Академия Драчевых Напильников

Ведьма попыталась подняться рывком. Но не тут-то было. Рога шлема проткнули ткань, как болотная коряга плащ лесничего. Рыпнувшаяся ведьма осталась без своей ведьминской юбки-парашюта, в своих забавных трусиках для кавайных лоли. Рыцарь молниеносно занял позицию. Собственным телом перекрыв обзор с одного фланга, с другого сектора наблюдения закрыв оголившуюся ведьму своим эпическим щитом. Не то, что бы он испытывал какие-то положительные чувства к ведьме, просто сработал данный им обет защищать все добродетели прекрасных дам. А «Семиглазка», была более чем «прекрасная», хоть и не дама, а вовсе себе и ведьма, но обладала теми же добродетелями, что и прекрасные дамы, кои рыцарю ордена полагалось защищать. А натренированная мышечная память мешала когнитивным процессам расставлять по ранжиру объекты защиты.

На секунду образовалась звенящая тишина. А затем её разрезал срывающийся на ультразвук вой пикирующих метёлок. Ведьмы пошли в психическую атаку, вовсе не думая, что зацепят свою же соратницу по подлым делам. Но думать-то им было нечем. Инстинкт стада вёл их к отмщению за подбитую товарку. Ага. Ведь на месте этой лохушки, так нелепо подставившей борт под ПЗРК, могла оказаться любая из них. А это вызывало страх, ненависть, и злость.

Рыцарь натренированным движение перевёл тело в защитную стойку, поднимая щит над собой и ведьмой, которая бестолково и суетливо обматывала себя своей разошедшейся по шву юбкой-парашютом, матерясь и рыдая одновременно. Двойка ведьм прошла на бреющем, скинув пол дюжины фабов сто пятьдесят. Заговорила «шилка».

— Живой брать ведьму! — подал команду старшой.

Ведьму пошли на второй круг, готовясь отработать по квадрату кассетными, в след им шли две 9м38 из подоспевшего оперативного резерва.

— Пусти, дурак! Пусти! — закричала ведьма, пытаясь вырваться из-под щита.

— Да стой ты! — новичок, с трудом удерживал щит, проседающий под воздействием проклятия, и ведьму, вырывающейся из его хватки.

Вокруг магической полусферы созданной щитом от фабов бушевало адское пламя ведьмовского проклятия безудержной диареи. Шилка и Бук не давали ведьмам подлететь ближе. Но и адский пламень не подпускал штурмовую группу к паре врагов, стоящих в нутрии безопасного круга, поддерживаемого молитвой.

— Ну же! Я что сказала! — практически плача шипела ведьма на рыцаря.

— Ты чё? Слепая? Куда ты в огонь собралась-то? Ваш же собственный огонь, он на всех действует. И на вас самих.

— Да пофиг! Ненавижу! Урод! — ревела ведьма, вся красная, как холодильник.

— Сама виновата. Вы первые перемирие нарушили!

— Ничего мы не нарушали!

— А дождь? Дождь вы призвали, а это – нарушение кодекса! Мы тут по приказу Старухи. Так что виновата ты сама. Я тебя не просил на меня падать.

— Урод! Я тебе припомню! Я вот выйду и такое наколдую! Такое! Тебе и не снилось!

— А за что? Что я сделал-то?

— Чё сдела, чё сделал? Да ты всё видел! — исходилась соплями златовласая ведьма Семиглазка, становясь из красной бордовой, под воздействием дичайшего стыда.

— Да чо я там не видел? У тебя там всё так чинно-благородно, смотреть не на что. Я в интернете получше видал.

— Ах, смотреть не на что? Да? — взвилась возмущённая плакальщица.

— Блин! Да ты разберись, что тебе надо? Чтобы смотрели или чтобы не смотрели?

— Ты придурок! Только конченые уроды девушкам под юбки заглядывают! Я всё про тебя расскажу!

— Это не я заглядывал, а ты нагло демонстрировала! А если тебе ещё и восемнадцати нет, то за такое поведение можешь и на комиссию встать. Там быстро объяснят, как себя ведут благородные девицы несовершеннолетние. Я сам на тебя телегу накатаю, всё поняла, малолетка несчастная?

— Сам ты — малолетка! Мне есть! Есть мне восемнадцать! — возразила ведьма и осеклась, сообразив, что скинула свой козырной туз на шестёрке.

— Ну, так и не парься. Сама носит совершенно нейтральные ничем не примечательные трусы, а хочет, чтобы пацаны на них реагировали, как на последнюю коллекцию Виктории Сикретс.

— А если нет денег на Сикретс? Тебе, мажорчику не понять! — ведьма была очень расстроена именно тем фактом, что он увидел не просто её бельё, а именно её бюджетное бельё.

— Я такой же мажорчик, как любой из вас. Я именно по этой причине тут и оказался.

— Чо это?

— Родоки развелись. Теперь я безотцовщина, — с грустной улыбкой поведал бывший мажорчик.

— И чо? Папаша совсем от тебя отказался?

— Ага, абсолютно. Так что прозябать мне теперь с вами в нищете и безвестности до скончания учебного срока.

Пламя стало спадать. Отделению ПВО удалось отогнать ведьм за нейтральную полосу. Рыцарь отпустил руку ведьмы, закинув щит за спину, снял шлем.

— Ща штурмовики подойдут, я тебя защищать от них не буду. Не потому, что я на тебя злюсь. А потому, что у меня обет.

— Какой обет?

— Неважно.

— Нет, важно!

— Короче, считай меня охотником на ведьм.

— Охотником? Так ты из-за этого к нам перевёлся?

— С фига ли? Я защищаю от ведьм, как положено благородному рыцарю. Следовательно, ведьмы — мои враги. Ведьмы, в принципе, природные враги всех святых и рыцарей.

— А ты тоже — святой? А зачем меня прикрывал? А можешь сегодня на меня не охоться? — затараторила ведьма.

— Чего это?

— Я немного не в форме, после всего, — ведьма заискивающе посмотрела снизу-вверх в лицо рыцаря своими чарующими зелёными глазами.

Эти штучки на рыцаря очень давно не действовали. Он уже пару раз обжигался на этом, и ему этих уроков было достаточно, чтобы сформировался чёткий рефлекс. Он небрежно стянул латную рукавицу с левой руки и продемонстрировал ведьме свои пальцы. Пальцы, все пять, были в перстнях. Перстней было столько, что они спокойно могли бы заменить защитную рукавицу.

— Ни чё се? Это ты всё сам собрал, или купил?

— Такие не продаются, только квестовые ачивки.

— Понятно, — со вздохом протянула ведьма, понимая, что против такого флэшрояля из магических перстней высшего класса, её чары бессильны.

— А на второй руке также?

— Естественно, — подтвердил любитель магической бижутерии.

— У тебя платок есть?

— Какой платок?

— Пофиг, лишь бы белый.

— А! Держи, — рыцарь достал из-под доспехов свежий и белый носовой платок.

Пламя погасло. Парочку окружили бойцы, грозно покачивающие своими обнажёнными штыками.

— Руки вверх! — приказал один из них ведьме.

Ведьма подняла над головой платок и помахала им, демонстрируя добровольную сдачу в плен. По реакции штурмовиков было ясно, что они очень даже сильно склонные не доверять любым действиям ведьмы, и наоборот, очень даже склонны открывать огонь на поражение без предупреждения.

— Вы тут, чем занимаетесь, олигофрены? Вам, что было сказано? Быстрее всё разгружайте, шофёр же ждёт! — прогундосила, невесть откуда взявшаяся Старуха, — А ты чего им мешаешь? Иди, давай, клярва болотная, домой, занятия закончились. Даю Вам тридцать минут, оглоеды, чтобы всё выгрузили!

Директорша грозно позыркала на всех, и фыркнув, пошагала к кабине грузовика.

— Твою ж дивизию, — чуть ли не хором простонали бойцы.

Почти пленённая ведьма, их законная добыча, которая была вот уже совсем в их руках, моментально оказалась в абсолютной недосягаемости. Ибо так велит кодекс. А они кодекс чтут.

— Новенький, я тебя подожду. Хорошо?

— Плохо. Нефиг меня ждать. Я с ведьмами общаюсь только на трибунале Святой инквизиции. Иди, куда тебе там надо, — отрезал Безудержный, и повернулся в направление разгрузочного пяточка.

— Да не. Я так подожду. Просто! — уточнила ведьма и свалила в туман, придерживая так и норовящую распахнуться при ходьбе бывшую юбку.

— Ну, ты крут, стиляга! — заявил старшой, ловко выскочивший из подкатившей бдрмки, — Я такого ещё не видел.

Безудержный не совсем понял, чего именно не видел командир, но уточнять не стал. А командир обратился к собравшимся товарищам по оружию:

— Все видели, да? Вот! Вот так и нам надо научиться, как наш товарищ Безудержный, так же смело и отважно вступать в рукопашную с любой ведьмой. Учитесь, товарищи, перенимайте боевой опыт!

И снова повернулся к герою момента:

— От лица командования объявляю благодарность!

— Да ладно, чего такого-то? — немного припух Рыцарь, который только сейчас понял, что благодаря его умелым решительным действиям и находчивости, никто ничего увидеть, кроме него самого, не успел.

— Не скромничайте, товарищ гроссмейстер. Вы сегодня проявили мужество и героизм. Потому, что для нашего уровня прокачки это ещё очень нереально крутой уровень пэвэпэ. Нам ещё качаться и качаться.

— Да тут дело не сколько в скиллах, тут артефакты больше роль играют, — пояснил герой, дабы в дальнейшем не было ложных ожиданий в его сторону.

— Артефакты? Артефакты же не только можно купить, так ведь? А то у нас денег и на сломанный нож охотника не наскребается.

— Ну да. Самые сильные только за боссов уровня или за специальный квест даются.

— А у тебя такие есть? — очень живо поинтересовался командир взвода.

Безудержный привычным движением поднял вверх растопыренную кисть, демонстрируя мегаколлекцию перстней с самоцветами:

— Это всё ачивки.

Взвод выдохнул в едином порыве.

— Научишь? — жадно спросил командир.

— Чему? — не понял рыцарь.

—Ачивки добывать. А то мы на рейтовых локациях и не бывали. Не про нас, как говорится, не наш уровень. А тут, на нашем, раньше на пенсию выйдем, чем уровень прокачаем, — пояснил старшой.

— А-а! Не вопрос, товарищ командир.

— Тогда, вы, товарищ гроссмейстер, в качестве поощрения на сегодня от хозработ освобождаетесь, и можете быть свободны. Остальные — закругляемся, а то Старуха злиться будет, — и протянул на прощание «краба».

Безудержный не стал отказываться от щедрого предложения. Сил последняя молитва забрала дофига, и таскать по этажам тяжёлые доски было бы затруднительно. Поэтому отсалютовав всем на прощание, Безудержный запихнул доспех в мешок, и закинув тот за спину, вместе со щитом и мечом, потащился в хижину панельки спального района, заменившую стены родового замка, сожалея, что теперь у него нет боевого коня, и таскаться приходится на своих двоих.

До дому идти было далеко. Денег на трамвай у него не было, а ученический проездной ему выдадут только со следующего месяца. Было скучно. Даже плеер не послушать было, так как свой смарт он отдал матери, у которой собственный сломался без шансов на реанимацию.

Свыкнуться со своим положением Великому магистру на удивление оказалось вовсе и не трудно. Нынешнее безденежье по ощущениям от былого как бы богатства отличалось лишь небольшим чувством голода. До развода родителей деньги у него были, но лишь формально. Все транзакции чутко контролировались отцом и сопровождались длинными нравоучениями о вдумчивом подходе к накоплению и тратам.

В бытовом плане относительный комфорт у него имелся и сейчас. Спал он на вполне нормальной кровати, а не на соломе в конюшне. Но за многие частые походы и квесты рыцарь мог с полным правом считать себя состоявшимся аскетом. А вот отсутствие смартфона и инета удручало. Но, не такое это и дорогое удовольствие, и совсем даже временное. Уж на какой-то третьесортный смарт он сумеет заработать в ближайшее время.

Глава 3. В логове ведьмы

— Эй! Новенький, стой!

Новенький, погружённый в свои невесёлые мысли о том, что быть простым феллахом, а не наследным первым сыном графа, это полный отстой, не ожидал встретить ведьму за периметром учаги. А потому, на рефлексах, которые в основном и спасали его от заземления последнее время, моментом кастанул.

— Эй?!! Ты совсем больной? Ты чё творишь? — закричала на него ведьма Синеглазка.

— Не подходи! — огрызнулся новенький, торопливая нашаривая в мешке свиток увеличения манны.

— Да ты вообще дурак? Ты зачем священный огонь жжёшь?

— Отвали! — у Безудержного не было достаточно ни сил, ни маны, чтобы выстоять против боевой магии вусокоуровневой ведьмы, но долг чести требовал погибать с музыкой.

— Да успокойся ты! Гаси давай свою подсветку! Или у тебя душа бесконечная?

Душа у Безудержного, как и у всех, была одна, и не бесконечная, уж точно. Но что кроме священного огня, требующего на поддержание своего горения тратить силы души, он мог противопоставить заряженной по полной ведьме круга? Не свои же колечки и перстни, хорошо работающих в данной ситуации только против любовной магии.

— Ну, пожалуйста. Ну, прекрати. Я ничего не буду делать. Честно-честно. Я клянусь! — ведьма, растерянная от такого категоричного поведения рыцаря, чуть не плакала.

— Ха! Какой рыцарь поверит словам ведьмы?

— Ну и дурак. Можешь не верить. Только не трать душу. Это же тупо. Мы же не на арене и не в периметре. Чего ты такой?

— А кто кодекс попирает? Не ты ли, нечестивая, со своими душепродажницами?

— Это в тереме. А сейчас-то мы не в тереме. Всё, гаси, давай.

— И не подумаю! Отстань от меня!

— Ах, ты так! Вот ты какой! — и с этими обвинениями, ведьма круга шагнула в огненный круг.

Священный огонь, самое мощное оружие против ведьм. Только совсем тупая ведьма могла не считаться с этим фактом. Самое малое, что грозило ведьме, до которой не то, чтобы достали языки пламени, но само сияние дотянулось, это жесточайшие ожоги. И ни один договор с дьяволом не способен был защитить от таких ментальных ран. Всё это Великий магистр ордена знал. И знал он ещё много чего, и очень чего многого видел, что происходило с ведьмами, сожжёнными священным огнём. А ведь он когда-то служил делу Инквизиции. И поэтому, как только эта дура ринулась в круг, погасил огонь.

— Мля! Это я больной? Ты сама — больна! У тебя ваще мозгов, что ли нет, дыра ты, тупая?! Ты куда лезешь? Ваще не отдупляешься? — Безудержному не было жалко ведьму, но то, что она сама шагнула к нему в круг, непонятно за каким хреном, ввергало его в реальные запутки.

— А чего ты?

— Чего — я?

— Чего ты его зажёг? Нафига?

— От тебя, ясен пень.

— Чё я тебе сделала, что так вот сразу-то?

— А кто обещал наколдовать такое, что мне и не снилось, а?

— Я, это, ну, типа в шоке была. Это не со зла. Я пошутила.

— Ты — ведьма. От тебя любой подляны можно ждать.

— Да, я — ведьма. Но я — не подлая!

—А у вас там, что, школа альтернативных ведьм? Кого ты паришь? Подлость – это есть суть любой ведьмы. Перед тобой гроссмейстер — Великий Магистр Ордена. А ты тут сказки рассказываешь.

— Да мне пофиг. Я — не подлая.

— Ага, ты —добрая крёстная, я угадал? А те две твои, они тоже добрые феи, а?

— Бэ. Всё, успокойся. Я просто хочу с тобой поговорить.

— Чё тебе ваще от меня надо? Можешь на меня не лупоглазить, не подействует. Всё равно твоя неземная красота — красота ведьмы. А, следовательно, — обман и деавольское порождение. А я и не против такого выстаивал.

— Ну вот и выстаивай дальше. Просто хочу познакомиться, чего не понятно-то? Или у вас там, в семёрке, все такие придурки закомплексованные? Почему нельзя просто пообщаться?

— Потому, что не может рыцарь, идущий праведным путём, разговаривать с ведьмой, сие есть деавольские козни на погибу его бессмертной души!

— Ты пробовал? Или сразу железкой своей махать начинаешь и огнём палить?

— А это не твоё дело, — слуга инквизиции мог ой как много чего рассказать.

— Ну, блин, чё ты, как этот? Ну, мне правда, просто хочется с тобой познакомиться. Ты первый из другого сообщества. Я, с такими, ни разу не сталкивалась.

— Ну вот и нечего тебе сталкиваться.

— Но теперь-то ты в нашем слое социальном. Ты теперь мне социально близок, получается.

— Зато политически — далёк. И сразу тебя предупреждаю, — рыцарь достал из кармана горсть монет, — вот.

— Чё это?

— Это мои капиталы.

— Чё за капиталы?

— Это всё, что у меня есть. Так что, можешь не клеиться. Нифига не угадала. Я потому с вами и буду учиться, что я теперь совсем не мажор.

— Это как?

— Вот так. У меня даже на трамвай денег нет. Так что иди дальше, пытай удачу на богатого наследника, — и, взвалив на плечо мешок, обнищавший дворянин, зашагал вдаль.

— Эй. Да подожди ты. Чего ты сразу убегаешь-то? Я же не за твоим наследством. Я к тебе, как к просто человеку, — тараторила, семенящая на траверзе, ведьма.

— Мне – индифферентно, — буркнул в ответ неблизкий по политическим мотивам, товарищ.

— А-а! Ты типа стесняешься, да? Ну а чё такого? В этом районе все – без денег. Тут богатый только префект. У меня вот тоже денег нет.

— Это я понял.

— Это ты понял по тому, что тогда увидел? — опасливо пояснила ведьма.

— Нет. У каждого — свои вкусы и стиль. Может у вас ща мода на такое бельё. Просто ты ко мне клеишься, вот что я понял.

—Бэээ. Никто к тебе не клеится. Я вообще домой иду.

— Вот и иди. Чего за мной-то увязалась?

— Кто ещё увязался? Я лично иду к себе домой. А вот куда ты тащишься, я не знаю.

— Я тоже домой иду. Был бы проездной, я бы домой ехал.

— Видимо, нам по пути, — повеселевшем голосом заявила ведьма.

— Вот это мне совсем и не надо, — всё так же бурчал рыцарь.

— А ты доспехи за сколько купил?

— Не старайся. Я тебе уже сказал, денег у меня никаких нет, и ещё долго не будет. А доспехи я сам выковал. Они ещё и против ведьм, между прочем.

— Так ты ковать умеешь? Круто! Я вот шить умею, — похвасталась ведьма, не оставляя попыток завязать беседу.

— А если шить умеешь, то почему себе дизайнерское бельё не сошьёшь? Разве трусы сложно сшить?

— А вот ты железо для своих доспехов, где взял?

— Это специальное железо, из спецквеста. Я за ним на седьмой круг спускался. Такое не купишь, только добыть можно.

— Ты крутой. А вот для хороших трусов модных материал хороший нужен. Но его, чтобы купить, деньги нужны. Так, что мы с тобой, реально — социально близкие.

— Отстань от меняя, а? Не близкие мы. У меня сегодня на ужин чай без сахара.

— Чё, реально?

— Реально.

— А хочешь поужинать нормально?

— Блин, вот чё, ты, за мной увязалась? Я же и разозлиться могу. Я потом нарушение кодекса замолю паломничеством. А о тебе уже и вспомнить будет некому.

— Да я серьёзно! Хочешь, тебя накормлю?

— Спасибо. Но ведьмин суп слишком сильный аллерген для организма праведников.

— Я, тебя, дурашку, на ужин приглашаю, хватит уже из себя тут корчить.

— Нафига тебе меня на ужин приглашать?

— Потому что захотелось. Ты — классный. И вообще. Нельзя же человека голодным оставлять.

— Ха-ха, — расхохотался голодный праведник, — ведьма говорит о жалости. Блин, тут, наверное, аномальная зона, матрица искривляется. Прямо Припять, какая-то.

— Всё. Достал. Идём, я тебя накормлю. И можешь не бояться. Я вообще готовлю так же хорошо, как и шью. Я вообще швеёй подрабатываю.

— Не пойду. Я уже почти дома, а сил идти ещё куда-то, у меня нет. Но, их, если чо, на последний бой хватит, не думай.

— А я и не думаю. Кстати, я вот в этом доме живу, — и ведьма указала на дом, к которому, собственно, рыцарь и шагал понуро.

— В 23-м?

— Ага, а чо?

— Ни чо. Вот засада, — рыцарь был очень расстроен фактом того, что живёт он, как выяснилось, в одном доме с ведьмой круга, да ещё и учится с ней в одном техникуме.

— Ха! Так мы, что, соседи? Блин, зачётно!

— Нифига не зачётно!

— Всё! Завязывай нудеть. Идём ужинать. Я тебя с папой познакомлю. Он у меня тоже по металлам всяким специализируется.

— Кто он у тебя?

— Он на заводе старшим технологом по сплавам. Он в молодости тоже всякое ковал оружие, — и, схватив упирающегося рыцаря, потащила за собой, — идём, идём, харэ ломаться.

Ведьма тащила за руку упирающегося рыцаря. Тащила усердно и настойчиво. И дотащила. Рыцарь стоял на лестничной площадке рядом с дверью в квартиру, в которой они теперь жили с мамой, и смотрел на дверь квартиры напротив, в которой, оказывается, жила ведьма с папой. Ему стало совсем неуютно, он тут уже неделю, а с ведьмой ни разу не пересекался. И сейчас был час откровения.

— Вот, мы тут с папой живём. А ты в какой живёшь?

— А можно не отвечать? —осторожно спросил новоявленный сосед.

— Да, пожалуйста. Раз это такой секрет, то и не надо. Чё? Боишься, да?

— Нет. Не боюсь.

— Вот и хорошо. Заходи, — приказала ведьма, открыв дверь.

В прихожей было, как говориться, бедненько, но чистенько. Подтолкнув рыцаря, ведьма зашла в квартиру и закрыла дверь:

— Папа, я дома! —но папа не отозвался, — а-а, опять на заводе задерживается.

— И часто он так, задерживается?

— Да в последнее время — часто. Там у них какой-то заказ поступил сложный, вот он за троих и вкалывает. Но платят по-прежнему, как за одного.

— Фигово, — посочувствовал рыцарь.

— Вон — руки мой и туда, — ведьма ткнула пальцем, — за стол. Кормить тебя буду.

— Может не надо? – очень застеснялся гость.

— Надо-надо! Вперёд!

Хоть в столовой Безудержный, вроде как, наелся от пуза, но за день все калории подрастратил. И сейчас, от хорошего ужина точно бы не отказался. Но ужин от ведьмы и в обществе ведьмы… Это уже дно или есть куда дальше падать? Или это просто трансформация, и у него новая точка роста? А чо, рыцарь праведного пути якшается с ведьмой, что тут такого? Новые времена, новые нравы?

— О чём задумался? Не вкусно? —насторожилась ведьма?

— Вкусно. Очень вкусно! Как в ресторане, — быстро отреагировал голодный гость.

— Чё, правда, как в ресторане?

— Отвечаю. Реально.

— Спасибо, ты первый, кто так меня оценил. Это приятно, — заулыбалась польщённая ведьма. — Добавки?

И не дожидаясь ответа забрала из-под носа рыцаря тарелку. Рыцарь очень сильно мялся. Но, наверное, всё же, придётся, думал он, перестраиваться на новые паттерны поведенческие. Возможно, в этом социуме можно и с ведьмами вне локаций общаться.

— А ничего, что ты со следующим праведным путём, ужин делишь? — опасливо спросил праведник.

— Да кому какое дело-то? Это вообще всем пофигу, что и как за периметром творится. А что, у вас, в семёре, это такой зашквар?

— Угу. Это прямое дело Инквизиции. Рыцари сами бы на такое не решались. Там с ведьмами всё очень строго. Но и кроме ведьм, там есть кому жизнь портить.

— Кому портить?

— В смысле? — не понял рыцарь.

— Кто там у вас кому жизнь портит?

— А! Ведьмы, это ясное дело. И дамы света.

— А дамы-то чего?

— А могут, вот и портят.

— И как они это делают?

— Так же, как и ведьмы. Завлекают, мозги крутят. Короче, развлекаются, как могут.

— Да как они развлекаются-то?

— Я же говорю — как ведьмы. У них это что-то типа спорта, кто больше рыцарей соблазнит или столкнёт с праведного пути. Или там обет нарушить поспособствует. Вот у вас тут ведьмы круга. А там, в семёрке, дамы света.

— И они, что, так же ведовством занимаются? Зелье варят, шабаши устраивают?

— Технические отличия у них все же имеются. Там им и без круга не плохо и без шабашей. Вообще, там Моргана ими всеми крутит как хочет. Постоянно какие-то у неё замуты. На всякое дам подбивает. А страдают рыцари. А вы, на шабашах своих ведьмовских, всегда голые танцуете?

— А чего это ты, праведный рыцарь, такими вещами интересуешься? Извращенец? — хитро прищурюсь, задала встречный вопрос ведьма.

— Чего это стразу — извращенец-то? Почему, как если молодой мужчина желает посмотреть на обнажённых дев, так сразу же — извращенец? Вот если бы он возжелал посмотреть на кого другого обнажённых.

— Хе. Что, так уж хочешь посмотреть?

— А чего бы и нет? Это всё равно часть декрета, по сути-то.

— Какого ещё декрета?

— Такого. Который – плодитесь и размножайтесь. Все же начинается с разглядывания.

— Ха. Как у тебя всё логично. А что, на своих дам света не насмотрелся? Или только на ведьм хочется смотреть?

— На всё красивое смотреть хочется! — рыцарь чуть повеселел и стал чисто прикалываться.

— Ну, сегодня ты уже на кое-чего посмотрел. Или я — некрасивая?

— Ты? Ты, как и полагается ведьме, непередаваемо словами красива, — категорично заявил любитель декретов.

— Кое-какие шансы посмотреть на меня у тебя есть, — игриво заинтриговала ведьма.

— Неа.

— Почему? Не хочешь на меня смотреть? Не, я не это имела в виду. Не сейчас. И вообще не обнажённую. Просто я иногда в бассейн хожу и летом на озеро. Там на меня в купальнике можно смотреть сколько угодно.

— Вот так уже лучше. Меня сама Моргана завлечь пыталась, между прочим.

— И ты выстоял против её чар?

— А чего против чар-то не выстоять?

— Эх, — притворно вздохнула ведьма, — значит и против моих выстоишь. А я-то надеялась.

— А твоих-то каких?

— Моих — ведьмовской красоты?

— У тебя же красота не ведьмина.