Кассандра Клэр.

Леди полночь



скачать книгу бесплатно

– Я не дерево. – Иарлаф явно был очень зол, его кора слегка топорщилась.

– Эмма, – предостерегающе произнес кто-то сзади.

Обернувшись, Эмма, к собственному удивлению, увидела на пороге Артура Блэкторна. Он стоял у входа в Убежище в скучном темном костюме. Его волосы были аккуратно зачесаны назад. При виде него Эмма содрогнулась: дядюшка Артур давно не носил ничего, кроме истрепанной мантии или старых, заляпанных кофе штанов.

Рядом с ним стоял Джулиан. Его каштановые волосы растрепались. Эмма попыталась найти у него на лице признаки раздражения, но их не было – он выглядел, как человек, который только что пробежал марафон и с трудом держался на ногах, боясь в любую минуту упасть от изнеможения и облегчения.

– Прошу прощения за поведение своих подопечных, – сказал Артур, входя в комнату. – Хотя перепалки в Убежище и не запрещены, они противоречат нашим принципам. – Он опустился в массивное каменное кресло под люстрой. – Я Артур Блэкторн. Это мой племянник Джулиан Блэкторн. – Джулиан, который тоже подошел к креслу, в знак приветствия кивнул, после чего Кьеран и Иарлаф также представились. – Теперь, прошу вас, расскажите, что вас привело.

Фэйри переглянулись между собой.

– Что? – удивился Кьеран. – И ни слова о Холодном мире и о том, что этот визит противоречит вашему Закону?

– Мой дядя не признает Холодный мир, – объяснил Джулиан. – И не любит обсуждать свою позицию. Правила знакомы вам не хуже, чем нам. Раз вы решили нарушить их, причина должна быть веской. Если вы не хотите сообщать нам о ней, моему дяде придется попросить вас уйти.

Кьеран гордо поднял голову.

– Что ж, – сказал он, – мы пришли попросить об услуге.

– Об услуге? – пораженно переспросила Эмма.

В Холодном мире было ясно сказано: Сумеречным охотникам запрещается помогать Благому и Неблагому Дворам. Главы Дворов не явились на подписание мира, продемонстрировав тем самым свое презрение к нему, и это стало их наказанием.

– Полагаю, вы неверно все поняли, – холодно произнес Артур. – Возможно, вы знаете о моих племянниках и считаете, что коль скоро Марк и Хелен приходятся нам родней, то здесь вам окажут лучший прием, чем в любом другом Институте. Но мою племянницу отправили в ссылку из-за условий Холодного мира, а племянника забрали у нас вы.

Кьеран слегка улыбнулся уголком рта.

– Вашу племянницу отправили в изгнание Сумеречные охотники, а не фэйри, – сказал он. – А что до вашего племянника…

Артур с шумом втянул в себя воздух. Его пальцы впились в подлокотники кресла.

– Консула толкнуло на это предательство Королевы Благого Двора. Воины Неблагого Двора сражались бок о бок с ее воинами. Руки всех фэйри в крови. Мы здесь не слишком любим фэйри.

– Марка забрал не Холодный мир, – заметил Джулиан, щеки которого пылали огнем. – Это были вы. Дикая Охота. Мы видим по твоим глазам, что ты скачешь по небу в свите Гвина. Не отрицай этого!

– О, – усмехнувшись, бросил Кьеран, – я и не думал этого отрицать.

От Эммы не укрылось, как судорожно Джулиан вдохнул.

– Тогда ты знаешь моего брата.

– Конечно, знаю, – по-прежнему ухмыляясь, ответил Кьеран.

Казалось, Джулиан с трудом держит себя в руках.

– Что ты знаешь о Марке?

– Откуда такое удивление? – поинтересовался Иарлаф. – Мы ведь писали о Марке из Дикой Охоты в отправленном вам письме.

Эмма заметила, как исказилось лицо Джулиана, и быстро выступила вперед, желая избавить его от необходимости задавать вопросы.

– В каком еще письме? – спросила она.

– Оно было написано на листе, – сказал Артур. – И этот лист обратился прахом. – Достав из нагрудного кармана носовой платок, он промокнул себе лоб. – Там говорилось об убийствах.

О Марке. Я не поверил ни единому слову. Я…

Джулиан шагнул вперед и заслонил собой дядюшку.

– Об убийствах?

Кьеран посмотрел на Джулиана, и его разноцветные глаза потемнели. Эмме стало не по себе от осознания того, что Кьеран полагал, будто ему известно о ее парабатае кое-что такое, чего не знает она сама.

– Вы ведь знаете об убийствах, – сказал он. – Эмма Карстерс нашла одно из тел. Мы знаем, что вы слышали и об остальных.

– А какое вам до них дело? – спросил Джулиан. – Фэйри обычно не вмешиваются в кровавые бойни мира людей.

– Обычно да. Но на этот раз пролилась кровь фэйри, – ответил Кьеран и обвел взглядом их удивленные лица. – Как вы знаете, от рук убийцы пали и фэйри. Он издевался над ними. Поэтому Иарлаф и был в том баре. Поэтому Эмма Карстерс и заметила его. Вы выслеживали одну добычу.

Иарлаф запустил руку в карман плаща и вытащил пригоршню блестящей слюды. Он подбросил ее в воздух, и частички рассыпались и зависли на месте, сложившись в объемные изображения. Изображения тел, принадлежащих фэйри. Все эльфы, все похожи на людей. И все мертвы. У всех на коже – те же угловатые письмена, которые покрывали тело, найденное Эммой в переулке.

Сама того не замечая, Эмма подалась вперед, пытаясь лучше разглядеть иллюзию.

– Что это? Магические фотографии?

– Воспоминания, сохраненные магическим способом, – объяснил Иарлаф.

– Иллюзии, – заметил Джулиан. – А иллюзии лгут.

Иарлаф повел рукой, и изображение изменилось. Перед Эммой вдруг появился мертвый мужчина, которого она нашла в том переулке три ночи назад. Изображение было очень точным – сходилось все, вплоть до гримасы ужаса у него на лице.

– Лжет ли эта? – спросил Иарлаф.

Эмма посмотрела на него.

– Так ты его видел. Должно быть, ты нашел его раньше меня. А я все думала…

Иарлаф закрыл ладонь, и сверкающие частицы слюды осели на пол, словно капли дождя. Иллюзии исчезли.

– Видел. Он уже был мертв. Я не мог ему помочь. Я оставил его тебе.

Эмма ничего не ответила. По картинке было ясно, что Иарлаф говорил правду.

К тому же, фэйри не умели лгать.

– Мы знаем, погибли и Сумеречные охотники, – сказал Кьеран.

– Сумеречные охотники часто погибают, – заметил дядюшка Артур. – Им негде спрятаться.

– Это не так, – возразил Кьеран. – Есть места, где они под защитой.

– Мои родители… – начала Эмма, не обращая внимания на Джулиана, который качал головой, словно говоря: «Не рассказывай им, не делись информацией, ничего им не выдавай». Она понимала, что он, скорее всего, прав, фэйри любили выпытывать секреты и оборачивать их против тебя, но если есть хоть шанс, хоть маленький шанс, что им что-то известно… – Тела моих родителей нашли с такими же письменами на коже. Это было пять лет назад. Когда Сумеречные охотники попытались переместить тела, те рассыпались в прах. Мы знаем о письменах исключительно потому, что нефилимы успели сделать фотографии.

Кьеран взглянул на нее, сверкнув глазами, откровенно нечеловеческими: черный глаз был слишком темен, а серебристый сиял металлическим блеском, но вместе они создавали впечатление ослепительной, неземной красоты.

– Мы знаем о твоих родителях, – сказал он. – Знаем об их гибели. Мы знаем, что их тела были покрыты письменами на демоническом языке.

– Они были изуродованы этими письменами, – поправила его Эмма, дыша неровно и быстро и чувствуя на себе взгляд Джулиана, как молчаливое напоминание о том, что он рядом, о том, что он поддерживает ее. – Обезображены. А не покрыты.

Кьеран и бровью не повел.

– Еще мы знаем, что вы долгие годы пытались расшифровать эти письмена, но не добились успеха. Мы можем помочь вам с этим.

– Что именно вы предлагаете? – уточнил Джулиан. Его глаза, да и вся его поза выражали обеспокоенность. Эмма чувствовала его напряжение и сдержалась, хотя ей очень хотелось засыпать пришельцев вопросами.

– Ученые Неблагого Двора исследовали письмена, – сказал Иарлаф. – Похоже, это древний язык фэйри. Из тех времен, которые вы, люди, и не помните. Из тех времен, когда на земле еще и не слыхивали о нефилимах.

– А фэйри были крепче связаны со своими демоническими прародителями, – хрипло добавил Артур.

Кьеран презрительно изогнул губы, словно дядюшка Артур оскорбил его.

– Наши ученые уже приступили к переводу, – сказал он и вытащил из кармана плаща несколько листов тонкой, похожей на пергамент бумаги. Эмма узнала столь хорошо знакомые ей письмена. Под рунами виднелись слова, написанные тонким почерком.

Сердце Эммы забилось чаще.

– Они перевели первую фразу, – объяснил Кьеран. – Она похожа на заклинание. И здесь наши знания нас подводят: Волшебный народ не творит заклинаний, это удел чародеев…

– Вы перевели первую фразу? – воскликнула Эмма. – И что в ней говорится?

– Мы скажем вам, – ответил Иарлаф, – и поделимся с вами тем, что уже успели выяснить наши ученые, если вы примете наши условия.

Джулиан с подозрением посмотрел на них.

– Почему вы перевели только первую фразу? Почему не весь текст?

– Едва ученые раскрыли смысл самой первой фразы, Король Неблагого Двора запретил им продолжать изыскания, – сказал Кьеран. – Это заклинание черной магии, демонической по своей природе. Король не пожелал, чтобы она пробудилась среди фэйри.

– Но вы могли бы продолжить сами, – возразила Эмма.

– Король запретил всем фэйри прикасаться к этим словам, – осадил ее Иарлаф. – Но это не значит, что отныне мы не будем вмешиваться в дело. Мы полагаем, что эти строки, эти письмена, могут помочь вам найти убийцу, как только они будут поняты.

– И вы хотите, чтобы мы перевели все остальное? – уточнил Джулиан. – Используя готовую фразу в качестве ключа?

– Не только, – сказал Иарлаф. – Перевод – лишь первый шаг. Он приведет вас к убийце. Как только вы найдете его, вы должны будете передать преступника Королю Неблагого Двора, чтобы он предстал пред судом за убийство фэйри и получил свое наказание.

– Вы хотите, чтобы мы провели для вас расследование? – удивился Джулиан. – Мы – Сумеречные охотники. Мы связаны Холодным перемирием, как и вы. Нам запрещено помогать Волшебному народу, запрещено даже принимать вас здесь. Вы ведь знаете, как мы рискуем. Как вы смеете просить о таком?

В голосе Джулиана слышалась ярость – он разбушевался не на шутку, хотя предложение фэйри и не было таким уж неожиданным. И все же Эмма не могла его винить. Она понимала, что он видел, глядя на фэйри, особенно на фэйри с разноцветными глазами Дикого Охотника. Он видел суровые берега острова Врангеля. Он видел пустую комнату Института, где больше не было Марка.

– Расследование касается не только их, – тихо сказала Эмма. – Но и меня. Все это связано с моими родителями.

– Я знаю, – кивнул Джулиан, и его гнев как будто испарился, уступив место боли. – Но, Эмма, так ведь нельзя…

– Почему вы пришли сюда? – перебил его Артур, лицо которого посерело. – Почему не к какому-нибудь чародею?

Прекрасные черты Кьерана исказились в гримасе отвращения.

– Мы не можем обратиться к чародеям, – сказал он. – Ни один из детей Лилит не желает иметь с нами дела. Холодный мир сделал нас изгоями среди обитателей Нижнего мира. Но вы можете навестить верховного колдуна Малкольма Фейда или самого Магнуса Бейна и потребовать ответа на свой вопрос. У нас связаны руки, но вы… – это слово он произнес с особым презрением. – Вы свободны.

– Вы обратились не к тому семейству, – ответил ему Артур. – Вы просите нас нарушить ради вас Закон, как будто мы обязаны Волшебному народу. Но Блэкторны не забыли, что вы у них отняли.

– Нет! – воскликнула Эмма. – Нам нужны эти бумаги, нужны…

– Эмма, – строго сказал ей Артур. – Хватит.

Эмма опустила голову, но кровь кипела в ее жилах, а сердце решительно выстукивало бунтарский марш. Если фэйри уйдут и заберут с собой бумаги, она найдет способ отследить их, добыть информацию, узнать все необходимое. Как угодно. Даже если Институт не мог так рисковать, она готова была все поставить на карту.

Иарлаф внимательно посмотрел на Артура.

– Не думаю, что стоит принимать столь поспешное решение.

Артур сжал зубы.

– Почему ты так говоришь, сосед?

«Добрые соседи». Давно забытое название Волшебного народа.

Ответил ему Кьеран:

– Потому что существует кое-что такое, чего вы желаете больше всего на свете. Поможете нам – и мы вам это отдадим.

Джулиан побледнел. Эмма так поразилась его реакции, что не сразу поняла, на что именно намекают фэйри. Когда же ее настигло осознание, сердце подпрыгнуло у нее в груди.

– И что же это? – прошептал Джулиан. – Что есть у вас такого, что мы можем пожелать?

– Входи, – велел Кьеран. – Что скажете?

Дверь Убежища, которая выходила во двор Института, отворилась, и внутрь вошел посланец в коричневом одеянии. Он двигался молча, очень грациозно, без промедления и без страха – в его движениях вообще не было ничего человеческого. Дойдя до выложенной на полу ангельской руны, он остановился. В полной тишине он поднял руки к капюшону и впервые сделал паузу.

Руки были человеческими. Легкий загар, длинные пальцы.

Знакомая форма.

Эмма затаила дыхание. Она просто не могла дышать. Джулиан, казалось, решил, что ему все это снится. Лицо Артура выражало лишь недоумение.

– Опусти капюшон, мальчик мой, – велел Иарлаф. – Покажи всем свое лицо.

Знакомые руки чуть напряглись и опустили капюшон. Затем расстегнули застежку плаща и сбросили его с плеч, как будто ткань мешала движениям. Эмма увидела гибкое, стройное тело, светлые волосы, тонкие руки. Плащ соскользнул на пол и растекся по нему темной лужей.

На ангельской руне, тяжело дыша, стоял юноша. На вид ему было не больше семнадцати. Его светлые волосы струились волнами, как виноградные лозы, переплетались с тонкими ветками и листьями и спускались до плеч. Его глаза отражали жуткую двойственность Дикой Охоты: один – золотой, а другой – синий, как у всех Блэкторнов. Ноги его были босы и черны от грязи, одежда потерта и изодрана.

У Эммы закружилась голова. Ее окатило волной сильнейших чувств, в которой ужас смешался с облегчением и восхищением. Джулиан замер, словно по его телу пропустили электрический ток. Он сжал зубы, на щеке его задергалась мышца. Он не смог раскрыть рта – заговорил Артур, который приподнялся с кресла и тонким, неуверенным голосом произнес:

– Марк?


Глаза Марка округлились от смущения. Он открыл было рот, чтобы ответить, но Иарлаф опередил его.

– Марк Блэкторн из Дикой Охоты, – бросил он. – Не говори, пока я не позволю.

Марк сжал губы. Его лицо было спокойно.

– А ты, – промолвил Кьеран, вскинув руку, как только Джулиан сделал шаг вперед, – стой, где стоишь.

– Что вы с ним сделали? – Глаза Джулиана сверкали. – Что вы сделали с моим братом?

– Марк принадлежит Дикой Охоте, – объяснил Иарлаф. – Если мы решим вернуть его вам, то только под нашу ответственность.

Артур снова опустился в кресло. Он непонимающе моргал и переводил взгляд с Марка на предводителя фэйри. Его лицо стало землистого цвета.

– Мертвые воскресают, а пропавшие возвращаются, – пробормотал он. – Да взовьются над башнями синие флаги…

Кьеран недоуменно посмотрел на него.

– Почему он так говорит? – спросил он.

Джулиан посмотрел сначала на Артура, затем на Марка и, в конце концов, на остальных фэйри.

– Он испытал сильнейшее потрясение, – объяснил он. – После войны его здоровье пошатнулось.

– Это строка из старинной баллады Сумеречных охотников, – сказала Эмма. – Странно, что вы этого не знаете.

– В балладах много правды, – заметил Иарлаф, и в его голосе послышалась насмешка, но весьма печальная. Интересно, смеялся он над ними или над самим собой?

Джулиан снова повернулся к Марку и смотрел на него, не скрывая своего удивления и тоски.

– Марк? – сказал он.

Но Марк лишь отвел глаза.

Джулиана словно пронзили эльфийскими стрелами – жутким оружием Волшебного народа, которое проникало под кожу и испускало смертельный яд. Всю злобу, которую Эмма затаила на него из-за их разговора накануне, как ветром сдуло. Выражение его лица разрывало ей сердце.

– Марк, – полушепотом повторил он. – Почему? Почему он не говорит со мной?

– Гвин запретил ему говорить, пока мы не заключим сделку, – объяснил Кьеран.

Он холодно взглянул на Марка. Что промелькнуло у него на лице? Ненависть? Зависть? Не презирал ли он Марка за то, что он наполовину человек? Не презирали ли его все фэйри? Как они все эти годы проявляли свою ненависть, пока Марк был всецело в их власти?

Эмма чувствовала, что Джулиан изо всех сил старается сохранять спокойствие, на самом деле отчаянно желая броситься к брату. Она заговорила за него.

– Значит, Марк – это ваш козырь.

Лицо Кьерана вдруг исказилось от ярости.

– Зачем говорить такие очевидные вещи? Почему вы, люди, вечно этим грешите? Глупая девчонка…

Джулиан встрепенулся. Он отвел глаза от Марка и гордо вскинул голову. Его голос стал тверже. Он говорил спокойно, но Эмма прекрасно знала друга и слышала лед в каждом его слове.

– Эмма – мой парабатай, – сказал он. – Еще раз заговоришь с ней таким тоном, и пол Убежища обагрится кровью. И путь меня потом за это казнят.

Прекрасные, неземные глаза Кьерана блеснули серебром.

– Должен признать, вы, нефилимы, очень преданы своим партнерам. – Он снисходительно махнул рукой. – Да, Марк действительно наш козырь, как вы выразились, но не забывайте, что именно из-за нефилимов нам приходится вытаскивать его из рукава. В былые времена Сумеречные охотники без промедления взялись бы за расследование убийств фэйри, ведь они ставили свою обязанность защищать этот мир выше собственной ненависти.

– В былые времена Волшебный народ по доброй воле вернул бы нам нашего человека, – заметил Артур. – Это горькая утрата для наших народов, как и потеря доверия.

– Но вам придется нам довериться, – возразил Кьеран. – Больше помощи вам ждать неоткуда.

Повисло долгое молчание. Джулиан снова посмотрел на Марка, и в этот момент Эмма возненавидела Волшебный народ: забрав Марка с собой, они забрали и чуткое, хрупкое сердце Джулиана.

– Значит, вы хотите, чтобы мы выяснили, кто виновен в убийствах людей и фэйри, – сказал Джулс, – и положили им конец. И взамен, если мы преуспеем, вы вернете нам Марка?

– Наш Двор готов на более щедрую уступку, – ответил Кьеран. – Мы отдадим вам Марка прямо сейчас. Он поможет вам с расследованием. А когда оно будет закончено, он сам решит, остаться ему с вами или вернуться в Охоту.

– Он выберет нас, – сказал Джулиан. – Мы его семья.

Кьеран сверкнул глазами.

– Я бы не был так уверен в этом, юный Сумеречный охотник. Однажды попав в Дикую Охоту, покинуть ее уже сложно.

– Но он не принадлежит к Охоте, – возразила Эмма. – Он Блэкторн.

– Его мать, леди Нерисса, была фэйри, – объяснил Кьеран. – И он скакал с нами по небу, сеял с нами смерть, сыпал эльфийскими стрелами. Он грозный воин по меркам фэйри, но он не такой, как вы. Он не будет сражаться, как вы. Он не нефилим.

– Это не так, – сказал Джулиан. – Кровь Сумеречного охотника всегда возьмет свое. На его кожу можно нанести руны. Вы знаете законы.

Кьеран ничего не ответил на это и лишь посмотрел на Артура.

– Решать главе Института. Позвольте дядюшке сказать свое слово.

Эмма повернулась к Артуру, как и все остальные. Тот нервно, порывисто схватился за подлокотник кресла.

– Вы хотите, чтобы этот юноша жил здесь и доносил на нас, – наконец дрожащим голосом произнес он. – Он будет вашим шпионом.

«Этот юноша». Не Марк. Эмма взглянула на Марка, но, если хоть один мускул у него на лице и дрогнул от боли, этого не было видно.

– Пожелай мы шпионить за вами, мы нашли бы способ проще, – холодно бросил Кьеран. – Мы бы не отдали вам Марка, ведь он один из лучших стрелков в Охоте. Гвину будет его не хватать. Он не станет шпионом.

Джулиан отошел от Эммы и упал на колени возле кресла дядюшки. Подавшись вперед, он зашептал что-то Артуру. Эмма пыталась разобрать его речь, но поняла лишь несколько слов: «брат», «расследование», «убийство», «лекарство» и «Конклав».

Артур поднял дрожащую руку, словно веля племяннику замолчать, и посмотрел на фэйри.

– Мы примем ваше предложение, – сказал он. – На том условии, что вы не будете пытаться обвести нас вокруг пальца. Когда расследование будет окончено, а убийца пойман, Марк сделает свой выбор и решит, остаться ему с нами или вернуться к вам.

– Само собой, – кивнул Иарлаф. – При условии, что вы укажете на конкретного убийцу. Мы хотим знать, кто именно замарал свои руки в крови. Уловок вроде «это один из них» или «виновны вампиры» нам недостаточно. Убийца или убийцы предстанут перед судом нашего Двора. Мы будем вершить правосудие.

«Только если я первой не найду убийцу, – подумала Эмма. – В таком случае вам придется довольствоваться его телом».

– Поклянись, – велел Джулиан, сурово сверкнув сине-зелеными глазами. – Скажи: «Клянусь, что по выполнении условий сделки Марк Блэкторн выберет сам, желает ли он остаться в Охоте или вернуться к жизни нефилима».

Кьеран поджал губы.

– Клянусь, что по выполнении условий сделки Марк Блэкторн выберет сам, желает ли он остаться в Охоте или вернуться к жизни нефилима.

Марк не двигался и никак не выдавал своих чувств, словно речь шла не о нем, а о ком-то другом. Казалось, сквозь стены Убежища он видит океан вдали или какую-то страну на другом конце света.

– Полагаю, мы договорились, – заключил Джулиан.

Фэйри переглянулись, и Кьеран подошел к Марку. Он положил бледные руки ему на плечи и произнес что-то на полном гортанных звуков языке, который Эмма не поняла. Диана не учила их такому: это была не протяжная речь эльфов и не магический говор. Марк не пошевелился, и Кьеран отошел от него без тени удивления на лице.

– Покамест он ваш, – сказал он. – Мы оставим его жеребца. Они… привязались друг к другу.

– Он не сможет скакать на коне, – напряженно заметил Джулиан. – Уж точно не в Лос-Анджелесе.

Кьеран презрительно улыбнулся.

– На этом – сможет.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55