GORD - ЭКСПАНСИЯ

— Теперь чей это стакан? — спросил он.

— Мой, — ответил голос. — Вы можете брать его, когда я попрошу меня перенести. Пить из него нельзя.

Макс нашёл сухую ленту и написал: «ЖИЛАЯ ВОДА».

Микота некоторое время смотрел на надпись.

— Позже покажешь это уборщику на станции. Я хочу видеть его лицо.

— Позже у нас будет нормальная ёмкость. С креплением.

— Мне подходит эта, — сказала пассажирка. — Сначала скажите, куда вы собираетесь меня нести.

Макс потёр пальцем крышку маркера и сел напротив.

— Есть место, где помогают оформить документы. Мы сами туда пока не собираемся. Я хочу отправить вопрос.

Микота подвинул к нему экран.

— Ты уже открыл заявку.

— Я её сохранил. Ничего не отправлено.

Кружка стояла между ними. Макс наклонил экран, потом поймал себя на том, что ждёт взгляда от прозрачного дна. Подвинул ближе текстовое поле.

— Ты различаешь, что здесь написано?

— Я чувствую, как ты двигаешь эту вещь. Слова на ней мне пока приходится узнавать от тебя. Прочти.

Он прочёл название формы, потом первое поле.

— «Имя заявителя». Это пока я.

— А я где?

— Ниже. Здесь ещё спрашивают имя того, кого регистрируют.

Макс прокрутил страницу. Поле оказалось пустым, за ним шёл номер каталога.

— Как тебя называли там, на Арсе?

Прозрачная форма перестала двигаться. Макс подождал, держа палец возле края экрана.

— Я помню, где было тепло и где движение проходило дальше. Иногда рядом собирались другие участки. Сейчас я пытаюсь вспомнить, что из этого было обращением ко мне. Ваше «Макс» я уже различаю. Такого отдельного слова у меня пока нет.

— Можно выбрать здесь, — сказал Микота. — Документы потом придётся показывать. Лучше, чтобы ты сама отвечала на то, что там написано.

Макс назвал пару имён, знакомых по портам. На втором Микота поднял уши.

— Это с вывески возле ремонтного ангара.

— Оно короткое.

— Там делают вытяжку. Давай ещё что-нибудь.

Макс положил маркер. Несколько секунд слышно было только, как Микота скребёт ложкой дно миски.

— Ило, — сказал Макс. — Можно Ило. Легко позвать, если я в кабине, а ты здесь.

— Из кабины я тебя пока не услышу, — ответила она. — Подойди и повтори.

Он придвинулся к столу.

— Ило.

— Теперь подожди. Микота тоже скажет.

Микота отложил ложку, наклонился над кружкой и произнёс имя своим обычным голосом, чуть хриплым после сна.

Вода у стенки приподнялась.

— Так я понимаю, что вы зовёте меня. Оставим Ило.

Макс вписал имя и повернул экран к Микоте для проверки. Потом заменил на кружке ленту. Наклеил новую выше уровня воды, разгладил ногтем: «ИЛО. НЕ ПИТЬ».

— Это моё имя? — спросила она. — Всё, что ты написал?

— Последние два слова для нас. Я их уберу, когда перестану путать посуду.

Микота взял маркер и добавил их с другой стороны кружки.

Макс хотел возразить, но посмотрел на свой стакан у кресла и вернулся к форме.

Следующее поле предлагало выбрать способ контакта. Среди вариантов была речь. Он отметил её, открыл запись и попросил Ило сказать что-нибудь.

— Что ты хочешь услышать?

На звуковой дорожке дрогнул только вентилятор.

— Теперь Микота. Повтори её вопрос.

Тот повторил, и индикатор показал отчётливый скачок. Макс проверил микрофон, попробовал другую чувствительность. Ило терпеливо произнесла ещё две фразы. Прибор их не записал.

— Тогда объясним словами, — сказал Микота. — Мы оба слышим. Вдвоём подтвердим.

Макс открыл строку «иной способ», описал направленный ответ на вопрос и добавил, что после отделения связь сохраняется только рядом с ёмкостью. Прочёл Ило весь абзац. Она попросила заменить слово «произносит» на «отвечает».

Пока он правил, Микота убрал миску и достал полевой сосуд из ячейки. Проверил крепление крышки, прижал к ней полоску с номером.

Ило попросила поставить его рядом. Макс послушался, но горловину оставил закрытой.

— Ты хочешь вернуться туда?

— Я не знаю. Здесь я различаю ваши вопросы. Раньше большую часть времени было только движение. Можно пока оставить отдельно?

— Он закрыт, — сказал Микота. — Мы закрепили его так, чтобы вода оставалась внутри. На станцию отвезём вместе с записью.

— Когда вы решите открыть, скажите мне заранее.

Микота кивнул, унёс сосуд обратно. Макс добавил в описание находки два отдельных пункта: распределённый сигнал в исходной воде и Ило в собственной ёмкости. Проверил, чтобы ни один из них не заменял другой.

На следующей странице открылись условия выплаты.

Он подался к экрану раньше, чем дочитал заголовок. Микота сел обратно.

— Вот теперь читай вслух. С самого начала.

Вознаграждение по их заказу зависело от подтверждения нового вида. Присутствие образца ускоряло сверку, но права на саму выплату не давало. Для разумного участника требовалась отдельная процедура. Макс раскрыл примечание; экран стал ещё теснее.

— Здесь написано, что разумный может зарегистрироваться добровольно. И отказаться от исследования по договору. Значит, указываем это и просим принять тебя лично.

— Что вам дадут за меня? — спросила Ило.

Макс оставил палец на строке.

— За подтверждение находки положена премия. Мы летели искать жизнь и привезли записи. Если их примут, нам заплатят за работу.

— Вы уже нашли меня. Что ещё должны сделать, чтобы вам заплатили?

— Получить подтверждение тех, у кого есть приборы лучше наших. Показать, где взяли воду. Объяснить, что ты понимаешь вопросы и сама выбираешь.

Микота постучал когтем по нижней строке.

— А вот здесь расходы на содержание до завершения проверки. Кто платит? У них есть тарифы. Ты видел?

Макс открыл ссылку. Таблица не загрузилась; после двух попыток появилось предложение запросить местные условия в выбранном центре.

— Сарн знает. Я спрошу.

Он отправил короткое сообщение куратору, приложил номер заказа и положил экран перед собой.

— Ты получишь долю, — сказал он Ило. — Когда будет ясно, сколько нам вообще дадут.

— Что я смогу с ней сделать?

— Купить подходящую ёмкость. Воду. Оплатить место, где захочешь жить.

Микота открыл второе окно, вывел остатки денег. Макс попытался отодвинуть его, но тот удержал экран.

— Медицинский счёт скоро платить. Сканер арендованный, с него идёт срок. И вода нам нужна уже сейчас. Мне тоже хочется получить премию. Только посмотри сначала, за что там придётся платить нам.

— Я смотрю.

— Пока ты смотришь только сумму сверху.

Ило попросила приблизить кружку. Макс подтянул её к себе, уступив Микоте доступ к расчёту. Край прозрачной формы на секунду поднялся возле тёплой ладони. Он оставил руку рядом, не касаясь воды.

— Я устала удерживать ответы, — сказала она. — Вы можете немного помолчать? Потом дочитаешь.

Макс закрыл лишние окна. Микота ушёл в санитарный блок; за перегородкой включился слабый обдув. По полу прошла прохлада. Макс передвинул кружку за экран, прикрыв её от потока, и записал расход воды на промывку. К уже налитой среде ничего не добавляли.

Он дочитал поисковое сообщение, подтвердил готовность повторить сеанс и проверил курс. Чтобы покинуть Арс, придётся подняться с рабочей орбиты, дождаться свободного объёма и охлаждения полевого узла. Дальнейший маршрут пока оставался пустым.

Когда Микота вернулся, Ило спросила:

— Откуда приходит вода, которую ты открываешь рукой?

Микота вытер лапы.

— Из бака. Он под кухней. Если тебе нужно больше, придётся посчитать, сколько можно отдать.

— Там такая же вода?

— Та, которую мы пили до Арса, — сказал Макс. — В неё пока никто из нас не переселился.

Он снял узкую панель под шкафом. За ней был виден бок резервуара и трубка уровня. Ило попросила опустить кружку ниже; пришлось подложить под левую ногу мягкий пакет и сесть на пол.

Микота остался у дверного проёма, удерживая снятую панель.

Макс включил подсветку трубки. Он ждал вопроса о кране или крышке, но Ило молчала так долго, что он наклонился к кружке.

— Ты ещё меня слышишь?

— Слышу. Я пытаюсь понять размер. Покажи, где заканчивается вода.

Он провёл пальцем от отметки в трубке до стенки бака, обозначил ширину. Потом взял мерную миску и поставил рядом.

— Таких здесь много. Точную цифру экран показывает в кабине. Есть ещё отдельный аварийный запас; его мы храним для возвращения, если что-нибудь сломается.

— Открой немного. Я хочу почувствовать движение.

Макс поднёс пустую миску к крану и выпустил тонкую струю. Вода стучала по дну, постепенно заглушая звук насоса. Ило вытянулась к стенке кружки, обращённой к миске. Он придержал крышку, хотя она оставалась на месте.

— Можно остановить? — спросил он, когда мерная отметка скрылась под водой.

— Сейчас. Подожди ещё немного.

Макс убавил струю. Микота перехватил панель поудобнее.

— Если переполнится, останется на полу. Там я проложил провод. Дальше лить нельзя.

— Тогда закрой, — сказала Ило.

Макс закрыл вентиль. Насос смолк.

Ило попросила поставить миску ближе. Несколько секунд поверхность воды в кружке была совершенно ровной.

— На Арсе я помню, как вода уходила из одного места. Рядом тоже становилось меньше. Здесь ты открываешь, и ещё приходит.

— В баке тоже становится меньше, — сказал Макс. — Мы заправляем его на стоянке. На станции есть трубы, очистка, привозная вода. Всё это можно посмотреть, когда прилетим.

— Если я возьму часть, смогу удержать больше себя. Но мне нужна примесь, как в прежней воде. Эта беднее. Пока её хватает, чтобы край оставался влажным.

Микота присел у панели.

— У нас есть минеральная смесь для питья, только я не знаю, подходит ли тебе состав. На тебе проверять целую упаковку никто не будет. Сначала сверим с тем, что осталось в сосуде. И отложим тебе воду отдельно, чтобы мы знали, сколько осталось на двоих.

— Я хочу больше места. Когда вы держите две руки далеко друг от друга, я могу представить движение между ними. Сейчас меня хватает только на дно.

Макс раскрыл ладони по сторонам кружки. Прозрачная форма приподнялась невысоким столбиком, дрогнула и осела. Воды в ней было всё столько же.

— Сегодня отдохни, — сказал он. — Дальше разберёмся, сколько тебе нужно. Большую ёмкость закрепим до того, как начнём переливать.

Налитую для показа воду он оставил в закрытой мерной миске. Записал объём в расход, поставил метку для приготовления еды. Микота вернул панель. Когда Макс поднимался, ему пришлось опереться на чужое плечо.

На столе мигал ответ Сарна. Куратор просил исходную запись сканера, отдельную схему перемещения воды и подтверждение, что никто больше не пил из полевого сосуда. Макс отправил файлы, проверил получателя и набрал вопрос о содержании разумного пассажира.

Следующее сообщение пришло через одиннадцать минут. За это время они успели закрепить кружку в боковом держателе у стола: два ложемента подошли к выемкам, а верхний ремень пришлось переставить выше. Ило несколько раз просила ослабить его, потому что крышка прогибалась.

Сарн направлял их в конклав «Назар». Там был центр сверки с водными средами, допуск к анализу распределённых организмов и служба оформления личной записи. Местные тарифы куратор предлагал запросить через предварительную заявку. Он отдельно предупредил, что премию согласовывает комиссия, её решения он гарантировать не может.

Макс вывел Назар на карту. От них требовались несколько переходов с остановками на охлаждение. На выбранном пути можно было пополнить воду.

— Мне нужен ответ про условия, — сказал Микота. — Они могут назначить такую плату за свой анализ, что мы ещё должны останемся.

— Сейчас спросим всё в одном письме.

Макс открыл заявку и сменил тип обращения на добровольную регистрацию разумного участника. В поле представителя указал себя; ниже стояло требование приложить согласие.

Он придвинул кресло к кружке, прочёл ей текст. Ило попросила вернуться к началу.

— Почему ты решаешь за меня?

— Я буду передавать твои ответы. Ты пока экраном пользоваться не можешь.

— Передавать можно. Решать, где я останусь, я хочу сама. Здесь написано, что ты выбираешь место размещения.

Макс перечитал строку. Внизу действительно была отметка о передаче представителю права согласовать условия содержания. Он убрал галочку.

— Вот. Теперь для места проживания нужно отдельное согласие.

— А если я откажусь?

— Тогда договор не заключим.

Микота наклонился к экрану.

— Отказ от договора здесь есть. Про то, что происходит до договора, я ничего не вижу. Добавь вопрос. Пусть отвечают письменно.

Макс вписал его в свободное поле. Ило услышала текст и попросила добавить ещё: смогут ли ей выдавать воду, если она не согласится отдавать часть себя для проверки.

В заявке осталась пометка «независимое волеизъявление не подтверждено». Он раскрыл её; форма предлагала свидетельство второго участника контакта либо запись признанного интерфейса.

— Микота подтвердит. Потом они проверят лично.

— Я уже сказала тебе, что хочу, — ответила Ило. — Почему, чтобы я могла выбирать, тебе нужен ответ из этого поля?

Макс убрал руку с экрана.

— Здесь я могу принять твой ответ сам. У них будут другие люди. Они захотят убедиться, что я правильно тебя слышу и ничего не придумал.

— Тогда напиши, что я согласна разговаривать с ними. Где я буду жить и сколько воды возьму, мы ещё не решили.

Он внёс это дословно. Микота перечитал абзац, подтвердил, что слышал согласие рядом с кружкой, и приложил свой номер документа.

Макс сохранил копию на борту. В адресатах остались регистрационный центр и Сарн. Данные из поискового отчёта он приложил отдельным файлом, затем проверил страницу выплат. Обещанную долю Ило пока нельзя было вписать в расчёт; он отметил необходимость отдельного договора и оставил сумму пустой.

— Отправляю? — спросил он.

Ило попросила прочесть последнюю строку ещё раз. Макс прочёл и дождался ответа.

— Этот вопрос отправляй. Я хочу знать, что они предложат.

Пакет ушёл через маяк после повторного соединения. Макс дождался квитанции и сел боком к столу. Снаружи Арс медленно выходил из окна; борт держал заданный разворот.

Микота занёс стоимость следующей заправки в расходы. Цифра уменьшила ожидаемый свободный остаток, хотя премию они ещё не получили.

— Эту строку тоже пустой оставь, — сказал Макс. — До ответа.

Они по очереди сходили в кабину. Макс подтвердил поисковой службе исправность маяка, получил разрешение закончить сеанс и убрал полевые вещи в крепления. Микота проверил ручной запор двери, затем прошёл по кухне, потянув каждый ремень.

Ило оставалась в кружке у стола. Когда Макс вернулся, она попросила сесть поближе. Он сел, вытянул больную ногу в проход и облокотился на край.

— Ты устал? — спросила она.

— Хочу проспать до ответа. Но сначала выведу корабль с орбиты. Потом Микота меня сменит.

— Тогда можешь перенести меня к своему креслу? Здесь опять слышен воздух. Когда ты уходишь, мне приходится ждать, пока кто-нибудь подойдёт.

Микота вынул из держателя стакан Макса.

— Свою воду забери. Её сюда поставим.

Они перенесли кружку вместе с подставкой. Ремень у кресла оказался коротким; Микота нашёл другой в полевом чехле и закрепил его через нижнюю петлю. Ило попросила повернуть отверстие крышки в сторону от заслонки. Макс повернул.

Из Назара пришёл предварительный ответ. Заявку приняли к рассмотрению и предложили окно прибытия. В конце стояли номер приёмного дока и предложение прислать требования к водной среде. На вопросы о расходах и размещении обещали ответить после сверки сведений.

Макс перенёс окно в маршрут. Выключил автоматическое заполнение экипажных данных, чтобы отправить их позднее самому. Подготовил выход на внешнюю точку, проверил время охлаждения.

— Нам туда? — спросила Ило.

— Сначала к заправке. Потом сможем прийти в Назар к указанному времени. До этого ещё поговорим с ними.

Он взял свой стакан, проверил надпись и только после этого сделал глоток.

В кружке рядом вода спокойно держалась у стенок. Макс протянул руку к управлению. Микота попросил убрать ногу с прохода, сел во второе кресло и открыл список вопросов, на которые им ещё предстояло получить ответ.

Глава 8. Форма на вырост

Микота прижал к полу край поддона и потребовал, чтобы Макс перестал наступать на весы.

— Я только придерживаю.

— Они считают твою ногу. Отойди. Я хочу узнать, сколько мы сюда налили.

Макс убрал ступню. Складная стенка поддона расправилась, на экране замигали цифры. Посреди дна стояла кружка Ило; её пришлось поставить туда, чтобы освободить стол под мешки с водой.

На служебной стоянке кухонный бак пополнили до восьмидесяти литров. Дополнительную воду для Ило пришлось оплачивать из оставшихся денег; про новую премию кассир слушать не захотел. После закупки проход стал ещё уже. На дверце шкафа висел мокрый ремень, под нишей Макса лежала упаковка от весов. Микота купил их вместе с поддоном, пока Макс добивался скидки на зарядку. Последнюю часть разговора продавец вёл через решётку кассы: напольная платформа уже загородила ему выход.

Теперь борт стоял в разрешённой зоне ожидания. Накопитель остывал после перехода от стоянки, до следующего запуска оставалось несколько часов. За это время они собирались дать Ило больше воды. Купленный поддон выдерживал объём, который раньше приходилось распределять по корабельным ёмкостям. Его поставили в санитарном блоке, закрыли слив и убрали с пола всё, что могло проколоть мягкую стенку.

Макс присел на душевое сиденье. Голеностоп потянул, он выпрямил ногу и взялся за мерную посуду.

— Сначала один литр. Потом смотрим, как ты себя чувствуешь.

— Он весь останется здесь? — спросила Ило.

— Если тебе подходит. В общий бак обратно пока ничего не возвращаем.

Микота занёс исходное показание. После вычета кружки и поддона прибор показывал двести сорок граммов: маленькая форма вместе с окружающей водой. Отделять её от среды ради более точного замера Ило отказалась.

— Я только перестала собирать сухой край. Давай измерим всё вместе. Если какая-то вода останется снаружи, вы её увидите.

Макс согласился. Отступил, чтобы Микота мог поднести мешок к стенке. Из носика пошла тонкая струя. Ило растянулась по дну, сначала оставляя между собой и новой водой узкую полосу. Потом край соприкоснулся с ней, дрогнул и пополз дальше.

— Ещё немного этой примеси, — попросила она. — Пока я чувствую её только с одной стороны.

Микота поднял пакет с минеральной смесью.

— Весь отмеренный порошок здесь. Сначала перемешай воду возле себя. Больше сейчас добавлять не буду.

На стоянке им проверили состав нескольких капель среды из кружки. Ило заранее согласилась отдать для проверки внешнюю воду; саму форму никто не трогал. Микота сверил результат с составом питьевой смеси, выбрал подходящую упаковку и сохранил её паспорт. Для первой пробы продавец дал отдельный флакон с пятьюдесятью миллилитрами воды. Уже на борту в ней развели малую навеску, Ило коснулась раствора и попросила подождать. У неё не появилось ни нового цвета, ни неожиданного голоса. Только край перестал собираться так часто.

Пробную воду она пока оставила в отдельной закрытой чашке.

Макс покачал мерную посуду. Три грамма смеси давно растворились, крупинок не было. Он опустил носик ближе к поверхности, долил остаток литра. Ило втянула воду от стенки, и над прежним плоским утолщением поднялась широкая складка.

— Вот так лучше. Теперь остановитесь.

Макс поставил пустую посуду у двери. Микота записал объём, убрал мешок и принёс две бутылки. На обеих уже стояло его имя.

— Это зачем ты сюда поставил? — спросил Макс.

— Чтобы она знала, какие брать нельзя. По литру в каждой. Я отлил их до начала, в баке осталось семьдесят восемь. На неё согласовали сорок четыре. Остальное нам на дорогу и возможный возврат. Аварийные двенадцать отдельно, пломбу мы не трогали.

— Я твои бутылки не возьму, — сказала Ило. — Но если вода в баке кончится, ты их откроешь?

Микота присел в проёме.

— Тогда будем считать снова. Я не хочу обещать заранее. На Арсе я думал, что нам хватит до корабля, и мы оба шли обратно с пустыми флягами. Одного такого возвращения мне хватило.

Макс посмотрел на него.

— У меня оставалось немного.

— Воды, которую мы больше никому не дали. Я свою допил на подходе. Если сейчас отдадим весь бак, следующую ошибку ты будешь объяснять без воды.

Микота унёс бутылки. Макс закрыл следом дверь до узкой щели: воздух из прохода мешал Ило удерживать поверхность.

Через час она попросила следующую порцию. Они наливали её мерными заходами, каждый раз давая Ило остановить струю. Вода сначала лежала вокруг широким слоем, затем стягивалась внутрь. Макс записывал общий расход и смотрел на трубку уровня в баке. Микота проверял крепления поддона, уводил шланг от ног и следил, чтобы они не забыли учесть остаток в мерной посуде.

На двенадцатом литре Ило поднялась над дном. Основание разделилось на две толстые опоры; верх несколько раз наклонялся в сторону Макса. Вдоль боков появились отростки, один из них лёг на бортик. Микота придержал мягкую стенку.

— Она твоего веса не выдержит. Здесь только воду удерживает. Опирайся на пол, если сможешь.

Ило убрала отросток. Вытянулась выше, замерла и медленно осела.

— Ты переносишь себя на одну ногу, когда тянешься рукой, — сказала она Максу. — Я это помню. Если оставляю снизу одинаково, меня тянет за верхом.

— Сейчас покажу. Мико, дай мне место у стены.

Макс встал, держась за ручку душа. Перенёс вес на здоровую ногу и вытянул руку. Под повязкой сразу натянулось сухожилие; он опустил руку и снова сел.

— В обычном состоянии получается лучше. Микота покажет, если попросишь.

Тот поставил ладонь на дверной косяк, шагнул вперёд и остановился на одной ноге. Хвост вытянулся вдоль прохода. Ило повторила наклон, но её нижний край сразу расползся.

— У тебя сзади ещё одна часть. Она тоже удерживает?

— Помогает. Зато иногда попадает под дверь. Я пока не советую.

Ило некоторое время молчала. Затем подтянула воду к середине и попросила открыть следующую мерную ёмкость.

Макс принёс экран с расчётом маршрута. До Назара они могли добраться к назначенному окну, если на следующей остановке не растянут охлаждение. Он перевёл полевой узел в ожидание: переход пришлось перенести, пока Ило училась удерживаться. Микота сразу добавил в расходы дополнительное время связи и стоянки в зоне.

— Они уже ответили про воду? — спросила Ило.

— Пока просят прислать требования к среде. Я пишу, что нужен отдельный запас и подходящая минеральная смесь.

— Пришли им ещё, что я могу менять размер. Может быть, у них там хватит воды.

Макс вписал это, приложил первую серию замеров. На строке о массе задержался: ещё вчера они обсуждали кружку. Теперь поддон приходилось обходить боком.

Он отправил сообщение и помог Микоте долить следующую порцию.

Большую часть дня Ило оставалась в санитарном блоке. Разговаривала всё реже, просила закрыть заслонку и подождать. Макс занялся арендным сканером: перенёс исходные записи, проверил срок возврата и запросил возможность сдать его в Назаре. Микота сушил полевые вещи. Один ремень оказался прожжён возле застёжки; его заменили, старый оставили рядом с чеком.

Пока Ило отдыхала, Макс достал холодные пакеты с едой. Они поели у сложенного стола. Воду из главного бака договорились брать только через мерную посуду и записывать отдельно; для питья Макс наполнил стакан из своей полевой фляги. Сосуд с колонией остался в закреплённой ячейке.

— Ты её туда одну надолго не оставляй, — сказал Микота. — Она нас через стену не слышит.

— Я заглядывал.

— Заглядывай чаще. Когда она молчит, это может означать, что сил ответить уже нет.

Макс убрал ложку и подошёл к двери. Постучал по косяку, прежде чем открыть.

— Ило, я здесь. Нужно что-нибудь?

Ответа сразу не было. В центре поддона лежала невысокая прозрачная масса, вода по краям почти исчезла. Макс сел на пол возле порога, оставив дверь приоткрытой.

— Я отдохну рядом. Когда сможешь, скажи.

Он вытянул ногу, опустил голову на стенку. Через несколько минут голос попросил выключить яркий свет над душем. Макс выключил, оставив полоску освещения из прохода. Потом Ило попросила принести минеральную смесь.