вскочил в седло, посадил к себе женщину и растаял, как призрак, в снежной мгле.
28
На следующий день вокруг постоялого двора в селении Степанцминда толпился народ. Люди волновались, шумели, о чем-то оживленно беседовали.
– Убили! Убили! – слышалось кругом.
– Кого убили? – спросил какой-то прохожий.
– Да того самого, диамбег, что ли, он был или пристав, «Апракуне» звали его.
– Вот как? – радостно удивился прохожий, – а кто же его убил?
– Неизвестно! Никому неизвестно толком, кто убил! – ответили из толпы.