
Полная версия:
Моя Любовь
– Вы меня совсем не слушаете? – прервал мои мысли вопрос девушки.
Я повернулся к ней и отвел взгляд. Мне было в новинку смотреть на других женщин с возможным романтическим влечением к ним.
– Извините меня. Я просто задумался.
– Вы снова задумались о ком-то?
– Да. О моей девушке. Мы были вместе, а сейчас мы порознь.
Она вдохнула в грудь побольше воздуха и выдохнула его, затем улыбнулась мне и протянула руку:
– Меня зовут Саша. Рада знакомству!
Я пожал руку и представился. Эти вдохи-выдохи были больше похожи на упражнения какой-нибудь психиатрической терапии, но все же я решил промолчать.
– Не обращайте внимание. – проговорила она, повторив движения.
– У вас все в порядке?
– Да. Это часть своего рода ритуала. Она важна для меня. Вы не против?
– Нет.
– Хорошо.
Она улыбнулась мне чистой, не помышляющей ничего плохого улыбкой и выдохнула. Я заметил, как ее наполненный воздухом рот раскрылся, как щеки ее сдулись, а губы выпятились вперед. Довольно уморительное зрелище, если приглядеться через замедленный эффект.
– Вы смеетесь надо мной? – спросила она, я тут же покачал головой:
– Нет, что вы, и в мыслях не было подобного.
– Надеюсь, это было бы обидно.
– Что это за упражнения такие, если не секрет?
Она немного застеснялась, но все же решила открыть мне правду:
– Эти упражнения посоветовали мне на тренинг курсе. Видите ли, я боюсь социума. Боюсь окружающих меня людей. В основном я стараюсь проводить время дома, даже работа у меня на дому. Знаете, как мне боязно ходить по магазинам или просто выходить на улицу? Я записалась на эту тренинг программу потому что поняла – дальше так продолжаться не может. Наш тренер дал нам задание: познакомиться с незнакомым человеком с улицы и поболтать с ним о чем-нибудь. Я очень долго набиралась смелости, чтобы подойти к вам.
– А почему именно ко мне?
– Вы сидели такой угрюмый, одинокий, жалкий. Мне показалось, что именно с вами я должна поговорить в первую очередь.
– Да уж. Спасибо.
Она рассмеялась:
– Не принимайте на свой счет.
– Постараюсь.
– Так что с вами такое приключилось?
– Расстался с девушкой.
– И вас опечалило это?
– Конечно. Как это не может не опечалить!
– Многие парни с радостью расстаются с девушками, особенно, если получили то, что хотели.
– Мы были вместе несколько лет. Многое было между нами.
– Мне жаль. Вы находитесь в похожей на мою ситуацию.
– Вы так уверены?
– Да. Я пытаюсь подружиться с окружающим меня миром, вы пытаетесь в него пробиться через стену памяти о бывшей. По сути, у нас одна цель, только истории разные.
– Я не задумывался над этим.
– И не нужно. Это не так важно. Самое важное – это преодолеть стену. Попробуйте сделать это, устремите свой взор на других девушек. Ваша девушка, вы уж, конечно, извините, не единственная в этом мире.
– Да. Я вижу.
Я указал ей на сад девушек, простирающийся передо мной. Не знал, что в парках проводит свое время не одна и не две красотки.
Она засмеялась. У нее забавный смех. Тут же мне вспомнился смех моей любви, и сердце защемило от боли расставания.
– Вы опять о ней вспомнили? – спросила она, положив руки себе на колени.
– Да, так вышло.
Хотел бы я попросить у нее помощи? Хотел бы. Точно не уверен, но хотел бы. Самому мне не преодолеть эту стену.
Ей самой нужна помощь, какая ей польза от такого, как я?
Тут же у меня появилась идея:
– Скажите, а вы новичков берете в свою программу?
– Хотите записаться?
– Если цели у нас одинаковые, почему бы и нет. Быть может, вы поможете мне справиться с собой и начать новую жизнь.
– Не возлагайте надежд на меня. Я не та, кто вам нужен.
– И все же, вы не могли бы отвести меня к вашему тренеру.
– Я подумаю. Может быть. Давайте встретимся здесь завтра в это время.
*
На следующий день мы встретились в том же парке, на той же скамейке.
Тем же вечером я записался в тренинг-программу «НАЧНИ НОВУЮ ЖИЗНЬ». Мы посещали занятия вместе и я старался приложить все усилия, чтобы продолжить жить.
Она посещала занятия вместе со мной. Иногда я за ней заходил, иногда она за мной.
Мы сблизились. Начали общаться, оказалось, что у нас есть что-то общее.
Но как бы весело мне с ней не было, любовь к моей потерянной возлюбленной не покидала меня. Наоборот, она как-будто укрепляла во мне корни любовного дерева, которое давило на мой мозг своими ветвями и не давало мне чувствовать к другим девушкам ничего похожего на любовь к ней.
Я был в печали. Я хотел забыть ее, а вместо этого стал ее рабом.
Она не писала и не звонила. Не зашла за вещами и вовсе не показывалась на виду.
Впрочем, стоит отметить, что занятия приносили плоды, и в итоге эти плоды увидели Илья, Виктор и Алена.
Буквально через пару дней я услышал, как Алена тихо сказала Илье всего лишь одну фразу, от которой я стал чувствовать себя еще лучше:
– Вот сейчас я точно разглядела бы его, как потенциального ухажера…
Глава 5
Последние несколько дней моя жизнь была наполнена событиями, и я говорю об этом не просто так.
Наконец-таки я смог перебороть себя и победить свою маниакальную одержимость к бывшей. Теперь я не думаю о ней каждый день, да и вообще – практически не вспоминаю. Я дышу свободной грудью, и разум мой просветлел. Но сколько усилий было затрачено ради этой, казалось бы, небольшой победы?
С первого же занятия я почувствовал себя, как дома. Меня встретили с теплом и заботой. Наш тренер проявлял ко мне больше внимания, чем к другим. Сначала я беспокоился по этому поводу, но потом кто-то из «старичков» объяснил мне суть этой заботы:
– Он так со всеми. Всех поначалу это бесило, а потом привыкли. Он же это делает не просто так. Хочет, чтобы все новенькие смогли влиться в наш так называемый дружный коллектив, он добрый и заботливый. Иногда чересчур, но его можно понять.
Через пару дней я привык к проявлению заботы нашего тренера, а еще через пару дней это внимание ушло к другой новенькой.
Не то чтобы он бросил меня в свободное плавание, нет, просто он понял, что я уже влился в коллектив, и теперь его помощь нужна другому человеку.
Этим человеком стала 15-летняя девушка, которую дома попытался изнасиловать пьяный отчим. Она сбежала от своей семьи, ибо не могла и дальше жить со старым извращенцем и матерью, которая не может сказать и слова в защиту родной дочери от монстра.
Никто из нас сам не пытался заговорить с ней. Она была зажата и полностью погрязла в себе. Мы знали, что тренер пробьет дорогу к ее сердцу, ну а нам остается подождать. Так всегда и было.
Я тому пример.
Каждый день я возвращаюсь домой в слегка приподнятом настроении. Каждый день заканчивается по разному. Иногда я сразу же ложусь спать, иногда слушаю музыку или смотрю фильм, иногда читаю книгу, но в основном играю в видео игры. Мне повезло: Илья смог достать мне приставку, и радости моей не было предела.
Я играл в эти игры в детстве и вернулся к ним сейчас.
Все-таки есть что-то вечное для восприятия.
Я жил один и не грустил. Все ее вещи я выкинул через 2 недели, когда понял, что она за ними точно не вернется.
На работе о моей бывшей возлюбленной старались не вспоминать. Я заметил, что Алена смотрела на меня по-другому. Может, теперь я смогу позвать ее в кино и она согласится. Не знаю.
Кажется, будто перед тобой открываются двери в новый радостный мир, но ведь за радостью следует горе.
Сколько мне осталось до горя?
Смогу ли я насладиться радостью, чтобы потом спокойно перешагнуть черную полосу жизни?
На эти вопросы я не знал ответов. Все, что я знал, так это то, что я счастлив и счастье переполняет меня.
Я искал себя и я нашел себя. Мне нравится это.
*
Часто перед занятиями я встречался с Сашей, и мы шли пить кофе в ближайшее кафе.
Она рассказывала о своей жизни, и мне было интересно слушать ее истории.
Я запоминал каждую из них и перед сном прокручивал в голове, представляя ее и суть рассказанной истории.
Меня забавляло это. Не думал, что так быстро влюблюсь в нее, но, похоже, так оно и было.
Неудивительно.
Саша стала этаким кораблем в море для моей тонущей лодки.
Я готов был потонуть, но пришла она и все изменила, теперь мне хочется жить, хочется раскрасить мир своими красками, да вот пока кисточку не могу найти.
– Как ты думаешь, когда нас переведут на новый уровень? – спросил я у Саши во время очередной нашей посиделки в кафе.
– Не знаю. Я слышала, что для следующего уровня нам еще нужно постараться. Сам понимаешь, мы только недавно на этот уровень перешли.
– Да.
Я отхлебнул кофе и вспомнил церемонию награждения, когда перед всей нашей группой меня перевели на новый уровень постижения себя и наградили поясом белого цвета, ознаменовавшим собой успокоение.
Теперь я точно могу быть уверен, что меня научили искусству спокойствия. Это искусство часто играло мне на руку.
Особенно во время решения трудных проблем, связанных с работой.
На улице начался дождь. Маленькие капли падали с неба и разбивались об асфальт. Сначала шел маленький дождик, а потом за дело взялся большой ливень.
– Ну и ну, а я забыла зонтик. – проговорила Саша, посматривая в сторону улицы.
– Что-нибудь придумаем, мы же получили уровень спокойствия. Для нас дождик, фигня-вопрос.
– Ты уверен?
– Больше, чем когда-либо.
– Ты изменился с момента нашей первой встречи.
– Это еще что, я теперь вообще по-другому себя чувствую. Как-будто сбросил лет 20 жизни и снова стал молодым.
Она искренне рассмеялась. Я не пытался ее рассмешить, но я знал, что эта девушка смеется не надо мной, а со мной.
– Да. Редко когда я такое слышу! – воскликнула она и поцеловала меня в щеку – Постарайся остаться таким навсегда. Тебе не идет грусть.
– А тебе идет твоя красота и твой учительский взгляд лица. – парировал я с нежностью в голосе.
– Да ну? Я похожа на учителя?
– Недавно была!
– И ты промолчал?
– А ты бы расстроилась?
– Нет.
Она присмотрелась ко мне, а потом решила рассказать о своей детской мечте:
– Когда я училась в школе, я хотела стать учительницей, но мои родители отправили меня в другое место, и в итоге я не стала учительницей. Не знаю, чтобы было бы, если бы я настояла на своем, но, впрочем, я не жалею.
– Педагогика потеряла в твоем лице талантище!
– Ты меня смущаешь?
Она посмотрела на часы на руке, и принялась собираться:
– Мы опаздываем! Они скоро начнут!
*
На занятие мы пришли последними. Впрочем, оба стояли такие веселые, что никто не решился отругать нас.
Главный девиз занятий: «Не спеши отнимать радость у другого»
Мне нравится этот девиз. Как-то, услышав его в первый раз, я вспомнил о бывшей и вспомнил о том, как Илья и Виктор наговаривали на нее, предлагая мне забыть о ней и двигаться дальше. Наверно, оба сейчас радуются: так я и сделал. Но все же тогда они отнимали у меня радость. Действовали не как друзья. А, может быть, и как друзья. Не могу решить.
*
Темой этого занятия была умиротворенность. Мы должны жить в гармонии со всем миром, и тогда мир будет жить в гармонии с нами:
– Вы те, кто решились открыть себя миру, – говорил наш тренер, обходя каждого из нас – вы должны дать ему знать, что вы не потребитель его сокровищ. Вы его друг, вы его покровитель.
Он остановился в центре круга и вознес руки к потолку:
– Мы все с вами дети природы. Конечно, об этом уже все давно забыли, но давайте вспомним, что первые люди были лишены горя. Они жили в счастье, пока не решили пойти против установленных правил.
Я, конечно же, понял, о каких первых людях говорил тренер, но, мне кажется, нет смысла делать из Адама и Евы этаких революционеров.
Впрочем, это было только мое мнение. Остальным все нравилось. Я решил не выпендриваться, а отдаться его мудрым наставлениям. Его учению.
*
Занятие закончилось в половине девятого. Мы все попрощались друг с другом, устроив большой хоровод, и разошлись по домам. Тренер покинул нас раньше. Никто не видел, как он уходит домой. Одно время это интересовало меня, а потом я решил не влезать не в свои дела. Его дело, как и когда уходить домой.
Правда, пару раз я слышал, будто он после занятий уезжает в сторону приютов, и помогает жившим в них ребятам. Если это так, то наш тренер воистину человек мира.
Дождь на улице прекратился. Везде были лужи.
Мы с Сашей отошли от общей группы. Я и не заметил, как она повела меня в сторону парка.
Мы сели на нашу скамейку. На ту скамейку, с которой началось наше знакомство.
– Здесь мокро. – проговорила она, улыбаясь мне.
– Давай подложу куртку.
Я подложил под нее свою куртку. Она потянулась и заметила ползающих в песке червяков.
– Они всегда выходят после дождя. Порой мне кажется, будто это они коренные жители планеты.
– Тогда мы потеснили их.
– Ты никогда не думал о судьбе?
– В каком плане?
– Тебе не хотелось узнать, что будет с тобой дальше? Когда ты умрешь? Сколько проживешь?
– Если я буду все это знать, я умру раньше от волнений и нервов.
– И все же – мы все боимся смерти. Пытаемся отсрочить ее приход на день, а сами проживаем его так, словно в запасе у нас жизни 2 или 3. Мы тратим жизнь просто так.
– Мы работаем, содержим семью, заботимся о старших.
– Как будто мы бы не стали заботиться о семье, если бы нас не принудили к работе.
– Мне нравится моя работа. Не могу сказать, что она плохая.
– Тебе повезло просто. О моей работе этого не скажешь.
Здесь я бы остановился.
Дело в том, что я совсем ничего не знаю о работе Саши. Я пытался намекнуть, но она промолчала, и в итоге я забил на ее место работы. Сейчас интерес подстегивал меня спросить ее, но все же нужно было держать планку и не косячить перед ней.
Саша нравилась мне, если не больше. Не хочу поставить ее в неудобное положение и подвергнуть риску наше общение.
– Ты задумался? – спросила она.
– Немного. Я вспомнил, о чем говорил тренер. Он приплел Адама и Еву. Иногда мне кажется, что они были единственными людьми, которые жили в свое удовольствие.
– Мне тоже это кажется. Их никто не трогал. Над ними не было правительств. Они просто жили.
– Над ними был Бог, а они обманули его.
– Как посмотреть на это. Смотря, какую точку зрения ты захочешь защитить.
– А их несколько?
– Я думаю, их тысячи. Никогда не любила спорить в темах, связанных с Богом.
– Почему так?
– Потому что Бога нет. Я не верю в старца на небе. Я верю в жизнь во всех. Бог – это жизнь. Он с тобой, пока ты жив. Он покидает тебя, когда ты умираешь.
– Получается, Бог бросает нас во время самого серьезного испытания?
– Не бросает, а прощается.
Меня удивили ее предположения. Я случайно коснулся ее руки, и она взяла ее в свою, затем поцеловала в губы. И отпрянула.
– Извини, не должна я была так делать.
– Ничего. Все хорошо.
Мне понравился этот поцелуй. Почему-то он показался мне "живым". Действительно "живым" поцелуем, а не таким, каким меня одаривала бывшая.
Я уже и имени ее не помню. Оно полностью вылетело из моей головы.
– Ты уверен?
– Да. Просто это неожиданно. Обычно парни на первом свидании проявляют инициативу.
– Извини, что украла у тебя инициативу.
– Да ничего.
Я отвернулся от нее. Не хотел, чтобы она видела мои красные щеки. Этот поцелуй запомнился мне. Он был особенным.
*
Целую ночь, находясь в своей квартире, я думал о поцелуе. Мои губы до сих пор чувствовали вкус ее губ.
Меня нельзя назвать романтиком. Конечно, я пытался сделать каждый день своей бывшей девушки особенным, но сейчас я чувствую нечто другое. Это не связано с завтраками в постель, с легкими романтическими ужинами, когда весь пол квартиры завален лепестками роз или романтическими серенадами на крыше. Нет. Это связано с поцелуем, который не сходит с моих губ.
Мне приснилась Саша и я был счастлив. Я с наслаждением смотрел сон и надеялся, что не проснусь хотя бы до позднего дня.
Моим надеждам не суждено было дожить до предполагаемого времени пробуждения. Мне позвонил Илья в 7 утра, и у нас началась деловая беседа.
– Мне звонил Виктор, он отправился в другой город. В том городе он достал 2 контракта. Это конечно круто, но очень мало для нас. Надо что-то придумать.
– Что ты предлагаешь?
– Предлагаю охватить большие компании. Попытаться выйти с ними на связь.
– Ты же знаешь, они не будут нас слушать.
– В этом то и вся проблема, что не знаю. Может быть, они захотят с нами сотрудничать.
– Если хочешь, можешь попробовать. Я пока хочу отойти от дел.
– Это как?
– Хочу в отпуск. Слишком все изменилось. Пошло не по той тропе. Да и от аварии остаются следы. Хочу уехать в какой-нибудь санатории, и подлечить нервы.
На несколько мгновений Илья взял паузу, словно обдумывал мои слова, а затем пошел ко мне навстречу:
– Конечно. Поезжай в санатории и отдохни. Я с Виктором и Аленой справлюсь. Ты заслужил отпуск.
– Ты уверен, я могу остаться.
– Уверен. Напомни мне, чтобы я приказал Алене перевести тебе твои отпускные. Назовем это так.
– Хорошо. Спасибо тебе.
– Береги себя.
– И ты.
Я повесил трубку и попытался вернуться ко сну. Приснилось мне немного другое.
*
Я почувствовал себя персонажем депрессивной фантастики, рассказывающей об ужасном мире будущего, в котором людское счастье было кем-то высосано и спрятано.
Я брожу по крышам зданий, а подо мной идут толпы, словно они роботы.
Как бы ни старались они выглядеть по-разному, с моей высоты все были как один.
Я добрался до огромной вывески и вдруг та включилась.
Появилось изображение.
Это было трехмерное изображение девушки, которую вывеска исторгала из себя.
Изображение застыло над вывеской, и девушка открыла глаза.
Она напоминала мне кого-то, но кого?
Я не помнил.
Она принялась грациозно танцевать.
Обнаженная.
Иногда ее подсвечивал расположенный внизу фонарь. Я видел ее виртуальный скелет. Провода служили нервами. Они полностью обвязали девушку.
Вот она взмахнула кистью, и я увидел, как глаза ее уставились на меня.
Заметив мое присутствие, она улыбнулась и уменьшилась в росте.
Теперь она доставала мне до глаз.
Эта искусственно созданная девушка подошла ко мне и я вспомнил очертания ее лица.
Это было лицо моей бывшей. Это она приснилась мне в этом странном сне:
– Ну, здравствуй! Меня очень опечалил тот факт, что ты забыл обо мне. Теперь я здесь. Пока здесь. Скоро ты забудешь обо мне совсем. Ведь ты разлюбил меня.
– Это ты разлюбила меня, и ушла от меня.
– Перестань пить таблетки. Тогда я вернусь.
Я не понял, что она хотела сказать этим, а переспросить не смог: я проснулся…
Глава 6
Этот сон испугал меня. Я проснулся в холодном поту. Картина мира будущего выглядела слишком реалистично. Неужели мой разум смог придумать подобный пейзаж для напоминания мне о бывшей?
Я закрыл лицо руками и попытался успокоиться. К горлу подступил комок. Не знаю, что делать. Хочу как-то оправдаться перед собой. Я не должен о ней вспоминать, но вот я вспомнил о ней, и теперь чувствую себя не так, как раньше. Тут же я постарался заменить образ бывшей на образ Саши. Должно было помочь. Не особо. Но я пытался. Действительно пытался.
«Как же мне со всем этим разобраться?» – подумал я, пытаясь уснуть опять.
Закрывая глаза, я надеялся на спокойный сон. Не судьба.
Это был мир серого будущего. Люди-муравьи блуждали по своим стадным делам. Все они были, как один. Уверен, если бы я окликнул одного из них, а потом другого, ко мне повернулось бы одинаковое лицо на двух разных головах.
Я оказался не на крыше, а в переулке. Шел дождь. Как-то странно он падал на землю. Мне казалось, будто все это было в замедленной съемке. Перед тем как разбиться, капля на секунду застывала на минимальном расстоянии от земли и падала, разбиваясь на сотни маленьких капель, образовавших впоследствии одну большую лужу.
– Где ты? – обратился я в пустоту.
Я знал, она появится передо мной. Теперь она засела у меня в голове.
Прошло минут 5 перед тем, как она вышла из-за угла.
Одета он была в латексную обтягивающую полицейскую форму, подчеркивающую все прекрасные изгибы ее тела.
Она сняла фуражку и бросила ее на землю.
Через секунду фуражка образовала некое поле, которое укрыло нас от дождя.
Невольно я ахнул – ничего не мог с собой поделать.
– Я знала, что ты захочешь меня увидеть. – проговорила она, положив руки мне на грудь.
– Я не хотел тебя видеть. Ты меня бросила! Оставила одного!
– И ты неплохо развлекся. Я знаю о той девушке. Она красивая, но что она даст тебе такого, чего не дам я?
– Ты сейчас бред моей больной фантазии.
– Я не бред. Я личность. Я сижу у тебя в голове, а ты не хочешь меня прогонять, вот и отправил не пойми куда.
– Ты ушла. Не забудь забрать свои вещи, хотя о чем это я – ты же сидишь у меня в голове. Ты не реальная.
Эти слова ударили по ней, и она проронила слезу:
– Попробуй не пить таблетки, тогда ты поймешь, как я тебе нужна.
– Я не пью таблетки. – соврал я.
– Уж мне то не ври. Я все про тебя знаю.
Она окинула меня взглядом и указала на небо.
Я посмотрел на темное небо. Ничего не изменилось.
Все серое и все темное.
Лишь капли дождя превратились в маленькие пилюли, падающие на землю и образующие небольшие кучки.
Буквально через пару секунд нас накрыла волна пилюль, и я открыл глаза.
*
Будильник прозвенел с опозданием на 5 минут.
Видимо, первый звонок я пропустил.
Я поднялся с кровати и отправился в ванную.
На полке перед зеркалом стояла баночка с таблетками. Я открыл ее и, как обычно, высыпал на ладонь 2 таблетки.
Посмотрел на эти маленькие пилюли, вспомнил сон, и почему-то отказался их глотать.
Спустил пилюли в туалет и был таков.
Облегченно вздохнув, я направился на кухню.
На мгновение передо мной предстала моя бывшая.
Она улыбалась.
Налив чай, я уселся перед телевизором в комнате и включил музыкальный канал.
Обычно я ищу по ящику какие-нибудь увеселительные программы, но сегодня решил остановиться на музыке.
Играло редкостное дерьмо с электронными битами, матерщиной, похабщиной и обдолбанными подростками в роли вокалистов.
– Не совсем мой стандарт. – произнес я и выключил телевизор.
Не понимаю, зачем я купил его.
Он стоит у меня на столе, и я практически им не пользуюсь.
Я помню, как мы с ней купили его. Целую ночь мы переключали каналы, устраивая сражение за просмотр. Ей захотелось посмотреть комедию с Джулией Робертс, я захотел попялиться на мускулы Шварца в «Коммандос».
В итоге я смотрел Шварца… на кухне.
Она выиграла меня. Ее милые глазки побеждали любую мою стратегию. Так было всегда.
Я улыбнулся от воспоминаний.
Иногда они досаждали мне своим присутствием, но в основном я любил их. Что-то они значили для меня, и так было всегда.
С самого детства я запоминал всякие счастливые для себя моменты. С этим ничего не поделать.
Я помню, как во время наших с ней прогулок часто выпендривался, вспоминая дату и точное время нашего прошлого посещения определенного места гулянки.
Мне нравилось быть этаким блюстителем дат и времени.
Нравилось помнить все хорошее, что у нас было.
Но сейчас эти воспоминания держат меня в плену. Не дают освободиться от них. Оттого мне и грустно.
Я допиваю слегка остывший чай и иду на кухню.
Мою кружку и ставлю ее на место.
Мне кажется, будто она рядом. Сейчас зайдет в квартиру и посмотрит на меня.
Я приметил ее любимую кружку. В ней я видел отражение кухни за моей спиной. Мне показалось, будто я вижу в кружке ее, и со всей силой я ударил по этой самой кружке.
Кружка разбилась, ударившись об основание раковины. На пол упали осколки и ручка с дном кружки.
– Отстань от меня! – прокричал я, оборачиваясь.
Позади меня никого не было.
Мне показалось. Это была ее любимая кружка, и если она ушла, не забрав ее с собой, значит, и мне кружка эта не нужна.
Я собрал осколки и выкинул их в ведро.
Это самое ведро я выкинул в помойку возле дома.
Потом я дошел до магазина и купил новое ведро.
Вот так я потихоньку начал от нее избавляться.
*
Моя квартира была освобождена от нее. В ней не было ее запаха или присутствия, не было напоминающих о ней вещей.
Вздохнув спокойно, я включил телевизор.
По каналу показывали Джулию Робертс.