скачать книгу бесплатно
– Ее супруг узнал о нашей связи и, не захотев прослыть рогоносцем, вызвал меня на дуэль…
– Я так и думал! – глотая шампанское, воскликнул Алексей.
– Мы стрелялись ранним утром… Право первого выстрела выпало мне, и я прострелил самоуверенному лягушатнику кисть правой руки… – Волков усмехнулся. – Помню, он дико орал. И я думал, что все, он не сможет продолжить дуэль. Но на удивление этот французишка оказался крепким. Он собрался с силами и приготовился выстрелить левой. Я спокойно стоял и ждал, уплетая вишню и выплевывая косточки. И его выстрел из левой руки получился безобразным, пуля пролетела в нескольких метрах[2 - Метрическая система – автор в курсе, что в Российской Империи применялась Русская система мер, но для облегчения читателем понимания расстояния и веса она заменена на современную метрическую. Здесь и далее.] от меня. – Владимир сделал глоток шампанского. – Мой выстрел был следующий, так как этот глупец хотел стреляться до конца. Но когда я нацелил на него пистолет, он затрясся, как осиновый лист, и взмолился о пощаде.
– В самом деле?! – удивился Орлов. – Ха-ха. Я всегда считал, что эти французики слабы духом.
– Не все, мой друг, не все, – покачал головой Владимир. – Если бы это было так, Наполеон бы не сжег Москву.
– Это был стратегический ход, хотя силу духа Наполеона я не оспариваю. Ты лучше расскажи, чем закончилась ваша дуэль? Ты пощадил его?
– Пощадил.
– И?…
– Камилла все равно досталась ему, – вздохнул Волков и потянулся за бутылкой шампанского. Взяв бутылку с игристым, он вылил все, что там оставалось в фужер – чуть меньше половины бокала.
Владимир покосился на стоящего неподалеку официанта и махнул тому рукой.
– Почему она досталась ему? – не выдержав паузы, спросил Алексей.
– Она сказала, что не может быть со мной, – вертя в руках бутылку с игристым, произнес Владимир. – Она сказала, что я ничего не могу ей дать, и в России ее точно ничего не ждет, кроме скуки и холода! Она выбрала мужа, поскольку с ним ей было комфортней.
– Грустно, брат, грустно.
– Что есть, то есть, – кивнул Волков. – Так я понял одно, все женщины любят играть, и в этой игре они позволяют нам многое, но вот оставаться они предпочитают там, где им теплее и комфортней…
– Эх, похоже эта француженка разбила тебе сердце, брат, – вздохнул Алексей.
Лицо Владимира на секунду вновь утратило выдержку. По спине пробежал легкий холодок, то были последствия попыток забыть Камиллу. Тогда он пустился во все тяжкие… а самым тяжким оказался опиум, и мозг тут же напомнил о попытках поймать дракона за хвост. В сознани всплыл старый беззубый китаец, протягивающий Волкову трубку и вновь захотелось ощутить аромат сладковатого дыма и придаться снам наяву… Но нет, он дал себе слово, что с этим покончено. Молодой дворянин покачал головой пытаясь отогнать мучительные воспоминания и произнес:
– Нет, Алексей, она не разбила мне сердце, лишь слегка его подморозила.
К столику подошел официант.
– Чего изволите? – спросил он.
– Еще одну бутылку шампанского нам и… – Волков поднял трость и указал на столик, за которым сидели симпатичные мамзельки с ухажерами. – И еще одну, такую же дорогую, как нашу, за тот столик. Скажешь: дамам от господ. И мы приглашаем их присоединиться к нам.
– Вы уверены? – настороженно спросил официант.
– Да, уверен.
– Чувствую, потеха будет, – когда официант ушел, усмехнулся Алексей. – Любишь ты с огнем шутить, братец.
– Мне не хватает тех острых ощущений, что ты испытываешь на Кавказе, – признался Владимир. – И поэтому я предпочитаю получать их в повседневной жизни.
– На Кавказе нет ничего, кроме горцев, песка и смерти, – философски заметил Орлов и вздохнул. – Там нет никакой романтики. Сначала тебе так кажется, а потом ты привыкаешь и кроме смертей уже ничего не видишь.
– Возможно, но я этого уже не пойму, – сказал Волков. – Зато я знаю, что я всегда люблю получать то, что мне хочется, а сейчас я хочу этих милых прелестниц.
Официант с подносом в руках, на котором стояло две бутылки с шампанским, подошел к столику с дамами и их ухажерами. Со всей ему свойственной любезностью, он поставил перед отдыхающими открытую бутылку игристого, после чего мужчины с непониманием на него выпучились. Бедняга официант, замешанный в весь этот казус, начал быстро что-то объяснять, затем он указал за столик Волкова и Орлова. Владимир помахал рукой, дамы заулыбались. Мужчины недовольно начали что-то обсуждать и высказывать официанту. Тот, явно сконфузившись, быстро закивал в ответ и поспешил удалиться, направившись к столику друзей.
– Кажется, они недовольны, – заключил Алексей.
– А дамы, похоже, напротив, – заметил Владимир.
В то время как мужчины принялись за бурное обсуждение, их женщины украдкой бросили за столик друзей несколько весьма благосклонных взглядов.
– Что они сказали? – спросил Волков у официанта, когда тот поставил перед ними вторую бутылку «Мадам Клико».
– Они очень недовольны, барин, – ответил официант. – Они сильно ругались… Будьте осторожны, барин, это лихие люди. Дурную шутку вы затеяли.
– Ничего, – махнул на него Орлов. – И не таких видали.
– Лихие говоришь?! – спросил Владимир. – И чем эти лихие люди занимаются?
– Не знаю, барины, но пить, есть, да с девками развлекаться у них завсегда денег хватает.
– Наверное, мы сейчас сами узнаем насколько они лихие, – заметил Алексей, глядя вперед за спину официанта. – Они идут сюда.
И в самом деле, трое мужиков направлялись к столику друзей.
– Здравия желаю, ваши благородия, – присвистнув, сказал один, невысокий, но крепкий, явно закаленный тяжелой физической работой. Впрочем, сейчас здоровяк был в изрядном подпитии и еле держался на ногах.
– И тебе не хворать, – усмехнулся Орлов.
– Ты что ж это, ваше благородие, творишь-то? – выпалил мужик.
– Поосторожней со словами, дружище, – зевнув, произнес Владимир. – И не забывай, кто перед тобой!
– А мне плевать, я вольный… – прорычал мужик. – И в гробу я видел всех господ, вроде вас!
– Тогда ты можешь поплатиться за свои слова! – поднимаясь из-за стола, произнес Владимир.
– Да, ну! – хохотнул здоровяк. Стоящие за ним мужики, тоже пьяные и не уступающие в силе главному забияке, придвинулись ближе.
Алексей медленно приподнялся. Будто делая что-то обыденное, он начал нехотя стягивать белые перчатки…
– Бей их, ребяты! – выпалил главный забияка и кинулся в драку.
Владимир остановил его ударом трости в лицо. Мужик отскочил в сторону и зажал ладонями окровавленный нос.
– Это тебе дорого обойдется, – прохрипел он.
На Алексея накинулся другой, но молодой офицер встретил его ударом справа и остановил атаку. Мужик остолбенел, а Орлов тут же добил его левой. Соперник упал.
Третий бросился на Волкова, тот отскочил в сторону и тростью ударил по ноге нападавшего. Противник упал, попытался было встать, но Владимир стукнул его кулаком по макушке, а затем, зажав трость второй рукой, выбросил правую вперед, и у него в руке оказалось острое лезвие, вовремя остановившееся у шеи забияки, который уже взводил вытащенный из-за пазухи пистолет.
– Даже и не думай, приятель, – спокойно, с легкой напускной ленью, произнес Владимир.
Мужик сглотнул, и, выронив оружие, улыбнулся, оскалив гнилые зубы.
– Это недоразумение, барин.
Волков еще сильнее прижал тонкий и острый клинок к шее лихого человека и выпустил каплю крови. Тот еще раз сглотнул.
– Убирайтесь отсюда, – повелительно сказал Владимир. – Чтобы глаза мои вас больше не видели… – Затем он повернулся к их женщинам, все это время сидевшим за столиком. – А вас, дамы, мы будем рады видеть в нашей компании.
Трактирные девки переглянулись, а затем с недоверием посмотрели на Волкова и Орлова. Впрочем, их ухажеры уже сломя голову убегали.
– Вот так, – улыбнулся Владимир. – Теперь ужин в одиночестве нам уже не грозит.
– Это точно, дружище, – подмигивая одной из дам, согласился Алексей.
Глава 3.Прелести жизни
Волков открыл глаза и увидел потолок комнаты в трактире. Голова раскалывалась. Похоже, вчера он выпил лишнего… О, кто это с ним? На груди лежала женская рука, а по шее мурашками пробегало чье-то дыхание… Владимир собрался с силами и приподнялся. Он лежал в кровати в объятьях двух обнаженных девушек.
Волков зевнул, вспоминая подробности вчерашнего вечера, после которого сегодня у него так гудела голова. Воспоминания казались более-менее четкими до третьей бутылки шампанского, но после становились обрывистыми и расплывчатыми.
Он встал с кровати и пошел к окну. Подойдя к нему, Владимир отдернул шторы и впустил в комнату дневной свет осеннего Петербурга… Почему-то, именно сегодня, столица выглядела, как на зло, приветливо… Его серые, как волчья шкура глаза поразили яркие лучи солнца, и в голове раздалась новая вспышка боли.
– Игнат! – закричал молодой дворянин.
Как по волшебству в комнату вошел старый слуга, приставленный еще к юному Владимиру покойным ныне батюшкой. Крепостной дядька с первых шагов жизни сопровождал Волкова, он следил за ним во времена детства в поместье, жил с ним под крышами Парижа в юности, и не был, разве только на Кавказе. Сейчас Игнат был уже не тот, но Владимир оказался очень к нему привязан, да и старик любил молодого барина, словно собственного сына.
– Чего изволите, барин? – спросил слуга.
– Который час?
– Уже давно минул полдень…
– Ясно, – одернул его Волков. – Тащи сюда коньяк. Да поживее.
Игнат кивнул и удалился. Владимир оперся о письменный стол и со сверлящей от сильного похмелья болью в голове посмотрел на мирно спящих в кровати девушек.
Через минуту пришел Игнат. В руках он держал бутылку коньяка и рюмку. Откупорив бутыль, старик наполнил стаканчик. Барин выпил. Поморщился. Улыбнулся. Поставил перед Игнатом рюмку и жестом показал наполнить ее вторично. Слуга выполнил указание. Барин выпил еще раз и вздохнул.
– Кажется, легче.
– Да, барин, погуляли вы вчера и вправду, на славу, – принялся рассказывать Игнат. – С утра приходил лакей от господина Зайцева и принес билет в театр. Господин Зайцев велел лакею кланяться и желал надеяться, что вы изволите быть, в общем.
– Ах, да, театр, – потирая затылок, произнес Волков. – Ну, что же, придется. Как раз будет время привести себя в порядок, принять освежающую ванну, отдохнуть и принарядиться.
Владимир уже сам налил третью рюмку коньяка. Выпил ее, и махнул слуге, мол: «все – уноси».
– И изволь распорядиться насчет ванны, – добавил он.
Игнат кивнул. Взял в руки бутылку с коньяком и рюмку. Но перед тем как уходить, с назидательным видом спросил:
– Барин, изволь сказать, когда мы отправляемся в поместье?.. И когда лошадей запрягать прикажете? Я думал, что вы не планируете надолго задерживаться в Петербурге?! Все-таки вы еще не побывали на могиле батюшки.
– Я знаю это, – чуть грубо, повысив голос, произнес Владимир. – Вели закладывать повозку завтра, с утра.
– Если, конечно, вы будете в форме, барин!.. А не так как сегодня, – пробурчал Игнат.
Волков посмотрел на него строго, а затем улыбнулся:
– Ну и плут же ты, Игнашка. Небось, завтра молодцом буду! Ты прав, побывать в поместье это мой священный долг. Но и повидать друзей я должен. Так что распорядись насчет ванны и завтрака после нее… А пока… – Владимир перекинул взгляд на двух мирно посапывающих обнаженных прелестниц и произнес: – А пока… я пойду и разбужу наших гостей, а то не охота расставаться с ними, так и не запомнив их на вкус.
Волков лукаво улыбнулся.
– Согласись, Игнат, они так юны, красивы и порочны, что сейчас спящие напоминают древнегреческих нимф?!
– Возможно.., господин, – как-то неуверенно сказал слуга. – Мне о всяких нимфах знать не полагается.
– Ладно, иди, – отмахнулся Владимир. – Надеюсь, когда я закончу, меня будет ждать ванна.
– Я позабочусь об этом, барин, – пообещал Игнат и удалился.
***
Владимир Волков достал из кармана золотой брегет и посмотрел на голубые стрелки.
«Я как раз вовремя, – подумал он и поспешил войти в здание Александровского театра. До начала представления оставалось чуть менее получаса. – Наверное, друзья уже здесь и вовсю наслаждаются светом общества».
Оказавшись в театре и пройдя билетера, Волков попал в большой зал с высокими и живописными потолками. Мерцание тысячи свечей, играющих в хрусталиках люстр, освещало это великолепие. В зале оказалось полно господ в черных сюртуках и мундирах, сопровождающих роскошно одетых дам, утопающих в украшениях. Владимир скользнул по ним изучающим взглядом сквозь стекла лорнета. Друзей он не обнаружил и двинулся дальше.
Проходя мимо местной публики, он прислушивался к разговорам. Большинство говорило по-французски, для высшего света этот язык являлся куда привычнее родного. Волков слышал, как кто-то говорит о грядущем представлении, обсуждая его достоинства и недостатки, кто-то с восхищением отзывается об актрисах, задействованных в спектакле, а кто-то, напротив, говорит о государственных делах и повинности крестьян. Разговоры были разные, обычные, привычные разговоры высшего света, но все не те. В толпе Владимир искал нужных ему людей, и вскоре услышал, доносившийся откуда-то издалека, голос Орлова. Волков поспешил на его бас и через минуту застал приятеля в компании двух господ.
– Bonjour, Владимир, – пожал руку друга Алексей. – Позволь представить тебе моих товарищей: бравый гусар Константин Смолин, – Орлов кивнул в сторону плотного, широкоплечего парня в мундире. – И граф Александр Рябов. – Графом оказался высокий, но худой юноша с коротко подстриженными рыжими волосами и надменной улыбкой. – А это, друзья мои, Владимир Волков – мой давний друг и приятель.
Новые знакомые раскланялись.
– Я слышал, что вы совсем недавно прибыли из Парижу? – спросил молодой граф.
– Да, – кивнул Волков.
– Мне тоже доводилось бывать там. В прошлом году, с отцом, – сказал граф. – Он состоит при дворе и ездил туда по государственным делам. Я был при нем и даже удостоился чести познакомиться с королем Луи-Филиппом.
– Рад за вас. Мне, к сожалению, удостаиваться подобной чести не приходилось.
– Согласен, это не каждому дано, – продолжил граф и надменно улыбнулся. Это сильно не понравилась Волкову, но он счел за лучшее промолчать.
– А где же наш дорогой Зайцев? – спросил Владимир, потеряв всякий интерес к графу.
– Не знаю, я его сегодня не видел, – ответил Орлов.