В руках королей

Следующим на сцену поднялся Эндрю.

– Ну, хоть вы меня не разочаруйте, мой дорогой. Хороший пианист нам бы очень понадобился.

И парень заиграл. Заиграл так, что Макс показалось, будто она вовсе не здесь. Она была дома. Пряталась за дверью и слушала, как дядя Маркус легко касается белоснежных клавиш. Это была музыка смерти. Ураган печали и боли, уносящий всё живое в глубины самой беспросветной мглы. Так звучал Реквием.

В последний раз, когда девочка видела своего дядю, он исполнял столь печальную музыку. Будто знал, скоро костлявая муза придёт, чтобы навсегда забрать его с собой. Пара горячих слезинок скатилась по щекам Макс и упала на открытую тетрадь.

Взгляд был прикован к пианисту. Загорелая кожа, кудрявые волосы, завязанные в небрежный пучок. Только сейчас девушка заметила худобу парня. Конечно, и у её семьи бывали дни, когда они отдавали ещё более голодным прихожанам последние крохи, но в Эндрю сразу был виден человек, проживший свою жизнь на улице.

«Это объясняет его желание получить хорошую должность. В противном случае он вернётся в то ничто, откуда и пришёл.»

Каждое его движение было продолжением мелодии. Нотами, которые давно почивший автор забыл добавить в партитуру.

Внимание к пианисту росло. Сначала прекратились перешёптывания, затем шорохи, и вот уже все студенты неотрывно следят за юношей. Ему хочется продолжить мелодию, дописать для неё хоть пару страниц, лишь бы не останавливаться. Но перед ним уже полупустой лист и последняя нота, заставляющая оторвать пальцы от инструмента.

Первым тишину прервал профессор.

– Мальчик мой, где вы научились так играть? – голос карлика дрожал. – Это было невероятно, такое мастерство, эмоции! Вы – гений, мой дорогой!

Щёки Эндрю покраснели.

– Моя бабушка давала мне уроки.

Учащиеся снова засуетились. До Макс дошёл разговор одногруппниц: похоже, теперь парень станет одной из их излюбленных тем. Эндрю сел рядом.

– Это было великолепно, – шепнула ему на ухо Макс.

– Спасибо, – так же тихо ответил друг.

Профессор Фелт захлопал в ладоши, успокаивая остальных.

– И последний – Бобби Гарстел.

Никто не двинулся с места.

– Мистер Гарстел, вы здесь? – переспросил учитель.

Ответа не последовало. Студенты начали осматривать своих соседей в попытках отыскать барабанщика, но того в аудитории не оказалось.

– Куда же он мог деться? – тихо проговорил профессор и уже громче добавил: – Всем оставаться на своих местах! Мы с охраной обязательно найдём Гарстела.

– Кажется, он единственный не вернулся из уборной, – сказала сидящая слева Эмма.

– Думаешь, у него просто неотложные дела? – ухмыльнулся Эндрю.

– Фу, я не об этом! Вместе с ним вышло ещё несколько человек, и один из них – этот негодяй Джонатан.

Подозреваемый, однако, не подавал никаких признаков причастности и, наоборот, выглядел очень вялым. Видно, вчерашняя драка оставила на нём сильный отпечаток.

Второй хулиган, Дерек, выглядел не лучше и, словив на себе взгляд троих друзей, послал им неприличный жест и отвернулся.

Размышления зашли в тупик. Да и с Бобби никто особо не был знаком, из-за чего других подозреваемых попросту не было.

Через полчаса вернулся профессор. Тяжело дыша, он уселся в первом ряду. Вслед за ним зашёл мужчина в форме и Бобби. Весь бледный, он еле передвигал трясущимися ногами. Широко раскрытые глаза были красными.

Охранник усадил его рядом с Фелтом. Зал вновь наполнился голосами. Всем было интересно, что же приключилось с Бобби. Некоторые пытались растормошить парня, но тот никак не реагировал.

– А ну, тихо! – вскочил профессор.

Яростно пыхтя, он поднялся на место дирижёра и заговорил:

– Мы нашли мистера Гарстела закрытым в одном из шкафов в гардеробной. Как вы можете сами убедиться, он подвергся неоправданному насилию, и я надеюсь, виновный осознаёт, сколь чудовищно он поступил со своим одногруппником!

Сидящие замерли, а мистер Фелт продолжил.

– Вы спросите, как мы узнали, что нападавший – ученик? Всё просто: на месте нападения мы обнаружили брошь в виде пиона с девизом Башни знаний.– Взгляд карлика прошёлся по студентам. – Как вам известно, подобная брошь выдаётся лишь ученикам данного заведения, и никого, кроме представителей вашей группы, с подобным украшением в филармонии нет.

В качестве подтверждения всё ещё стоявший неподалёку охранник достал украшение и поднял его над головой, чтобы все могли его увидеть. Кто-то в задних рядах ахнул.

– Посему я предлагаю нарушителю самому сознаться в содеянном. В противном случае наказаны будут все!

Кто-то начал осматривать карман, кто-то пытался разглядеть наличие броши у соседа. К несчастью, украшение было просто подарком, а не обязательной частью формы.

Никто не осмеливался взять вину на себя.

– Что ж, в таком случае наше занятие окончено, господа. Наказание вам назначат в замке.

И, не медля, профессор покинул аудиторию. Вслед за ним охранник увёл пострадавшего.

Все остальные, собравшись, отправились ждать свой транспорт на улицу. Эмма крепко держала Макс за руку.

– Бедный Бобби. Кто же с ним такое сотворил? – причитала девушка.

– Теперь мы точно знаем, что это не наши вчерашние знакомые, – ответил Эндрю.

Макс повернулась к нему.

– Почему ты так уверен?

– Потому что Дерек вчера в мужской спальне обменял свою брошь на раскладной нож, а его друг уже успел её потерять. Мы вчера всем составом её искали и не нашли.

– Но кто тогда нападающий?

– Не знаю, – ответил парень. – Но нам сейчас нужно думать о себе. У жирдяя теперь есть оружие, и как бы он ни захотел нам отомстить…

Макс такой расклад событий не понравился. Заметив её встревоженность, Эндрю легонько коснулся плеча подруги.

– Я скажу кому-то из работников замка, они займутся этим.

От его слов обеим девушкам стало легче, однако страх перед неизвестным нападавшим засел в них, заставляя насторожённо наблюдать за остальными.

В замке их и вправду уже ждали. Не успела группа переступить порог прихожей, как старшая горничная обрушилась на них с полной силой. Кричала она так долго и громко, что посмотреть на провинившихся собралась огромная толпа, а у Макс сильно разболелась голова.

Самым ужасным было то, что случившееся дошло до герцога с герцогиней. Первый, к счастью, был сильно занят и не мог лично отчитать ребят. Что же касается Софи де Лагранж…

Её это глубоко огорчило, но, уставшая, она не нашла в себе сил поговорить с учениками и, кинув в их сторону полный грусти взгляд, поднялась к себе в комнату.

Наконец, когда лекции о правильном поведении были закончены, их всех отправили выполнять поручения. Эмма помогала прислуге убираться в комнатах. Эндрю отправили на чистку фонтанов. Ну а Макс была вынуждена до поздней ночи выполнять разную работу на кухне.

От духоты в комнате ей стало ещё хуже. В глазах время от времени двоилось, но девушка упорно старалась выполнять поручения. Тяжело было понять, сколько времени она провела на кухне, пока её не подозвала одна из служанок.

– Кажется, тебе лучше подышать свежим воздухом.

В руках женщина держала поднос с чайником и несколькими чашками.

– Лучше отнеси госпоже чай. Заодно и в себя придёшь, – сказала служанка. – Её покои занимают всю левую башню, не ошибёшься.

Переняв ношу, Макс благодарно улыбнулась и вышла в коридор. Воздух здесь был в разы прохладнее, и девушка облегчённо выдохнула. Прошла по коридору направо, затем вверх на третий этаж, снова направо – и перед ней уже нужная дверь.

Вход в покои никто не охранял, а сама дверь была немного приоткрыта. Открыв её ногой ещё больше, Макс зашла внутрь.

Комната герцогини больше напоминала огромную кровать. Пол покрыт матрасами, вместо диванов всюду раскиданы большие и маленькие подушки. Наверх ведёт закрученная деревянная лестница, а где-то высоко с потолка свисает балдахин, длинные края которого в некоторых местах достигают первого этажа.

Стараясь не уронить ношу, Макс аккуратно ступила на мягкую поверхность и медленно двинулась к столику. Достигнув цели и оставив ношу, она замерла.

Едва слышный шорох насторожил её. Спиной девушка почувствовала на себе чей-то взгляд, но реакции, чтобы быстро развернуться, у неё не хватило. Незнакомец оказался проворнее, сжав запястье Макс.

– Кто вы такая? Кто разрешил вам входить? – прошипел парень.

Судя по форме, перед ней был слуга.

– Я принесла госпоже чай, – ответила девушка, стараясь высвободить руку.

Незнакомец не отпускал. Наоборот, потянул на себя, заключая в крепкие объятья. Макс почувствовала, как краснеет.

– Видал я таких. Приходите с «чаем», а потом оказывается, что в напитке белладонна или вороний глаз.

Всё внутри сжалось.

– Я ничего туда не добавляла. Просто принесла!

– Ксандр, оставь нашу гостью, а то она сейчас упадёт в обморок.

Худощавая тень вышла из соседней комнаты. Софи де Лагранж подошла ближе и села среди подушек.

Ксандр подчинился, но продолжал смотреть на свою жертву. Герцогиня недовольно кашлянула и указала слуге на чайник. Тот быстро разлил напиток по трём чашкам и сел за столик. Макс ничего не оставалось, кроме как присоединиться.

– Прости моего друга, – нарушила тишину Софи. – В последнее время в городе неспокойно. Многие враги моего брата желают навредить ему через меня. Только в этом месяце меня уже трижды пытались отравить, поэтому я вынуждена быть осторожной.

Макс неуверенно потянулась к чашке и сделала глоток. Никакого странного привкуса, никаких признаков яда. Лицо Ксандра немного смягчилось, и он тоже сделал несколько глотков.

– Благодарю за понимание, а теперь поговорим о более важных вещах, – сказала Софи. – Ты ведь одна из учениц. Максин Трейчер, верно?

Девушка кивнула.

– Я хочу знать, что произошло в филармонии, Максин. Может, ты что-то видела или слышала?

– Я не была хорошо знакома с Бобби, госпожа. После распределения инструментов он вышел с ещё несколькими ребятами в уборную, но не вернулся.

Де Лагранж нахмурилась и сделала ещё глоток.

– Скажи, перед занятием вам проводили экскурсию по зданию? Показывали, где что находится?

– Нет, мэм.

– Ксандр, будь добр, принеси план филармонии. Так будет понятнее.

Мужчина удалился. Сидеть в тишине да ещё и наедине с ребёнком Великой Матери было неловко, поэтому Макс заговорила.

– Что вас волнует, госпожа?

Женщина удивлённо подняла брови. Макс уточнила.

– Что вас так волнует в этом деле? Мне кажется, кто-то решил просто поиздеваться над парнем, разве это вас…

– …должно волновать, да? – прервала Софи. – Может, и не должно. Луи всегда учил меня быть более сдержанной с остальными. Он считает, что как носители крови нашей богини мы стоим выше других и можем позволить себе смотреть на всех свысока.

Последние слова она сказала с какой-то грустью, которую гостья не могла понять. Заметив на себе непонимающий взгляд, Софи уже спокойно добавила:

– Но ты не думай, что мой брат плохой! Благодаря ему жители Апаренте и его округи стали жить в разы лучше, чем при нашем отце. Да и обо мне брат всегда заботился. Многие мои сверстницы давно были выданы замуж против воли, лишь бы продолжить свой род, но у меня всегда есть выбор.

Взглянув на женщину, Макс, как и любой не знавший, сказала бы, что госпоже де Лагранж было от силы двадцать пять лет. Вот только если верить учебникам, госпоже в этом году перевалило за сто восемьдесят, но текущая в её венах кровь богини дарила феноменальное долголетие.