Королева

Три надгробия возвышались на земляном валу. Два из них накренились; последнее было опрокинуто, вырванное из корней, опутывающих его основание.

Земля задрожала под моими ногами (босыми, ногти были выкрашены в аквамариновый цвет). Дерн разошелся в стороны с треском отрываемой липучки, и в земле раскрылась рваная пасть.

Звон доносился из этой пустоты.

Там, внизу, вместе с жуками и дождевыми червями, двигалось что-то еще… что-то большое и, возможно, личиночное.

Я могла их видеть. Три тела… или то, что осталось от тел, пролежавших под землей месяц.

Надгробия были достаточно новыми, и мох еще не успел их облепить. Имена были высечены на граните и покрыты погодостойкой краской.

Аллан Теллер, Уилл Стинсон, Чед Дирборн.

Они выползали из своих гробов, выплевывавших трупы, словно полупережеванные кусочки пищи. Их похоронные костюмы – такие, что застегиваются на молнию на заднице, как детские пижамки, – свисали с останков изъеденными червями лохмотьями.

Тела напоминали сдувшиеся стручки. Головы были плоскими, как у камбалы, а расплющенные черепа – толстыми оладьями. Какое-то непостижимое давление исказило их черты: глаза, нос и рот словно стянулись в узел и оказались на скомканной плоти лба.

Глаза – эти мертвые, гноящиеся глаза – бессмысленно таращились из-под залысин. Но кое-что у них все еще было. Волосы. Густые, кудрявые и волнистые, о да, идеальные волосы.

Пропавшие мальчики издавали какие-то вязкие звуки, высасываясь из земли, не столько карабкаясь, сколько извиваясь, как моллюски. Они не разговаривали, но это не означало, что они молчали: из них вырывалось шипение, как из сдувающегося пляжного мяча, от которого у меня мурашки побежали по коже.

Это тебя, Маргарет.

Голос Аллана Теллера. Но звук исходил не из его рта. Конечно же, нет: его губы были стянуты в подобие кошелька для монет, который хлопал по носу. Голос исходил из какой-то другой, потаенной части его существа.

Возьми трубку, ты, тварь помойная.

Мертвые мальчики поползли к моим босым ногам, неся с собой тошнотворную вонь могилы. Их руки распростерлись на земле – шесть ветроуказателей в полный штиль. Груди походили на мешки, набитые влажным мусором. Злобный огонь горел в глазах.

Какими бы бесполезными мы ни казались, Маргарет, дорогая, мы все равно можем причинить тебе боль.

Еще хуже было чувство, что там, внизу, под гробами мальчиков, находилось что-то еще; что-то ужасное, вселившееся в их тела, игривое и хихикающее, ощущающееся как скрежет по моей шишковидной железе. Тысяча внимательных желтых глаз, в которых гноился разум, наблюдала за мной.

Мальчики, или то, что управляло ими из недр земли, зашептали.

Ты сойдешь с ума, как только мы к тебе прикоснемся, тебе не кажется?

Если я позволю их разлагающимся конечностям обвиться вокруг меня… Господи, разве от такого зрелища можно не сойти с ума, разве можно не закричать от ужаса?

ОТВЕТЬ НА ЭТОТ ГРЕБАНЫЙ ЗВОНОК…

Два

07:01

Меня вырвал из сна писк моего Samsung Galaxy.

Я потянулась за ним с осоловелым взглядом. Смахнула смартфон с прикроватной тумбочки в тарелку с остатками картофельных чипсов «Калби» со вкусом понзу. Вот дерьмо. Достав его, я стряхнула с экрана крошки.

Между трещинами, похожими на паутину, на экране Galaxy появилось текстовое сообщение:

Неизвестный номер.

Я все еще видела вдавленную голову Аллана Теллера, его рот, как у золотой рыбки, открывающийся и закрывающийся, когда он выбирался из гроба…

Дзинь!

У меня сердце ушло в пятки – это, конечно же, заставило меня сесть. Мои ноги коснулись ковра. Небо висело низко и просвечивало сквозь венецианские жалюзи. Я уже несколько недель не выглядывала в это окно.

На полу валялись потрепанные манги и книги в мягких обложках, тарелки с пятнами засохшего томатного соуса. Я ударилась бедром о край стола, и страницы моего нового рассказа – под (черновым) названием «Стальное окно» – разлетелись по полу.

Кто мне пишет? Кто-то из Нортфилда решил надо мной подшутить?

Нет, вряд ли. Никто в моей старшей школе не называл меня Черри. К тому же я очень давно не показывалась в Нортфилде.

Дзинь!

В следующее мгновение я услышала грохот грузовика, проезжавшего по кварталу.

Три

07:05

Спотыкаясь, я добрела до входной двери в одних трусах и футболке с кроваво-красными пятнами Mountain Dew Code Red. Прильнула к глазку как раз вовремя, чтобы увидеть, как какой-то чувак забирается обратно в свой грузовик FedEx.

Когда я открыла дверь, на крыльце лежала коробка. С «Чер Джун Карпентер» в качестве адресата. А в графе «Отправитель» было только два слова: «Плам Этуотер».

Меня зовут Маргарет. Для одних – Мэгги, для других – Мэгс, а для одного тупицы, считающего себя отличным юмористом, – «Слониха».

И только один человек называл меня Черри. Моя лучшая подруга, Чарити Этуотер. Она называла меня «Черри». А я ее – «Плам»[3].

И Плам была мертва.

Сначала я застыла в замешательстве, но вот следующее чувство понять было куда сложнее. Страх? Чего мне тут бояться? Светит солнце, я дома. И все же тот кошмар продолжал крутиться у меня в голове. Чед Дирборн и Уилл Стинсон, выглядывающие из дыры в земле, напоминающие комок лапши быстрого приготовления.

Я бесшумно вернулась в свою комнату, зажав коробку под мышкой. Мои родители все еще дрыхли в своей постели.

Я расчистила место на столе, разрезала упаковочную ленту ножом X-Acto. Перебирала упаковочные шарики, пока пальцы не сомкнулись вокруг…

Я чуть не уронила эту штуку. На ощупь она была омерзительно теплой, как удаленная опухоль или… или обезьянья лапа. Мы читали один рассказ на уроке английского в прошлом семестре. В финальной сцене мистер и миссис Уайт сидят дома, а их сын Герберт – погибший в автомобильной катастрофе, но теперь уже не мертвый – неистово стучит в их дверь.

Это был совершенно новый iPhone. Больше в коробке ничего не было. Только телефон.

Заинтересовавшись, я включила его. Зазвучала мелодичная музыка в стиле Apple, словно Стив Джобс насвистывал что-то из загробной жизни. Экран засветился.

Фотография на нем была старой, сделанной в трейлерном парке Вуди-Нот, где жила моя семья до того, как изобретение отца сделало нас богатыми.

Плам и я. Мы стоим бок о бок, положив руки друг другу на плечи, перед домом, в котором я выросла. Солнце на выжженной траве, три ободранные коленки из четырех, у меня не хватает зуба, волосы Плам схвачены розовыми заколками. Мы по-дурацки счастливы.

Смартфон звякнул у меня в руках.

Меня охватила ярость (кто, на хрен, прислал это?), за ней последовал шквал недоумения (зачем кому-то понадобилось отправлять это?), но самый главный вопрос был другой.

Что, черт возьми, здесь происходит?

Неужели это сообщение, отправленное моей покойной лучшей подругой?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Notes

1

Подразумевается известная детская игра I spy with my little eye. Один игрок выбирает предмет из находящихся в комнате, другим надо отгадать, что именно он выбрал. – Здесь и далее – прим. пер.

2

Разновидность мини-тенниса для одного игрока. Ракетка с прикрепленным на эластичную ленту мячиком.

3

Cherry – вишня; plum – слива (англ.)