Любовь в Барселоне

Состоятельным человеком Антон стал постепенно. В молодости он не предполагал, что будет владеть несколькими предприятиями, иметь квартиру в Москве, загородный дом под Екатеринбургом и возможность покупать билеты куда угодно, не задумываясь об их стоимости. Его родители были инженерами, и отец до самой смерти считал предпринимательство занятием не вполне надёжным.

Антон начинал с небольшой фирмы, продававшей импортные комплектующие. Несколько раз оказывался на грани разорения, однажды потерял почти всё, что заработал за предыдущие годы. Потом дела пошли лучше.

Он любил свою работу. Даже теперь, когда мог бы передать большую часть управления другим людям, ему было трудно отказаться от привычки участвовать во всём.

Бывшая жена когда-то говорила, что он умеет прекрасно организовать предприятие, но совершенно не умеет жить.

Антон считал это несправедливым. По крайней мере, тогда.

С Мариной они познакомились ещё студентами, поженились через полгода, а вскоре родился Илья. Первые годы были бедными, суетливыми, но вполне счастливыми. Потом Антон начал зарабатывать, всё чаще отсутствовал дома, а Марина постепенно привыкла обходиться без него.

Когда сыну исполнилось двенадцать, они развелись.

Никакой драматической измены, разоблачений или скандалов не было. Просто в какой-то момент выяснилось, что каждый давно живёт собственной жизнью.

Позднее у Антона были отношения, иногда довольно продолжительные. Однажды он почти собрался жениться второй раз, но передумал. Вернее, они оба передумали, хотя по совершенно разным причинам.

Последние три года он жил один и находил в этом немало преимуществ.

Он мог возвращаться домой когда угодно, работать по выходным, уезжать без долгих обсуждений и оставлять книги на обеденном столе. Никто не требовал от него объяснений и не обижался, если он предпочитал провести вечер дома.

Правда, иногда случались вечера, когда это удобство казалось несколько сомнительным.

В гостиницу Антон вернулся около восьми. Принял душ, переоделся и спустился в ресторан.

Он заказал бокал красного вина, мясо с овощами и открыл новости на телефоне. Пролистал несколько заголовков, не заинтересовавшись ни одним.

Около девяти позвонил сын.

— Привет, пап.

— Привет. Как работа?

— Нормально.

— У тебя всё нормально, я понял. Что нового?

— Да ничего особенного. Мы проект заканчиваем, там заказчик мозги выносит.

— Чем?

— Всем. В понедельник одно хочет, в среду другое. Сегодня вообще прислал письмо, что концепцию надо пересмотреть.

— А договор у вас есть?

— Есть.

— Тогда пусть оплачивает изменения отдельно.

— Пап, я не руководитель компании.

— И что?

— И то, что я не могу прийти к начальнику и объяснить ему, как вести бизнес.

— Почему не можешь?

Илья вздохнул.

— Потому что он меня об этом не спрашивал.

Антон помолчал.

— Ладно. Не буду вмешиваться.

— Вот и отлично.

— Как квартира?

— Нормально.

— Илья!

— Что?

— У тебя кроме слова «нормально» какие-нибудь есть?

Сын рассмеялся.

— Есть. Просто ты задаёшь вопросы, на которые нечего отвечать.

Они поговорили ещё минут десять. Илья рассказал о работе, о девушке, с которой собирался съехаться, и о машине, которую хотел купить.

Антон предложил добавить денег на что-нибудь получше.

— Пап, мы же обсуждали.

— Что обсуждали?

— Я сам куплю.

— Ну и покупай. Я просто предложил.

— Ты всегда просто предлагаешь, а потом начинаешь объяснять, почему мой вариант плохой.

Антон усмехнулся.

— Ладно, понял.

После разговора он ещё некоторое время сидел с телефоном в руке.

Ему нравилось, что сын вырос самостоятельным и не рассчитывает на отцовские деньги. Хотя иногда эта самостоятельность проявлялась в довольно нелепом упрямстве.

Впрочем, Антон подозревал, что Илья придерживается совершенно аналогичного мнения о нём.

Он допил вино и снова вспомнил Екатерину.

Сколько, она говорила, лет её детям? Шестнадцать и двенадцать. Значит, она ещё довольно долго будет связана с Москвой, школами, репетиторами и всеми прочими семейными заботами.

Антон поймал себя на том, что уже зачем-то размышляет о её обстоятельствах, и отложил телефон.

«Ну понравилась женщина, — подумал он. — Бывает».

Он не знал ни её номера, ни гостиницы, ни даже того, сколько именно дней она собирается провести в Барселоне.

И, собственно, не имел никаких оснований искать её.

На следующее утро Екатерина проснулась в половине восьмого.

Сегодня она решила отправиться в музей Пикассо. Билет был куплен заранее, на десять утра, и эта предусмотрительность доставляла ей определённое удовольствие. Даже в отпуске она не любила зависеть от случайностей.

Позавтракав, Екатерина вышла из отеля и направилась к метро.

Вчерашняя встреча вспоминалась с некоторым раздражением. Не сам Антон — он как раз не сделал ничего предосудительного. Раздражала собственная реакция на него.

Она слишком хорошо знала, как легко женщина после развода может начать придавать значение самым обыкновенным знакам внимания. Особенно если эти знаки исходят от симпатичного, уверенного в себе мужчины.

Екатерина терпеть не могла банальных психологических объяснений, но сейчас была вынуждена признать, что иногда банальность оказывается довольно точной.

Антон, конечно, не был первым мужчиной, проявившим к ней интерес после развода. Был коллега, пригласивший её в ресторан, был знакомый архитектор, который вдруг начал присылать сообщения с непонятными намёками. Она сходила на два свидания и оба раза пожалела о потраченном времени.

Один мужчина почти весь вечер рассказывал о своей бывшей жене. Второй, наоборот, настойчиво интересовался причинами её развода и несколько раз спросил, готова ли она к серьёзным отношениям.

Екатерина не знала, готова ли она. Ей казалось, что подобные вопросы можно обсуждать только после того, как люди хотя бы немного понравятся друг другу.

В Антоне её привлекло именно отсутствие попыток немедленно выяснить всё о её жизни.

Он задавал вопросы, внимательно слушал ответы и вполне спокойно относился к тому, что она не всегда с ним соглашалась.

Она вспомнила его шутку о коллекционерах и невольно улыбнулась.

— Дура, — тихо сказала Екатерина самой себе.

Стоявшая рядом в вагоне женщина обернулась.

Екатерина сделала вид, что внимательно рассматривает схему метро.

В музей Екатерина вошла вскоре после десяти и провела там почти три часа.

Она любила Пикассо, хотя относилась к нему без того безусловного благоговения, которое часто встречала у своих слушателей. Особенно ей нравились ранние работы, в которых ещё можно было увидеть художника, пробующего разные способы изображения мира.

Она долго стояла перед несколькими полотнами голубого периода, потом перешла в следующие залы и постепенно увлеклась настолько, что перестала думать обо всём остальном.

Ей нравились музеи именно в одиночестве.

С Андреем она обычно вынуждена была либо идти слишком быстро, либо слушать его комментарии. Муж считал, что картины нужно смотреть не больше минуты, после чего непременно следовало высказать мнение.

— Сильная работа, — говорил он.

Или:

— Не моё.

Иногда он произносил:

— Ну, это, конечно, гений.

Последняя фраза обычно относилась к художникам, имена которых Андрей знал заранее.

Теперь никто не мешал Екатерине проводить перед одной картиной пятнадцать минут, пропускать целые залы и возвращаться к уже увиденному.

Она вышла из музея без нескольких минут час, купила бутылку воды и присела на скамейку.

На телефоне было несколько сообщений от московских коллег. Один просил посмотреть текст для каталога, другой интересовался датами будущих лекций. Екатерина ответила обоим и позвонила домой.

Петя сообщил, что у него всё хорошо, но завтра контрольная по математике и он совершенно не понимает дроби.

— Петя, ты их третий год проходишь.

— Ну и что?

— Как это «ну и что»?

— Мам, ты же сама говорила, что в искусстве иногда надо отказываться от привычного взгляда на вещи.

— А при чём тут дроби?

— Может, на них тоже надо по-другому посмотреть.

Екатерина рассмеялась.

— Ты лучше учебник открой.

— Ладно.

После разговора она ещё некоторое время сидела на скамейке, наблюдая за прохожими.

Потом прошлась по соседним улицам, заглянула в магазин, где продавали керамику, и около без четверти двух остановилась, решая, куда отправиться дальше.

Она собиралась пообедать где-нибудь в Готическом квартале, после чего прогуляться к морю. Но, открыв карту, обнаружила, что до вчерашнего кафе можно добраться примерно за двадцать пять минут.

Екатерина закрыла приложение.

Нет, это было бы смешно.

Она ведь сама отказалась от приглашения на ужин. Возвращаться теперь на ту же площадь в надежде случайно встретить мужчину, с которым познакомилась вчера, — поведение, достойное героини не особенно умной мелодрамы.

К тому же вероятность встречи была ничтожной.

Антон приехал по работе. У него наверняка деловые обеды, встречи, переговоры.

И даже если он снова окажется в том кафе, что она ему скажет?

«Здравствуйте, я тут случайно проходила»?

Екатерина убрала телефон и решительно направилась к метро.

Через десять минут она уже ехала в сторону Грасии.

Антон закончил утренние переговоры около половины второго.

Сегодня они шли заметно лучше. Испанцы согласились вернуть прежние гарантийные условия, оставалось договориться о цене. Виктор был доволен и предложил отпраздновать успех обедом.

— Витя, мы ещё ничего не подписали.

— Но прогресс же есть.

— Прогресс есть. Можешь отпраздновать.

— А вы?

— У меня дела.

— Какие?

Антон посмотрел на заместителя.

— Личные.

Виктор удивился.

— А, понял.

По выражению его лица было ясно, что он ничего не понял, но обсуждать это не собирался.

Они ещё несколько минут обсуждали завтрашние встречи, после чего Антон попрощался и вызвал такси.

Он не мог бы толком объяснить, почему решил снова поехать в Грасию. За эти дни он успел увидеть немало ресторанов, некоторые выглядели куда привлекательнее маленького кафе на площади. И всё же мысль вернуться туда казалась совершенно естественной.

В конце концов, ему действительно понравилась рыба.

«Вот и проверим, — подумал он, — насколько она понравилась».

Он понимал, что немного обманывает себя.

Екатерина вряд ли появится там снова. Она приехала гулять по городу, а не сидеть каждый день в одном заведении.

Но если вдруг появится...

Антон оборвал эту мысль.

Он давно вышел из возраста, когда подобные случайности кажутся свидетельством особого расположения судьбы. Вся его жизнь убедительно доказывала, что события происходят преимущественно потому, что кто-то принимает конкретные решения.

И сейчас он принял вполне конкретное, хотя и несколько глупое решение.

Поехать в кафе, где вчера познакомился с понравившейся женщиной.

Екатерина добралась до знакомой площади около четверти третьего.

Она узнала кафе сразу, хотя вчера совершенно не обращала внимания на его название. Свободных столиков было несколько. Она выбрала другой, немного дальше от входа, и заказала кофе.

Есть ей пока не хотелось.

Она достала каталог, раскрыла на случайной странице и попыталась сосредоточиться.

Через десять минут поняла, что не прочитала ни строчки.

«Прекрасно, — подумала Екатерина. — Сорок два года, кандидат искусствоведения, двое детей. Сидит в кафе и высматривает мужчину».

Она закрыла каталог.

Вдруг ей стало совершенно ясно, насколько нелепо всё происходящее. Антон наверняка уже забыл о вчерашнем знакомстве. Возможно, он вообще приглашал её на ужин исключительно из вежливости.

Хотя это было маловероятно.

Екатерина слишком хорошо разбиралась в людях, чтобы не заметить совершенно определённого мужского интереса.

Впрочем, разбиралась она в людях, как выяснилось, не настолько хорошо, чтобы сохранить собственный брак.

Эта мысль испортила ей настроение.

Она расплатилась за кофе и уже собиралась уходить, когда услышала знакомый голос:

— Екатерина?

Она обернулась.

Антон стоял в нескольких шагах от столика. На нём была голубая рубашка, только теперь без закатанных рукавов, и тёмный пиджак, переброшенный через руку.

Он выглядел искренне удивлённым.

— Здравствуйте, Антон.

— Здравствуйте. Вот это неожиданность.

— Да уж.

Он посмотрел на столик, на раскрытый каталог, потом снова на неё.

— Вы опять здесь обедаете?

— Нет. Просто зашла выпить кофе.

— Понятно.

На несколько секунд возникло неловкое молчание.

Екатерина почувствовала, что начинает краснеть, и ужасно разозлилась на себя.

— А вы? — спросила она.

— Я, собственно, собирался обедать.

— Снова рыба?

— Возможно.

Он улыбнулся.

И тут Екатерина вдруг поняла, что Антон тоже немного смущён.

Это открытие оказалось неожиданно приятным.

— Наверное, вам очень понравилось здешнее меню, — сказала она.

— Должен признаться, рыба была неплохая.

— Настолько, что вы специально приехали сюда второй раз?

Антон посмотрел ей прямо в глаза.

— Нет, не настолько.

Екатерина замолчала.

Он произнёс это совершенно спокойно, без кокетства и без попытки придать словам особенное значение.

Но смысл был очевиден.

Антон чуть улыбнулся.

— Екатерина, можно я присяду? Или вы уже уходите?

Она посмотрела на часы, хотя совершенно не нуждалась в этой информации.

— Вообще-то я собиралась погулять.

— Тогда не буду задерживать.

— Но, пожалуй, могу немного посидеть.

— Отлично.

Он положил пиджак на спинку соседнего стула и сел напротив.

— Значит, опять Грасия, — сказал он.

— А что вас удивляет?

— Ничего. Просто вчера вы говорили, что хотите посмотреть город.

— Я его и смотрю.

— Очень последовательно.

Екатерина рассмеялась.

— Антон, мне кажется, вы надо мной издеваетесь.

— Немного.

— Это невежливо.

— Согласен. Но вы сами начали.

Они улыбнулись друг другу.

Официант подошёл принять заказ. Антон попросил минеральную воду и какое-то мясное блюдо, название которого долго уточнял. Когда официант ушёл, он повернулся к Екатерине:

— А как ваш сегодняшний день?

— Прекрасно. Была в музее Пикассо.

— И как?

— Очень хорошо.

— Убедительно, — заметил Антон.

— Что именно?

— Ваш отзыв. Я думал, искусствоведы должны выражаться гораздо сложнее.

— Могу, если хотите.

— Нет, спасибо. Мне вполне достаточно.

Екатерина снова рассмеялась.

Ей было легко с этим мужчиной. Даже удивительно легко. Она совсем не ожидала, что обычный разговор с почти незнакомым человеком может доставлять такое удовольствие.

Антон расспросил её о музее, о том, как она выбирала профессию, о работе в Москве. Потом рассказал о своей поездке, о переговорах, которые, кажется, наконец начали двигаться в нужном направлении.

— Вы давно владеете компанией? — спросила Екатерина.

— Почти двадцать лет.

— И всё время этим занимаетесь?

— Практически.

— Не скучно?

Антон задумался.

— Иногда скучно. Иногда интересно. Иногда хочется всё продать и уехать куда-нибудь.

— Почему не продаёте?

— А что потом делать?

— Можно путешествовать.

— Сколько?

— Ну, год, например.

— А потом?

— Не знаю. Читать книги, заниматься спортом, ходить по музеям.

— Екатерина, я не смогу год ходить по музеям.

— Это потому, что вы не пробовали.

— Боюсь, что после третьего музея меня начнут разыскивать сотрудники.

Она улыбнулась.

— У вас большая компания?

— Несколько предприятий. В общей сложности около семисот человек.

Екатерина посмотрела на него с несколько большим интересом.

— Серьёзно.

— Вполне.

— Значит, вы крупный предприниматель.

— Смотря с кем сравнивать.

— Скромничаете?

— Нет. Просто семьсот человек — это не так много, если сравнивать с настоящими промышленными гигантами.

Она кивнула.

Ей нравилось, что он говорил о бизнесе без особой важности. При этом было очевидно, что своим делом Антон гордится.

— А вы всегда жили в Екатеринбурге? — спросила она.

— Почти. Несколько лет учился в Москве, потом вернулся.

— Почему?

— Тогда мне казалось, что дома легче начать бизнес. Да и родители были там.

— А сейчас?

— Сейчас я живу между несколькими городами. Иногда сам не понимаю, где именно.

Он отпил воды.

— А вы всю жизнь в Москве?

— Родилась там, училась, работала. Никогда надолго не уезжала.

— И не хотелось?

— Иногда. Особенно в последние годы.

— Куда?

Екатерина посмотрела в сторону площади.

— Не знаю. В Европу, наверное. Хотя это скорее фантазия.

— Почему?

— Потому что у меня дети, работа, родители. Вся жизнь там.

— Понимаю.

Он не стал объяснять ей, что при наличии денег можно жить где угодно, и это тоже понравилось Екатерине.

Некоторое время они сидели молча.

Было уже около половины четвёртого, когда Антон взглянул на часы.

— Простите, мне скоро нужно будет возвращаться.

— Опять переговоры?

— Нет, сегодня, к счастью, закончили. Но надо несколько писем отправить и созвониться с коллегами.

Екатерина кивнула.

Ей вдруг стало неприятно, что он сейчас уйдёт. Это было совершенно неразумное чувство, учитывая, что они познакомились только вчера.

Она взяла чашку с давно остывшим кофе.

— Антон, — сказала она.

— Да?

— Вы вчера приглашали меня на ужин.

Он улыбнулся.

— Было такое.

— А это предложение ещё действительно?

Антон посмотрел на неё с интересом.

— А вы передумали?

— Возможно.

— Тогда действительно.

— Просто я подумала, что, пожалуй, слишком буквально восприняла свою идею отдыха в одиночестве.

— Хорошая мысль. Иногда её полезно пересматривать.

— Только не делайте вид, что победили в каком-то споре.

— Даже не собирался.

— Собирались. У вас лицо такое.

Антон рассмеялся.

— Ну хорошо. Немного собирался.

Екатерина покачала головой.

— Невыносимый человек.

— Вы ещё очень мало меня знаете.

— Надеюсь, это не предупреждение?

— Скорее честное признание.

Она улыбнулась.

Антон достал телефон.

— Тогда давайте обменяемся номерами. Я найду что-нибудь хорошее на вечер и напишу вам.

Екатерина продиктовала свой номер. Через несколько секунд её телефон завибрировал.

«Антон Беляев».

— Теперь вы меня найдёте, — сказал он.

— Если захочу.

— Разумеется.

Они договорились встретиться около восьми.

Антон поднялся, надел пиджак и задержался у стола.

— Екатерина, можно ещё один вопрос?

— Опять?

— Вы сегодня действительно случайно оказались здесь?

Она посмотрела на него с самым невинным выражением лица.

— Конечно. А вы?

Антон выдержал небольшую паузу.

— Совершенно случайно.

Она рассмеялась.

— Ну вот и прекрасно.

Он улыбнулся, попрощался и ушёл.

На этот раз Екатерина даже не стала делать вид, что не смотрит ему вслед.

В отель она вернулась около пяти.

До ужина оставалось три часа. Вполне достаточно, чтобы принять душ, отдохнуть и решить, что надеть.

Она открыла шкаф.

Несколько платьев висели на плечиках, рядом лежали брюки, рубашки и лёгкий кардиган. Екатерина внимательно оглядела вещи, словно видела их впервые.

Для отпуска она собирала гардероб с расчётом на музеи, прогулки и случайные обеды в кафе. Хорошее вечернее платье взять, конечно, не забыла, но теперь почему-то оно показалось ей слишком нарядным.

Чёрное платье — слишком официальным.

Белая блузка — слишком строгой.

Она перебрала вещи, потом раздражённо закрыла шкаф.

«Господи, Катя, тебе же не шестнадцать».

Около половины шестого телефон завибрировал.

Антон прислал сообщение:

«Заказал столик на восемь. Небольшой ресторан в Эшампле. Вам будет удобно?»

Следом пришли название и адрес.

Екатерина открыла ссылку. Ресторан выглядел вполне прилично. Небольшой, с хорошими отзывами, без претензии на исключительность.

«Да, прекрасно. Спасибо».

Антон ответил:

«Тогда до вечера».

Она положила телефон на кровать и снова открыла шкаф.

На этот раз выбор занял всего несколько минут.

Тёмно-синее платье, золотые серьги, лёгкие босоножки.

Екатерина подошла к зеркалу, приложила платье к себе и улыбнулась.

Потом вдруг вспомнила, что ещё вчера собиралась провести эту неделю в полном одиночестве.

И впервые с момента приезда подумала, что, возможно, планировать собственную жизнь до мельчайших подробностей не всегда разумно.

Впрочем, от этой мысли она быстро отказалась.

В конце концов, речь шла всего лишь об ужине.

Около шести Антон сидел в гостиничном номере перед ноутбуком.

На экране было открыто письмо от испанских партнёров. Он перечитывал второй абзац уже третий раз и никак не мог сосредоточиться.

Потом закрыл ноутбук и подошёл к окну.

Внизу шумела улица. На противоположной стороне мужчина в белом фартуке расставлял столики возле ресторана. Вечер обещал быть тёплым.

Антон достал телефон, открыл переписку с Екатериной и ещё раз посмотрел на её короткий ответ.

«Да, прекрасно. Спасибо».

Он усмехнулся.

За последние годы он привык к тому, что женщины довольно охотно соглашались на его приглашения. Некоторые проявляли инициативу сами. Антон не был настолько наивен, чтобы считать, будто причиной всегда служили исключительно его личные достоинства.

С Екатериной всё складывалось иначе.

Она не интересовалась, в каком отеле он остановился, не расспрашивала о стоимости его бизнеса и, похоже, совершенно искренне считала свою профессию гораздо интереснее его собственной.

Антона это забавляло.

Хотя он не исключал, что через некоторое время её уверенность в превосходстве искусства над промышленным оборудованием начнёт его раздражать.

Он снова посмотрел на часы.

До ужина оставалось два часа.

Антон неожиданно поймал себя на том, что ждёт этой встречи с нетерпением, какого давно не испытывал перед свиданиями.

Собственно, он даже не был уверен, что это свидание.

Екатерина вполне могла считать ужин продолжением приятного знакомства.

Он решил не торопиться с выводами.