Полукровка и Чистокровный: Запретный плод

Едва я приоткрыла дверь, чтобы выскользнуть из комнаты, как нос к носу столкнулась с Крисом.

— Прости, я просто хотел спросить... долго ли ты ещё будешь собираться? Впрочем, неважно. Ты отлично выглядишь. Пойдём?

— Да, да... конечно.

Я немного заикалась и чувствовала себя рассеянной. Попрощавшись с домочадцами, мы вышли из дома и сели в машину. По дороге оба не могли начать беседу, хотя после вчерашнего говорить-то особо не хотелось. Добравшись до ложи, мы сразу же направились к Ричарду.

— Куда мы так спешим? — спросила его, не желая в лишний раз нервничать, но Крис ничего не ответил, лишь взглянул на меня. Что это с ним? Впрочем, меня это не интересует! Пусть ведет себя как хочет

— Ах, мы заждались вас, — воскликнул Штольц, стоило нам появится в кабинете, но он был не один. Мистер Брукс, Ричард, даже Майк и тот был тут. Не нравится мне это.

— Присаживайся, Александрия. Нам надо о многом поговорить, — серьезно произнёс Ричард.

Я Я вопросительно взглянула на Криса. Он опустил глаза и коротко кивнул, но я чувствовала: с ним творится что-то неладное, какая-то тяжесть разъедала его изнутри. А его каменное лицо только подогревало мои подозрения. Я покорно села, а Крис встал рядом с Майком, раздражённо смотря на Штольца, пока тот не видит. Что творится вокруг?

— Да, я слушаю. Начинайте, — ответила я, впиваясь взглядом в серьёзное лицо Ричарда.

Он окинул взглядом присутствующих, но на меня так и не посмотрел.

— Наверное, мать тебя уже просветила, но всё ей не удалось толком объяснить, не так ли?

Я внутренне сжалась. Именно этого разговора я и пыталась избежать.

— Да, — сухо ответила им, стараясь не показывать своего волнения

Мне страшно хотелось убежать от этого разговора, но ноги будут приросли к полу… впрочем это бы итак не помогло, от хранителей нельзя убежать

— Ты — часть великого пророчества, Александрия. Я хочу изложить тебе его суть...

— Речь о слиянии, — оборвал его Штольц, и в его тоне не было и намёка на ту вежливую игру, которую вёл Ричард. Только факты. Жесткие. Режущие.

— Он хотел сказать...

— Она знает, что я хотел сказать, Ричард. — Штольц даже не повернул головы в его сторону. — Я буду краток. Это неизбежно, но боятся не стоит. Слияния двух сильнейших потомков ждали не только хранители, но и боги. Речь идёт о тебе и Майке. Вы станете единственным целым — ваши мысли, силы, инстинкты, всё будет общим, понимаешь? Для этого в ближайшее время мы проведём обряд, после которого дело останется за малым. День обещает стать знаменательным... не только для нас.

— В общем, Штольц уже всё тебе сказал, Александрия. Мы посчитали, что ты имеешь право знать это, — закончил Ричард.

Тишина. Я слышала, как кровь пульсирует в висках, заглушая голоса. Страх, разочарование, злость и тревога сплелись в один тугой ком, который сжимал горло, но я не позволила ему вырваться наружу.

— Вы закончили? — мой голос прозвучал на удивление ровно. Я медленно поднялась со стула, и их лица вмиг утратили ту снисходительную уверенность, с которой они говорили минуту назад.

Я обвела их взглядом, задержавшись на Майке дольше, чем следовало.

— А что, если я не согласна?

— Ты не имеешь права отказываться! — рявкнул Штольц, подавшись вперёд.

Я склонила голову набок, вглядываясь в его перекошенное лицо. Он хоть понимает, что только что сказал? Или настолько привык решать за других?

— Что, если я не хочу этого!?

— Александрия, мне жаль, но...

Ричард сделал движение, собираясь встать, но я не дала ему и шанса. Я просто взяла воздух — как берут ткань — и с силой припечатала его обратно в кресло. Этот поток был послушным, тёплым, текучим. Он позволял мне чувствовать себя всесильной. Опасной. И это чувство ударило в голову быстрее любого вина.

— Как ты...? — выдохнул Ричард, вцепившись в подлокотники.

— Мне жаль, — ответила я, и в голосе не было ни капли сожаления. — Но ни вы, ни ваши боги не заставят меня делать то, что я не хочу.

— Хватит, Александрия... ты не имеешь ника... — начал Штольц.

Я сжала пальцы — и воздух вокруг его лица стал твёрдым, как стена. Он захрипел, хватая ртом пустоту, но я не пускала внутрь ни глотка. Смотреть на это было страшно. И сладко.

— Александрия, — послышался голос Криса, спокойный и уверенный, именно благодаря ему мне удалось успокоиться и взять себя в руки.

— Я не хочу вам вредить. — Я говорила медленно, чтобы каждое слово врезалось в их память. — Но и вы не должны вредить мне. Я сказала «нет» — и это окончательный ответ. Если вашим богам, которых я никогда не видела, так уж нужно это слияние, пусть спустятся сюда сами. Вживую. И попробуют меня переубедить.

Я вышла в коридор и прикрыла дверь. Руки дрожали, но я сжала их в кулаки и пошла дальше. Что на меня нашло?

— У тебя ещё есть время, Александрия. Не торопись с ответом, — кинул Ричард напоследок.

Кое-как добежала до лестницы. Что если из-за избытка сил я действительно начну сходить с ума, даже, думать об этом не хочется. Сейчас я должна сосредоточится на лестнице. Не дай бог упасть и разбиться

— Александрия! — послышался голос Криса.

Я прибавила шагу, почти перешла на бег, но шаги за спиной не отставали. Через секунду он схватили меня за запястье и резко притянул к себе.

— Что это только что было!?

Я безрезультатно пыталась отстраниться, но, увы…этот день уже сидел у меня в печенках

— Ты всё видел и я не собираюсь тебе все разжёвывать, отпусти! Отпусти же! Больно! — кричала я пыталась достучаться, но до него не доходило.

— Александрия, что я тебе говорил!? Будь благоразумнее! У тебя нет выбора! Перестань сопротивляться! Ты не сможешь ничего сделать и лишь усугубишь ситуацию!

Слёзы покатились по щекам — горячие, обжигающие, и я ненавидела каждую из них. Почему именно сейчас и именно перед ним? Опять!

—Отпусти!

— Нет, Александрия. Я просто прошу тебя не протестовать, потому что ты не знаешь, на что они способны!

— Ты понимаешь, о чём говоришь!? — мой голос сорвался на крик. — Понимаешь!? Ты хоть знаешь, что будет после ритуала!? Осознаёшь это!?

Я смотрела в его глаза, молясь всем богам, которых никогда не видела, чтобы он сказал «нет».

— Так будет лучше, — ответил он и я на секунду потерялась в невесомости.

Я не удержалась. Моя ладонь взлетела и с глухим звуком врезалась в его щёку. Голова Криса дёрнулась в сторону, он не сопротивлялся. Тогда я ударила снова. И снова. Слёзы не желали останавливаться! Сжав в руках рубашку Криса, я начала трясти его.

— Ненавижу тебя! — голос сорвался на крик, слёзы текли по щекам, я задыхалась. — Слышишь!? Ненавижу! Ты сначала воспользовался мной, а теперь готов просто кинуть меня Майку, как будто я вещь! Как ты мог!? Хватит. Оставь меня в покое! Не хочу иметь с тобой и хранителями ничего общего! Всё кончено!

Сама не знаю, как мне удалось оттолкнуть Криса и дойти до лестницы. Ноги будто налились свинцом, каждый шаг давался с трудом, но я продолжала идти — вниз, вниз, подальше от этого кошмара.

На второй ступеньке мир качнулся. Или это я качнулась? Всё поплыло перед глазами — стены, перила, свет. Голос Криса доносился откуда-то издалека, словно сквозь толщу воды.

Я остановилась, вцепившись в перила. Бесполезно.

Закрыв глаза, сделала последний шаг — в пустоту. В темноту. В тишину, где не было ни пророчеств, ни хранителей, ни его предательства.

Силы ушли. И я позволила себе упасть.

Глава

Глава 7.

POV

Автор

"Крис. Утро после званого вечера"

Сон стал роскошью, которую он больше не мог себе позволить. Вся его жизнь перевернулась с ног на голову, а старания ушли в ни в куда. Он узнал и смирился с правдой. Александрия должна согласиться на слияние. Крис думал, что время излечит его раны, но ошибся. Он сам не в состоянии контролировать себя и свои чувства. Закрывая глаза, он вспоминал вчерашний образ Александрии, как она смотрела на него. Она ведь так и не избавилась от его подарка.

— Хватит! Достаточно, ты должен был это сделать! — шептал Крис в темноте.

Он ненавидел утро. Ненавидел, когда солнечные лучи пробивались сквозь шторы, напоминая, что мир продолжает жить, пока он сам застрял в одном и том же дне. Шторы помогали — они создавали иллюзию ночи, иллюзию того, что время остановилось.

Но время не останавливалось. Оно утекало сквозь пальцы, как вода, оставляя после себя лишь пустоту.

«Вся моя жизнь — сплошная темнота,»— промелькнуло в голове, прежде чем телефонный звонок разорвал тишину. Кто это? Ещё и в такую рань!? Взглянув на экран мобильного, он увидел ненавистное ему имя: «Штольц».

Крис скривился, будто ему предложили проглотить что-то гнилое. Пальцы дрогнули, но он всё же принял вызов.

— Слушаю.

Голос на том конце провода был приторно-сладким, как яд в золотом бокале.

— Ах, Крис. Надеюсь, ты хорошо вёл себя вчера, хотя Майк рассказал мне иное... Впрочем, ты нужен нам в ложе, дорогой. И...

Крис не стал дослушивать. Нажал «отбой» и швырнул телефон на кровать.

— Сукин сын... — прошипел он, и в этом шепоте было столько ярости, что воздух вокруг него, казалось, сгустился.

Но это всё, что он мог себе позволить. Если он ещё раз позволит себе лишнее ха это поплатится Александрия. Он встал с постели и взглянул на время: 6:00. Спать уже поздно.

Крис поплёлся в душ. Под струями горячей воды он пытался упорядочить мысли, но сердце не остывало. Оно горело. Как будто кто-то дорогой навсегда покидает его. Чего-то не хватало. Чего-то внутри. Всё превращалось в пепел.

Выйдя из душа, он быстро оделся и направился к выходу.

— Крис, ты куда-то собрался? — окликнул его младший брат, Нейтан.

— Да, и тебе не помешало бы заняться делом. Как я понял, ты не сдал выпускные экзамены, а это значит, что ты должен уже ходить в школу, а ты прохлаждаешься с девушками. Разве так можно? — злился он, но не мог позволить себе перейти на крик.

Когда демоны напали на их дом, Нейтану было пять. Однако он до сих пор помнил, как родители горели, пытаясь спасти детей. Крис тоже помнил — как его младший брат корчился по ночам, выкрикивая имена матери и отца. А теперь Нейтан искал утешение в спиртном и женщинах… это до добра не доведёт.

— Да, да… всё будет, как ты скажешь. — Нейтан закатил глаза. — Не бойся, хватит уже. Сколько можно меня опекать? Я уже не ребёнок.

Крис усмехнулся и подошёл к брату. Ради него он отказался от собственного детства. Зарабатывал, ухаживал.. жертвовал всем ради семьи.

— Конечно, какой из тебя ребёнок?

Нейтан рассмеялся и обнял брата напоследок. Крис вышел из дома. Путь оказался недолгим — он быстро доехал до ложи и, не постучавшись, вошёл в кабинет Штольца.

— Что вам надо? — спросил Крис, потому что не было времени и желания медлить.

— Я и забыл, каким бестактным ты можешь быть, Крис, — усмехнулся Штольц.

Смерти захотелось? Крис едва сдерживался. Мысль о том, чтобы пристрелить Штольца или просто вырвать ему голову, казалась до неприличия соблазнительной.

— Не томи, — выдавил он, сквозь зубы

— Я и не собирался, друг мой. Вы должны доставить Александрию к нам. Пришло время оповестить её обо всём, конечно, если она не в курсе. Времени почти не осталось, мы должны сказать ей о слиянии.

— Нет! Ещё слишком рано, она не готова к этому разговору! Вы лишь отпугнёте её!

— Мы у вас не спрашиваем, но вы, конечно, знаете её лучше нас. Сделайте что-нибудь!

Разговор был недолгим. Штольц не внял предупреждениям Криса. Иного выбора не было. Крис должен был выполнить его поручение. Снова сев в машину, он полностью потерял контроль и пару раз ударил руль машины. Почему всё это происходит с ними!? С одной стороны — угрозы Штольца, с другой — слёзы Александрии.

Доехав до пункта назначения, Крис долгое время не мог решиться: войти, постучать... Но выбора не было.

— Мистер? Вы? — спросил у него мистер Джордж. Крис кивнул и вежливо поздоровался.

— Можно войти?

— Конечно.

Дома его встретила леди Мэриан. С гордой осанкой и сдержанной улыбкой она направлялась к Крису.

— Что вас привело к нам в такую рань? — спросила она.

— Указ хранителей, леди Мэриан. Я должен доставить Александрию в ложу для ознакомительной беседы с Ричардом.

— Беседы?

— Именно так.

Крис вёл себя сдержанно, высокомерно, но за этим он скрывал свою боль. Он знал, как следует говорить с каждым...

— Проходите, позавтракайте с нами, а потом уедете. Мистер Джордж, проводите гостя.

Крис хотел вежливо отказаться, но потом передумал. Александрия небось ещё не проснулась, а если и проснулась, то ей не помешает сытный завтрак. Его проводили на место, рядом с Лилиан.

— Привет, Крис, — поздоровалась она, мило улыбнувшись.

Он лишь кивнул. Ему не нравилось осознание своего бессилия. Как он может себе это позволять!? Однако он знал, что злость не поможет.

— Мистер Джордж, позовите Александрию, — приказала леди Мэриан, она была очень гордой и властной женщиной

Джордж тут же пошёл выполнять поручение. Не прошло и нескольких минут, а Александрия спускалась по лестнице. Он знал её, и, глядя на её улыбку, понимал, что она не искренняя.

— Всем доброе утро и приятного аппетита, господа. Не ждали меня? — говорила она, спускаясь по лестнице.

Не поднимая глаз, она села на своё место и только после этого окинула всех присутствующих взглядом. Её улыбка спала, как только она увидела напротив себя Криса.

— Доброе утро, Александрия, — поздоровался Крис.

— Крис приехал по поручению хранителей. По этой причине ты сегодня не поедешь в школу, Александрия, а сразу в ложу

— Ты вчера рано вернулась, не так ли? Интересно, почему? Наверное, было непривычно находиться с важными персонами, да? — ехидно заинтересовалась Джинджер и за столом началась нешуточная перепалка, которая на секунду избавила его от тревожных мыслей

Приступив к еде, Крис чувствовал на себе пристальный взгляд Александрии. Не в силах противостоять себе, он взглянул на неё, но она успела опустить свой взор. Спустя некоторое время она опрокинула на себя соус и удалилась, чтобы переодеться. Трапеза закончилась, и он продолжил ждать её у выхода.

— Я проверю, закончила ли она, — произнес Крис нервно поглядывая на часы, обратившись к мистеру Джорджу, и поднялся к ней. Он долгое время не мог себе позволить постучать в дверь.

— Эээ... прости, я просто хотел спросить, долго ли... хотя неважно. Ты отлично выглядишь, пойдём? — растерявшись, произнёс Крис, как только дверь открылась и перед ним предстала Александрия. Он не мог не отметить, что в последнее время она похорошела.

— Да, да... конечно, — немного заикаясь, ответила Александрия

Дальше дорога. Ложа и ссора от которой волосы дыбом, Александрия напала на магистров и это так сильно удивило Криса, что он даже не смог пошевелиться, но вот Майк, он наблюдал за ней с таким удовлетворением, что казалось еще чуть-чуть и они окончательно докажут всем, что являются опасным оружием.

— Александрия, — позвал он, надеясь, достучаться до нее и у него это получилось, она отступилась и ушла.

— Вы сумасшедшие!? Как вы могли так с ней разговаривать!? Она не была готова всё это услышать! — разозлился Крис, но все были против него

— Ты видел, на что она способна, Крис!

— Вы сами в этом виноваты!

— Почему ты так за неё волнуешься, племянник!? — крикнул на него Ричард и встал с места.

В комнате повисла тишина, которую нарушал только тяжёлый взгляд Криса. Он перевёл его с Штольца на Ричарда, на Майка — и понял, что больше не может здесь оставаться.

Резко развернувшись, он вышел, с грохотом захлопнув дверь.

Александрия. Где она? Он должен найти её, пока не поздно.

— Александрия! — позвал он увидев женскую фигуру и побежал за ней, она ускорилась, но ему удалось её догнать, потому что её руки и ноги дрожали.

— Что это только что было!?

Новая встреча обернулась новым скандалом. Они снова сердились друг на друга, ссорились и не могли докричаться до сердец. Он смотрел в карие глаза любимой и терялся, но должен был говорить ужасные вещи, доводить ее до слез

Если бы она понимала, что для него это тоже трудно! Он готов пожертвовать собой, чтобы остановить это, но не может пожертвовать ей! Кем угодно... только не ей.

— Так будет лучше, — сказал он, взяв всю волю в кулак.

Не удержавшись, она дала ему звонкую пощёчину, а потом снова... Он не сопротивлялся, потому что знал, что заслужил это! Он не смог защитить её. Если это успокоит её, он готов это вытерпеть. Сжав в руках рубашку Криса, она начала трясти его.

— Ненавижу тебя! — голос сорвался на крик, слёзы текли по щекам, она задыхалась. — Слышишь!? Ненавижу! Ты сначала воспользовался мной, а теперь готов просто кинуть меня Майку, как будто я вещь! Как ты мог!? Хватит. Оставь меня в покое! Не хочу иметь с тобой и хранителями ничего общего! Всё кончено!

Слышать это из её уст было для Криса хуже смерти. Александрия ушла. Он тоже хотел уйти — дать ей побыть одной, но что-то держало его на месте. Что-то не позволяло отвести взгляд.

— Александрия? — окликнул он, делая шаг вперёд.

Её глаза были закрыты. В следующую секунду она пошатнулась и начала падать, но Крис успел подхватить её на руки.

— Александрия!? — испытав огромный страх, он с ней на руках направился к Каре. — Крис? Что с ней случилось!? — непонимающе кричала она.

— Я не знаю, она упала в обморок. Я... был рядом. Она... осмотрите её, что с ней!?

Руки дрожали. Он закрыл лицо ладонями, пытаясь справиться с дыханием, пока Кара осматривала Александрию. Может, это из-за того, что она использовала силы? Она ведь не тренировалась…

Через минуту он заставил себя успокоиться, провёл рукой по волосам и выдохнул:

— Всё хорошо. Не накручивай себя.

Кара должна была дать ей божественный напиток, чтобы укрепить силы.

— Не может быть, — тихо сказала она.

Крис напрягся.

— Что-то не так? — спросил он, подходя ближе.

Кара подняла на него удивлённый взгляд:

— Мы должны сообщить об этом хранителям!

— Ты можешь ответить на вопрос или нет?! — рявкнул он, теряя терпение.

— Она беременна.

Криса качнуло. Нет. Он посмотрел на Александрию и сжал челюсти, заставляя себя успокоиться.

— Я должна сообщить хранителям, — повторила Кара.

— Нет, не должна, — оборвал её Крис. Голос стал чужим — жёстким и ледяным.

Кара нахмурилась и двинулась к двери. Крис остановил её — впервые применил силу против человека, пригвоздив к месту.

— Что ты делаешь?! — закричала она.

— Тише. Я не трону тебя, — сказал он, подходя вплотную. — Посмотри мне в глаза. Всё, что ты знаешь: Александрия потеряла сознание от усталости. Повтори.

— Да, господин… Она упала в обморок из-за усталости, — безжизненно произнесла Кара.

— Молодец. Теперь сядь на место, — приказал Крис, и она послушно опустилась на стул.

— А теперь спи.

Кара тут же провалилась в глубокий сон. Крис подошёл к ней. Сегодня он впервые использовал дар внушения — то, что скрывал даже от себя. Он мог лишить воли не только человека, и это приводило его в ужас. Нет ничего хуже, чем забрать у кого-то свободу выбора. Он мог заставить людей чувствовать то, чего нет, забывать то, что знают. Полезный дар. Но он нарушал все его принципы.